Близкий друг

      Когда Ван Ибо на следующий вечер пришёл на тренировку, в павильоне были только Лю Иньцзюнь и Го Чэн. Помахав ему, они продолжили практиковаться.       Ибо быстро размялся, надел защитную экипировку и шлем. Но только собирался на халфпайп, как пришли остальные. Юй Бинь подошёл первым и обменялся приветствием. А вот Цао Юйчэнь здороваться, как будто не собирался. Разместил вещи на скамейке и окинул Ибо мрачным взглядом.       — Эй, чего рожу кривишь? В говно, что ли, по дороге наступил? — фыркнул Ибо, подходя сам.       — Типа того, — отозвался Юйчэнь с вызовом. — Только говном оказался мой друг. Хорошо, что ты в шлеме, я тебе сейчас по репе настучу.       — По поводу? — нахмурился Ибо, подбираясь, на случай, если Юйчэнь решит перейти от угроз к делу.       — По поводу, что ты придурок, — огрызнулся тот. — О чём думал? Ни крыши, ни тормозов? Полный блэкаут?       — Да что случилось-то? — вспылил Ибо. — Объясни толком, я не понимаю.       — Охотно верю, что не понимаешь, — Юйчэнь бросил на скамейку наколенники, которые только что достал. — Наверное, дождиком голову намочило, когда Сяо Чжаня провожал.       Ибо нахмурился, соображая, что ответить, чтобы не спалиться. Как Юйчэнь узнал? Юй Бинь рассказал? Или…       Но долго мучиться неведением не пришлось.       — Я видел вас. На той аллее, — бросил ему в лицо Юйчэнь. — У меня зонт с собой был, между прочим. Хотел догнать, чтобы вместе домой пойти. И охренел, когда увидел… что увидел, — скривившись, он отвернулся.       — Видел… — Ибо похолодел и отступил.       Вот и раскрылась коробка Шрёдингера. И судя по тому, как напустился и отругал его Юйчэнь, обнаруженному там коту можно было только посочувствовать. Взгляд Ибо заметался между ним и Юй Бинем, но тот молча смотрел себе под ноги.       Ибо покачнулся. Его не приняли, не поняли.       Не так он хотел сообщить друзьям. Не такую реакцию получить…       — Юйчэнь, послушай! Я хотел рассказать, но позже. Это правда, мы с Сяо Чжанем встречаемся…       — А то я, блядь, не понял! — оборвал тот, поворачивая к нему злое лицо. — Встречаются они, два кретина! Совсем больные или как? Придумали сосаться посреди улицы! А если бы увидел не я, а кто-то менее дружественный вашей паре? Снял бы на камеру и выложил? Ты не думал о последствиях, например? Что с такой славой до соревнований тебя не допустят? И Сяо Чжаню твоему главную роль в спектакле не дадут? Голову надо оставлять холодной в любой ситуации. Если, конечно, не кочан носишь!       Юйчэнь занёс кулак и двинул по шлему. Ибо заморгал. Компьютер требовал перезагрузки.       — Так ты психуешь потому, что я беспечно поддался чувствам в общественном месте? Не потому, что я не рассказал сразу?       Юйчэнь окинул его снисходительным взглядом и открыл, было, рот, сказать что-нибудь резкое, но передумал.       — Не разговаривай со мной, придурок. Бесишь! — он подхватил скейт с экипировкой и ушёл на фанбокс.       — Он вернётся. Когда остынет. Ты же знаешь, он вспыльчивый, — подал голос Юй Бинь. Он улыбался, и Ибо хватило взгляда, чтобы от сердца отлегло.       — Знаю, но на миг засомневался, — признался он, измождено садясь на скамейку. Он не заметил, как вспотел и сейчас, защипнув футболку, обдал грудь ветерком. — Подумал — всё, кранты, смертельная обида.       — Это он ещё, можно сказать, спокойный. Вчера из него буквально хлестало. Примчался злой и мокрый, давай орать. Едва успокоил, — Юй Бинь уселся рядом, достал из рюкзака бутылку газировки и предложил Ибо.       — Спасибо, — тот не отказался, сделал несколько глотков освежающего напитка и только после этого спросил: — Так ты, значит, давно меня вычислил?       — Ну… не то, чтобы вычислил. Я предполагал, — уклончиво ответил Юй Бинь. — Всё-таки между близкими и очень близкими друзьями тонкая грань. А вы с Сяо Чжанем постоянно ходили по краю. Но я рад, что вы переступили черту.       Ибо покосился на него, Юй Бинь поджал губы, а потом оба расхохотались. Смех раскатами разнёсся под крышей павильона.       — Чёрт, я думал, будет сложнее, — Ибо наклонился и толкнул его в бок. — Спасибо, что поддержал. Правда, для меня это очень важно.       — Мы же друзья, — с укоризной ответил Юй Бинь и хлопнул Ибо по спине. — С кем встречаться — твоё дело, парень или девушка — какая разница. Юйчэнь думает так же, просто волнуется за тебя. Дай ему немного времени. Я ещё раз с ним поговорю, а ты пока не лезь.       Ибо кивнул.       — Ладно, пошли тренить, а то он уже косится на меня, как на врага партии, — хохотнул Юй Бинь и поднялся.              * * *              — Куда собрался на ночь глядя? К экзаменам готовиться не надо? — с такими словами Мэй Яньлинь вышла провожать сына в пятницу вечером.       — Я же сказал, что иду в гости к Сяо Чжаню, — процедил Ибо сквозь зубы, заводясь от раздражённого тона матери.       — Нужен ты там. Люди после работы отдохнуть хотят. У тебя, что, своего дома нет?       — Очаровательно, — буркнул Ибо, надевая кроссовки.       — Прогулки и скейтборд — это всё, о чём ты думаешь! Если хоть один экзамен не сдашь… — снова пригрозила госпожа Мэй, но Ибо перебил:       — Я сдам все экзамены, мама. А насчёт скейтборда… Твой новый ухажёр не велел запрещать, и ты с ним согласилась. Я ничего не путаю?       Он закинул рюкзак на плечо и посмотрел на мать с вызовом. Он нарочно использовал формулировку «новый ухажёр», и во взгляде Мэй Яньлинь что-то изменилось.       — Не ходи допоздна, — сказала она и ушла.       У Ибо засосало под ложечкой, а мурашки закружили маленькие вихри на коже. Она снова отступила, когда он заикнулся о корейце. Снова. Это уже настораживало.       Взяв ключи и телефон, он вымелся за дверь. И в назначенный час поднялся на крыльцо дома Сяо Чжаня.       В прошлом году семейство Сяо перебралось из квартиры в двухэтажный просторный дом с садом и гаражом в хорошем районе. Но Ибо не завидовал.       Потому что Сяо Чжань никогда не хвастался своим благосостоянием. И ничем не выделялся. Покупал шмотки на «Taobao», ел вредную еду, на учёбу ездил на метро, и имел даже не все игровые консоли, что Ибо. Содержать дом требовало солидных расходов, а мать с отцом, к тому же, помогали пожилым родителям. Если не смотреть вглубь, не увидишь проблем. А у каждой семьи они свои.       — Здравствуй, Ибо, заходи! — открыла дверь госпожа Линь. — Чжань-Чжань на кухне. Как с репетиции пришёл, так колдует над ужином. Я от запаха уже с ума схожу!       Ибо поздоровался и поклонился. Госпожа Линь не соврала — аромат стоял невероятный. Сяо Чжань предупредил, чтобы Ибо не ел, потому что готовил «зашибенное блюдо», и желудок сразу воодушевился. Придавив его рукой, Ибо прошёл в дом.       Стильный ремонт в приятных оттенках и элегантная обстановка бросались в глаза. Большие люстры дарили много тёплого света, паркетные полы мягко блестели, изящная мебель выглядела антикварной. В гостиной с вычурного дивана ему навстречу поднялся господин Сяо. Такой же высокий, с ладной фигурой и невероятно живыми глазами. А когда он улыбнулся, Ибо в очередной раз убедился, что генов отца Сяо Чжань вытянул достаточно.       — Привет, Ибо! Нормально добрался? Там небо, кажется, опять хмурится?       — Добрый вечер. Да, похоже, будет дождь. Душно очень, — кивнул Ибо.       — Весь вспотел, бедняжка, — Линь Минчжу подошла и коснулась его спины. — Присядь пока, принесу тебе холодного сока.       — Спасибо, тётушка, — Ибо снова поклонился и сел на край дивана.       Сяо Бэйхай расположился более вольготно, отвлёкся на пискнувший телефон, пролистал в нём что-то и покачал головой.       — Опять аврал намечается. Что же им неймётся-то, — вздохнул он, отложил аппарат и улыбнулся гостю. — Извини, Ибо, работа покоя не даёт. Рассказывай, как дела? Много экзаменов в этом году?       — Прилично. Но сложных немного. Первый из таких уже на следующей неделе.       — Подготовился? Я своего сына почти не вижу, днём он в универе, вечером в театре, ночью зубрит. Ты тоже выглядишь уставшим.       — Молодёжи нынче нелегко приходится, но их поколение умнее нашего. Мальчики — молодцы, быстро схватывают, хорошо учатся.       Госпожа Линь вернулась в гостиную с подносом, протянула один стакан супругу, другой отдала гостю, после чего улыбнулась и потрепала его по голове.       Ибо принял стакан с благодарностью и немного смутился такого проявления заботы. Он не помнил, когда родная мать делала так в последний раз, наверное, ещё в начальной школе. После всё время называла его ежом за дерзкое поведение, а ежей ведь не гладят — боятся уколоться. А это «мальчики» госпожи Линь вдруг отозвалось невероятным теплом в груди. В носу засвербело и захотелось шмыгнуть.       Ибо нравилась атмосфера в доме Сяо Чжаня. Тут было уютно. Его родители всегда относились к нему хорошо, и подобные расспросы про учёбу, планы на жизнь и так далее не вызывали раздражения, каким его накрывало, стоило раскрыть рот Мэй Яньлинь. Она как будто не умела спрашивать без претензий и любую тему переводила в упрёк. Вечно не правый, что бы ни делал.       — Ну, и чего вы тут расселись? Еда на столе! — в гостиной появился Сяо Чжань.       Одетый в тонкие джинсы и тёмную футболку под красной в чёрную клетку рубашкой, он выглядел обманчиво худым, но исконно соблазнительным. А когда он мотнул головой, волосы на макушке и влажная чёлка заманчиво колыхнулись. Надо будет сказать ему, чтобы отрастил волосы подлиннее. Сделать хвостик на макушке, а остальные волосы отпустить на шею. А после сграбастать хвостик в кулак и сверху вниз наблюдать затуманенный от желания томный взгляд, пока…       Щёки запылали, и Ибо захотелось прижать к ним холодный стакан.       