Дело в демоне

Если бы Мэнмо спросили, что было самым трудным в его новом положении, то это однозначно оказались его собственные, давно забытые ощущения. Яркие лучи солнца, слабое, но постоянное прикосновение шелковой ткани к коже, трава впивающася в ноги, и, разумеется, его снова цепко схваченная рука. И если на первые пунктам было достаточно просто не реагировать, то вот прижавшегося к нему эмпата нужно было еще и правильно чувствовать. Тело, изголодавшееся по любому физическому контакту, подавало вполне определённые импульсы, но он не был Ло Бинхэ. Он даже на самом деле этого не хотел! Особенно, учитывая, что сейчас демон из Бесконечной Бездны выглядел болезненно хрупким. Те самые мелкие недостатки, которые разум привык не замечать, и, оттого, не переносившиеся в пространство мыслей, сейчас отчетливо выделялись на чужом лице. И это делало всю ситуацию черезмерно реальной. Его руку чуть сильнее сжали и тут же разжали, и Мэнмо снова напомнил себе, что его друг не вкладывал в свой жест ничего плотского. По крайней мере, осознанно. Инстинкты малюцзина выражались весьма отчётливо, но его друг должен был дойти до этого сам. Или не дойти, что гораздо вероятнее. Тем временем Ву Лин нахмурился, увидев не вписывающийся в горно-лесной пейзаж дом. На фасаде был отчётливо виден «шрам» от разрезания стены мечом. Судя по изгибу лезвия — какой-то саблей. — Ну, полагаю, было бы глупо ожидать, что способности леди Ни ограничиваются только более метафорическим изменением реальности. Мэнмо только пожал плечами. Перенос дома вряд ли мог помешать ему оторвать голову этой нечисти, пусть и связанной с судьбой, если та вдруг перегнет палку. И с его стороны это было единственное, что имело значение.

***

В гостиной стоял низкий столик, а за ним два пустых места. Бровь Мэнмо недовольно дёрнулась, и Ву Лин, проследив за его взглядом, тоже ощетинился. Его руку снова сжали и резко полностью разжали, а потом малюцзин направился к столу с уже сидевшей там жрицей Судьбы. Испачканные белые одежды его друга гневно затрепетали, когда он с силой оперся руками о стол, заставляя стоящие на нем чашки звякнуть. — Ты звала и я пришёл, Ни Суй. Или сейчас мне лучше стоит обращаться к тебе по твоему титулу? Но девушка лишь смиренно склонила голову навтречу: — Все должны служить. И эта жрица тоже. Но это приглашение лишь от моего лица. Со своего нынешнего местоположения Мэнмо не видел выражения чужого лица, однако ещё больше напрягшаяся спина его друга делала очевидным, что тот не совсем доверяет этому утверждению. Тем не менее, Ву Лин наконец сел за стол, и выполняя роль телохранителя, демон снов подошел ближе и встал на полшага позади и правее. — Чаю? Нечисть вспомнила свои любезности, но Лин был сейчас явно не в настроении разыгрывать подобный спектакль: — Нет, спасибо. Я бы предпочёл перейти к делу, — его речь была отрывиста. — Объединение миров не прописано в Судьбе. Как минимум, в половине известных мне «будущих» этого не происходит, так что с этой точки зрения ты свободна помочь, если захочешь, конечно. Мэнмо хорошо знает своего друга, так что тут же понимает, что в словах про половину случаев есть что-то смешное лично для него. Это, несомненно, правда, Ву Лин откровенно не умеет и от того не любит врать, но есть разница между «правдивыми» словами и подразумеваемым в них смысле. И его друг больше заботиться о первом, чем о втором. Более того, последним малюцин частенько пользовался в своих интересах. Вспомнить хотя бы всю недавнюю ситуацию с Вэй Цинвэем. Старейшина невольно задумался и с удивлением понял, что в последнее время не может вспомнить таких «игр» с ним. Либо Ву Лин по какой-то непостижимой причине делает это более очевидным, чем он мог бы при разговоре с другими, либо… Хм. Несмотря на слова самого Ву