Веселина

Разбудил ее тоненький плач и шепот. Девочка-потерча едва слышно скулила, а мальчик ее уговаривал. ⠀ — Все одно ей от Яги живой не уйти. А так утащим руку и хоть на день людоедка оставит нас в покое. А то и до Кромки дойдем, Кащею подарок отдадим. Быть может, Темный властелин нас отблагодарит. ⠀ Веселина сразу поняла, что оставаться на печи нельзя. По-кошачьи мягко спустилась, на ходу проверяя на месте ли рука. Та была за пазухой. В избе раздавался богатырский храп Яги. ⠀ Девочка юркнула за печь, ухватив с полу полено, притаилась. В окошко бледно светила луна. Девочка-потерча приблизилась к лежанке. Веселина замахнулась — и тут же на ее плечи прыгнул мальчишка, вскарабкавшийся на печь с другой стороны. ⠀ Злобный дух тягал Веселину за косы, вцепившись зубами в ухо. И вдруг запищал жалобно, отпрыгнул. Видать, цапнула рука Кащеева. ⠀ Потерчата притаились в углу, сердито ворча. Как устроить, чтобы они сами ее выпустили? Веселина догадывалась, что в будущем ей не раз придётся договариваться с нечистью. ⠀ — Эй, потерчата! — шепотом крикнула она. — Мы с вами не враги, я ничего вам не сделаю, если обещаете выпустить меня. ⠀ Ответом ей было напряжённое сопение. ⠀ — Она пьет нашу кровь! — в тон ей произнес мальчик. — Сестра ещё маленькая, совсем ослабла. А тебя она три дня есть будет. Нам передышка. ⠀ — А если я помогу вам? — с отчаянием прошептала Веселина. — Я знаю, что вы можете стать свободными, если вас кто-то наречет и усыновит. Назвать вас сыном и дочкой я не могу, сама мала ещё. Да и в родители вам сгодится кто-нибудь из нави, не живой человек. Но имена вам дать могу. Что скажете? В послышалась возня. Потерчата спорили шепотом. ⠀ Вдруг Веселина увидела детей прямо перед собой. Бледное личико мальчика было не по-детски серьезным: ⠀ — Хорошо, ты наречешь нас, а затем пойдешь с нами: нынче вся навья братия Купалу отмечает. На празднике нас кто-нибудь да усыновит. А потом иди на все четыре стороны. ⠀ Подумав секунду, Веселина достала десницу Кащея. ⠀ — Сам хозяин Кромки вас наречет. ⠀ По очереди приложив длань к детским лобикам, девочка дала им имена — Блуд и Неждана. Ведь чаще всего потерчатами становятся нежеланные дети, рождённые вне брака. ⠀ Повеселевшие отроки, шепнув избушке заветные слова, тихонько вывели Веселину. В спину им летел храп Яги — спала людоедка крепко. ⠀

