Дело в демоне

Настоятель Чжаохуа пробормотал пару-тройку проклятий, зажимая глубокой порез на боку лорда Вэя и старательно не показывая свое напряжение, когда Ву Лин наконец отвернулся от трупа Ло Бинхэ, вернул свой духовный клинок в ножны и приблизился к ним. Демон был неестественно бледен и явно находился в не самом стабильном состоянии. И чужая природа была наменьшим фактором в этом. — Я могу помочь? — Ваши таланты, мастер Ву, поистине безграничны. Не только дипломатия и бой, но и исцеление? Демоном? Человека? — Голос Вэй Цинвэя звучал немного глухо, а его лицо перекосило от боли. Уван бросил короткий взгляд на закаменевшее лицо мастера Ву и подтвердил: — Да, лорд Вэй. Этот настоятель наглядный пример умения мастера Ву. — Если ты не доверяешь, я могу привести Му Цинфана. Тот сейчас занимается Шэнь Цинцю, но ничего, отвлечется. Лорд пика Ваньцзянь зашипел от боли и тихо выдавил из себя: — Нет. Мастер Ву ведь не собирается причинять мне вред… Ву Лин замер, а его лицо превратилось в полностью неподвижную восковую маску. Настоятель Чжаохуа вспомнил, с каким выражением демон встретил обвинения в собственной природе, как с постоянной улыбкой лавировал между лидерами демонов и заклинателей, и, не делая лишних движений, осторожно освободил место. Его собственные раны болели, еще больше затрудняя любые перемещения, но парень явно был на грани. И быть соломинкой, переломившей спину дракону не хотелось. Третье за его жизнь, причём сразу за вторым, завоевание царств было бы немного чересчур. Мастер Ву присел на колени и сжал чужую руку. — Любовничек, да? Вэй Цинвэй вздрогнул, но все же ответил, причём удивительно ровным тоном: — Ло Бинхэ нужно было отвлечь. А этот лорд мог правдоподобно притвориться. Только из-за того, насколько пристально Уван всматривался в демоническое лицо, он заметил как на секунду то дернулось, прежде чем вернулось к той же маске. — Хорошее оправдание. Вот только я сейчас копаюсь в твоих внутренностях. Вей Цивей все также стоически поднял бровь: — Это указание на невежливость этого лорда или, скорее, на вашу? Разве не мастер Ву говорил, что неправильно следить не лжёт ли твой собеседник? — Посмотри на меня и скажи, что сейчас мне не пофиг. Я читаю твои эмоции практически автоматически, и меня в нынешний момент больше волнует, чтобы мой счёт мёртвых знакомых не увеличился на одного. Рана на лорде Вее действительно выглядела несколько лучше. — Но вопрос мастер Ву задал совершенно осознанно. — Хотелось прояснить ситуацию. — Голос демона не выражал ни капли вины. — Что ж, первое высказывание этого лорда действительно было обманом, но данный вывод слишком хорошо обьяснял... практически все. Тем более, мастер Ву несколько напоминает этому Вею брата Лю. Лю Цингэ. Тот тоже нередко дарил трупы демонических монстров тем, кто ему нравился, а мы, знаешь ли, дружили. Если бы не чёткое генеалогическое древо семейства Лю, этот лорд бы даже мог заподозрить полудемоническую природу не у того заклинателя. — А. Понятно. — Демон резко отдернул руку, и Уван уже приготовился вытаскивать собрата-заклинателя из-под атаки, но