Fairy story

      Когда Изуку в первые узнал о том, что Инко собирается взять его с собой на переговоры с королём другого, враждующего с ними ранее королевства, Мидория как минимум удивился, поскольку очень редко путешествовал куда-либо — разве что на минимальные расстояния, из-за чего подобные поездки нельзя назвать полноценным «путешествием».       Однако на сей раз многое было совершенно иным, непривычным: кроме того, что Изуку, вопреки всем былым предубеждениям и предрассудкам, действительно взяли с собой; также путешествие, длившееся около двух-трёх с половиной дней, отчасти можно назвать полноценным — Мидория, пожалуй, впервые уезжал так далеко от родных мест.       Во всяком случае, очень и очень редко Изуку также «путешествовал» до королевства своего отца, что на тот момент тоже занимало какое-то определённое количество времени, но королевство Хисаши Мидория не считал чужим, нет — и хотя из-за многочисленных войн повсюду пришлось свести к минимуму даже такие непродолжительные поездки, как Инко, так и её сына, всегда рады видеть там, сколько бы лет ни прошло с момента последней встречи.       Поэтому… когда ранее Изуку по-настоящему берегли и крайне редко брали куда-либо с собой, тем самым абсолютно не желая подвергать его хотя бы минимальному риску, не говоря уже о чём-то большем — нередко путь к одному королевству лежал через иные, враждующие королевства; а всего лишь днём ранее привезли к королю Яги, он был удивлён.       Кроме того, Мидорию это несколько напрягло, стоило только услышать новость о поездке в другое королевство с целью обсудить некоторые крайне важные для всех вопросы и, возможно, заключить мирный договор, дабы прекратить многолетнюю войну, уже давно ставшую полной бессмыслицей и пережитком прошлого.       Насколько всё серьёзно, раз не только Инко пригласили поприсутствовать на том собрании? Неужели ситуация настолько плоха? Или же, быть может, король Яги всего лишь лично хотел видеть тех, с кем в дальнейшем собирается вести общее дело — то, что казалось вполне разумным и адекватным.       Однако любопытство и предчувствие чего-то не самого лучшего или даже странного, неожиданного для него, мучило Изуку всё это время, вынуждая перебирать в собственной голове каждые появляющиеся в тот или иной момент мысли, что только усиливало волнение, пока…       К слову, предчувствие Мидории оказалось не напрасным, а также далеко не беспочвенным: условие, поставленное перед Изуку и Инко и позволившее бы объединить два королевства на долгое время, наладив отношения, чтобы после вышеперечисленного хотя бы попытаться прекратить войну с ещё одним враждующим королевством; было чрезвычайно странным и неловким.       Честно говоря, хотя Мидория прекрасно осознавал, что когда-нибудь ему придётся жениться на ком-то, будь то брак с целью объединения королевств или же какой-либо другой вариант. Тем не менее, ни Инко, ни Изуку не ожидали, что это произойдёт так скоро, а главное — с мужчиной, которого юноша видел впервые.       И не то чтобы мама Мидории никогда не рассказывала ему о том, что такие вещи действительно случаются и порой… в самый не подходящий момент: да, неофициально война уже давно завершена — никто почти ни разу впредь не пытался напасть друг на друга. Но что, если те самые «пережитки прошлого» всплывут наружу?       С большой вероятностью с Изуку могли бы обращаться не самым лучшим образом, используя его в своих целях, ведь королевство Яги несколько влиятельнее королевства Мидории. Никто не исключал и тот факт, что подобное условие могли предложить с целью так или иначе отомстить за то, что происходило в прошлом. С другой же стороны — навряд ли это кому-либо выгодно. Нелепая затея, не правда ли?       Как бы то ни было, Инко, не посоветовавшись с мужем, а главное — с самим сыном, который и был практически самой главной частью всего условия, не чувствовала себя способной моментально согласиться на подобное предложение: нужно многое обсудить, взвесить все «за» и «против».       