Dark abyss

«Дыши через раз — так будет проще»

      «Зачем ты это сделал?…», — Люцифер прикрыл глаза, но это не спасало от ее повторяющегося нежного голоса. Даже после захлопнувшейся двери прозвучавшие слова неприятно отпечатались на коже, извращенно клеймили самыми мерзкими и ядовитыми буквами, очерняя то, что уже и невозможно. Он сдерживался. Сдерживался из самых последних сил, чтобы копившаяся злость никаким образом не выплеснулась наружу, удерживал себя на опасно коротком поводке, чтобы не открыть дверь и не сотворить с Уокер самые крайние безумства.       Вкус ее гудящего страха… Дьяволу он напоминал самый сладкий нектар, который можно было поглощать до опасно смертельных доз. Пробуждал в нем что-то дикое и неприрученное, требующее немедленной свободы в движениях и действиях. Стоило ему увидеть миниатюрную фигуру с черными крыльями, мелькающую рядом, как голову сносило к чертям в красочных воображениях. Там он обладал ей не один раз. Даже чувствовал вкус души на рецепторах языка, представляя момент, где девушка всецело будет принадлежать ему.       Представляя, как она падет в его безжалостных руках, как много тысяч лет назад отвратительно пал он.       — Господин…       Резко распахнул глаза и только сейчас заметил беса, удивляясь тому, что сразу не почувствовал окутавший со всех сторон запах мяты. Привычная маска высокомерия и показательного безразличия оказалась на законном месте при виде лишней фигуры в темноте. Дьявол даже не стал ее разглядывать, бросая на беса вопросительный взгляд, изогнув бровь. Не мешкая, тот поклонился и, сверкнув глазами, с уверенностью доложил:       — Вы давали мне поручение найти ее как можно быстрее, — кивнув каким-то своим мыслям, острым подбородком указал в сторону склоненной фигуры. Люцифер только сейчас решил полностью обратить на нее внимание, почувствовав, как грудная клетка сжалась в ледяной надежде. — Есть вероятность, что она перед вами, — поклонился еще раз и сделал шаг назад, замирая подобно статуе, чтобы не мешать.       А Люцифер не мог смотреть больше никуда, даже если бы земля раскололась пополам. Привыкнув к темноте, приметил неплохие формы какой-то дьяволицы, уважительно стоящей на коленях и ожидающей его действий. Видимо, бес успел перед их встречей внести несколько правил, отчего Люцифер беззвучно усмехнулся. Обхватил миниатюрный подбородок и резко задрал вверх, отчаянно затаив дыхание: внешность самой настоящей дьяволицы, но эти глаза… Их цвет сочного зеленого яблока ассоциировался со всем тем, что ему сейчас до чертиков необходимо.       Но поспешно отдернул себя, мрачно убеждаясь из раза в раз, что все могло быть издевательским обманом.       Величественные тени, моментально повинуясь настроению хозяина, заклубились вокруг, скрывая их фигуры за стеной плотного черного дыма. В глазах дьяволицы мелькнул животный страх, граничащий с далекой мыслью вырваться и убежать, но Люцифер крепче сжал подбородок, не позволяя ее глупой и жалкой идее поселиться в голове. Черные щупальца теперь скользнули рядом, едва не прикоснувшись к ней, ожидая приказа. Удовлетворение затрепетало где-то в конце сознания. Его черные тени, верные и четкие помощники даже в самых грязных делах… Когда-то отвратительные и мерзкие, но спустя долгое время принятые, через сомнения одобренные к существованию. Как и все остальное, оставившее в душе неизменную черноту.       Собравшись с силами и надеждами, отдал молчаливый приказ. Дьяволица успела только испуганно вскрикнуть, как черные змеи смерти устремились к коже, обвивая со всех сторон. Взгляд Люцифера казался удивительно безразличным, когда лицо дьяволицы безнадежно скрылось во тьме, когда все вокруг стало более тихим и непроглядным, затаившись. Казалось, что время остановилось вместе с сердцами присутствующих, ожидая чуда… Спустя несколько секунд плотный слой тьмы рассеялся, открыв вид на резко содрогнувшееся тело. Под гладкой бледной кожей заструились черные ветви яда, приносящие только нестерпимые боль и муки, и она не скрывала этого в исказившемся лице.       