⠀*****

Праздновали Купалу в мире Нави почти так же, как среди живых людей. Мавки, подобно обычным девушкам, плели пышные венки и пускали их по воде. Лесавки нанизывали светлячков на соломинки, отчего трава этой колдовской ночью светилась будто звёздное небо. Вся нечисть, даже противный водяной и мрачные нявки, прихорашивалась, надевали наряды из листьев, водорослей и цветов. ⠀ Только костер не жгли. Не любили лесные духи огонь, этот дар Сварога, столь милый людям. Яга единственная в навьиной роще не боялась пламени. Но людоедка почивала в избушке на курьих ногах, не почтив праздник своим присутствием. ⠀ Веселина с потерчатами прибыли на место в самый разгар веселья. Нечисть как раз приступила к главному действу Купальской ночи: беспорядочному спариванию. Всеобщее буйство охватило не только пригожих мавок обоих полов, но и мерзких кикимор, грустных нявок, пушевиков и даже лесавок, пищащих в траве. ⠀ Атмосфера Купалы действовала на всех одинаково. Охваченные нестерпимым зудом похоти, духи не делились на другов и недругов. Красавицы-мавки охотно ныряли в омут к обрюзгшему водяному, славившемуся выносливостью. Он, радостно квакая, оприходовал их по очереди, покрывал зелёной скользкой тушей розовые стройные тела, мацал крепкие груди перепончатыми лапами. Визг и похотливый хохот в озерце продолжался доколе возмущённая водяница не прыгнула к своему мужу, распихивая наглых липучих мавок. Водяной сошёлся со своей супругой прямо у берега, каламутя и разбрызгивая воду. Недовольные мавки разбрелись по поляне, ища себе пару среди нявок, леших, а то и пушевиков с козлиголовцами. ⠀ Веселина смотрела на это буйство, не в силах отвести глаз. Увиденное вызывало тайное томление вкупе с отвращением. Потерчата цеплялись за подол ее поневы, не решаясь выйти на поляну. Видно, не так долго пробыли Блуд и Неждана в мире Нави, окромя Яги никого не видели, не были готовы к такому зрелищу. ⠀ Вдруг к Веселине подскочила стайка парубков-мавок, защекотала, закружила так, что выронила оберег свой — руку Кащееву. ⠀ Игривые духи оторвали ее от потерчат, ласкали, дразнили, тёрлись о Веселину возбужденными телами. ⠀ — Милая ведьмочка, хорошенькая ведьмочка, ты такая теплая. Стань нашей подружкой. Мы любимся так сладко, себя позабудешь. Полюби нас, прими нас. ⠀ Веселина хотела вырваться, но будто сама себе не принадлежала. Тело стало лёгким и тяжелым одновременно, кровь быстрее бурлила в жилах. Мавки казались ей такими пригожими, приветливыми, лю́быми. Их серебряный смех ласкал слух, а почти по-человечьи теплые тела были сильными, гибкими, настойчивыми. ⠀ В какой-то момент Веселина прикрыла глаза, отдаваясь этому сумасбродному потоку. И вдруг услышала прямо над собой резкое блеяние. ⠀ — Чур, меня, чур! — закричала девочка. ⠀ Напуганный козлиголовец, подглядывающий за оргией мавок, стремительно умчался прочь. ⠀ Все духи, прекратив спаривание, возмущённо настрополились, зашипели угрожающе. Даже у человекоподобных мавок прорезались клыки: ⠀ — Чуров поминаешь, девка? Али забыла где находишься, ведьма? ⠀ Плохо могло быть дело, но к Веселине внезапно подошёл парубок-нявка, заслоняя от остальной нечисти. — Ты обронила, девица, — молвил тихим голосом, подавая длань кащееву, и добавил: — Уходить тебе пора, я проведу. ⠀ Духи заворчали, но перечить не стали. Только одна мавка плюнула им вслед: ⠀ — И можешь не возвращаться, Нелюдим! Нет тебе места в мире Нави. ⠀ Потерчата остались на поляне. ⠀ Парубок был приятен лицом, но светившиеся сквозь бледную кожу синие вены и даже кости пугали Веселину. Не глядя в его серьезное лицо, она спросила: ⠀ — Отчего тебя Нелюдимом кличут? ⠀ Дух будто удивился. — А тебя Веселиной чего? ⠀ — По матушке, — неожиданно для самой себя отвечала девочка. — Веселого нрава была. Умерла родами, вот батюшка и захотел имя в роду оставить. ⠀ — Да не угадал, — мрачно усмехнулся Нелюдим. ⠀ И откуда ему знать? Но дух будто видел ее насквозь, глядя матовыми черными глазами. Веселина поежилась, подумав, что ему то имя точно подходит. ⠀ — До самой Кромки проведу тебя. ⠀ И отвернулся, давая понять, что разговор окончен. ⠀ Путь к пределам мира Нави занял три дня и три ночи. При свете солнца Нелюдим был особенно хмур и мрачен, а ночами даже словоохотлив. Поведал он Веселине, что переход за Кромку, во владения Кащея охраняют легендарные Дивьи люди: и не человеки, и не нелюди. Они свободно могут жить как в мире Яви так и среди навьей нечисти. Но род людской их не принимает из-за внешности — Дивьи люди имеют лишь по одной руке, ноге и глазу. Оттого и существуют парно, сковываясь между собой цепями и скобами. Размножаются искусственно, выковывая себе деток в кузнях. Мир Нави же не любит Дивьих людей за их пристрастие к огню-Сварожичу. ⠀ Вот искусные кузнецы и поселились на границе Кромки, чтобы кромешников в мир живых не пускать да и заблудившие человечьи души стеречь. ⠀ — Дивьи люди злые? — спрашивала Веселина. — Можно с ними договориться? ⠀ — Они никого не неволят. Хочет живой человек за Кромку попасть — пожалуйста. Но предупреждают, что назад не пустят. Захочешь из-за кромки выбраться — это в обход, через Кудыкину гору. ⠀ — А что там? ⠀ — Да кто ж знает, коли оттуда ещё ни одна живая душа, ни один дух не возвращались?

