Fairy story

      Если Изуку сказал бы, что не заснул практически сразу же после того самого смущающего ночного инцидента, то он невероятно крупно соврал бы не только всем остальным, но ещё и в первую очередь самому себе: желая как можно скорее забыть позорную для него ситуацию, Мидория, увидевшись перед сном с мамой, после этого провалился в сон почти моментально.       Мягкая постель приятно и нежно обволакивала его уставшее тело, расслабляя ранее напряжённые после длительной поездки мышцы, что лишь усиливало дремоту, непреодолимое жаление поспать. Отчасти так было ещё и по той причине, что Изуку не знал, что его ожидает завтра прямо с самого утра.       Почему его присутствие на собрании на сей раз обязательно? Означало ли это, что королю Яги нужно будет знать его сугубо личное мнение, его «свежий» взгляд на всё происходящее? Или же, возможно, король просто-напросто хотел увидеть будущего наследника королевства Мидории?       В конце концов, все они должны были знать, с кем собираются вести общее дело — если, конечно же, Изуку и Инко позвали сюда именно для того, чтобы, предположим, заключить между королевствами перемирие. Потому что… ах, Мидория, увы, в силу своего возраста пока не был силён в политике и во всём, что с ней связано.       Говоря точнее, пока его мама не хотела вмешивать Изуку во что-то глобальное, нагружать его голову действительно важными проблемами, которые наверняка расстроили бы Мидорию, учитывая то, насколько сильно он хотел помочь ни в чём не повинным жителям королевств, стать для них своего рода героем.       Но на данный момент — к счастью, или же нет, Изуку мало что мог поделать: Инко всячески старалась беречь его и не подвергать риску — не только по той причине, что Мидория являлся единственный наследником, нет. Благополучие королевства, конечно же, для женщины было важно, однако и сын тоже.       Отчасти Изуку благодарен за это своей матери, учитывая столь трудные для многих, включая тех, кто занимал высокие должности, времена: уже как минимум несколько раз за последние годы на королевство Мидории нападали вражеские королевства, вынуждая так или иначе защищаться.       Однако мальчик, по мнению Инко и некоторых других личностей, был слишком юн и неопытен, чтобы, например, открыто участвовать в войнах, в подобные моменты следя за замком и за всем происходящим в нём, если королева на тот момент отсутствовала.       Раз больше других наследников не было, в некотором смысле Изуку стоило хотя бы до определённого момента относительно беречь себя, верно? И в то же время — Мидория испытывал чувство вины за собственное бездействие, желая не просто сидеть в замке — как считал он сам, а действительно помогать другим людям.       Впрочем, ему это удавалось: Изуку, будучи добрым и сердобольным мальчиком, искренне беспокоящемся за подданных королевства, старался делать что-либо для них, будь то банальная помощь отдельно взятым личностям, а также благотворительность — то, в чём Инко безоговорочно поддерживала его.       Вот только… стоит ли говорить, что Мидории эта помощь казалось недостаточной? Ведь читая множество книг из королевской библиотеки, он «видел» того, кто вызывал у него восхищение, как, предположим, рыцари, защищающие других людей, доблесть, честь народа.       Увы, о подобном Изуку оставалось лишь мечтать — по крайней мере, до определённого возраста точно, хотя день ото дня Мидория по-прежнему питал надежду на то, что когда-нибудь сможет стать истинным героем, а не… не поймите его неправильно, ведь заседания и различные собрания — тоже важно.       Тем не менее, Изуку, вдохновлённому просто бесчисленным количеством книг различного содержания и различных жанров, по большому счёту сидеть среди других, едва ли знакомых ему людей, казалось несколько смущающим и даже утомительным, несмотря на то, что это, как Мидория полагал, сегодня было особенно важно.       