тот лишь вытер ту о кровавые, прежде белые одежды. — Что ж, худшее позади, но я бы посоветовал еще некоторое время не вставать. Монах невольно посмотрел на абсолютно чистую, белую кожу на месте предыдущей раны и тут же отвел взгляд. Это далеко не самое скандальное зрелище, что он видел, в конце концов, в битвах случается всякое, но теперь когда необходимость пропала, необходимо было соблюдать приличия. — Мастер Ву не Ло Бинхэ. Лорд Вей как будто нарывался! К счастью, демона немного отвлекла приближающаяся фигура на мече. В красном. Бай Лей! Уван поменял свое мнение: это явно не счастье, а совсем наоборот. Тому тоже порой не хватало эмоциональной чуткости. Напоследок Ву Лин бросает фальшиво-спокойное: — Да, я не он. И поворачивается к Вей Цинвэю спиной. К его ученику, который сейчас сжимает серокожую голову с белыми волосами. Учитывая, что не более четверти часа подобная картина вызвала полноценный нервный срыв… — Брат Ву! Побег был совсем не крут с вашей стороны! Бай Лей совсем не берег его сердце! Монах сжал зубы и поймал на себе внимательный взгляд темно-карих глаз, устремленный прямо на него. Демон Ву ненадолго снова повернул голову к молодому заклинателю, пристально осмотрел голову мертвеца (на взгляд настоятеля, абсолютно невредимую за исключением, собственно, отделения от тела) и полностью развернувшись обратно, осторожно, будто именно он был эмоционально скомпроментирован, предложил уже Увану свою правую руку. Тем не менее, настоятель Чжаохуа без промедления благодарно кивнул и, как и меньше недели назад, принял помощь. Исцеление бы ему не помешало, и не то чтобы у него был повод опасаться любого «допроса». Но Ву Лин молчит. Когда он заканчивает, Уван ощущает только лёгкий голод, а демон, будто это пустяк, снова переключается на Бай Лея, который неожиданно терпеливо ждет результата. — За Мэнмо. — И требовательно протягивает обе руки. Его ученик, словно только и дожидаясь этого, передаёт тому останки Хеймини-цзюня, и Ву Лин бережно прижимает их к себе и укачивает, будто какого-то младенца. Кровавые отпечатки на его одеждах показывают, что это происходит уже не первый раз. После чего Ву Лин, еще раз оглядев отрезанную голову, быстро, практически расплываясь в воздухе, перемещается к трупу бывшего главы Хуаньхуа и слитым движением ноги разможает череп полудемона. Уван вздрагивает и с неким облегчением замечает, что его ученик тоже еще не совсем утратил чувство самосохранения. И все равно, именно Бай Лей снова отвлекает демона на себя, и даже вытягивает в шутливо-осуждающий диалог о том, как «брат Ву» его бросил. К концу, Ву Лин даже на секунду улыбнулся, прежде чем недовольно поджать губы. И, видимо, его ученик был только первой ласточкой. К прежде мертвой зоне начинают подтягиваться остальные демоны и заклинатели. С обоих сторон конфликта. Уван смотрит на все еще покрытое тёмными тучами небо и, кажется, понимает, что вызвало это неожиданное перемирие. В своем волнении он не обратил внимание не только на то что есть, но и на то, чего не было: молнии перестали бить с тех самых пор как Ло Бинхэ перестал дышать.

