Дело в демоне

      «Так, отностительно «предсказания» Ни Суй… Либо я успешно переживу эту встречу, либо кто-то напиз… осознанно или неосознанно оперировал неполными данными.» — Ву Лин устало вздохнул и остался на месте. Да, можно было бы вскочить, попытаться убежать, но метод поиска (или, вернее, его отсутвие) используемый Ло Бинхэ он такой… Куда бы ты ни убегал, шанс попасться примерно одинаков. А так… Хоть встретит в компании!       «Может, предупредить эту самую компанию?.. А зачем уже мне делиться своими козырями? Разве что спрятать Мэнмо, но тот же не согласится… Слишком гордый. Да и просить нарушить его его же слово… Вот нахрена я вообще в это ввязлся? Лежал бы сейчас на кровати, изображал Рапунцель, а еще лучше сразу бы согласился на должность советника Императора трех миров…» — Ву Лин ощущал странную апатию, глядя как сокращается количество возможных «точек выхода» полудемона.       Хм, а Менмо, ака, Хеймини-цзюнь заметил его резкое отвлечение и молчание. Как и наверняка хмурое лицо. А, вот реакцию «соседа» уже заметил и Шэнь Цинцю.       Для остальных же Ло Бинхэ появился как чертик из табакерки. Попаданец прямо в режиме реального времени мог определить айкью каждого заклинателя по уровню и скорости проявляемых эмоций и реакций. Для этого сидение спиной или боком вовсе не помеха. А на отсутствующее выражение лица и глаз Юэ Цинъюаня он вообще мог полюбоваться в прямом эфире.       В их оправдание, мечи вынули все. Ну, кроме него самого и, очевидно, главы ордена. Ах да, и Мэнмо — но у того было лучшее оправдание: сложно вынуть то, чего у тебя нет. — Наставник Ву!       Сказавший это в каких-либо дальнейших представлениях не нуждался. Ву Лин выдохнул и медленно развернулся к ярко-красной метке и такого же цвета глазам. Он вместе с остальными «светлыми» заклинателями оказался прямо перед глазами полудемона, тогда как Шэнь Цинцю с Мэнмо остались вне поля зрения Ло Бинхэ, находять чуть сбоку за его спиной. Демон снов намекающе замахнулся когтистой рукой, но попаданец как можно незаметнее покачал головой. Снова первым начинать драку с «непобидимым протогонистом» он не горел желанием. В конце концов, безумие — это повторять одно и то же действие, надеясь на другой результат. — Я бы сказал что-то о том, как рад тебя видеть, Бинхэ, но не будем считать тебя за идиота. Не говоря уже о том, что я действительно «не люблю врать». Особенно так очевидно.       «Даже интересно, что из это можно обозначить как ложь…» — Ву Лин филосовски размышлял, лишь капельку кося взглядом на Вэй Цинвэя. — Вы сбежали! Наставник Ву говорил, что примет новый порядок!       Вэй Цинвэй только поднял на него бровь. Зато от остальных он сразу получил весь диапазон неодобрительных взглядов, и, внезапно, пару одобрительных от Шэнь Цинцю и, вот неожиданность, от Му Цинфана.       Однако, как ни странно, никто не стремился прерывать их беседу. Возможно, потому что Ло Бинхэ пугал. Да, красные глаза, но больше блестящее в них безумие и общая аура, окружающая Синь Мо, и, по совместительству, его «придаток» в виде владельца. Действительно, будто кривое зеркало Цинъюаня.       Вот только на него это почему-то не действовало. Возможно, потому что он привык. Или, скорее, благодаря знанию, что Ло Бинхэ был глубоко и безответно в него влюблен. И тут были важны обе характеристики: «герой-любовник» не собирался рисковать его полным отвержением, чего бы не произошло, если бы Ву Лин испытывал ответные чувства.       Попаданец снова почувствовал себя отвратительно. Такие манипуляции даже в его голове звучали грязно. А потом он заставил себя вспомнить свои нынешние обстоятельства: — Во-первых, ты ведь не реально думал, что я там останусь? Связанный, на все три дня? — Ву Лин поднял бровь. — Во-вторых, я такого не говорил, будь внимательнее. Или точнее. Моя позиция звучала примерно так: если ты это сможешь сделать, то мне останется только смириться. И пока я что-то не вижу трех объедененных миров. — Попаданец драматично замолчал, все же решив еще раз подчеркнуть для остальных зрителей все последствия. — Как и его Императора.       Владелец Синь Мо раздраженно зарычал. Впрочем, Ву Лин не сильно волновался, у него уже был заготовлен маршрут до самой безопасной позиции в комнате — прямо за широким телом Юэ Цинъюаня.       Но, на его удивление, Ло Бинхэ резко успокоился: — Наставник Ву испытывает терпение этого Ло. — Если ты хочешь сформулировать это таким образом. Я, в свою очередь, признаю за собой право с этой формулировкой не соглашаться. — Он наставительно поднял указательный палец. — А как бы это сформулировал сам Наставник? — Ло Бинхэ звучал черезвычайно мягко.       