Но Люцифер продолжал смотреть зачарованно, даже с невозможным любопытством, до сих пор где-то глубоко внутри надеясь, что ему казалось… Что ветви отравляющего яда — оскорбительный мираж, а дьяволица осталась нетронутой, что наконец-то оправдало бы долгую надежду. Вместо ожидаемого пустота в груди стала невыносимой. Настолько, что ничего в нем не дрогнуло при прозвучавшем стоне девушки, сразу же упавшей безжизненно на пол.       Он резко отвернулся, сверля случайное место холодным взглядом и одновременно справляясь с необузданным гневом, осевшим чуть ли не болезненной тяжестью внутри. От кровавых раздумий отвлек только бес, виновато поклонившийся аж до поверхности пола.       — Простите меня, мой господин, — несмотря на оплошность, его голос прозвучал спокойно, без каких-либо паник и переживаний. Ведь это не первый раз, когда бесы ему приносили плохую новость. — Прикажете продолжать поиски?       — Естественно, — сухо отчеканил Люцифер и нервно взъерошил волосы, бросая взгляд на кровать. Жуткая усталость растеклась в каждой клеточке тела, но он предпочел ничего не замечать, низким голосом приказывая: — Убери тело куда хочешь и оставь меня.       Бес поспешно кивнул. Подошел к бездыханной дьяволице и, обхватив тонкое запястье, щелкнул пальцами и растворился в воздухе. Какое-то время дьявол пристально испепелял место, где лежало тело, потом в легком отчаянии снова посмотрел на кровать, зная, что очередные часы пройдут отвратительно беспокойно…

***

      Глубокая и умиротворяющая ночь. Каждый бы растворился в невообразимой тиши, расслабляя мышцы тела после тяжелого дня, но всегда находятся исключения из привычных правил. Ее тело, взмокшее от липкого и холодного пота, в какой-то тихой агонии ворочалось из стороны в сторону, а руки отчаянно цеплялись за теплый плед, прикрывающий тело до груди. Черные локоны небрежно прилипли к лицу и разметались по подушке того же кромешного цвета, сливаясь со всей окружающей тьмой. Будто сливаясь с самой ночью, которая смогла пробраться в мысли и голову, переворачивая там все в необратимом беспорядке.       Снова. Снова невозможная агония при виде искрящихся омутов во мраке, очертаний его одновременно манящих и отталкивающих губ, растягивающихся в полуулыбку неминуемой смерти. Далекие звуки капающей жидкости, и Вики точно не хотела знать об истинном происхождении, воображая себе разбивающиеся капли прозрачной воды. Ступала во мраке по чему-то хлюпающему и мерзкому, кусающему чувствительную кожу холодом. Старалась спрятаться от пристального взгляда, прикрыть глаза ладонью и оказаться в своей темноте — оберегающей и родной, но этому не суждено было сбыться. Наконец-то мрак остался где-то позади, а лицо озарил слишком яркий свет, заставивший плотно зажмуриться.       Неожиданный истошный крик заставил содрогнуться, поспешно распахнуть глаза. Девушка моментально отошла назад, ведь только сейчас почувствовала рядом слишком высокую температуру. Сглотнув, проследила за границами представшего Огненного Озера, уходящего куда-то невидимо далеко… Повторный крик, пропитанный нечеловеческими и жестокими муками, царапнул по коже табуном мурашек. Ее сердце болезненно заныло от проносящегося звука в жарком воздухе, пропитанном запахом огня и пепла. Пальцы рук задрожали в мутном отчаянии, найдя едва заметные очертания тела, серебряного блеска металла, почти полностью погруженного в Озеро. Макушку головы, короткие волосы черного цвета…       — Нет… — легкий, но внушительный удар под дых.       Отказываясь верить и понимать, кто там находился, кто кричал так, словно хотел безвозвратно умереть, ее ладонь отчаянно прижалась туда, где через преграду плоти и костей билось сердце. Ноги самопроизвольно шагнули вперед, не обращая внимания даже на то, что могли обжечься, ведь находились у самого края… В своем же кошмаре неутешительно тихо прошептала его имя потрескавшимися губами, надеясь на какое-то смехотворное чудо. Она всегда в него отчаянно верила, готовая лучше окунуться в призрачную сказку, чем в грубую реальность. Попыталась сделать еще шаг, тяжело вздохнув и побольше набрав обжигающего воздуха в легкие, как темнота слишком стремительно пришла со всех сторон. Окутала и спрятала в