Дело в демоне

«Знаете, я не могу не заметить некого шаблона… Вроде того, что, чем банальнее выглядит обстановка, тем больше вероятность того, что в этом как-то замешан наш «главный герой»…» Ву Лин нечитаемым взглядом смотрел на возвышающуюся гору, окутанную чёрными плотными облаками. Будто этого было мало, каждые пару минут пик озаряла вспышка молнии. Ну, ему хотя бы не приходилось задаваться вопросом, где именно на всем этом гигантском горном хребте «шаманил» Бинхэ. Чтобы избежать случайного пересечения с другой армией до прихода всей «группы поддержки», их место встречи находились у подножия. Не то чтобы Ву Лин назначал точное время (с переговоров в Цанцюн он, помнится, вообще сбежал), но Мэнмо снова спас ситуацию, выступив связным. В общем, сейчас на относительно небольшой территории находились все, кроме «модно опаздывающих» заклинателей из Цанцюн. Поэтому сейчас сам «спаситель» выступал удобной стенкой, на которую можно облокотиться пока ждешь. Что?! Мэнмо предложил сам! И сейчас излучал такое довольство, что менять положение было бы практически кощунственно. Кстати, в итоге Ни Суй осталась в крепости Лингуань-цзюня. Попаданцу она просто оказалась не нужна. Все нужное он получил от Алины, а «бросание жрицы в полудемона» требовало как минимум свободной руки и готовности приспосабливаться к лишнему грузу. Не говоря уже о том, что последствия подобного метания не совсем соотвествовало «преступлению». Если предложение пожениться вообще можно было так назвать. … Хотя, если честно, желание у него все еще было. Среди присутствующих же уже успела вспыхнуть пара ссор, но «лидеры» пока умудрялись держать все в узде. Ву Лину пришлось вмешаться только один раз: Чжуджи-лан сцепился с каким-то из незнакомых ему владык Востока и для их «расцепки» требовалась дубинка покрупнее. И так как Хеймини-цзюнь был лицом заинтересованным, попаданец как глава всего этого балагана на десяток секунд выпустил свое раздражение этой ситуацией в более материальной форме. И, что ж, аура у него все еще тяжёлая. После этого все дружно решили ограничиться словами. И даже относительно вежливыми… Наконец, «опаздашки» все же прибыли. В составе, помимо запланирванных Вэй Цинвэя, Юэ Циньюаня и Шэнь Цинцю также был Му Цинфан, а в придачу шли десяток довольно сильных учеников с различных пиков. …Даже Чуаньхуа привели полсотню. Впрочем, основной вклад Цанцюн был не в этом. Наступило несколько неловкое молчание, которое прервал как раз один из их «основных вкладов»: — Надеюсь, мастер Ву, ваш план будущего сражения звучит лучше, чем навалиться толпой и победить? — сарказм Шэнь Цинцю был практически физически ощутим. Несмотря на грубый тон, Ву Лин искреннее улыбнулся. Не изменившееся обращение достаточно хорошо показывало, что их хрупкое перемирие все еще действует. — Учитывая мой полностью отсутствующий опыт в этой теме, мой план заключался в том, чтобы доверить более конкретные детали доступному главе пика стратегии. А заодно прислушаться и к остальным гораздо более знающим людям и демонам. Всё же они гораздо лучше знают как использовать как свои, так и таланты своих подчиненных. — Его голос с капелькой вплетенной ци разносился далеко, давая услышать его слова каждому из «его» армии. — У всех присутствующих здесь одна цель, так что моё единственное однозначное «мнение» — сосредоточимся на ней, а свою «непримиримую вражду» отложите на следующий раз. Шэнь Цинцю фыркнул, но в его эмоциях проскользнула тень уважения. Будто это было сигналом, самые сильные ауры резко приблизились к ним и, собравшись в своеобразный круг, начали обсуждение. Ву Лин бросил последний взгляд на «тёмную гору», но Ло Бинхэ все еще не спешил нападать сам или посылать своих подчинённых. Что ж, раз им так любезно дали время — этим надо пользоваться. Все «лидеры» довольно быстро решили, что плюсы разных «специализаций» не перевешивали опасность «случайного дружественного огня» и несработанности новых союзников. Так что по сути каждый из присутствующих будет руководить своей частью. Кроме разумных исключений в конкретных ситуациях. Попаданец мысленно фыркнул, но не стал указывать, что это очень размытый критерий, понадеявшись, что одно сражение взрослые дядьки и редкие тетьки смогут пережить без перетягивания каната, руководствуясь общими интересами… Да кого он обманывает, ему оставалось только надеяться, что каждое «разумное исключение» окончится только трупами самих исключительных. Потом дело перешло к составлению более конкретного плана атаки и ролей подразделений, и выяснилоась, что, не так уж неожиданно, но враждующие заклинатели и демоны прекрасно знали основные сильные и слабые стороны друг друга. Как и их нынешних врагов.