И Ву Лин на секунду позволил себе притворился, что эта снова просто их обычная лекция. — Разумным свойственно оценивать чужие действия через призму себя. В конце концов, каждый главный герой собственной истории. И когда все герои — никто не герой. — И снова эта реплика звучала смутно знакомо… — Я не «испытываю твоё терпение», я действую в своих интересах и в этот раз они не перекликаются с твоими. — И добавил чуть более недовольно: — Вот только, как и везде, даже среди равных всегда найдётся кто-то главнее.       «Скотный двор, да? Ну да, разумные те еще скотины…» — С моей точки зрения так не выглядит, — Ло Бинхэ по-прежнему нежно улыбался, а его ауру эмоций полностью перекрывал Синь Мо. — Наставник Ву покинул Ледяной дворец, да, но дальнейшие действия не очень похожи на «не испытание»: попытки переманить моего слугу; посещение Хуаньхуа, моего дворца; освобождение моих пленников, в том числе моего первого учителя, — тут Бинхэ все же оглянулся и посмотрел на Шэнь Цинцю и Мэнмо, впрочем, он тут же повернулся обратно. — В конце концов, посещение моего бывшего ордена.       «Мое, мое, мое. Ты забыл добавить, что два посещенных мною мира тоже формально «твои»… Примерно как и любого другого живого там.» — Мысли демона-обезьяны звучали как будто «со стороны». Ему не нравился этот разговор. Ему не нравились чужие взгляды. Как и сами выдававшие их люди. — Мы отказали гостю Ву в помощи! Если это все, что тебе нужно, можешь забирать! Как и своего первого учителя. И демона тоже! — Могущественный Бу, и обладатель самого низкого Айкью (и он даже говорил не совсем голословно!), все же решил открыть рот, еще больше укрепляя позицию Ву Лина.       А вот и причина, по которой попаданец думал, что такая глупость достойна премии Дарвина: стоило главе пика договорить, как верхняя половина его головы в одно резкое движение кисти Ло Бинхэ (так и не сдвинувшегося с места) полностью отделилась от нижней. И мёртвое тело теперь буквально без мозга как будто в замедленной съёмке упало на пол вывалив наружу язык.       «…Минус один «неназванный третъестепенный персонаж», за которым мне нужно следить. А, если без шуток: это быстро обострилось. Король эскалации, блин…».       Хищная широкая ухмылка полудемона тем временем тоже метафорически разделяет уже его голову надвое: — Я разговаривал с Наставником Ву. Кто-то ещё хочет нас прервать?       Единственный из присутвующих заклинателей, кто мог бы положительно ответить на этот вопрос и выжить, вместо этого испытал слабую искру согласия прежде чем та исчезла в уже привычной пустоте. Ещё одно доказательство того, что с Юэ Цинъюанем что-то серьезно не так.       Это был его подчиненный. Да, хреновый, но его. Он его знал, взаимодействовал, общался, причем в течении весьма длительного количества времена. Для главы ордена это не «ноунейм», с которым тот же Ву Лин общался меньше получаса, да и ещё и не сильно в положительном ключе. Все же Юэ Цинъюань занимал самое высокое место на их тотемном столбе, и поэтому взаимодествие наверняка было более подобостранным или, по крайней мере, уважательным. И, тем не менее, даже у «демона», которому этот самый подчиненный нагрубил, отрицательных эмоций по поводу произошеднего было больше.       И ему нужно прекратить вглядываться в кроваво-красные внутренности чужой головы (интересно же) и перехватить инициативу: — Бинхэ, это вопрос с подвохом. Даже если они ответят отрицательно — это все еще «прерывание», а если не ответят — ты можешь возмутиться тем, что они тебя игнорируют. — А их жизни наставнику почему-то важны? — Ло Бинхэ сейчас напоминал играющего с мышью кота. И Ву Лин отказывался играть: — А это тоже вопрос с подвохом. — Он припечатал и продолжил чуть большее лирически. — Все жизни важны. — Даже моя? — Красные глаза буравили его.       Это было последний каплей. Ву Лин мрачно усмехнулся: «И даже уже не первого ведра…»       Его голос вкрадчиво разнесся по всей комнате: — Бинхэ, ты думаешь, что мой духовный меч предназначен исключительно для того, чтобы синяки наносить?       Лицо полудемона внезапно стало таким детским-детским, и, будто тот самый ребёнок, Ло Бинхэ в сердцах весьма экспрессивно бросил: «Проклятый демон!» и… убежал. Исчез, телепортировался, и ещё куча синонимов одного и того же действа.       На комнату тем временем опустилась могильная тишина. — Мы закончили. — В голосе попаданца не было вопроса. — Все в силе? — Его взгляд, будто ничего не было сказано паршивым Избранником Судьбы, переместился на Юэ Цинъюаня который, бросив один взгляд на бледного, злого, но до сих пор молчавшего Шэнь Цинцю, согласно кивнул.       Ву Лин старательно не смотрел в сторону вытащенного им из тюрьмы светлого заклинателя. Как и на все еще молчавшего другого светлого заклинателя, что держал в руке меч, определяющий ложь.       Демон вскочил с места, оставив на столе весьма отчетливые вмятины в форме своих ботинок, и направился на выход. За его спиной, будто тень, пристроился Мэнмо.       Его, во всех значениях, кроме самого формального, побег никто не остановил.