Сяо Чжань немного вспотел на кухне от жара печи, его шея и виски́ влажно блестели. В продолжение посетившей его фантазии, Ибо немедленно захотелось применить к ним язык. Голова закружилась, и когда он попытался сделать глоток, обнаружил, что стакан пуст.       Сяо Чжань заметил его фиаско и усмехнулся, точно всё понял. А может, он всегда всё понимал, просто притворялся валенком?       «Вкусненьким», которое обещал Сяо Чжань, оказались куриные крылышки, замаринованные в коле. Выглядело это настолько аппетитно, что сразу слюнки потекли.       — Точно сам приготовил? — недоверчиво спросил Ибо. — Или доставщик через окно передал?       — Я тебе втащу сейчас, — грозно посмотрел на него Сяо Чжань. — Не хочешь — приготовлю кашу по твоему персональному рецепту!       — О, Ибо, ты тоже готовишь? — приятно удивилась Линь Минчжу. — Такие молодцы. Повезёт вашим невестам.       И эти туда же. Женить своих детей, похоже, общая родительская черта. Ибо снисходительно улыбнулся, из-за спины госпожи Линь поймал игривый взгляд своего парня и одними губами прошептал: «жёнушка». Сяо Чжань дешифровал, состроил страшное лицо и сжал кулак. Который прилетел чётко в бедро, когда все расселись.       — Боги, это обалденно вкусно! — воскликнула госпожа Линь.       — Минчжу, сколько в твоём сыне талантов? — Сяо Бэйхай тоже распробовал. — Программист, артист, кулинар. Что дальше? Танцы или музыка?       — Думаю, изобразительное искусство. И не исключено, что литература и каллиграфия.       — Это всё изящные науки. А как же спорт? В школе он хорошо играл в баскетбол.       — Лучше теннис, мне он кажется менее травматичным.       — Эй, хватит вам! Всё-всё, стоп! — Сяо Чжань рассмеялся и повернулся к Ибо. — Ты почему ещё не попробовал, офигел, что ли? Я ради кого два часа у плиты торчал? — зашипел он и снова саданул его по бёдру. Похоже, к скрытым талантам Сяо Чжаня относилась ещё и математика, потому что в ходе точных и заковыристых мысленных расчётов, угодил он в то же самое место, что и в первый раз.       Ибо кивнул, но не смог взять ни кусочка в рот, потому что в носу снова защипало. Слышать, как родители Сяо Чжаня открыто, свободно и естественно хвалили своего сына было… больно. Безусловно, Сяо Чжань заслужил всё это, Ибо не завидовал его способностям, просто вдруг стало грустно.       Вспомнилось, что он давно не звонил отцу — соревнования, отношения, учёба — оправданием служила нехватка времени. Но, похоже, и отцу было некогда — он ведь даже ни одного сообщения не прислал. Их последний разговор получился быстрым и скомканным — Ван Яо помогал соседке-вдове забрать дочку из садика.       Сложилось два и два. У отца новая жизнь. Ибо не нужен ни там, ни здесь.       — Чего завис? — удивился Сяо Чжань, опуская ладонь ему на колено.       Он сделал это так мягко и заботливо, что напирающий поток был готов сорвать кран.       — Извините, я руки забыл помыть, — сказал Ибо и стремительно поднялся.       — Я с тобой. — Сяо Чжань тоже вышел из-за стола, но догнал Ибо только в ванной. — Что случилось? Эй, а ну стоять! На тебе же лица нет! Мать перед уходом мозг вышатала? — он закрыл дверь и провернул защёлку.       — Ну такое. В штатном режиме, — отмахнулся Ибо, заметил свой воспалённый взгляд в зеркале и отвернулся. — Просто, не знаю… Вдруг подумал, если бы твои родители развелись, это была бы большая потеря.       В горле встал ком, а глаза заслезились, как если бы он прошёл насквозь задымлённую улочку, где еду готовили прямо на улице.       — Ох, Ибо… — Сяо Чжань сразу всё понял, подступил и порывисто обнял его со спины: — Не грузись по этому поводу, а? Я не могу изменить прошлое, но у меня есть суперсила изменить будущее. Теперь у тебя есть я, и если этого будет достаточно, то… хоть всего забирай, — закончил он, утыкаясь Ибо в капюшон толстовки, словно сказанное смутило и его.       Ибо распахнул глаза. Он сам не понимал, почему расчувствовался, ведь уже не раз приходил к Сяо Чжаню и наблюдал идиллию его отчего дома. Возможно, так на него повлияла ссора, произошедшая перед уходом.       Но сейчас, от слов Сяо Чжаня, от того, что он предлагал…. ком стоящий в горле рассосался сам собой. Ибо крепко сжал его руку и собрался развернуться, но Сяо Чжань не позволил: крепче стиснул его рёбра и зарылся глубже в толстовку.       — Не поворачивайся! Бля, вот же гадство!       — Ты чего? — удивился Ибо.       Увидеть Сяо Чжаня стало внезапно брошенным вызовом. Ибо применил силу, и некоторое время они боролись, пыхтели и пихались, пока Сяо Чжань не разнял руки. Он отступил, обречённо застонал и закрыл лицо руками. Его плечи тряслись. Ибо вообще перестал что-либо понимать.       — Ты плачешь, что ли? Сяо Чжань… — он попытался отнять его ладони от лица.       