***

Обсуждение не сильно затянулось, и Ву Лин с печальным вздохом все же встал полностью вертикально, прекратив подпирать «стенку». «Стенка» промолчала, но тонкий флёр сожаления, окутывающий его, показывал, что Мэнмо тоже предпочитал предыдущую позицию. Что ж, после этого дня у них будет еще целая вечность. А пока пора следовать составленному плану. Впрочем, несмотря на изначальное ворчание Шэнь Цинцю попаданец своим дилетанским взглядом все еще видел в этом мероприятии «нападение превосходящими силами», просто с небольшими уточнениями, кто кого превосходит и на чем будет сосредоточен. Но до этого их ждало поднятие на возвышенность. К счастью, подъем был не слишком крутым, да и наличие у каждого члена его армии «магии» изрядно упрощало изначальную сложность дороги. И что ж, им даже не пришлось доходить до самого верха. «Охрана» располагалась где-то на половине высоты. Бинхэ дажа весьма любезно сгруппировал свое войско на более-менее ровном, пусть и каменистом, пространстве, достаточно большом, чтобы там разместилось еще одно такое же. Так что сейчас ему ничего не мешало почувствовать давление ци с обеих сторон. И, что приятно, его сторона действительно выигрывала по чистой силушке. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока впереди войска не появился черный портал, добавляя к противоложной мере весов Небесного полудемона. Чужие красные глаза пристально посмотрели прямо на него. Лин подавил свое волнение — у него были все шансы. Главное было ими воспользоваться… — У вас еще есть шанс избежать крови. Возращайтесь назад и примите новый мир! Эта фраза от будущего «покорителя мира» смотрелась особенно неуместно, учитывая конец их прошлой беседы. Поэтому ответное «предложение» Ву Лина было таким же пустым, но хотя бы чуть более забавным: — Встречное предложение: сдавайся и прими «мир старый»! — А потом он не смог удержаться и продолжил: — Всё же, как мы тут с тобой выясняли, непримиримая вражда демонов и людей — вещь явно преувеличенная. И развёл руки в стороны, как бы показывая, что так как Ло Бинхэ привлёк к делу и «свой» орден Хуаньхуа, то никакой «дискриминации по расе» не было среди обеих армий. Но вместо признания «разумности» аргумента Бинхэ с силой сжал Синь Мо и взмахнул им, как бы давая беззвучно команду к атаке. На небе вспыхнула еще одна выспышка молнии. Ву Лин тут же рванул вбок, открывая прямой доступ Юэ Циньюаню и Шэнь Цинцю, стоявшим практически ровно за ним. Владелец Сюансу (и да, он все же узнал название второго имба-меча) и лучшая приманка кроме самого попаданца были надежным планом «А» противостояния полудемону и удерживания его внимания. Это не означало, что если появится удачный случай, остальные не вмешаются, но несработавшаяся толпа, пусть даже очень сильная, будет только мешать. Пока же Линьгуан-цзюнь взял на себя своего племянника и они практически сразу телепортировались прочь. Чжуджи-лан со своими бывшими подчинёнными и Уван с его кучкой сосредоточились уже на подчинённых Мобей-цзюня. Остальные же заклинатели из Цанцюн, а также Хеймини-цзюнь уже со своими вассалами взяли на себя членов ордена Хуаньхуа (Ву Лин не упустил подтекст такого выбора, но так как это было стратегически обоснованно опустил ситуацию). Юэ Циньюань тем временем уже расчехлил свой меч, так что Ву Лин удвоил скорость убегания от возникшей бури двух противоположных энергий, по пути чуть сокращая число противников. Довольно быстро битва