Лина, для него дружба это не только про «взаимоиспользование». Демон снов ещё раз порадовался, что его друг видел чужие эмоции. Так Мэнмо хотя бы не придётся беспокоиться о «открытости» и «недопонимании» со своей стороны… А Ни Суй, наконец, прервала свое задумчивое молчание: — Объединение миров не прописано Судьбой, верно. Но Ло Бинхэ её Избранник, и она не будет отказывать ему в таких мелочах. Поэтому самым простым путем будет всего лишь сделать так, чтобы тот этого не захотел. Однако ты, Лин, ведь не ищешь лёгких путей? Её подвески в волосах небрежно звякнули, и демон снов тщательно не позволил собственным эмоциям захлестнуть его. Он их не скрывает (к чему тогда были собственные слова про открытость?), но убирает их на задний план. Но Лин? Просто Лин? Как смеет эта нечисть претендовать на такую близость? Даже он позволяет себе это лишь изредка из уважения и нежелания демонстрировать их отношения постороним. Но Мэнмо это заслужил. Когда его друг задумчиво замычал и подтвердил, что: «нет, не ищет», не спеша возмущаться, серые глаза девицы гордо посмотрели на него, будто та выиграла в неозвученном соревновании. Мэнмо внутреннее рассмеялся. Это только показывало, что эта Ни Суй не знала Ву Лина. О, демон из Бесконечной Бездны, несомненно, знал эти правила, но осознавать все нюансы и даже грубые нарушения во время реального разговора? Ха. Сам же Ву Лин не замечая или же просто игнорируя вторую бессловестную беседу, продолжил: — Но ты ведь это и так знаешь. И если ты позвала меня не только для чая, то есть и другой вариант. Да, знаю, ты говорила, что не в силах отделить мою нить от Ло Бинхэ, но я этого и не прошу. Только… — малюцзин замолчал яано пытаясь подобрать слово. — скрыть? Накрыть? В общем, сделать так, чтобы я получил настоящий шанс на победу, а не «случайно» в последний момент упал на собственный клинок. Девятнадцать раз. И снова наступила напряжённая тишина. Девушка покрутила в своих руках пустую кружку, будто не решаясь смотреть на своего «гостя». Мэнмо же очень старался не рассмеяться. Ву Лин иногда был слишком Ву Лином. Наконец, Ни Суй подняла голову и сказала: — Да, такой вариант есть. И снова замолчала, отчего облегченный вздох Ву Лина прозвучала ещё отчетливее. — И… — Малюцзин наконец не выдержал тишины. — Не то чтобы я тебя торопил, но именно это я и делаю. Мэнмо все же не смог скрыть собственное фырканье. Когда Лин вёл себя так с другими это было ещё забавнее. Ни Суй зло посмотрела на него, но не стала «опускаться» до чего-то более существенного. Одобряемая даже некоторыми демонами трусость. Мэнмо ещё шире улыбнулся. Ему нравилось, когда его уважали. Жрица Судьбы тем временем ещё раз предупредила своего «гостя»: — Тебе это не понравится. — Мне вообще в последнее время многое не нравится, — малюцзин тут же поправился: — Ну, кроме Мэнмо… И Шэнь Цинцю… И помимо моего убиства, попытки нежелательного «служения», и создания деструктивной атмосферы даже немножечко Линьгуан-цзюня… И Вэй Цинвэй тоже мог устроить гораздо худшую истерику… Ладно, все могло быть намного хуже. Что ты и подтвердила. Что ж, всегда приятно знать, что ты прав. И Мэнмо полноценно засмеялся. Если он признается сам себе, то это все его ново-старое тело. Мастер снов хорошо контролировал свою душу, но физическая оболочка усиливала все как минимум вдвое. Ву Лин повернулся, но вместо негодования осторожно привстал и усадил его, игнорируя положенный порядок. Его костяшки аккуратно погладили и его друг улыбнулся глазами, произнося с самым фальшивым недовольством: — Но-но! Я тут серьёзные вещи говорю. На кону судьба мира. И их гостеприимная «хозяйка» вмешивается: — Лин, тебе наплевать на судьбу мира. Как и на Судьбу в принципе. Это заставляет малюцзина убрать любой след веселья с лица, прежде чем согласиться