Никогда ранее в своей жизни он не видел в живую короля Яги, однако всё то, что Изуку доводилось когда-либо услышать про него — в основном лишь банальные сплетни от слуг или же истории о многочисленных походах того короля. Будет ли Всесильный груб? Будет ли Всесильный, к примеру, стереотипным воином, достаточно холодным и жёстким, чёрствым?       Мидории не терпелось встретиться с ним лично, поскольку… это ведь очень и очень важно, не правда ли? Единственная причина, почему Изуку с таким энтузиазмом встал сегодня ранним утром, приготовился ко встрече и последовал за Инко — надежда, что собрание хоть как-то поможет королевствам, которые, как все ожидали, придут к заключению мирного договора.       И Изуку было совершенно не интересно, как на самом же деле выглядел Яги и как он себя вёл, как он управлял королевством — то, что Мидорию, по сути, не должно волновать: какое ему дело до того, какую внешность имеет та нашумевшая личность? Ах, ну… или же не совсем. На самом деле, ему и впрямь интересно. Чуточку любопытно.       Поэтому Изуку, невольно оглядываясь по сторонам и подмечая что-то для себя, а в частности — то, что днём, при хорошем освещении, замок оказался намного красивее, чем вечером; не мог перестать думать об одном, что в тот момент тревожило его разум: что он должен будет делать? Просто сидеть? Всего лишь слушать решения старших?       Прикусывая собственную губу вопреки тому, что после этого, вероятно, его кожа будет в не самом лучшем состоянии, в то время как Мидория старался выглядеть на столь важном событии почти что идеально; с облегчением и с лёгким волнением Изуку смог предположить, что они, кажется, уже пришли в нужное место. Ведь слуги и Инко наконец-то замедлились, останавливаясь спустя несколько секунд.       Признаться честно, Мидория, вновь оглянувшись, в тот же самый миг узнал, где он оказался в данный момент и в данное время. Потому что даже несмотря на то, что днём многое выглядело совершенно иначе, журчание фонтана Изуку, казалось бы, был способен узнать издалека.       Их собирались встретить в саду — и, по всей видимости, в той самой беседке, окружённой интересующими вчера ночью Мидорию цветами. И хотя Изуку по-прежнему стыдно и в не меньшей степени неловко вспоминать произошедшие вчера ночью события, а именно — его незапланированное ночное «путешествие» по окрестностям замка, он вовсе не отрицал, что это место действительно красиво.       Аккуратная и прибранная территория без единой пылинки, без единой соринки; приятные нежные, почти лавандовые, цвета самой беседки, узенькие тропинки, вымощенные камнем, радостно и умиротворённо щебетавшие птицы, одновременно перекрывающие все людские разговоры своим незатейливым пением…       По-настоящему уютное место, в котором с достоинством можно принять представителей других королевств, включая королеву и её сына, а также некоторых их помощников и советников. Однако то, что удивило Мидорию в данный момент — самого короля Яги здесь всё ещё не было.       Возможно, он просто-напросто задерживался, что, честно говоря, не совсем вежливо по королевскому этикету, поскольку Всесильный сам пригласил их сюда, но не присутствовал на месте. Неужели король Яги действительно грубый и чёрствый? Не то чтобы у Изуку имелись какие-то определённые стереотипы и ожидания.       В любом случае, отчасти Мидорию это слегка расстроило, а также, что попросту нельзя не сказать, упустить из виду — временное отсутствие столь нашумевшей личности в несколько раз сильнее взволновало Изуку, ненадолго погружая его в собственные мысли.       Сын Инко только приготовился к встрече и относительно успокоился, как… причина его обеспокоенного состояния почему-то вдруг отсутствовала — не то чтобы, конечно же, король не имел права так поступать, если ситуация была, предположим, действительно серьёзной. Но почему он никого не предупредил о том, что задержится?       Что ещё сильнее удивило Мидорию — так это то, что в беседке, по-видимому, кто-то, одетый во что-то достаточно простое для человека высокого чина — нельзя сказать, что Изуку судил людей по одежде, но всё же; уже сидел, держа в своих руках какой-то смутно знакомый юноше предмет.       