***

— Я один ощущаю некоторое напряжение? — Пробормотал демон Ву, пристально глядя на все более плотно сжимающийсяя вокруг них круг людей и демонов. «Нет, не один…» — Уван с некоторым недоумением смотрел на собственных братьев по ордену, следующих всеобщему примеру. — Ло Бинхэ мертв? — Вперед выступил лорд Шэнь. Или сейчас не лорд? Настоятель Чжаохуа не лучшим образом разбирался в порядках чужого ордена. В конце концов, Цанцюн так и не назначил другого главу пика Стратегии, но все эти не опровергнутые обвинения в убийстве другого собрата-лорда создавали некоторую неразбериху. Тем не менее, за его спиной стоял лорд Му, так что сейчас можно было смело предположить, что Шэнь Цинцю говорил не только от своего имени. — Да. — Демон Ву был удивительно краток. — Я лично пронзил Хунцзином его грудь. И уничтожил мозг. — Тогда, полагаю, наша общая цель достигнута. — Сам Шэнь Цинцю звучал довольно пусто. С другой стороны, тот тоже не прошел эту битву без потерь. Хотя, опять же, взаимоотношения второго лорда с главой их ордена всегда были противоречивыми. С обеих сторон. Юэ Циньюань как будто страдал раздвоением личности: еще будучи наследником лично рекомендовал тогда бродячего заклинателя Шэня в свой орден, горячо поддерживал того на позиции своего заместителя, чуть ли не прилично ухаживал, и все же во время суда Шэнь Цинцю не получил никакой поддержки. Даже той, которую должен был получить любой член ордена. Например, содержание под «стражей» в собственном ордене до доказательства обвинений. Да и после, отдать своего лорда на откуп другому ордену, особенно если основные пострадавшие были из их собственной организации? Убийство Лю Цингэ по любым меркам считалось весомым аргументом для заключения в Цанцюн. Сам Шэнь Цинцю был не лучше. Так же прилюдно ругал главу своего ордена, отвергал все дары и, тем не менее, было несколько ситуаций, когда он чуть ли грудью защищал не только школу Цанцюн, но и «ненавидимого» им главу. — Ну что, тогда по домам? — Демон Ву прервал весьма напряженную паузу. — Боюсь, этот Шэнь не может этого допустить. Теперь вы, мастер Ву, стали главной угозой трем царствам. Ву Лин чуть сильнее сжал все так же удерживаемую двумя руками отрезанную голову. — Типа король мертв, да здравствует король? Ты ведь знаешь, что, хотя и есть присказка, что убивший дракона сам становиться драконом, это не совсем буквальное описание событий? Шэнь Цинцю, как-то неожиданно выступивший во главе, не стал вступать в этот спор, продолжив гнуть свою линию: — Мастер Ву не справится с нашей объединившейся армией. Сдавайтесь сейчас, и этот Шэнь может гарантировать вам жизнь. Как демон вы предстваляете угрозу одним своим бесконтрольным существованием. Такой риск недопустим. Уван замер. Так просто не делалось! Даже для обвинения Тяньлан-цзюня, императора всех демонов и олицетворение их воли, нужна была причина. Настоящая угроза, даже если сейчас заклинатель в неё уже не верил. Но он верил тогда! Они объединились против Тяньлан-цзюня не просто за его природу и титул, а для предотвращения плана уничтожить четыре главных заклинательских ордена и украсть их сокровища. Да, человеческие совершенствующиеся постоянно сражались с демонами, но опять же, это было потому, что демоны вторгались на их земли и убивали их людей! Тем не менее, Уван удержал своего ученика на месте, прежде чем тот возмутился, востанавливая справедливость. Мастер Ву был более чем способен защитить себя сам. И помощь «предателя» скорее навредит. — Вот и делай после этого добрые дела… — бормотание Ву Лина потонуло в окружающем шуме. Он повысил голос: — Ты ведь слышишь себя? Для того, чтобы обезвредить меня, ты объединишься с той самой угозой, против которой проповедуешь! Половина собраной уже против меня армии — демоны! То есть, с ними-то все понятно, конкурентов нужно давить, пока они ещё чайники, но ты? Это твоя благодарность? Не за избавление от пыток, не за освобождение из тюрьмы, это было сделано не ради тебя, даже если принесло тебе пользу, а за то самое предотвращение чуть не случившегося объединения трех миров? Уван бы высказался по-другому, но это не он