с холодной улыбкой: — Мне не плевать. Меня она бесит. Но да. Так и есть. Это чисто эгоистистичное желание. Просто, так получилось, что оно принесёт выгоду не только мне. Демон снов же пока старательно брал себя в руки. Резкая смена тона позволила перенаправить бущующий шторм эмоций на более допустимую цель. — Да, выгода. Что ж, я все ещё не могу изменить настолько важную нить Судьбы. Но это не обязательно. Можно изменить собственную нить и сделать ее достаточно важной. И, хотя это тоже может сделать только Богиня, такой «ритуал» существует. Ты даже его уже наблюдал. И жрица, конечно, не Избранный, но две переплетенные нити иногда прочнее, чем три. Особенно, учитывая предложенное качество. В ответ на это Ву Лин непонимающе нахмурился, но, стоило ему понять о чем речь, тот резко отшатнулся. Мэнмо остался на месте, выступая опорой. Ни Суй тоже нахмурилась: — Прежде чем ты что-то скажешь, я предупредила. И не то чтобы я предлагала что-то настолько недостойное. Многие посчитали бы высшей честью жениться на мне. Тебе повезло, что ты, Лин, мне нравишься. И Мэнмо, кажется, уже привык к с силой сжатым запятьям. Его друг делает глубокий вздох, выдыхает и «берет себя в руки»: — Что это реально сделает? Нечисть удивленно приподняла бровь: — Мы станем мужем и женой, что же ещё? — Это не ответ! — Выплюнул Демон из Бездны. — Что сделает переплетение нитей, кроме, конечно, того, что твоя Богиня перестанет ставить меня в крайне неудобные позы? — Тебе нужно быть вежливее, когда ты обращаешься к Богине при ее жрице. — Ву Лин никаких не реагирует на это замечание и девушка, вздохнув, продолжает. — Не произойдёт ничего из того, чего ты так боишься. Никакой автоматической любви, никакого неестественого желания близости, или запрета на другие привязанности. Но Ву Лин не расслабился, скорее наоборот: — Знаешь, чем дольше ты избегаешь ответа, тем больше я думаю, что мне он не понравится. Я не хочу слышать, что яблоко не банан, маракуя или помидор. Я хочу узнать что вообще это за фрукт. И демонический старейшина посчитал, что, как демон, уже не раз проходивший эту процедуру, он может ответить беспристастно: — Свадьба — это объедение жизненных путей. Одна доля на двоих. Словно подъем или, наоборот, спуск не только по социальной лестнице, но и с точки зрения душ. Что, да, включает в случае свадьбы на правильной персоне менее «неудобные позы». При большой разнице в ранге это даже может дать толчок к развитию духовной энергии. — Ты ведь был женат? — В Ву Лине проснулось его вечное любопытство. — Да. Несколько раз. И имел гораздо большее количество любовниц. Не стоило слишком сильно разбавлять собственный потенциал, — бывший владыка просто пожал плечами. Никто из его жён не был «мертвым» грузом. Его друг промычал что-то утвердительное. Будь Мэнмо человеком, его руки уже бы побелели от потери кровообращения, а так эмоциональный контакт только позволял ему чувствовать себя по-настоящему живым. Поэтому демон снов снова продолжил отвечать на, как он думает, настоящий вопрос Ву Лина: — Мы демоны. Как бы ни хотелось Богам, мы им не подконтрольны. Мы не люди, и даже не появляющиеся из их энергии духи или нечисть. Их власть над нами не больше, чем они способны навязать нам напрямую. И небеса высоки и далеки. Пока мы не явимся к ним сами, они вынуждены использовать посредников: тех самых жриц и Избранников. Поэтому, в данном случае, свадьба не просто призовет в свидетели бога, а создаст постоянную связь через его прямую слугу. Демон из Бездны задумчиво бросил взгляд на молчаливую «жрицу», а потом и на него: — Ты как будто отговариваешь меня, хотя именно ты первым предложил воспользоваться моим неожиданным знакомством. Мэнмо удивленно моргнул. В чем именно он, по мнению Ву Лина, вообще пытался его переубедить? Его друг