Также Изуку, поскольку стоял, в каком-то смысле, далековато от той самой беседки, что не позволяло ему разглядеть того загадочного человека получше, мог подметить лишь то, что гость — или кем был этот незнакомец, имел достаточно большой рост, а ещё… у него были светлые волосы средней длины?       На крошечное мгновение Мидории показалось, что когда-то уже встречался с тем человеком, осмеливаясь предположить, что, возможно, он был помощником короля Яги, раз сидел здесь, в беседке, где должны будут сидеть представители другого королевства. Или же… насколько возможен тот вариант, что это родственник Всесильного? Ведь одет незнакомец и впрямь непринуждённо.       Но гадать и дальше, перебирая в голове все те мысли, которые возникали в тот момент, у Изуку больше не было времени, поскольку все внезапно повернулись прямо в сторону беседки, умолкая настолько, что тишина почти давила на уши и делала момент невероятно напряжённым.       Мидория чувствовал, что каждую клеточку его тела, каждый сантиметр его кожи молнией пронизывает лишь усилившееся за прошедшее время волнение. Что ждёт Изуку и Инко впереди, на этом собрании? Где находится сейчас король Яги? Пройдёт ли вообще собрание? Какие вопросы и проблемы здесь будут решаться?..       Слишком сильно и глубоко задумавшись, Мидория почти пропускает, как незнакомец, по всей видимости, поднимается со скамьи в беседке, неожиданно вздрогнув, прежде чем появиться у всех на виду со словами:       — Ах, вы уже здесь… прошу прощения за доставленные неудобства. Приступим сразу к делу?       Этот человек, хоть и имел непринуждённый и располагающий к себе вид, сравнимый с комфортом и простотой, одновременно выглядел в некоторой степени аристократично и весьма элегантно, одним лёгким и изящным жестом заправляя за ухо пару прядок своих светлых, напоминающих Изуку золото, волос.       Что касается роста, то он и впрямь был очень высоким, возвышаясь над всеми присутствующими здесь людьми, несмотря на лёгкую сутулость, возникшую, вероятно, после долгого сидения на одном месте, учитывая то, что скамейки в беседке наверняка слишком низкие для того таинственного незнакомца, напоминающего Мидории великана из…       — Кажется, Вы обронили это вчера вечером, — улыбается «великан», неожиданно оказавшись поразительно близко к Изуку и протягивая ему какую-то вещь. И, заметив недоумение на лице Мидории, он тут же поясняет: — Книга.       Медленно опуская взгляд вниз, на руки стоящего перед ним человека, Изуку чувствует, что в голову ему приходит озарение: точно, книга! Он и впрямь нечаянно обронил вчера книгу прямо рядом с беседкой, забыв подобрать её из-за собственного смущения. Пусть и немного помятая, однако книга была в относительной сохранности, за что Мидория не мог не поблагодарить:       — Спасибо…?       Коротко улыбнувшись — как и вчера вечером, когда тот человек, судя по всему, и «поймал» Мидорию за попыткой получше разглядеть те или иные цветы, что фактически не делало их двоих «незнакомцами»; на мгновение он переглядывается с Инко и с присутствующими здесь людьми.       — Король Яги, — отвечает «великан», протягивая Изуку свою свободную от книги другую руку в честь первого и наконец-то самого настоящего знакомства, — а Вы, если я не ошибаюсь, принц Мидория, верно?       На несколько минут — или не только на несколько секунд; Изуку, замирая на собственном месте, будучи не в силах пошевелиться, а также хотя бы моргнуть, поражённо приоткрывает рот, думая лишь о том, что жизнь больше, кажется, не будет прежней.       По крайней мере, Мидория умудрился опозориться вдвойне сильнее, чем ранее, как он осознавал сейчас, согласно кивая своему собеседнику и, прежде чем забрать потерянную ранее книгу, сжимает руку короля Яги в ответ — быстрое, мимолётное прикосновение, которое едва можно назвать рукопожатием.       Однако Изуку, к собственному стыду, не мог не подметить, насколько же рука Всесильного тёплая, будто согретая солнечными лучами этого ясного утра, несмотря на то, что король сидел в беседке, в самой тени. И это… приятно, нежно — то, как в своей руке, большой и нагретой благоприятной погодой и температурой воздуха, Яги сжимает ладонь Мидорию — такую поразительно крошечную, такую поразительно хрупкую, смотря ему прямо в глаза.       