превратилась в настоящий хаос, зачастую даже было трудно понять, кто на какой стороне. И если сторона каждого конктретного заклинателя ещё более-менее определялась по одёжке, за кого сражались демоны можно было понять только буквально видя против кого они сражались. Будто доказывая его точку зрения, какой-то синекожий демон попытался снести чешуйчетым хвостом Ву Лину голову. Значит, это — враг. В него на автомате отправился самонаводящийся заряд и демон взял и умер. Попаданец невольно фыркнул: мелочевка. И на что только рассчитывал? Впрочем, уворачивась от лишь чуть более опасного меча человека в светло-оранжевом, он признал, что, не будь у него «зрения» на все триста шестьдесят, постоянные атаки с разных сторон могли бы и сработать. Хун-Хун уже заканчивая замах, рассек грудину заклинателю из Хуаньхуа. Как бы это ни было лицемерно, его сомнения в убийстве не распространялась на массовку. Нет, не потому что они были «неважны» или что-то в этом духе, а сугубо из-за того, что они пытались убить его первыми. Ну или попытались бы, будь у них такой шанс. В возможности чего с Ло Бинхэ у него были серьёзные сомнения… На самом деле, Лин мог бы действовать гораздо эффективнее, но основное отличие дуэли от масшабной битвы — в том, что последняя не заканчивалась после одной удачной атаки, даже самой крутой. А значит, ему нужно было экономить ци. Так что никаких лучей смерти. Хунцзин послал ему волну шутливого возмущения, и Ву Лин тоже рассмеялся, убивая еще одного неприятеля. Да уж, несмотря на кровь, кишки и прочие неприятные выделения, он не мог отрицать, что ему было весело. Почему бы и нет? Он же побеждал!

***

Все было хорошо — рабочая сила противника убывала… пока не перестало. Аура Сюансу исчезла. И не потому что покинула его радиус чувствительности. Попаданец чертыхнулся, едва не попался под чужую атаку, и, раздражённо отмахнувшись волной энергии посланной через Хун-хуна, рванул обратно. Сейчас ему было абсолютно наплевать на потраченную на эту атаку энергию, а также же на затухшие точки ци еще десятка людей и демонов. «Да… Юэ Циньюань — это диагноз. Лажает даже там, где нельзя слажать. Ты же справился с его отцом, в чем проблема укротить его полукровного сына?!» Не замедляя скорости и на автомате отмахиваясь от тех, кто пытался ему помешать, Ву Лин сосредоточился на своём шестом чувстве. Хоршая новость: Шэнь Цинцю пока был жив. И, судя по тому, что Ло Бинхэ тратил энергию в пустоту — Вэй Цинвэй тоже оказывал поддержку. Но этого хватит ненадолго. Ву Лин сосредоточился составляя ментальную карту битвы. Так: судя по отсувию обоих Ледяных демонов, Лингуань-цзюнь все еще успешно отвлекает своего младшего родственника. И хорошо — минус необходимость слежки за неожиданными телепортами. Как и появление смешанных чувств в независимости от того, кто победил… В любом случае: Уван и Бай Лей находились в разумной удаленности от Ло Бинхэ. Чжуджи-лан — сильно дальше. Даже удивительно, учитывая их ранее относительное объединение. Мэнмо тоже не сильно далеко, но в противоположной стороне и занимает какую-то удивительно «горячую» заклинательскую ауру, так что его лучше не беспокоить. Ну, это сделало выбор очевидным. Попаданец чуть изменил траекторию своего движения, приближаясь к монахам. Тем практически не требовалось объяснений и вот их тройка влетает в удивительно свободное пространство, где три другие фигуры: белая, зелёная и черно-красная, размывались