явно уже ощутил его замешательство, но демонический старейшина все равно постарался как можно тщательнее подобрать слова: — Лин, ты беспокоился о влиянии Ло Бинхэ. Свадьба со жрицей действительно может создать другой трудно разрушимый центр притяжения. Ву Лин поворачивает голову к их «хозяйке», но та не отрицает его слова. Малюцзин снова разжимает свои руки, и Мэнмо старается не давить на своего друга вспыхнувшим сожалением. А его ловкие и сильные пальцы стучат по столу. Никто из оставшихся двух фигур не прерывает его размышления. — А. Так вот в чём был план. Что ж, мой ответ — нет. Не для того я бегал от Судьбы, чтобы самостоятельно нацепить, на себя пусть и более мягкий, но все равно ошейник. Лицо Ни Суй резко приобретает резкость. Её подвески и резинки разлетаются в разные стороны, а сами волосы взмывают вверх. Мэнмо внезапно очень рад своим свободным рукам, позволяющим мгновенно подняться, перепрыгнуть через стол и, схватив правой рукой нечисть за горло, впечатать ту в стену, увеличивая расстояние между ней и его другом. Та хрипит и пытается расцепить его хватку, вцепившись в его руку чуть удлинившимися ногтями. Ничего по сравнению с его собственными когтями. Его левая рука уже инстинктивно устремляется к открытому животу, но сейчас не он главный. Вместо этого свободная рука перехватывает обе тонкие хрупкие конечности и понимает над её головой. Его нога, наступает на пытающаюся пнуть его нижнию конечнось и Мэнмо, твёрдо зафиксировав свою жертву, вопросительно чуть поворачивает голову к Ву Лину. Но вместо обычных неуверенности, сомнений или иногда излишней мягкости, на чужом лице только уверенность и благодарнось: — Выруби. Возможно, она нам ещё понадобится. Мэнмо выполняет первый приказ придушивая девушку, даже до того как слышит объяснение. Его друг благодарно улыбается и достаёт из кармана несколько коротких красных веревок. Это, вероятно, из тех, которыми был связан Шэнь Цинцю, а не сам демон. — Даже если я не придумаю ничего лучше, просто использую как живой щит. Пусть Судьба все равно выбирает между своими любимчиками. И без всякой свадьбы. Демонический старейшина полностью поворачивается, возвращается к другу, и чуть меняет позу, чтобы Ву Лину было удобнее связывать «щит», лишь с небольшом интересом уточняя: — Разве она тебе не нравилась? Демон из Бездны затягивает верёвки на запястьях слишком сильно и отзывается: — Она не бесит. Что, на самом деле, немалое достижение. Но это не значит, что я соглашусь. Ни Суй не ты, чтобы я действовал против своих интересов. Она сама сказала, что мы должны действовать так, как нам выгодно, и это было невыгодное предложение. Мэнмо невольно снова расплывается в гордой улыбке, наблюдая, как Ву Лин опускается на колени и связывает оставшимся вервием лодыжки, еле слышно бормоча себе под нос: — Удивительно, как быстро цикл поведения повторяется… Впрочем, это, вероятно, потому, что я просто не могу придумать ничего лучше. И более громко спрашивает, закончив последний узел и поднимая на него свои карие глаза: — Ты можешь поддерживать её в бессознательном состоянии? Будучи мастером снов, Мэнмо даже раздражен таким неверием в свои силы, но все равно согласно кивает. Ву Лин кивает в ответ и задумчиво смотрит в окно на уже красно-фиолетовое небо. — И, если можно, отправишь сообщение Линьгуан-цзюню? Мэнмо не фыркает. Иногда желание его друга «не обижать» переходит все разумные границы. С другой стороны, это почему-то даже приятно. — Конечно. Что передать? — Нам все же нужно в Чуаньхуа. И для Цзян Ксина, и, что гораздо более важно, для Ву Янлинь. Его брови невольно поднимаются — эта слабачка? Тем не менее, у Ву Лина явно появилось какое-то очередное дополнение к его «плану». Он недолго думает над тем, чтобы спросить прямо, но в чем тогда интерес?