непроглядном коконе, давая шанс выбраться только одним единственным способом…       Жалобный писк очень-очень тихо сорвался с губ, отзываясь в теле неприятным ощущением. Слишком быстро распахнула глаза и присела, о чем сразу же пожалела и подперла тяжелую голову ладонью, кривясь из-за возникшего головокружения. Как только все прошло, усталым движением пальцев убрала прилипшие к коже волосы и, тяжело вздохнув, уставилась в одну точку, концентрируясь на размеренном и спокойном дыхании. Она была впечатлительной. Еще с самого раннего детства, встречаясь с тем, что страшило или вызывало интерес, старалась к нему привыкнуть, чтобы прибывающие сновидения раз за разом не втягивали в безвременную ночь, где сомкнуть глаза казалось непосильной и опасной задачей.       После минутного откровения Люцифера прошло, примерно, несколько часов. За окном стояла глубокая ночь, а во дворце царила очевидная тишина. Вики вдохнула ртом воздух и сразу почувствовала дискомфорт. Глухо прокашлявшись, без оглядки потянула руку к тумбочке возле кровати и обхватила на нем стоящий стакан. Поднесла к губам, надеясь смочить рот, но на губы упала только жалкая капля воды, оставившая неудовлетворенность. Нахмурившись, бросила неохотный взгляд на дверь, зная, что придется выбраться из теплой кровати и отправиться за водой. Переборола почти неистовое желание оставаться неподвижной и опустила ноги на прохладную поверхность.       Вики толкнула дверь и шире распахнула глаза, всматриваясь в почти кромешную темноту. Чтобы надолго в ней не оставаться, поспешными и беззвучными шагами отправилась вниз, но что-то заставило остановиться у знакомой двери, навострив слух до максимума. Непонятные звуки. Сначала они показались легкими и случайными шорохами, скорее напоминающими шелест одежды или перьев, шумные перемещения внутри, но за дверью раздался совершенно другой, приглушенный и утробный. По открытым плечам пробежали мурашки и стремительно устремились вниз, когда непонятный стон послышался еще раз, но только тише. Словно безысходная мольба о помощи.       Что-то призывало зайти внутрь. Имело по ту сторону невидимые нити и тянуло ее нежными, но уверенными движениями к себе. А она и не сильно хотела сопротивляться. Лишь на мгновение ужаснулась, вспомнив свой недавний сон, где истошный крик боли переворачивал все органы вверх дном. Но в следующую секунду потянула пальцы к ручке двери, собираясь зайти в его комнату, как звуки резко стихли и перестали повторяться, а оттуда каким-то образом подул загробный холод. Она словно обожглась им и отдернула руку, пялясь на дверь так, как будто увидела по ту сторону призрака. Подождала еще какое-то время, убеждаясь в том, что наступила тишина, и с каким-то бушующим сомнением пошла дальше за водой.       В мыслях ее поступок казался убедительно правильным, учитывая, что отношения с Люцифером были натянутыми и сложными, а вот каждая клеточка тела, чуть ли не пульсирующая в необъяснимой и загадочной потребности оказаться внутри, издевательски намекала об обратном. Будто этими шагами, все дальше и дальше отдаляющимися от его комнаты, она совершила опрометчивую и непростительную ошибку…

***

      Яркий огонек от черной восковой свечи подрагивал в пустоте удивительно комфортной библиотеки. Приятный запах странной бумаги и пыли, окутывающих легкие, казались Вики чем-то похожим на ту библиотеку, которую раньше она очень часто обожала посещать в свободное время. Грустно улыбнувшись не таким уж и давним, но смутным воспоминаниям земной жизни, постаралась всячески игнорировать больное покалывание в сердце и, прижав колени к груди, зачарованно и увлекательно вчитывалась в непрекращающиеся строчки книги. Только так могла скоротать тянувшееся время, которого и так было теперь предостаточно.       Девушка случайно нашла библиотеку во дворце. Бродила по темным коридорам, изучала и разглядывала извешанные готическими и пугающими картинами стены из-за упавшей на плечи скуки, как бес однажды заметил ее и, недовольно нахмурившись, словно не очень обрадовался прогулкам девушки в гордом одиночестве, показал это место. Сначала Вики не очень хотела здесь оставаться, подмечая, что каждый уголок скрывался тенью, внушал привычную тревогу, но потом все-таки осталась и теперь отказывалась выходить отсюда, наконец-то найдя свой личный, укромный уголочек среди множества других, удобно усевшись в кресле.       