Сяо Чжань сначала не давался, но под конец сдался. И раскатисто рассмеялся.       — Пиздец полный, я, что, правда это сказал? Маминых дорам, видимо, пересмотрел.       — Ну, несколько сентиментально, но не слащаво, — пожал плечами Ибо и сказал в сторону: — Мне понравилось вообще-то…       — Ладно, — кашлянул Сяо Чжань и густо покраснел. — Раз тебе уже лучше, давай вернёмся. Куда попёрся? Руки помой, идиот!       Когда они вернулись, родители сделали вид, что заминки и не было.       — Чжань-Чжань, положи Ибо кусочки посочнее. Ибо, ешь пока не остыло!       — Спасибо, — кивнул тот и наконец отправил в рот произведение кулинарного искусства своего парня. — Вау! Объедение! — выпалил он, когда прожевал.       Прозвучало это так изумлённо и искренне, что все засмеялись, а Сяо Чжань зарделся, словно одно простое «вау» перекрыло километры похвалы родителей.       — Ешь, я тебе ещё положу, — сказал он, со смущённой улыбкой глядя в тарелку.       — Какие планы на каникулы? — спросил Сяо Бэйхай. — Куда-нибудь поедете?       — Ещё экзамены не сданы, а ты уже о поездке, — проворчала Линь Минчжу.       — Сдадут, куда денутся, — небрежно бросил господин Сяо. — А об отдыхе нужно заранее побеспокоиться. В Сиань не хотите, посмотреть на терракотовую армию? Хотя вам музеи, наверное, не так интересны. Лучше морские пляжи.       — Мы ещё не обсуждали это, — сказал Сяо Чжань и посмотрел на Ибо. — Но было бы здорово поехать куда-нибудь вместе, да?       Тот кивнул. Он о таком и не мечтал, а ведь путешествовать вместе, даже в пределах одной страны — невероятно круто. Вдвоём, без взрослых! Свобода!       — Мы обязательно об этом подумаем, — ответил он, и Сяо Чжань улыбнулся.       Остаток ужина болтали о всяком, Ибо позабыл о минуте своей слабости, расслабился и развеселился. Наелся желудком, но не глазами.       Особенно когда зацеплялся взглядом за Сяо Чжаня.       Зачем Ибо терракотовое воинство, когда есть Сяо Чжань? Когда тот, смеясь, запрокидывал голову, то чёткая линия челюсти, переходящая в изящную шею со вздувшимися на ней венами, напоминала изваяние лучшего скульптора. А от вида губ, покусанных и припухших после острого перца, пришлось сжать кулаки и опустить их на колени. Чёртов недотрах!       Когда все вышли из-за стола, господин Сяо, не выпускавший весь ужин телефон из рук, нахмурился и сказал:       — Простите, но мне придётся покинуть вашу тёплую компанию.       — Что случилось, пап? — насторожился Сяо Чжань.       — Пришёл срочный запрос из головного офиса, весь отдел вызывают на работу.       — А до понедельника это, конечно, не терпит? — надулась госпожа Линь.       — Я тоже думал, что обойдётся, но начальство так решило. Не ждите меня, буду поздно, — он подошёл к супруге и чмокнул её в висок.       — Работа отнимает у меня мужа, — вздохнула госпожа Линь.       — И она же помогает оплачивать счета, — рассмеялся Сяо Бэйхай. — Ладно, всем счастливо. Ибо, заходи почаще.       — Мам, мы пойдём наверх, поиграем в приставку, — сказал Сяо Чжань, когда отец ушёл.       Ибо чуть не поперхнулся. Он помнил, как они «поиграли в приставку» у него, и это выражение, похоже, теперь до конца жизни будет иметь особый смысл.       Сяо Чжань, по всей видимости, использовал эту фразу нарочно. Потому что губы разошлись в дерзкой улыбке. Как будто не он в тот раз так испугался матери Ибо, что схватил джойстик кнопками вниз. Благо, госпожа Мэй полный нуб в играх.       — Конечно, идите. Я мешать не буду, скоро моё шоу начнётся, — ответила госпожа Линь. — Только схожу наверх за пледом.       Они поднялись на второй этаж вместе, Линь Минчжу завернула в спальню, а Сяо Чжань запихнул Ибо в свою комнату, находящуюся в конце коридора.       Дверь закрылась, шаги мамы Сяо Чжаня ещё были слышны, а Ибо уже набросился. Он не мог дольше ждать, во время ужина столько смотрел на эти губы, эту шею, вспоминал сладкий вкус кожи.       Сяо Чжань не ожидал подвоха. Повернувшись, пропал в поцелуе настолько, что покачнулся и врезался спиной в дверь. Ибо замер, тихо выругался, и словил панику, когда шаги госпожи Линь на долю секунды замедлились. Он представил, как она остановилась на лестнице и обернулась, прислушиваясь к звукам. А потом, шаги возобновились.       Ибо вздохнул с облегчением — они удалялись.       И тогда его ожидаемо снесло с тормозов. Он накрыл губы Сяо Чжаня своими, чувственно и страстно целуя. В ушах зашумело от того, что Сяо Чжань не оттолкнул, а со всем пылом ответил. Ибо через толстовку ощутил горячие ладони на пояснице и головокружительные мурашки в паху, когда Сяо Чжань позволил углубить поцелуй.       Ибо бросило из крайности, когда нельзя ничего, в крайность, когда можно всё. И эта сторона ему определённо понравилась больше. Ведь вылизывать рот Сяо Чжаня, гладить его под футболкой, а другой рукой уже расстёгивать пряжку ремня, стараясь ею не звякать — стало лучшим завершением вечера.       — Давай хотя бы… от двери… — жаркий прерывистый шёпот врезался в пульсирующий от желания мозг.       Прерываться не хотелось, ни на одну дрянную секунду, потому что губы Сяо Чжаня были пухлыми и сладкими, как мёд. У Ибо окончательно поплыла голова, ощущения смешались. Он оторвался от Сяо Чжаня и рывком прижал к себе, чтобы оттащить вглубь комнаты, но тот, похоже, задумал то же самое, и они, как по команде, судорожно вцепившись, потянули друг друга в разные стороны. А потом долбанный резонанс примагнитил их обратно, едва не столкнув лбами.       Обоих тут же пробило на смех.       — Ты такой придурок! — захохотал Ибо.       — Сам ты. Идиот нетерпеливый! — Сяо Чжань стукнул его кулаком в грудь, а после повис на плече и заржал.       Ибо провёл ладонью по его лопаткам, по длинной спине, переходящей в сочную выпуклость, и пульсация в висках возобновилась.       — Слушай, у меня вопрос… — начал Сяо Чжань, скомкав в кулаке ткань его толстовки.       — Давай, — ответил Ибо, ни на секунду не прервав своего занятия, лаская его точно кошку по спине, и мысленно одёрнул себя, хотя бы дождаться вопроса и ответить на него, прежде чем спуститься рукой с изящной поясницы.        — Пальцами… ну, это самое… считается за секс?       Сяо Чжань отстранился и стыдливо посмотрел из-под ресниц. Завораживающим, больным взглядом. Взглядом, обещающим самое сладкое наслаждение и самое жестокое наказание. Взглядом, в котором Ибо уже на тысячу процентов растворился.       — Вот кретин. Даже руками считается за секс, — усмехнулся он. — У нас уже всё было, а ты только задумался, как это называется?       — Я задумался о том, чтобы ты трахнул меня пальцами. Как тебе предложение? В ду́ше я, если что, уже был, — спросил Сяо Чжань таким будничным тоном, словно просил списать домашку.       Ибо моргнул. Он и не думал, что Сяо Чжань попросит о таком. То, что он сейчас предлагал, превосходило всё, что они до этого пробовали. Это уже относилось к иной, серьёзной категории ласк, ближе к сексу с проникновением. И оно случится — Ибо засунет в Сяо Чжаня пальцы, его действия будут напоминать процесс настоящего секса. И если Сяо Чжаню понравится, то в следующий раз они, возможно, сделают это полноценно. Чёрт, черт!       Естественно, он разволновался, он ведь никогда такого не делал. Но Сяо Чжань тяжело дышал, гладил его по груди и смотрел так завораживающе, что невозможно было не поддаться его чарам. Невозможно было дать иной ответ, кроме положительного.       Однако проблеск разума у Ибо ещё присутствовал.       — А как же твоя мама? — пролепетал он. Говорить получалось с трудом — он за секунду разогнался до состояния тотального возбуждения.       — Пфф, она на первом этаже смотрит ящик. Её за уши не оттащишь, когда начинается любимое шоу. Тем более она всегда стучит перед тем, как войти. А чтобы тебе совсем спокойно стало, ступеньки на лестнице скрипят. Мы услышим.       — Опасно играешь… — глухо проговорил Ибо.       — У тебя мы рисковали сильнее. Комната, конечно, дальняя, но я чуть не пересрался, когда твоя мама дёрнула ручку двери. Теперь я хочу реванш. Сегодня мы сделаем это у меня, — требовательно проговорил он и заметил, что джинсы Ибо в области паха предельно натянулись. Сяо Чжань с самым коварным видом ухмыльнулся и длинными пальцами накрыл отчётливый холм. — Я нашёл сообщника. Твой мозг ведь уже здесь? Поэтому поехали, — он сжал член через ткань и вскинул бровь.       Его губы подрагивали от нетерпения. Они казались нестерпимо яркими на лице, а глаза — тёмными провалами в бездну удовольствия.       «Хоть всего забирай».       То, что Сяо Чжань просил с ним сделать, что разрешал сделать, заводило до беспамятства. Поэтому упасть в порок было донельзя приятно.       Ибо схватил Сяо Чжаня за затылок и потонул в мягких желанных губах. Раздвинул их, целуя сразу жадно и жарко, и голова закружилась от того, как широко Сяо Чжань раскрыл рот, щекоча языком и завлекая в свои глубины. Во все свои глубины…       Ибо подавил стон и потянул Сяо Чжаня к кровати. Тот схватился пальцами за пряжку ремня, и та расцепилась от рывка. Когда Ибо дотащил этого проказника до постели, то обнаружил, что собственные джинсы уже расстёгнуты и приспущены. Этого нельзя было ни терпеть, ни простить, поэтому он уронил Сяо Чжаня на покрывало и придавил своим весом.       Лицо Сяо Чжаня исказилось гримасой. Боль вряд ли можно назвать красивой, но касательно этого невозможного парня подходило всё. И сейчас он выглядел именно так: красиво и порочно. Волосы раскинулись на смятом покрывале, привлекательность открытого лица прицельно ударила по выдержке Ван Ибо. Хотя в следующий момент его контроль подвергся целой серии атак. Замутнённый взгляд, приоткрытые, мокрые от слюны губы, дрожащий от нетерпения влажный язык в глубине, и ладони, которые каким-то образом оказались сразу везде — на шее, плечах, под футболкой, в джинсах.       