***

      Когда они покинули здание, Ву Лин остановился и, все еще стоя спиной и смотря прямо на все такое же светлое, чистое небо и радостное солнце, как будто в пустоту спросил: — Я возьму тебя за руку? — И поморщился, когда собственный тон больше напомнил мольбу.       «Хотя… это ведь ею и было, не так ли?»       Стоило только в чужих чувствах зародиться намёк на согласие и больше не имеющий сил сдерживаться Ву Лин развернулся на пятке, совершил рывок, буквально размываясь в воздухе, и с несдерживаемой силой сжал обоими ладонями чужое предплечье.       И его друг, его единственный настоящий друг, несмотря на действия, больше напоминающие атаку, не сделал ничего. — Я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — К четвёртому разу демон-попаданец произносил это слово уже шёпотом. — Я старался. Я так старался, ты не поверишь, Мэнмо. Всё оправдания, все причины, почему он не так уж плох. Я сделал все ,что мог. — И тут же поправился. — Всё, что не включало растекание розовой лужицей и уничтожение всяческого смысла и достоинства. Так за что? — Прошептал Ву Лин, чувствуя себя полностью опустошенным. — Этому старейшине кажется, что его ученик на самом деле не так тщательно обдумывал свои слова. — Не назывый его своим учеником! Не сейчас! — Ву Лин с ещё большей силой (хотя, казалось бы, куда ещё больше) сжал чужую руку. — Ты прав! Прав! Но мне так надоело его оправдывать. — Друг Лин хочет, чтобы этот демон его убил? — Нет. — Это было произнесено едва слышим шёпотом. — Друг Лин хочет, чтобы его обняли? — Да. — Он тут же поменял мнение. — Нет. — И более честно признался: — Не знаю. — Тогда пока воздержимся. — Мэнмо уверенно кивнул и остался на месте.       Следующие несколько минут они стояли в довольно уютной тишине. Ву Лин даже постепенно перестал пытаться раздробить чужие кости, вернувшись к более разумному уровню силы, и почувствовал слабый отголосок разочарования демона? Попаданец снова сжал чуть сильнее, потом слабее, пока не добился смутного баланса между собственным усилением, предполагаемым подтекстом и чужой реакцией. — Кхм. — Из-за их спин раздалось одиночное покашливание.       Ву Лин снова напрягся и медленно повернулся. На выходе из здания стоял все такой же невозмутимый Вэй Цинвэй. — Мы можем поговорить? — Это эфемизм для моего убийства? — Спросил Ву Лин, делая вид, что одно это предположение не заставляет сердце в его груди замереть. — Как ни странно, нет. — И светлый заклинатель просто взял, медленно отстегнул ножны обоих своих клинков, оставил их в коридоре вместе с их содержанием, а потом сделал шаг вперёд. Безоружный. К двум демонам. — Тогда почему бы и нет? — Произнес попаданец, игнорируя второю тысячу причин, почему ему не стоило соглашаться.       Мэнмо, внезапно вспыхнув вспышкой ревности, вырвал свою руку. Ву Лин уже хотел вернуть все обратно, оправдаться, но демон лишь мягко улыбнулся и демон-стративно сделал шаг назад. — Этот старейшина не будет мешать. И, если что, выполнит свои обязанности телохранителя. — И, не дожидаясь ответа, развернулся и отправлся к растущим вдалеке деревьям.