К слову, на данный момент «против» гораздо больше, чем «за», поскольку почти каждая мысль Инко, связанная со свадьбой Изуку и Всесильного, сводилась лишь к чему-то откровенно плохому, явно не идеальному даже при всех «плюсах», что, в какой-то степени, не совсем правильно: как королева, она должна думать не только о собственном сыне, но и обо всём королевстве в целом.       Поэтому… ах, вот именно по этой причине вопрос о том, стоит ли дать согласие на свадьбу своего сына и короля Яги, казался старшей Мидории настолько сложным, что под конец всех размышлений у неё, вероятно, уже кружится голова. Впрочем, ситуация с Изуку похожая.       Ведь юноше искренне хотелось стать героем для своего — и не только, народа, спасителем ещё и для остальных королевств, из-за чего Мидория готов, казалось бы, на многое, порой прокручивая в голове и такие мысли, как самопожертвование, если это когда-нибудь и впрямь понадобится. Но основная проблема в том, что ему не позволяют делать ровным счётом ничего такого.       Единственный ребёнок, единственный наследник, которого после не очень приятной ситуации с принцем другого королевства — Кацуки Бакуго, стали оберегать лишь сильнее, не подпуская к Изуку его прошлых обидчиков… порой мечта стать героем казалась невероятно далёкой.       Тем не менее, сейчас Мидории, пожалуй, практически впервые предоставлялась такая сказочная для него возможность: спасти хоть кого-то, действуя во благо не только своего королевства, но также во благо других королевств. Звучит достаточно обнадеживающе, не правда ли?       С логической точки зрения Изуку понимает, что дать своё согласие на то, чтобы сыграть свадьбу с тем человеком, которого вы впервые за всю собственную жизнь видите, а также, судя по слухам, король Яги не так прекрасен, как может казаться на первый взгляд; весьма рискованно.       Но порой слухи… слухи — они на то и слухи, чтобы не всегда быть правдивыми, настоящими — просто выдумка каких-то людей или же неправильное представление о другом человеке, которого, возможно, распускающие слухи тоже никогда не видели в своей жизни. Что, если не всё так плохо?       Кроме того, вспоминая долгую и далеко не самую счастливую историю двух королевств, воевавших в прошлом по не совсем понятным Мидории причинам, связанным, вероятно, по большому счёту именно с неподеленной когда-то территорией; объединение — то, что нужно сейчас, в настоящем. Ведь все остальные враги тоже становятся сильнее.       Объединись два королевства, заключили они мирный договор, скрепив всё это браком, то воевать стало бы гораздо легче, поскольку в таком случае войска и силы королевств тоже были бы объединёнными, раз у них есть общие недруги.       Поэтому с каждой прошедшей после утреннего собрания секундой идея принять предложение Всесильного становится для Изуку ещё более заманчивой, верной и правильной. Даже если это не пойдёт во благо для Мидории, зато свадьба пойдёт во благо королевствам.       Но, несмотря на, должно быть, уже очевидное всем решение, Изуку, задумчиво пролистывая взятую на днях книгу, тем самым пытаясь сосредоточиться на чём-то определённом, всё-таки не торопился с окончательным ответом: время ещё есть, всё в порядке, да? Нужно подойти к ситуации максимально серьёзно и ответственно.       От решения Мидории зависит даже большее, чем от решения Инко и Хисаши, поскольку… именно Изуку король Яги предложил сыграть свадьбу с ним. К тому же, по той причине, что его отец находится в данный момент далеко, чтобы письмо дошло в нужный срок, придётся принимать решение без него.       Да и может ли человек, улыбавшийся Мидории невероятно тепло и нежно, не желая, по-видимому, смущать Изуку сильнее прежнего, а также пытаясь убедить его, что он делает всё правильно, всё верно, тем самым подбадривая юного принца; быть плохим? В некоторой степени нелепое и детское суждение, однако…       Дело, конечно же, не в том, что Всесильный выглядел почти как Бог, точно сошедший с невероятной красоты картин различных художников — нет, точно не в этом дело. Просто на сей раз королевства не справятся без юного Мидории, не так ли?..