в воздухе, ведя практически дуэль. Видимо, не только Ву Лин решил держаться подальше от Небесного полудемона. А те, кто не решил, не сильно надолго пережили это действительно самоубиственное решение. …И самое наглядное доказательство сейчас лежит на каменной земле. Юэ Циньюань мертв. Буквально выпит своим мечом. Ву Лину он не нравился, но он все равно не был рад подобному исходу. Ещё раз, почему пятидесятилетний заклинатель с имбой-мечом да и еще парой таких же лордов-совершенствующихся на подстраховке проиграл одному только «вылезшему из колыбельки» полудемону, пусть даже и с другой имбой? «Черт! Видимо находиться под моим «командыванием» недостаточно, чтобы перебить его сюжетную броню!» Избранник Судьбы, как будто уловив упоминание собственной «солнцеликой персоны», повернул к нему голову, и Шэнь Цинцю, как раз пытающийся воткнуть свой клинок в чужой глаз вместо этого оставил тонкую рану на виске. Полудемон, не глядя отмахнулся Синь Мо, и зеленая фигура улетела на два десятка метров, где ее подхватил Вэй Цинвэй. Тот бросил на них благодарный взгляд и унес явно сильно измотанного Шэнь Цинцю к… — Ву Лин примерно прикинул направление, — точно, Му Цинфану. И его ученик явно позволил это, найдя «мишень поинтереснее». На лице Небесного полукровки уже нет и следа от недавнего ранения, и Ву Лин как можно увереннее улыбается. Кивок его спутникам, и вот Уван, Бай Лей и он сам бросаются в атаку. Пара учитель-ученик явно были сработаной двойкой, а сам попаданец как обычно читерил, буквально ощущая их ци. Тем не менее, Небесный полудемон вполне успешно отбивается, а его алые глаза сверлят только его: — Наставник, — он откровенно тянет это слово, — не очень-то честно нападать втроем на одного. И ведь даже не запыхался, произнося это, отбиваясь уже от их тройки… Впрочем, и сам Ву Лин чувствует, что спокойно может поддержать перебранку: — Да, для выравнивания поля нужно было довести это число хотя бы до пяти. И то, потому что большее число будет мешать друг другу! Но где я тебе такое количество сработавшихся совершенствующихся найду? Приходится выкручиваться тем, чем есть! Хунцзин практически удачно пытается проломить чужую грудную клетку, и, видя на своей груди полное отсутвие крови, Бинхэ уворачивается еще от двух мечей и улыбается так, будто получил лучший рождественский подарок: — Этот Ло сделает вас своим советником! Нет, — полудемон парирует Синь Мо еще одну атаку, уворачивается от второй и ставит подножку ему самому. — Своей правой рукой. Мне не стоило забывать, что наставник Ву — демон. Правильно Ай Джия говорила, что без доказательства силы демон никогда не почувствует настоящего уважения. И я вам ее докажу! Когтистая серая рука из-за спины пытается ударить этого р-романтика по голове. Вот только Ло Бинхэ выдерживает, и слитным движением развернувшись к нападающему, сносит тому голову. Голову Мэнмо. «Нет. Нет. Нет! Нет! Нет!!!» Ву Лин, кажется, никогда не двигался так быстро как сейчас, пытаясь не дать полностью отрубленной голове его друга упасть на землю. Он успевает и просто падает на колени, держа её в своих вытянутых руках и глядя в пустые, теперь слишком бледные жёлтые глаза. Не выдержив и пяти секунд этого как будто осуждающего взгляда, Ву Лин прижимает ту к своей груди, слишком четко ощущая насколько были мягки его волосы. Звук грома разносится будто далёким фоном. Так не должно было быть! Мэнмо напрямую был защищён от Судьбы! А значит