***

— Так? — Ву Лин произнес, не зная, что ещё сказать.       «Что ж», — заметил он с толстым слоем сарказма, — «Очень хорошо, что именно Вэй Цинвэй хотел поговорить». — Мастер, нет, демон Ву, соврал этому заклинателю. — Вэй Цинвэй продолжил все таким же ровным тоном. — Я не врал! — И добавил чуточку ворчливо. — Ты бы узнал. Так что у меня даже не было такой опции. — И, тем не менее, демон Ву каким-то образом убедил этого главу, что демоном не является. Этот до сих пор не знает как. Если, конечно, все реакции моего артефакта не были подделаны. — Казалось, именно последнее вызывало хоть какую-то реакцию заклинателя. — Нет. Все дело в словах. И их смыслах, подразумеваемых и реальных. — Ву Лин не видел причин не раскрыть «фишку». — Если бы ты сейчас был при артефакте, я бы продемонстрировал, как даже простая фраза «Солнце жёлтого цвета» может быть правдой, ложью, или даже ни тем ни другим.       … «Я смотрю на солнце — оно жёлтое. Хотя, нет, оно бледно-бледно оранжевое. А если не смотреть, то вообще: мало ли как оно изменится за время моего «несмотрения». Да и кто может поручиться за полное совпадение демонического зрения и человеческого. И так далее, и тому подобное…» — Демон Ву сказал, что похож на своего человеческого родителя! Как это можно было неправильно понять? — Приёмные — тоже родители. И похож — в какой степени? Знаешь, две руки, две ноги и голова — это в какой-то степени тоже довольно «похож». — Честно соврал попаданец. — А Хунцзин?       Оружие на его поясе разраженно фыркнуло и снова вернулось к своей пассивно-поддерживающей функции. — Знаешь, когда ты создаёшь артефакт, реагирующий исключительно на темную ци, думаешь, что тот будет палить контору, вместо того, чтобы принять свой единственный вариант на «симбиоз»? И да, в принципе создавать меч с такими ограничениями — весьма подло, — Не смог промолчать его владелец. — Если это правда… — Все же не удержался все-таки его создатель и Ву Лин тут же перебил: — Кстати, как неправильно и постоянно проверять говорил ли кто-то другой правду или ложь. И как мы только что выяснили — ещё и бесполезно. Но сейчас я не вру — нет смысла. Врут — чтобы казаться лучше, и у меня теперь нет такой опции.       Вэй Цинвэй пристально на него посмотрел, а потом покачал головой: — В интересах честности, этому главе нравились наши разговоры и спарринги. — Мне тоже. — Ву Лин пожал плечами и с фальшивой небрежностью спросил. — Это прелюдия к разрыву нашего общения? Типо: все было супер, но мы принадлежим разным видам, так что прошай, ариведерчи? — На самом деле, этот глава пика собирался повторить договорённость главы ордена и отправиться на ближайшую недельку, как назвал демон Ву: «в отпуск».       На удивленный взгляд попаданца местый житель пояснил «политику партии»: — Школа Цанцюн — союз двенадцати пиков, а не одиннадцати вассальных под одним главой. Или даже двенадцати подчиненных совету глав. Главы пиков имеют достаточно высокую автономию, а совет — совещательный орган.       «Это был каламбур? От древнекитайского заклинателя? Даже интересно, можно ли второй раз влюбиться…» — Я не собираюсь отказываться от помощи. — Сухо подтвердил попаданец, в этот раз именно от слова попа. — После, мы можем поговорить ещё раз? — Со странной интонацией уточнил светлый заклинатель, так что демон препочел не думать и не видеть вторых, третих и так далее смыслов.       И только произнес неопределенное: — Почему бы и нет?       На этом диалог как-то сам собой закончился, так что Вэй Цинвэй скомканно попрощался, забрал оружие и отправлся к своему пику.       Мэнмо вернулся к нему с весьма самодовольным выражением лица, которое полностью соотвесттвовало его эмоциям: — Друг Лин не пытался отговорить этого заклинателя. — Ты слышал о чем мы говорили? — Задал Ву Лин довольно риторический вопрос и сам же подтвердил: — То есть, конечно, ты слышал, ты демон. С демоническими чувствами. И профессиональным сталкингом. — Это отказ отвечать на вопрос? — Чужое самодовольсво не уменьшилось, а даже увеличилось. — Не лопни там. И нет, не отказ. Почему я вообще должен был отказаться? Помнишь, я изначально пришёл сюда, чтобы получить союзников. — Потому что Вэй Цинвэй был точно таким же заклинателем и главой ордена, как и все остальные. — Конечно. — Довольно согласился Мэнмо. Ву Лин даже не стал делать вид, что не понимает, почему демон так доволен, и стукнул того по предплечью. Выше он просто не доставал.       Демон удивленно моргнул и расплылся в широкой улыбке. — Что дальше? — А дальше я хочу задать одной леди несколько вопросов.