***

      И нельзя сказать, что Инко, услышав ответ Изуку спустя какое-то время, хоть немного удивлена его решению, вместо всех слов просто-напросто смотря на сына со слезящимися глазами. Материнское сердце трещит по швам, но одновременно — трудно не задумываться о том, как вырос Мидория.       Она правильно его воспитала, приучила его быть добрым, рассудительным и сострадательным, несмотря на то, что действительно не позволяла делать ему многое самостоятельно, в особенности же — открыто участвовать во всех войнах, что могло показаться не самым идеальным её решением.       Но Изуку мог воплотить свою мечту — стать героем, и другим, не менее эффективным способом, идя на небольшое пожертвование, если можно так сказать, поскольку всё, возможно, и впрямь было не так плохо, как как казалось на первый взгляд.       Ведь наряду с тем, что король Яги, судя по слухам, был, откровенно говоря, далеко не самым лучшим человеком, а в частности же: несколько грубым, бесчувственным, неотёсанным и, если верить словам некоторых, даже жестоким, раз он участвовал в огромном количестве войн; в действительности же вовсе не обязательно, что Всесильный будет соответствовать слухам.       По крайней мере, Мидория также знал и то, что про его маму и про его отца пускают не меньшее количество далеко не самых правдивых и честных слухов, разительно отличающихся от реальности: разве Инко — властная и деспотичная королева?       Основная загвоздка заключалась даже не в том, что подобные вещи говорили подданные её королевства, нет — подданные других, навряд ли когда-либо находившихся здесь ранее, королевств. На самом же деле, зачастую слухи распускали именно те люди, которые не знают всю суть ситуации, обмениваясь с другими ложной информацией.       И как бы то ни было, что бы ни происходило, Инко явно нельзя назвать, во всяком случае, деспотичной или же жестокой, ведь занимая такую высокую должность, «мягкость» рано или поздно ли приведёт лишь к беде, однако в маме Мидории строгость и рассудительность прекрасно сочеталась с сострадательностью и искренним желанием сделать всё для народа — в пределах разумного и реального, конечно же.       Поэтому… ах, Изуку в глубине собственной души всё-таки надеялся, что король Яги окажется примерно таким же — в том смысле, что слухи окажутся действительно всего лишь слухами, и ничем более. Да и к тому же, зачем лишний раз портить кому-то жизнь, если цель у королевств одна — побороть общих врагов?       Под конец нескольких часов раздумий на те или иные темы, связанные, в основном, лишь с одним — с поставленным Яги условием, Мидория чувствовал, что уже откровенно запутался во всём, потерялся в своих размышлениях, напоминавших причудливо связанный клубок нитей.       Но трудно сказать, что за то время, пока он вместе с Инко тщательно обсудил собственную позицию и выслушал мнение мамы, Изуку хоть ненадолго решил изменить своё мнение, склоняясь, предположим, к другой стороне — к тому, чтобы дать ответ в виде отказа.       Несмотря на то, что младшему Мидории сказали не торопиться, время всё равно не резиновое, и с каждым днём военная ситуация в королевствах, пожалуй, только ухудшалась, порой принимая совершенно неожиданные обороты. Так к чему медлить, к чему мучить других ожиданием?       На сей раз от Изуку зависела не только судьба его королевства и его подданных, но также и судьба королевства Яги и… некоторых других королевств, если тщательно подумать. Вызовет ли известие о свадьбе сплошной переполох среди жителей? Чем ответят на это враги?       Мидория не отрицал, что вновь волновался сильнее обычного, сильнее прежнего, петляя по длинным коридорам замка, когда слуги Всесильного ведут его и Инко в какое-то помещение, чтобы дать возможность озвучить вслух своё твёрдое и чёткое решение, хотя сами слуги пока не знали об этом — им просто нужно отвести принца к властителю.       Также… какой будет реакция слуг из замка Яги? Потому что на данный момент король предпочёл держать всё в секрете, если, как надеялся Изуку, никто не старался подслушать их утреннее собрание. Как вообще воспримут Мидорию здесь? Слишком много вопросов, но нет ни одного ответа.       Благо, Инко, сжимая руку Изуку в своей — тем самым подбадривая сына и без всяких слов заверяя его в том, что всё будет хорошо, что всё пройдёт нормально, отчасти успокаивает юношу, вынуждая расслабиться, и дальше следуя за слугами, прежде чем…       — …я согласен, — говорит Мидория дрожащим голосом, когда наступает тот важный и ответственный момент сообщить Всесильному о своём решении, неловко переминаясь с ноги на ногу — по крайней мере, спустя какое-то время кроме Инко, принца и Яги здесь никого больше не было.       И неизменно нежная, неизменно ласковая ответная улыбка — то, что нужно Изуку, чтобы успокоиться окончательно, вместо любой другой реакции только смущённо теребя рукав своей рубахи. Ах, Мидория действительно смог сказать это, да?..       — В таком случае, нам нужно многое обсудить.