Шелест переворачивающейся бумаги очень-очень тихим эхом разносился по помещению. Ее глаза, радуясь огню, источнику света, скользили по бумаге из стороны в сторону, но, к сожалению, не лишали единственного, заставляющего периодически поднимать голову и смотреть в окно в странной надежде, что когда-нибудь там промелькнут заветные темно-бордовые перья. Что когда-нибудь его фигура, облаченная в привычные оттенки ночи, быстро пролетит мимо, позволяя ее встревоженному сердцу успокоиться.       Он испарился. Бесшумно исчез из дворца и ничего не сказал, заставляя ее растерянно хмурить брови, когда бес сообщил о его внезапных и неизвестных делах поутру, после сокровенного разговора. Стараясь не сильно показывать разочарования, предательски поселившегося внутри, принялась молча и терпеливо ждать, но он никак не появлялся. Несколько суток показались мучительно скучными и блеклыми, но сыграли определенную пользу — Вики разобралась со своими мыслями и переживаниями, теперь дыша свободно. Собиралась воспользоваться шансом и построить новую судьбу — не такую светлую, как планировала в своим земных мечтах, но ничуть не хуже. Хотя бы попытаться…       В тишине разнесся звук коротких, но быстро приближающихся шагов. Вики продолжала сидеть и прижимать колени к груди без каких-либо движений, ведь сразу почувствовала знакомый запах свежей мяты, окутавший со всех сторон. Через несколько секунд оторвала глаза от книги и посмотрела на пришедшего беса. Усмехнувшись, он встрепенулся маленькими перепончатыми крыльями и запрыгнул на большой круглый стол, находящийся не так уж и далеко от кресла. Его короткий хвост медленно обвил собственную ногу, свисающую вниз, а глаза вспыхнули огнем интереса.       — Не скучно тебе здесь все время сидеть? — его глаза опустились на книгу в руках, которую она приподняла слегка в воздух, показывая свое занятие. Бес еще раз хмыкнул, только на этот раз более приглушенно.       — Других вариантов нет, — тяжко вздохнула, внезапно удивляясь тому, что его необычный рокочущий голос не заставил содрогнуться или вздрогнуть. Раньше такая реакция была ожидаемой, но спустя некоторое время девушка успела привыкнуть, даже ждала, когда он заговорит, с любопытством вслушиваясь в нечеловеческий тон. — Рассказывать о делах своего господина, — слегка нахмурилась, ведь никак не могла привыкнуть к такому обращению бесов к нему, — ты не собираешься, поэтому только и остается читать.       Черты его лица стали выразительными после произнесенного, и Вики решила не испытывать судьбу, опустив глаза в книгу.       — Лучше это, чем задаваться глупыми вопросами, на которых не получишь ответа, — детское желание показать ему язык слишком сильно впечаталось в ее голову. Уже собиралась совершить свою шалость, как подняла голову и столкнулась с тем, что бес сложил руки на груди и рассматривал книгу в руках с янтарным блеском любопытства. Даже наклонился вперед, явно желая увидеть с нечитаемого расстояния слова, но быстро смирился с этой невозможной задачей и спросил: — Книжонка хоть нравится?       — Очень!       Она даже чуть не задохнулась от выплеска восторга, смертельной хваткой впиваясь в твердую обложку, словно за какие-то считанные секунды книга могла раствориться или превратиться в пепел.       — А это все правда, что тут написано? — с интересном снова пробежалась глазами по тексту, а бес в удивлении и озадаченности приподнял бровь, точно не зная, какая из этих эмоций должна быть главной в данную секунду. Девушка глубоко вздохнула, и пальцем невесомо провела по чернильным буквам, губами читая так, чтобы поспевать за его плывущим движением: — «Достаточно научиться, развить свою существующую силу внутри, как с ее помощью можно будет повелевать остальными», — посмотрела на беса немигающим взглядом. — Я что, могу управлять другими?       — Теперь понятно, что ты так озабочено читала, — рассмеялся бес и с лукавой улыбкой склонил голову вбок. — Нет, ты такого точно не можешь делать. Только высшие демоны способны управлять другими, — безразлично ладонью указал на себя, обводя всего с головы до ног.       Она призадумалась и резко испугалась от промелькнувшей мысли, что кое-кто определенный…       — Мною высшие демоны могут управлять?       — Да. «Не значит ли это, что он управлял мной тогда, когда заключал сделку?…»       Обреченная ответом и промелькнувшей мыслью, девушка вспомнила еще о заинтересовавшем ее предложении и поспешно перевернула страницу, чтобы зачитать и забыть о предыдущей.       — «Если оттачивать навык постоянно, то можно с легкостью не позволять другим считывать эмоции», — затаив дыхание, ее глаза округлились. — Так, а это я могу?       — Можешь, — безэмоционально пожал плечами и прошелся языком по губам, вызывая в девушке только трепетный интерес. — Каждый из нас может чувствовать эмоции других. Поскольку ты только появилась, ожидать такого навыка не стоит, ему нужно время раскрыться. А закрывать от других — другой разговор.       — Значит, все это время вы знали, что я испытывала?… — девушка могла поклясться, что почувствовала непривычную горечь во рту после произнесенного. Отчего-то ей стало сильно тревожно, вспоминая все чувства и эмоции, которые это неизвестное время были открыты как на ладони.       — Еще как, — уголки его губ дернулись, расплываясь в улыбку насмешливости. Блеск в глазах стал намного ярче. — Ты вот очень сильно испугалась, когда увидела меня в первый раз.       — Любой бы испугался… — в неком стеснении прошептала под нос, опуская глаза. А разве можно было не бояться? Пробудиться после кошмарных событий и, увидев рядом с собой неизвестное существо, улыбнуться ему и дружелюбно помахать рукой? Естественно, нет.       — Так уж и быть, признаюсь: мне безумно понравилось тебя тогда пугать своим видом, — она громко хмыкнула, даже не удивляясь, на что бес безразлично пожал плечами. Длинными когтями случайно прошелся по деревянной поверхности, сопровождая неприятным звуком. — Что-то еще? — выразительно бросил взгляд на книгу.       — Да. Ты говорил что-то про закрывать…       — Если потренироваться, то можно научиться скрывать от всех свои эмоции. Тогда их считывать будет проблематичнее, а для некоторых — невозможно. Еще вопросы?       Вики удивилась его желанию отвечать, но не показала этого. Прикусив нижнюю губу, перелистнула на несколько страниц назад, ища необходимое.       — «Каждое перо — открытый нерв, очень чувствительный к любым ударам и прикосновениям».       Взглянув на него, испытала поселившееся волнение в груди, увидев, что бес с какой-то многозначностью бросил взгляд на черные крылья, удобно сложенные позади.       — Тоже верно. Некоторые участки, если на них надавить или поранить, могут вызвать нестерпимую, просто ужасную боль… — неожиданно прищурился, вглядываясь в глаза. — А другие совсем наоборот.       Что-то в его тоне, многообещающем и намекающем, призвало легкую дрожь во всем теле. Во рту моментально стало сухо, из-за чего Вики пришлось аккуратно сглотнуть, чтобы он ничего не заметил, и не замечать слишком пристального интереса на себе.       — Вывод: все здесь правда, — усмехнулась от своих же слов, с бережностью убрала книгу на подлокотник кресла и, усевшись поудобнее, двумя руками обхватила ноги, а подбородок уложила на коленях. — А если не задавать вопросов из книги… Я теперь бессмертна?       — Да, — бес безобидно усмехнулся над довольно смешным вопросом, прикрывая глаза и поднимая голову наверх. — Но я бы не назвал бессмертие подарком, скорее проклятием. Хотя для некоторых оно будет являться самой настоящей драгоценностью мира. Задайся вопросом: на протяжение бесконечных веков не умрешь ли ты от скуки повторять один и тот же день без особо видимых изменений? Бессмертие только на слух звучит красиво и волшебно, а на деле — мучительная скука. От этого всего спустя века очень быстро устаешь.       