*****

Они стояли на пригорке, откуда как на ладони просматривалось селище Дивьих людей. Жарко пламенели кузницы — работа была в разгаре. Солнце клонилось к закату. ⠀ — Переночуешь у кузнецов, утром в путь отправишься, — наставлял Веселину Нелюдим. ⠀ Для хозяина Кромки что день, что ночь — едино, но тебе нужны силы и решимость. Может, Дивьи люди чем пособят. Они Тёмного встречали не раз. Он их не трогает, уговор у них. ⠀ — А ты? — спросила девочка. — Вернёшься в навью рощу? ⠀ Парубок дёрнул плечом. ⠀ — Нет мне пути обратно, за то, что за тебя вступился. ⠀ — Да как же?.. — Веселина даже рот рукой зажала. Тому, кого изгоняли из мира Нави, один путь — за Кромку. Неужели Нелюдиму быть кромешником — злобной кровожадной тварью на побегушках у Костлявого? ⠀ И снова он будто мысли ее прочёл. Взглянул печально и ласково, как человек. И таким пригожим Веселине показался, хоть вой. Да как же его такого в упыри кащеевы? ⠀ — Ты отважная девица. И сердце у тебя доброе, — тихо произнес Нелюдим. ⠀ — И хотя не заслуживаю я твоей благодарности, раз жалеешь меня, можешь мне помочь. Есть у тебя водица волшебная, мёртвой зовётся. Отдай ее мне. Без живой она тебе без надобности, только опасности себя подвергнешь. А мне поможет упокоиться. ⠀ Веселина достала из-за пазухи жёлудь с мертвой водой — хватит ли? Рука чуть дрогнула, передавая смертельный эликсир Нелюдиму. ⠀ — Незачем тебе смотреть, — молвил парубок, пряча дар в рукав. — Иди. ⠀ Не зная, что сказать ему на прощание, она развернулась и стала спускаться по тропинке ⠀ — Веселина... — снова окликнул лесной дух. — Ещё только одно. ⠀ И тут же оказался подле неё. Склонил черноволосую голову, пытливо заглянул в глаза: « — Можно?». ⠀ Холодные губы парубка накрыли уста Веселины. До этого ее целовал только Велимудр да и то в лоб. Тот братский поцелуй не сравнится с поцелуем нявки. Боясь вновь, как в Купальскую ночь, утратить чувство реальности, Веселина отстранилась и взяла его лицо в ладони. Так и стояли пока солнце не зашло. Нелюдим, обхватив ее запястья, не надевшие ещё невестины браслеты, по очереди прикоснулся устами к каждой ладошке, а затем молча ушёл не оглядываясь. Веселина побрела в селище Дивьих людей. ⠀

*****

Весь день просидел Нелюдим на пригорке. Смотрел неподвижным взглядом на видокрай, вспоминал свою проклятую жизнь волхва Чернобога. Он был сиротой — мальчиком сородичи отдали его на капище Велеса. Да только беда приключилась: моровая болезнь. Ни требы, ни мольбы Велесу не помогали. Родное селище вымерло, поредели ряды волхвов. Тогда старший жрец Маломуд и смекнул, что не тех богов они о защите просят. И переметнулся к Чернобогу. Никто не посмел ему перечить — у Маломуда был волевой нрав и способности к колдовству. ⠀ Открыто служить Чернобогу было нельзя. Вот и кочевала горстка волхвов из селения в селение. И отовсюду Маломуд уводил по паре отроков, которых приучал к страшному культу. ⠀ Нелюдим, как один из первых, был его помощником. Все страшные деяния Маломуда были ему известны. И вот в одном селении присмотрел жрец девушку светленькую, чистую. Не на заклание, а в жены Чернобога. Этому ужаснулся сам Нелюдим. Да разве ж хоть одна девка выдержит подобное? Парубок уже был готов впервые возразить наставнику, но тут де́вица сбежала, прихватив младшую сестру. ⠀ И последователи Маломуда отправились дальше. Чернобогу уже поклонялись бояре и даже некоторые князья. Но Маломуд не оставлял мысли о наследнике Проклятого. ⠀ И вот в одном диком древлянском селении они снова встретили ее... ⠀ После ночи, когда Маломуд отдал де́вицу на потеху людям боярина Люта, Нелюдим отрекся от тёмного культа. Он ушел, избежав участи быть отравленным, как все причастные к оргии. Но недолго бродил отверженный волхв, сгинул в болотах древлянских, так и не узнав, что случилось с младшей сестрой отданной в жертву Ясны. ⠀ Солнце зашло, Дивьи люди погасили горнила. Нелюдим знал, что это значит и чуть не взвыл — Веселина ступила за Кромку. Кузницы не горят, когда живая душа спускается к Тёмному. ⠀ Дух достал из-за рукава жёлудь, снял шляпку и залпом выпил. Ветер отнес последний стон мертвой души, а через несколько мгновений только пепел кружил над домами Дивьих людей.