Поэтому, стоит только Всесильному плавно и мягко, словно с явной неохотой, оторваться от взаимодействия с Изуку, выпуская его ладонь из своей, как Мидории отчасти даже становится несколько обидно, что он не мог насладиться прикосновением хотя бы ещё несколько секунд. Ах, во всяком случае, принц искренне любил тактильность. Но сейчас не до этого, верно?       В конце концов, представители королевства Мидории, включая саму Инко Мидорию и Изуку Мидорию, пришли сюда для того, чтобы, как и было сказано ранее, обсудить некоторые важные проблемы и прийти к общему решению. И если им удастся заключить мирный договор, то навряд ли эта встреча с королём Яги будет последней…       — Конечно, — соглашается Инко чуть погодя, неловко кашляя в кулак, когда Всесильный бросает на Изуку ещё один мимолётный взгляд, нежно улыбаясь ему, дабы, вероятнее всего, придать юноше уверенности и подбодрить его, — я думаю, нам нужно многое обсудить.       И Яги не может не согласиться со старшей Мидорией, кивая своим слугам, чтобы те оставили их здесь в одиночестве — ни к чему излишние сплетни, излишние неправдоподобные слухи, которые кто-нибудь может случайно пустить по королевству. Впрочем, слухи также могли донестись и до других королевств, что нередко служило причиной недопонимания.       Лишь после этого собрание начинается. И, признаться честно, собрания — невероятно скучная вещь, от которой у Изуку спустя время в буквальном смысле уже начинает кружиться голова — отчасти по той причине, что у него практически нет опыта в том, чтобы присутствовать на подобных мероприятиях.       Но заваренный ромашковый чай, свежий воздух и запах цветов, запах природы, присутствие здесь Инко и нежные, ласковые улыбки Всесильного, направленные в сторону Мидории, помогают так или иначе расслабиться, снять былое напряжение. И теперь сам Изуку не может не улыбаться, невольно разглядывая короля.       Часть его волос заплетена в изящную, но несколько небрежную косу, в то время как некоторые другие прядки, красиво обрамляющие вытянутое и поразительно худое лицо Яги, были заправлены за ухо или же в некоторой степени растрёпаны ласковым ветром, однако… отдельное внимание Мидория хотел бы уделить глазам Всесильного.       Точно два кристально чистых и ясных голубых озера, контрастирующих и прекрасно выделяющихся на фоне, казалось бы, ночного неба в виде впалых черт лица короля, образовывающих глубокие тени. Но даже несмотря на окружающую тьму, глаза короля сияют при солнечном свете так ярко, что способны ослепить любого, кто взглянет в них.       Ресницы… ох, это тоже нечто: они, подобно волосам, будто были сделаны из чистейшего золота, при дневном свете отливали тёплыми, потрясающе красивыми красками, всем своим видом и пышностью напоминая Изуку самые настоящие веера — настолько длинными, настолько изящными казались Мидории ресницы.       Одним словом, король выглядел невероятно, поражая Изуку своей внешностью до глубины души, ведь элегантность и обманчивая хрупкость прекрасно сочеталась здесь с силой, с мужеством и с благородством — в каждом жесте Яги, в каждом его действии, в каждом его слове, а также в том, как он себя вёл — просто непередаваемо.       Стоило говорить, что Мидория был хотя бы немного, но всё-таки очарован королём другого королевства? Одновременно чуткий, почти что нежный — как Изуку осмелился предположить, внимательный и рассудительный — совсем не такой, каким он был по слухам. Поэтому даже самое скучное собрание рядом с ним превращалось в сказку.       И… возвращаясь к первоначальной теме — для чего вообще сюда позвали королеву Инко Мидорию и её сына, то говоря коротко, на собрании обсуждалось прошлое, настоящее и возможное будущее двух королевств, не обходя стороной и темы, связанные с войнами, а именно — с тем, что их уже давно пора прекращать, заключив мирный договор.       