и от ее Избранника! Он должен был выжить! …Вот только защита от внешних нематериальных воздействий ведь не делала его обладателя бессмертным, не так ли? — Это что был старик Мэнмо? Он был вашим любовником?! — Голос Ло Бинхэ звучал как будто сквозь вату. Попаданец лишь еще сильнее сжал своего лучшего друга. Нет, всего лишь часть его трупа. Холодного и бездушного. — Нет! Это был я! «Это был голос Вэй Цинвэя? Тот уже успел вернуться? Стоп, он знал?! У меня остался хоть один секрет?» — Его мысли текли будто в густом киселе, не вызывая ожидаемых чувств. Как будто на далеком фоне продолжило звучать: — Мастер Ву даже носит мой клинок. — Раздался свист меча. — Не так быстро! Вначале попробуй поймать этого лорда Вэя! Кажется, ему стоило беспокоиться гораздо больше, но Ву Лин чувствовал лишь пустоту, продолжая гладить белые пряди. …А ведь Мэнмо сдержался. Бил несмертельно. И значит, именно Ву Лин виноват в его смерти. Он сам поставил жизнь Ло Бинхэ выше жизни своего единственного настоящего друга. Устал, не уточнил, пренебрег. — Мастер Ву! Вам нужно взять себя в руки! Настоятель Уван и лорд Вэй пока удерживают внимание заклинателя Ло, но это явно не надолго. «И что? Бинхэ может делать что хочет, мне все равно. Как разница, если Мэнмо мертв?!» Его осторожно взяли за плечи, подняли и повели в сторону от боя. Подальше от места его смерти. Подальше от его убийцы. Это заставило хвост Ву Лина недовольно сжаться вокруг его талии. Он тут же упёрся обоими ногами в землю, резко остановился и завалился вперёд, выронив демоническую голову. «Нет, нет, не…» — его панические мысли удивленно замолкли, когда Бай Лей удивительно ловко ту поймал. Попаданец чуть более собранно моргнул: — Спасибо… Заклинатель очень осторожно протянул последнее напоминание о его друге. Его Мэнмо. — Мастер Ву должен сохранить останки в безопасности. И себя. Этот Бай должен почтить выбор своего учителя. Его жертву. Ву Лин вскинулся. Точно. Бай Лей же сказал, что помимо Вэй Цинвэя Ло Бинхэ отвлекает и настоятель Уван. Стоп, его ментальная карта четко указывала, что: — Он еще жив. Твой Уван. — Да, но брат Ву не может сражаться. И учитель Уван принял решение. Было бы неблагодарно отвергать этот дар. — Эмоции монаха отчетливо говорили, куда он хочет засунуть такой «подарок». — У этого мастера Бая также есть долг и перед своей ученицей. Деве Ву нужен ее опекун. Попаданец невольно усмехнулся такому очень альтернативному взгляду на ситуацию. И чуть отойдя от шока наконец понял, что, когда он держал Мэнмо, то использовал обе руки. И ни в одной из них не было Хунцзина. — Мне нужен мой меч. Скорость полёта, учитывая отсутсвие препятствий, быстрее скорости бега. И так как их не окружили враги только из-за мертвой зоны вокруг Ло Бинхэ — это был серьёзный аргумент. Заклинатель, видимо, тоже признал его точку зрения, осторожно перехватил голову Мэнмо одной рукой, оставляя красный след на своих красных рукавах и проддерживая попаданца второй, подвел его к валяющемся на камнях клинку. Ву Лин с силой сжал рукоять и, почувствовав ставшей гораздо более четкой связь и поддерживающую решимость Хун-хуна, встал на меч. — Извини, Бай Лей. — И, не давая тому опомниться, рванул к все больше и больше удаляющейся точке ци Ло Бинхэ. Ему оставалось только надеяться, что монах не будет вымещать свою злость на демонических останках. Мэнмо этого не заслуживал. Но и Ву Лин не заслуживал жизни. Особенно жизни ценой других.

