С корабля на бал

Нужно было дожить до пятницы. Ягыз предложил свидание и Хазан сказала, что сможет только в свой выходной, хотя вполне могла и вечером, после утренней смены. Теперь остаток вторника, среду, четверг и кусочек пятницы нужно будет просто прожить. Как в детстве, когда ты уже считаешь дни до дня своего рождения. И вот этих последних дней для тебя просто не существует, все что остаётся в памяти от них — это ожидание следующего дня. Ты бы вырвала их из календаря, если бы могла. В жизни Хазан память о таких днях — ярких пятнах предвкушения — осталась по ту сторону первых десяти лет жизни, когда отец ещё был жив. После — Хазан уже ничего не ждала. И вот этот забытый вкус томительного ожидания снова поселился в ее сердце. Они обсуждали день встречи, когда Ягыз подвез её к повороту домой на въезде в махалле. Подъехать ближе девушка не пустила. Было почти 8 вечера. Хазан приехала так, как если бы задержалась в торговом центре с Бетюль или, что более вероятно, взяла дополнительную смену. Она даже выглядела так же, как и несколько часов назад, но в ней ничто уже не было прежним. А новым состоянием было счастье, полное необъяснимой тревоги. Ведь то, что случилось и как это случилось, было не тем, чему их учила мама и не тем, о чем предостерегала мама Бетюль, да и другие уважаемые дамы квартала. Только те предостережения Хазан слушала вполуха, потому как все эти истории — уж точно не про неё. А теперь оказалось и про неё. Мама и сестра, которых днем после смены к ее удовольствию так часто не бывает, обе встречали её чуть ли не с порога. Юбку заметили сразу. Может быть и не заметили бы, не будь это сугубо нательным контуром большой задницы Хазан. — Какая неожиданная обновка! Почём купила? — Заценила Фазилет необычную покупку. — С кого сняла? — задорно прошептала одними губами младшая сестра. Не отвечая и ссылаясь на усталость, Хазан прошмыгнула в комнату, откуда своими расспросами её выкурила Эдже. Оказалось сидеть в гостиной за столом и молча сносить любопытные взгляды проще, чем отвечать на вопросы, на которые не готова ответить даже самой себе. Фазилет долго и внимательно смотрела на припухшие губы и покрасневший подбородок Хазан, пока та опустив глаза рассеяно мешала ложечкой давно остывший чай. — Где ты была? — Сквозь прищур спросила она. — Я… Бетю. — промямлила слабо Хазан и запнувшись, оборвала саму себя. — Или мне лучше не спрашивать? Хазан внезапно вспомнила про чай. — Надеюсь ты понимаешь, что делаешь, — кивнула мать в ответ на ее молчание и грузно поднялась из-за стола. Интересно, догадалась ли мама, что вот такие поцелуи лишь капля в море. Эдже, которая приготовилась натянуть громоотвод, удивлённо моргала женщине вслед. Ей бы за такое тот ещё разнос был. А тут… Уже ночью, сжимая телефон в руке Хазан без сна ковыряла взглядом неровности на стене. Пересчитать их и увидеть, что хоть они на прежних местах в ее перевёрнутом мире было сродни успокоительной таблетке. Слабая вибрация в ладони заставила забыть обо всем? — «Спишь?» Первая запись в окне переписки после той, что была миллион лет назад и содержала подробности её увольнения с должности сиделки. — «Пытаюсь». — «Я даже не пытаюсь». Хазан перечитывала фразу, не зная что ответить. Даже глядя ему в лицо, она побаивалась сказать что-то невпопад, а теперь все было совсем непонятно. — «Лежишь?» — «Да» — «Как?» Хазан оглянула себя, словно до этого момента не помнила. Слава Аллаху, он не спросил в чем. — «На боку». — «Твоя щека на подушке?» — «Да» — «Я ей завидую» … — «Хотел бы я быть твоей подушкой» — «Ты улыбаешься?» — «Как ты поняла?» — «Мне кажется, ты улыбаешься, когда говоришь глупости». — «И когда пишу — тоже?» — «Тоже». … — «Согласен, глупость. Просто хочу тебя на своей подушке, как сегодня, хочу тебя рядом». От этих слов у Хазан заныло там, где ещё было горячо и немного больно. Она слепила веки и потянула колени к животу. — «Моя подушка пахнет тобой… И я не случайно завидую твоей». Девушка покосилась на белую наволочку. В ней было столько эротизма сейчас, сколько не собралось бы за все неприличные сны Хазан с тех пор, как она встретила принца на корабле. Пальцы отказывались набирать текст, далёкий от её состояния. И в итоге телефон Эгемена замолчал. Пусть думает, что она уснула. — «Я люблю тебя», — пришло вдогонку. Однако, Хазан твердо решила, что она уже спит. — «Хорошего тебе дня!» — написала с утра девушка, пытаясь развеять морок ночи. Но адресат видимо ещё не проснулся. Хазан недоумевающе разглядывала в зеркале свое лицо. Припухло. Подбородок, исцарапанный мужской щетиной, и вовсе потемнел. — Надо же, как он тебя пометил! — Выбирай выражения, — Хазан бросила быстрый взгляд на смешливое лицо младшей. — Ягыз Эгемен — загадка. Что-то я на его счёт ошибалась. Мне он казался… таким возвышенным. А он… обсосал тебя… как… «как кобель» подумала Эдже, — как подросток, — сказала. Хазан лишь фыркнула в ответ. — Тебе, чтобы замазать это, понадобится нехилая такая база. Из тех, которыми я маскировала прыщи в 15, — хмыкнула она и выходя из комнаты подкинула на трюмо свой ВВ крем. Неизвестно, сколько провозилась Хазан, но результат её не удовлетворил. Отшвырнув тюбик, девушка открыла дверь