Вики едва заметно кивнула, в какой-то степени даже согласилась с ним, до глубины души удивляясь разговору, который показался откровенным. Все эти дни без Люцифера она проводила с бесом, упражнялась в полетах, которые становились все лучше и лучше, но не пыталась построить разговор, обмениваясь по необходимости несколькими фразами. Это было чем-то новым, неожиданно приятным, отчего в груди поселилось уютное тепло, обещающее что-то большее.       Аккуратно посмотрела на него. Необычная внешность, даже в какие-то моменты отталкивающая и пугающая, нечеловеческая и чужая, но не сейчас, не в эту секунду, когда рассматривала и чувствовала потребность в его присутствии и общении. Пустота коридоров, почти полная тишина в воздухе, отсутствие дьявола — все это сыграло свою роль, давая почувствовать одиночество и скуку. Давая вкусить потребность общения хоть с кем-то, даже если раньше девушке казалось лучше молчать и не издавать ни звука.       — Я бы еще с тобой пообщался, но, к сожалению, дела заставляют идти, — оборвал цепочку ее мыслей, громко спрыгнув со стола. Наградил ленивой ухмылкой и в какой-то спешке, волоча хвост по полу, направился к дверям выхода.       — Постой! — неожиданно крикнула и подалась в сторону, но, заметив его изогнутую бровь в вопросе, ответила стеснительной улыбкой и снова удобнее расположилась в кресле, взмахнув легонько крыльями, чтобы сбросить волнение. Сплела пальцы рук настолько в крепкий и нерушимый замок, что пальцы потеряли привычный цвет, становясь бледными. — Это прозвучит странно, но… — стушевалась, боясь того, что прозвучит грубо, но в следующую секунду едва заметным движением губ прошептала: — Я хочу дать тебе имя.       Весь воздух после произнесенного, кажется, пропал из библиотеки. А бес, на лице которого хранилось показательное безразличие, изменился слишком быстро для ожидаемой реакции. Пошатнулся слегка назад, словно под ногами больше не существовало никакой твердой опоры, но успел в последний момент найти равновесие и выпрямился, но слишком натянуто для обычной, расслабленной позы. Янтарные глаза-бусины вспыхнули пламенем яркого костра, но потухли так же быстро, как это обычно бывает во время сильного ветра. Он смотрел на нее так, словно не верил своим глазам.       Так, словно она оказалась чем-то уникальным среди обыденного и блеклого мира.       Так, словно совсем близко затаилась сама смерть.       — Да, что-то в грубости я переборщила, — напряженно рассмеялась Вики, видя ошеломляющую реакцию, почему-то переворачивающую ее душу изнутри. В какой-то момент было страшно услышать отказа, грубой насмешки, которую ждала затаившимся дыханием, но поспешно смягчила ранее произнесенное: — Просто мне так будет.. удобнее. Смогу хоть называть тебя по имени, а не гадать, как обращаться по необходимости… — нахмурилась в нескрываемом переживании, когда даже после этих слов лицо беса не изменилось.       Только через секунду он очнулся, как-то отстраненно мотнул головой в сторону, не глядя на нее. Что-то невероятно тихо и беззвучно прошептал про себя и, не дав раскрыть рта девушке, которая хотела переспросить о сказанном, ненавидя щемящее чувство внутри, невероятно быстро скрылся в потемках коридора, оставив после себя только неприятную тяжесть. Оставив горечь произнесенных слов, надежды на то, в чем больше всего нуждалась. Вики тяжело вздохнула и откинула голову назад, рассматривая обложку книги без каких-либо мыслей. Не хотелось портить себе настроение окончательно.       Минуты скучающего изучения сменились невыносимым из-за резко нагрянувшей сонливости. Девушка перевела взгляд на огонь свечи и любовалась ним до тех пор, пока веки не опустились и не погрузили в черноту…