Ибо хоть и не пил, но голова закружилась, будь здоров. Справиться с этим оказалось непросто, и он, наверное, себе не помог, когда припал с поцелуем к тонкой шее и ощутил губами ускоренный пульс, а бёдрами вжался в податливое тело.       — Твоя пряжка меня сейчас напополам разрежет… — проворчал Сяо Чжань.       Ибо прервался едва ли не с рычанием, приподнялся на локте и запустил руку между ними, отвёл пряжку, мстительно надавливая на такое же явное возбуждение. Померещился едва различимый шёпот, и Ибо быстро расстёгнул и раскрыл его джинсы. Сяо Чжань приподнял бёдра так резко, что чуть не ударил ими в самое чувствительное место. Ибо успел напрячься, а после замаскировал усмешкой охватившее его смятение.       Когда он вынул член и втёк им в распахнутые джинсы Сяо Чжаня, тот тяжело и жарко задышал, недовольно поёрзал и нахмурился. Но обнажать его было рано, иначе Ибо снесёт, как утлую лодчонку. Природное обаяние Сяо Чжаня — неудержимая сила, и как стремительный горный поток не щадит никого.       Сяо Чжань распахнул губы, захлёбываясь беззвучным стоном, и Ибо заполнил его рот языком, вталкиваясь глубоко. Вылизывая, лаская, поедая. Через шум в ушах он не сразу различил, что Сяо Чжань еле слышно поскуливал в поцелуй, без остатка отдаваясь его сладости. Ибо погладил его по груди, увёл руку на бок и двинул бёдрами, чтобы Сяо Чжань чувствовал его везде. Хотелось затопить его впечатлениями. И потонуть в них самому. Ведь они делили на двоих абсолютно всё.       Ибо загрёб футболку Сяо Чжаня, обнажая проступающие рёбра и твёрдые упругие, как горошины, соски с волосками на тёмной ареоле. Ибо сглотнул слюну, наполнившую рот. Он готов был сожрать этого парня целиком. Проклятое наваждение, кто его таким создал? Специально, чтобы дразнить Ибо, проверять границы его контроля?       — Снимешь? — спросил он, дёргая футболку наверх.       Вместо ответа Сяо Чжань неловко приподнялся, лбом чуть не устроив Ибо звездопад из глаз. Лишился рубашки, а следом и футболки, открывая жилистое сильное тело, при виде которого первой мыслью выстреливало не покормить, а потрогать. И Ван Ибо трогал. Щупал упругие мышцы под гладкой кожей, до электрического тока в кончиках пальцев и ощутимого желания заботиться о Сяо Чжане до конца жизни.       Тот смотрел, явно читая это поклонение своему телу, и самодовольно ухмылялся. А пока Ибо отвлёкся на любование, стащил с него толстовку и футболку. Стащил бы и джинсы, но Ибо плотно сверху. Взгляд Сяо Чжаня хмельно затуманился, когда он увидел, как член Ибо тяжело лежал в обрамлении расстёгнутой ширинки и уже оставил мокрые пятна на трусах. Сяо Чжань задержал дыхание, а потом потянулся рукой.       — Твой черёд ещё не настал, сяо Ван, сегодня мы ограничимся пальцами, — прошептал он словно сам себе и, хихикнув, придавил ствол ладонью.       Она ощущалась прохладной, хотя, скорее всего, пылал всё-таки Ибо. Просто плавился от того, как ласково Сяо Чжань гладил шёлковую плоть и нажимал на сосуды, а когда уткнул гладкую мокрую от смазки головку в ладонь, точно нос разыгравшегося щенка, сердце подкатило к горлу, отдавшись оглушительным стуком в виски́.       — А мы с этим и не торопимся, — выдохнул Ибо и перехватил руки Сяо Чжаня, а потом и губы, снова опрокидывая его на постель.       Так легко было забыться и раствориться в нём, но не становиться же единым целым, когда в любой момент могут помешать. Они рискуют даже сейчас, когда госпожа Линь этажом ниже. И это немногим безопаснее того, что они устроили у Ибо дома. Он только потом понял, какой опасности их подвергал. В тот момент гормоны бушевали, Сяо Чжаня хотелось до невозможности, они соскучились друг по другу и притянулись как полюса магнита — накрепко, не разлепить. Всё обошлось, но ступать на ступеньку выше в их умопомрачительной сексуальной жизни нужно будет непременно в более комфортной обстановке. Когда дома точно не будет никого. Чтобы свобода и вседозволенность кружила голову, чтобы не понижать голос и ни в коем случае не сдерживаться.       — К делу, — Сяо Чжань освободился из плена его губ и запустил руку под подушку, извлекая пузатый флакон.       Ибо тут же слез с Сяо Чжаня и забрал смазку.       — Кто-то говорил, что за год не истратим, а я смотрю, скоро нам понадобится новая, — усмехнулся он, тряся полупустой тарой. — Так часто обо мне думаешь?       — Пошёл на хрен, — Сяо Чжань закусил палец и отвернул пылающее лицо. — Она просто испаряется. Там же есть в составе вода, да?       — Конечно, есть.       Ибо ухмыльнулся. При всегдашней ненасытности Сяо Чжаня это неожиданное проявление смущения выглядело свежо и естественно. Стеснение шло ему, как и всё прочее. Было приятно попасть в точку.       