Но чем таким можно подкрепить мирный договор, чтобы это было действительно крепко и надёжно, а также на долгое время объединило бы два враждующих ранее королевства? Должна быть очень уважительная на то причина, что-то вроде…       — …заключить брачный союз, — говорит Всесильный, отпивая чай из своей кружки и тем самым фактически возвращая Мидорию в реальность из мира его мыслей, фантазий и рассуждений. — Что вы думаете об этом?       Самая первая реакция Изуку смутно напоминала реакцию Инко, заключающуюся в том, чтобы, едва не выронив кружку с чаем из рук, хотя бы на несколько минут удалиться куда-нибудь в сторону, тщательно осмысливая озвученное королём Яги предложение, будто он сказал что-то не то.       Благо, несмотря на явное удивление мамы Мидории, на мгновение потерявшей способность анализировать услышанную от кого-либо информацию, она, покрепче обхватывая вот-вот готовую выпасть из рук кружку, окидывает тяжёлым и почти что давящим взглядом Всесильного, прежде чем отрезать:       — У меня уже есть муж.       И это, как бы то ни было, правда. Хисаши Мидория правит другим королевством, находящимся достаточно далеко от королевства, в котором проживают его жена и сын, что, конечно же, с учётом практически повсеместных войн, не позволяло им видеться так часто, как хотелось бы.       Тем не менее, Инко не нуждалась в другом муже точно так же, как и Изуку не нуждался в другом отце, поскольку… хотя бы по той причине, что мама Мидории действительно искренне любила и продолжает любить Хисаши, даже если в последний раз встречалась с ним лично очень давно. Поэтому предложение Яги, в каком-то смысле, оскорбило её.       Поняв свою явную оплошность, Всесильный, неловко кашлянув в кулак, что показалось Изуку почти очаровательным, поскольку в тот момент король отчего-то вдруг выглядел по-настоящему смущённым; поясняет, переводя взгляд на Мидорию:       — Я должен извиниться за свою плохо сформулированную мысль. Прошу прощения, я имел в виду свадьбу с молодым Мидорией, что укрепило бы связь между королевствами, а также подкрепило бы наш мирный договор, что кажется мне самым рациональным решением в данной ситуации.       Ах, не то чтобы от этого предложение короля Яги стало звучать лучше, как-то иначе, потому что Инко никогда, признаться честно, не задумывалась о подобном — о том, чтобы так скоро дать согласие на свадьбу своего сына с кем-то ещё. По крайней мере, так рано, ведь это означало, что…       Изуку не так давно отметил своё семнадцатилетие, что было более чем приемлемым для свадьбы возрастом. Однако его мама, желая так или иначе продлить Мидории относительно беззаботное время, всё-таки считала, что для этого ещё рано, слишком рано. И тем более — сыграть свадьбу с каким-то практически первым попавшимся встречным, хоть тот и является королём.       Кто дал бы Инко гарантию, что с Изуку всё будет хорошо, что его никто здесь не обидит, не причинит ему боль? Будут ли с Мидорией обращаться бережно, осторожно? Откровенно говоря, материнское сердце невероятно болело от всех вышеперечисленных мыслей.       Впрочем, Изуку, слишком сильно потрясённый услышанным, и сам не был способен сейчас сказать хоть что-то или же выразить своё возражение, вместо этого лишь прижимая к собственной груди книгу, в то время как Всесильный, прикусывая губу, напряжённо ждёт ответа. В конце концов, над подобным и впрямь нужно подумать как можно серьёзнее.       — Я ни в коем случае не тороплю с ответом, — тут же спешит добавить король Яги, не желая давить на предполагаемых союзников в таком важном и ответственном вопросе, — но я хотел бы услышать решение не только от Вас, — он подразумевает в тот момент Инко, — но также и лично от юного Мидории.       И нужно ли сказать, что это было самым последним, чего Изуку ожидал от собрания, присутствие на котором для него обязательное? С каждым днём, стоило только приехать сюда, жизнь Мидории, пожалуй, становится всё более непредсказуемой, чем может понять и принять разум.       Но никто не торопит с ответом, верно? Поэтому теперь Изуку знал, чем займётся в самое ближайшее время…