***

Он успел. Уван был жив, хотя и явно сильно ранен. Как и Вей Цинвэй, хотя сейчас это было менее важно. — Наставник Ву! Вы вернулись. Если вы очень хорошо попросите, я даже сохраню жизнь лорду Вэю. Я планировал уничтожить орден Цанцюн целиком, но этот Ло понимает, что иногда надо оставлять разумным их привязанности. Тем более, что, несмотря на слова этого лжеца, наставник ведь не действовал в соответствии с ними. Как вы и обещали. Полудемон держал в руке один из мечей Вэй Цинвэя. Тот самый — обнаруживающий ложь. Ву Лин, сохраняя ровное выражение лица, молча приземлился и, держа Хунцзин в руках, спокойным шагом подошёл ближе. — Очень щедро с твоей стороны. — И ближе. — Да, я не действовал. — Практически вплотную. — Хорошо попросить? Я готов сделать многое, чтобы этого не произошло. Самым забавным оказалось то, как легко было сохранять все тот же ровный тон, когда Хунцзин пронзил несопротивляющуюся мишень. Прямо в сердце. Алые глаза удивленно раскрылись. Наполнились болью. И таким приятным отчаянием. — Наставник? — сколько неверия было в одном хриплом слове. И, в отличии от ранения в висок, эта рана осталось незакрытой. И кровоточащей. У Ло Бинхэ была энергия. Даже полностью отсутствующее сердце, как ранее указал Шэнь Цинцю, не было смертельным для Небесного полудемона. И, тем не менее, тот упал, сжимая в каждой руке по мечу. Проклятый тёмный и, в данной ситуации не менее опасный для Ло Бинхэ, светлый. — Мое самое сильное желание, чтобы ты никогда не рождался, а если все-таки родился, то никогда со мной не встречался, даже если это значило, что я провел бы всю вечность в Бесконечной Бездны среди монстров. — Каждая фраза была словно новый гвоздь в крышку гроба. — Я тебя ненавижу. И никогда не прощу. Я готов умереть, чтобы ты не жил. Рука полудемона сильнее сжала не его клинок. — Я так сильно хочу, чтобы ты умер. Эта потребность настолько сильна, что я даже не желаю, чтобы ты страдал. Потому что даже боль — это чувства и ощущения, и ты их недостоин. Бинхэ сжал челюсти, и на секунду Ву Лин испугался, что переборщил, но тот лишь хрипло прошептал: — Если, если это ваши настоящие чувства… — Да. — Тогда, я надеюсь, что хотя бы мой последний поступок хоть немного порадует вас. Искра жизни в красных глазах исчезла, оставив их такими же тусклыми, как и глаза Мэнмо. Синь Мо окончательно выпал из рук бывшего избранника Судьбы. Попаданец отпустил вожжи контроля и перестать играть с биологией собственного мозга, чтобы точно убедиться, что каждая его фраза была абсолютно и полностью искренней. Фокус с эмоциями для Янлинь оказался полезным не только для дополнительных баллов. Ву Лин чувствовал себя отвратительно. Это не была честная победа. Или хоть сколько-нибудь славная. Попаданец знал все болевые точки полудемона и радостно сплясал на них джигу. Точки, которые он узнал, потому что Ло Бинхэ ему доверял. И даже последнее высказывание звучало как отравленная чаша. Потому что молодой парень, практически подросток, любил Ву Лина больше своей жизни. И убил себя во имя этой любви. А самое ужасное, что, несмотря на то, что теперь его чувства были естественными, несмотря на то, насколько это отвратительно и манипулятивно, по-настоящему Ву Лин сожалел лишь о том, что не сделал этого до смерти Мэнмо. И лишь немного о том, что он потерял не одного, а двух своих друзей. И теперь в мире не осталось никого, кто знал бы Ву Лина до того, как он покинул Бесконечную Бездну. То есть никого, кто знал бы его дольше одного жалкого года.