Стараясь угомонить раньше положенного разошедшееся сердце, Ибо спустил джинсы Сяо Чжаня вместе с трусами к коленям, а тот внезапно схватился за них.       — Не снимай. Вдруг… не успеем одеться.       Да, если их застукают. Раньше они занимались чем-то «безобидным», таким, что можно запросто прервать и спрятать в штаны. А сейчас Ибо трясло от мысли резко остановиться, когда Сяо Чжань, распалённый и раскрасневшийся, будет принимать его пальцы и дрожать от наслаждения. Хотя если их увидят такими, уже не соврёшь, что играли в приставку. Ибо безумно хотелось заняться любовью без единого элемента одежды, смотреть и гладить, целовать и ласкать, но Сяо Чжань прав. Не сегодня. Не сейчас.       — Как пожелает господин Сяо, — согласился он и задрал его ноги наверх.       Тот охнул, согнутый пополам, но противиться не стал — за вздёрнутыми ногами можно было скрыть пылающее от стыда лицо. Ибо же предстояло примерить на себя роль властелина положения, тем более, ему открылся прекрасный вид на аккуратные круглые ягодицы, гладкую промежность и волосатые яички. Джинсы пересекали бёдра посередине, и этот контраст чёрной ткани и загорелой кожи сводил с ума.       — Блядь, — выдохнул Ибо и вжался членом в зигзагообразный шов, уводящий к расселине. Сяо Чжань вздрогнул и тихонько захныкал. Ибо невольно крепче стиснул его ногу под коленом, а в следующий миг ему на макушку опустилась пятка.       — Сдурел? — воскликнул он.       — Не удержался, — хихикнул Сяо Чжань. — Давай уже, что ли…       — Мелкий капризный засранец, — проворчал Ибо и взял флакончик.       Мелко двинул бёдрами, пачкая предъэякулятом. Член казался огромным и от мысли, как он когда-нибудь войдёт в Сяо Чжаня, накрывало отчаянной дрожью. Придерживая себя, Ибо поводил головкой по промежности и слабо толкнулся, без цели проникнуть внутрь. Вход сжался ещё сильнее, словно не собирался впускать этого гиганта, и это ощущение недоступности, укромного и запретного, отозвалось колкими мурашками по коже. Сяо Чжань выдохнул и сжал руками бёдра, проведя до скомканных складок джинсов.        Стало сложно сглатывать слюну, и Ибо решил, что пора переходить к делу. Смазанный палец мягко огладил сморщенную кожу ануса, и Сяо Чжань шумно засопел. Ибо надавил и по скользкому медленно ввёл по костяшку.       — Как оно?       — М-м-м, пока не понятно. Наверное, надо ощутить больше.       — Тогда расслабься, — сказал Ибо ломким голосом и добавил смазки.       И понял, что перестарался, потому что она теперь блестела везде: вокруг входа, на складках, обозначающих ягодицы, на пальцах Ибо и даже каким-то образом на его члене. Наверное, так сильно дрожали руки, когда он убирал излишки. Перед Сяо Чжанем он становился беззащитным, зависимым, порабощённым.       И чтобы отвоевать потерянные позиции, покрутил пальцем внутри, следя за Сяо Чжанем. А когда понял, что с ним всё хорошо, принялся двигать ритмичнее и попробовал втолкнуть второй.       — Хорошо… Так уже лучше… чувствуется, — произнёс Сяо Чжань призывным шёпотом и попытался приподнять таз, чтобы самому насадиться на пальцы, но крепкая рука припечатала сверху.       Джинсы немного сползли, скрыв от Ибо твёрдый член Сяо Чжаня, а ноги чуть не раскрылись. Зато в краткий миг Ибо увидел покрасневшее лицо, закушенную губу и ничего не соображающий взгляд.       — Не торопись, я сам.       — Когда ты задеваешь одно место…. по телу как будто искры рассыпаются, — Сяо Чжань подавился словами и хрустнул пальцами ног.        Двигаться ему мешала прижимающая рука, а вот чувствовать он мог на полную. Из этой ловушки не было выхода ни для кого из них. Ибо понял это, когда втолкнул в него пальцы глубже, надавив на стеночки в том месте, какое и вызвало у Сяо Чжаня такую бурную реакцию.       Его тело влажно блестело. Наверняка, его пот был сладким на вкус. От мысли об этом в макушке затюкало. Ибо возбудился до предела, но для себя он не получил ещё ничего. Нет, ему не было обидно, просто…       Словно прочитал его мысли, Сяо Чжань вытянул руку. Перехватил и провёл, снимая болезненную пульсацию. Это почти не походило на ласку, потому что не очень получалось концентрироваться на чужом удовольствии, когда тебя имели пальцами. Сяо Чжань то резко передёргивал, то тянул к себе, словно хотел оторвать. Ибо не выдержал и пресёк его ласки, с усилием втолкнув третий палец.       Сяо Чжань выпустил его член и выгнул спину так, что соскользнул с пальцев. А потом обрушил ноги на сторону и жалобно посмотрел через плечо.       — У меня всё затекло. Давай как-нибудь по-другому.       