и замерла, услышав разговор сестры с матерью. — Мне бы ты не спустила с рук. — Ей 25, Эдже. Я бы сказала она немного припозднилась. Хазан обратилась в слух. Наверняка мама думает, что поцелуями все и ограничилось. — За все время в ее орбите был только один молодой человек — Ягыз Эгемен. Я доверяю своей интуиции. Мой визит в его офис был ненапрасен. Я уже там поняла, прощупала почву, так сказать. Так что осталось не так уж и долго. Скоро жизнь твоей сестрёнки будет устроена. Раздраженная Хазан хлопнула дверью, но вернулась за юбкой, крикнула им «пока» и убежала на работу. На сердце было легко. Странно, но так приятно что Фазилет на ее стороне. Подумать только! Она уверена в Ягызе. Уверена ли сама Хазан? Сердце не на месте. Ну может сааамую малость необъяснимая тревого не дает ей до конца поверить в свое счастье. Хазан прищурилась и стала глядеть вдаль сквозь мутное окно автобуса, на котором играли солнечные блики. Бесконечные два дня медленно, но прошли. Ягыз писал, Хазан скупо отвечала, пока не наступил вечер четверга. — «Буду ждать тебя на пристани, в парке в Сарыйер, можем встретиться у маяка» Интересно, что он задумал? Сказал место выберет сам, а тут снова парк… Хазан была озадачена. — В чем ты пойдёшь, сестра? — поинтересовалась Эдже, которая своими настойчивыми расспросами сумела выпытать про свидание. Хазан рассеяно повернула к ней голову, но тут же принялась строчить в телефоне. — «А в чем мне следует прийти?» — «Хмм… надень что хочешь, только пусть на ножках твоих будут те самые туфли» — «Я в них еле хожу, если ты помнишь» — Хазан нервно потерла щеку. Ещё чего. И зачем ему? — «Если понадобится, понесу тебя на руках» — ответ пришёл немедленно. — «До тебя ещё добраться нужно» — «Пришлю машину за тобой. А хочешь сам приеду?» — «Приеду на такси» — «Буду тебя ждать, красотка» Хазан улыбнулась и спрятала экран телефона, прижав его к груди. Будто Ягыз мог увидеть её сквозь окно текстовых сообщений. «До встречи!» — написала она немного погодя. В пятницу Хазан уже швыряло из крайности в крайность. Она либо парила от счастья, либо изнывала от тягостного ожидания момента икс. — Эдже! Помоги подобрать платье. Только чур не короткое и чур не в обтяжку, — наконец нашла она чем себя занять. Эдже извлекла из платяного шкафа висящее на дальней вешалке чёрное приталенное платье из плотного трикотажа до колен с накладным кипенно белым кружевным воротником. — Винтаж — беспроигрышный вариант. А воротник так и вовсе ручная работа. — Ага, крючком нашей мамы? — Неважно! — умничала младшая сестра. — Посмотри как элегантно. Только примерь. Хазан вздохнула и надела платье, а после приставила съёмный воротник. К ее удивлению он придал её строгому образу в черном неповторимое очарование. — Если бы ты только занала, Хазан, как ценят модницы особенно эту деталь за ее женственность и создаваемую атмосферу нежности. — Ладно, уговорила, — пробубнила довольная тренер по кикбоксингу, хотя это было последнее, с чем можно было её ассоциировать в данный момент. — Ну значит и волосы надо уложить романтично! — заключила младшая сестра, — Соберём верхние пряди в тонкую косу и вуаля, — девушка приподняла несколько передних прядей длинных тёмно-каштановых волос своей сестры и собрала их на затылке. — Не хочу собирать, — неуверенно мотнула головой Хазан. — Тогда выпрямим… — Эдже не ожидала, что придётся возится с её капризами. — Идёт, — улыбнулась Хазан. Последними Хазан надела туфли. «Те самые». Сезон голых ног пришлось отложить из-за прозрачных колготок. Макияж девушка не стала доверять младшей. Только снова пришлось воспользоваться основой, чтобы замазать не желающий заживать подбородок. Подводка на глаза, тушь и присвоенный ею нюдовый блеск. Хазан нравилась самой себе. Она с улыбкой приглаживала перед зеркалом прямые волосы, когда Эдже велела ей выметаться, пока не пришла мать и не задержала её расспросами. — А знаешь, если послушать маму, Ягыз находится на пороге важного решения. Очень может быть он сделает тебе предложение. — Да ну тебя, — недоверчиво фыркнула Хазан, с чего бы это. — Как это с чего? С того, с чего лицо твое не заживает уже сколько дней. И кстати если такое и правда произойдёт, не бросайся на него как дурочка, которая всю жизнь только этого и ждала. — А что делать? — засомневалась Хазан. — Ну не знаю… — Эдже подняла глаза к потолку, будто там можно было прочитать ответ, — скажи как это неожиданно для тебя, скажи, что тебе нужно немного времени, чтобы подумать. Придумаешь что-нибудь, сообразишь. Хазан морщилась, но мотала на ус. То самое слабое недоверие в отношении Ягыза Эгемена сыграло свою роль, подбив девушку задуматься о своём ответе на возможное предложение Ягыза. Хотя думать в таком ключе было совестно даже перед собой. И ждать его слов было стыдно и придумывать ложь в ответ — неловко. В таких вот странных чувствах она вышла из дому. Снаружи Хазан ждало такси и по-весеннему пасмурное небо. А ещё её ждали полуденные пробки. Город переживал дорожно-транспортный коллапс на пике весенней активности — школы, университеты, перерывы на обед в офисах. Впереди был ещё приличный путь, когда она получила сообщение от Ягыза, что он ждёт её прямо на набережной.