защищался… — Нет. Но это мой долг. Перед орденом. Перед миром. Перед ныне покойным главой Юэ. — Шэнь Цинцю был непоколебим. — А ты, Чжуджи-лан? Не, опять же, это не о твоей «верной службе», ее я и не ожидал, но что за ответ на спасение твоей жены и ребёнка? За убийство сына «предательницы»? — Ву Лин повернул голову к одному из демонов, покрытому чешуйками. Так это был тот самый генерал Тяньлан-цзюня? — Боюсь, этот муж не может отказать даже невысказанному желанию Ша Хуалин. Но, хотя это и не важно, этот недостойный сожалеет. — А. Вопрос снимается. — После чего он обратился ко всей толпе: — И все вы выдвинулись, даже зная, что я, конечно, не одержу победу, но убью минимум четверть, а, если сосредоточусь на самый слабых, то и половину присутвующих? — И после паузы, демон добавил гораздо более зло: — Но ведь, если это я сделаю, то это приведёт к последствиям, не хуже, чем получилось бы у Ло Бинхэ. На какой бы части вашего «войска» я бы ни сосредоточился. Просто по-разному. Если людей — то вас захватят демоны, демоны — наступит анархия из-за кучи новых пустых владений. Как удобно пользоваться тем, что ваша главная «угроза» заботится о последствиях больше тех, кто против нее борется! — Просто сдайся. — Повторил Шэнь Цинцю. И как бы Увану не нравилось разворачивающися пародия на справедливость, нужно было отдать лорду должное: тот знал, когда неспособен словесно победить, вместо этого опираясь скорее на грубую силу аргумента. Разве не сам Ву Лин недавно не поступил также с Ло Бинхэ? И его ученик все же вывернулся из его чуть ослабевшей хватки: — Это неправильно! Этот Бай этого не не допус… И упал, не договорив. Ву Лин весьма резво прервал того резким ударом локтя в висок, не обращать внимания на шок окружающих. Уван дернулся и сам, но чуть успокоился, увидев ровное дыхание своего подопечного. Серьезные темно-карие глаза снова посмотрели прямо на него: — Настоятель Уван, лучше следите за вашим учеником. У вас тоже есть долг перед ним. И учениками учеников. Монах удивленно моргнул, но довольно быстро понял неозвученную сделку: репутация Бай Лея в обмен на «передачу ответвенности» за Ву Янлинь. Он тут же кивнул. Даже без этой сделки он не собирался каким-либо образом вредить девочке. Даже если, возможно, ему на некоторое время придётся сменить той фамилию. — Как я ненавижу быть самым разумным… — Ву Лин недовольно проворчал, прежде чем положить отрубленную демоническую голову на внутренний сгиб своего локтя и чуть приподнять обе безоружные руки: — Сда… Но его прервал, наконец вернувшийся черноволосый Ледяной демон, держащий подмышкой Ледяного-беловосого. — О Мобей-цзюнь! И Линьгуан-цзюнь жив, хоть и побежден! Я, если что, убил Ло Бинхэ. Присоединяйся! Но Ледяный демон вместо ожидаемой попытки отомстить опустился на колено. — По праву силы, я — Мобей-цзюнь, подчиняюсь… Уван увидел, как широко раскрываются ярко-зелёные глаза Шэнь Цинцю, наполняясь осознанием и паникой от явно разрушеного плана. Тот уже открыл рот, чтобы начать объвление об атаке, как был заткнут ярким шариком света, выигрывая пару секунд, а Ву Лин резко перебил начавшуюся клятву верности: — Нет времени. Хватай Синь Мо и нас на Север! И в черной вспышке три фигуры демонов исчезли. Видимо на Север. В мир демонов. Армия людей и демонов непонимающе замерла. А Уван неожиданно получил понимающий взгляд от все еще лежавшего лорда Вея. Настоятель даже немного забыл о втором, полностью исцеленом лорде-заклинателе. Они ведь вдвоём находилсь практически вплотную и оба легко могли на необходимые секунды задержать попытку побега. Но ничего не сделали. Вей Цинвей, будто донеся желаемую мысль, закрыл глаза, изображая обморок, и Уван на секунду пожалел, что не может сделать так же. Это был уже второй раз, когда мастер Ву сваливает, оставляя все проблемы на него! И теперь ему придётся проследить, чтобы демоны и заклинатели не передрались, утратив общую цель. Слова Ву Лина об анархии в двух мирах в противном случае, тут же всплыли в его голове. Да, действительно, тяжело быть самым разумным среди остальных кровожадных идиотов. В том числе и из его собственного храма!