Что ж, по-другому, так по-другому. Ибо стащил с Сяо Чжаня одну штанину, лёг на подушку и подтащил его к себе. Податливый и расслабленный, тот пьяно посмотрел и не сразу понял, чего от него хотели, а сообразив, перекинул через Ибо ногу и сел сверху, лицом к стопам. Скользнул мокрыми от пота ладонями по напряжённым бёдрам, а потом заметил, в какую выгодную позицию его посадили и заграбастал оба члена.       — Это ты хорошо придумал, — ухмыльнулся Сяо Чжань и принялся неспешно двигать рукой, а Ибо растревожено зашипел от превосходного ощущения, как два горячих влажных ствола тёрлись друг о друга в упруго сжимающей узкой ладони.       Перед глазами на мгновение потемнело, когда Ибо снова заполнил его пальцами. Сяо Чжань надавливал на грудь, Ибо дышал с усилием, но не мог попросить сдвинуться — тяжесть Сяо Чжаня казалась восхитительной. Приходилось брать его на весу, и плечо быстро затекло. С этого ракурса Ибо видел весь процесс, так сказать «крупным планом», прямо перед лицом. А ещё ровную спину с проступающими позвонками, поясницу и вздрагивающие плечи. Ради такого можно было потерпеть. Ибо понимал, что сильно возбуждён и долго не продержится. А значит, нужно довести Сяо Чжаня раньше. И для усиления возбуждения он решил использовать бездействующий рот.       — Ты такой горячий внутри, такой гладкий и тугой… Мне кажется, тебе мало трёх пальцев? Ты хотел бы получить больше?       Сяо Чжань перебил его стоном, гораздо громче обычно, и тут же прикусил губу, а его рука на их членах ускорилась. Ибо бросило в жар, потому что он понял, что Сяо Чжаня заводил тот неловкий бред, который он нёс. Сяо Чжань хотел феерично кончить.       Что ж, Ибо мог ему с этим помочь.       — Я — так очень. Хочу сделать это не пальцами, — признался он, заворожённый тем, как погружался в жаркое нутро по самые костяшки. — Хочу почувствовать тебя членом.       — Зараза!       Сяо Чжань напрягся, по его телу прошла заманчивая волна дрожи, и Ибо ускорил ритмичную работу кистью. Сяо Чжань подался вперёд, его худая спина выглядела потрясающе, утончаясь в талии, раздавалась упругими бёдрами, так соблазнительно раскрытыми на его груди. Острые лопатки двигались, мышцы очерчивались, а слегка припухшие от трения края входа сжимались на его пальцах. Они блестели от смазки, едва ли не сочились ею. Ибо начало потряхивать.       — О, мы обязательно сделаем это, — он не нарочно понизил голос, тот захрипел сам. Потому что накрывало нестерпимо. — Никто не будет мешать тебе сладко стонать. И кричать, громко, как ты умеешь. Я предвкушаю…       Ибо согнул пальцы, потерев утолщение на шёлковой стеночке. Этого хватило.       Сяо Чжань задушено замычал, изо всех сил стараясь быть тихим, откинул голову и прикрыл дрожащие ресницы. Его руки напряглись, он зажал член Ибо почти болезненно, когда быстрыми движениями кисти подгонял себя к финалу.       Оргазм накрыл Ибо, когда горячие капли оросили его бёдра. Он смотрел на бьющегося в экстазе Сяо Чжаня и ощущал, как сокращались мышцы вокруг пальцев. Он начал изливаться мелкими густыми порциями, как раз когда Сяо Чжань закончил.       Накрывшая на мгновение тьма отпустила, вернув в реальность, и ещё не восстановившееся дыхание сбилось ещё раз, когда Сяо Чжань перекинул ногу и продемонстрировал Ибо испачканные ладони.       — Давай салфетки, — приказал он с сытой улыбкой.       Когда они обтёрлись и улеглись на постель, расслабленные и уставшие, Ибо осторожно спросил:       — Ну, и как ощущения?       — Да всё супер. Я и не думал, что будет настолько хорошо. Можно, наверное, попробовать и то, о чём ты говорил… — Сяо Чжань кашлянул и внимательно посмотрел на Ибо. — Значит, ты хочешь быть сверху?       Ибо поджал губы, чувствуя, как от смущения зарделись щёки. Рука Сяо Чжаня лежала на груди, напротив сердца, и Ибо был готов поспорить, что его ускорившийся бег услышали. Не просто же так восхитительные губы Сяо Чжаня растянулись в игривую улыбку.       — Я же просто болтал всякое… — попробовал отмазаться Ибо, но Сяо Чжань приподнялся и посмотрел на него, сощурившись:       — Да ладно, не отпирайся! Ещё скажи, не фантазировал. По твоей наглой лыбе я всё вижу! Колись, как ты распределил роли?       — По-разному, — бросил на него быстрый взгляд Ибо, — по очереди. С тобой я и так, и так попробовал бы.       — Хм, — Сяо Чжань задумчиво постучал себя по подбородку. — Наверное, я бы тоже. Тогда осталось решить, кто будет сверху в первый раз. В принципе, я не против, если ты.       — А я не против, если ты. Игра в поддавки не поможет определиться.       — И что тогда делать?       — Элементарно. Камень-ножницы-бумага.       — А что, вариант, — Сяо Чжань кивнул и немедленно вытянул вперёд кулак. Его глаза загорелись азартом. — Давай решим прямо сейчас. Чтобы быть готовыми, когда приспичит.       — Хорошо. Но без переигрываний «до трёх раз». Как выпадет, так выпадет.       — Так будет честно, — согласился Сяо Чжань. — Итак, раз…       — Два…       На счёт «три» они выбросили фигуры.