***

      Медленный шелест тонкой бумаги нарушил существующий покой, заставляя Вики недовольно поморщиться носом. В легком раздражении сильнее зажмурила глаза, надеясь, что нарушающий ее покой звук моментально прекратится, но потом обреченно вздохнула, услышав его снова. С закрытыми глазами недовольно дернула крылом в сторону, чтобы спровадить подальше наглого нарушителя бессюжетных, но удивительно умиротворяющих сновидений, но в ответ услышала слишком знакомый и приглушенный смешок, ударившийся о стены и задевший в груди таящееся чувство ожидания. И лишь после этого, распознавая в этом звуке то, что ждала очень долго, кожей ощутила дымящуюся черноту, наполняющую воздух.       Затаив дыхание, в почти незаметном движении повернула голову и приоткрыла глаза, мгновенно натыкаясь на знакомые очертания, скрытые во мраке библиотеки. Только губы, как всегда расплывшиеся в порочную ухмылку, очерчивались скудным светом свечи, а глаза, кроваво-красные и горящие, в привычной манере скользили по женскому телу в изучении дотошного исследователя. Так, словно он видел ее впервые и не мог никак рассмотреть, а я ей до вспыхнувших стеснением щек казалось, что он рассматривал ее нагую, открытую душой и телом. Способен лицезреть все, что заставляло ее гореть изнутри и снаружи. Подумав об этом, ладони неосознанно опустились к краям платья и прижали их к коже, чтобы дьявол ничего не мог увидеть. Данное действительно вызвало в нем какой-то странный смешок, отдающийся вибрацией во всем теле.       Она ждала его, несмотря на до сих пор существующий страх. Иногда стояла у прозрачных окон и разглядывала местность, выискивая его оттенки красного среди голубого неба и зеленой листвы, но их нигде не было. Каждый раз, слыша непонятные шаги внизу, чуть ли не подскакивала с кровати и неловко мялась на месте, когда это оказывались всего лишь бесы, разгуливающие громко по коридорам. Искала его везде, чтобы снова оказаться рядом, изучая вкус боязни и любопытства в его присутствии. Но что бы не случилось, что дальше бы не произошло, Вики зареклась признаваться в этом и себе, и ему.       — Я ожидал найти тебя спящей в постели, а не здесь, — как всегда равнодушный и холодный тон.       — Один из твоих.. бесов показал мне эту библиотеку, — она только сейчас опустила глаза, замечая, что та книга, которая несколько часов назад была в ее руках, теперь находилась в его. От осознания того, что не почувствовала движений Люцифера рядом, ей стало как-то беспокойно. — Настолько зачиталась, что не удержалась и уснула, — сонно зевнула в ладонь и встрепенулась крыльями, изнывающими из-за долго неудобной позы.       Люцифер подался вперед, теплый свет повторил острые черты его лица. Не отрывая взора, дотрагивающегося до самого дна ее души, пальцами нарочито медленно обвел твердую обложку, скользя по ней в завораживающих движениях. Вики оторвалась от гипнотизирующих омутов и посмотрела на его пальцы, неосознанно затаив дыхание. Далекое покалывание внизу живота заставило напрячь каждую клеточку тела, чтобы этого не замечать. Будто поняв ее вспыхнувшие чувства, уголки губ Люцифера дернулись, делая лицо абсолютно обворожительным и дьявольским.       — Уверен, тебе было очень любопытно… — сменил голос на более тихий и хриплый, гипнотизирующий сердце, заставляя его биться сильнее. Все ее тело напряглось, когда дьявол поднялся. Сделал несколько шагов и внушительно навис, протягивая распахнутую книгу в руки. Поборов любопытство, она незаметно сглотнула и почему-то отказывалась отводить от него глаз. — Покажешь мне, что именно успела узнать? — радужки на мгновение вспыхнули, делая взор хищным и многообещающим.       Не отрываясь, пальцем провел по строчке, и Вики проследила за его движением. Увидев написанное, удары сердца в ушах стали более громкими и четкими, невыносимыми. Люцифер явно чувствовал каждую ее мелькающую эмоцию, поэтому не скромничал в расплывающихся ухмылках, от которых любая бы почувствовала себя пылающей изнутри. Ее крылья, поняв свою причастность к происходящему, начали как-то странно вибрировать.       — Вот это уже видела? — внимательно взглянул в зрачки, из-за чего она не смогла солгать, только скромно кивая и ненавидя себя за пылающий жар на щеках. Очевидно удовлетворившись ответом, как истинный соблазнитель склонился еще ниже, не забывая делать это мучительно медленно, томительно. — Любопытно?… — Вики прикусила щеку изнутри, когда его слова вместе с теплым дыханием коснулись губ. Настолько близко он находился… «Любопытно, но я никогда не признаюсь тебе в этом».       — Нет, — подражая, сказала очень-очень тихо и слегка отстранилась, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха без его окутывающего со всех сторон тепла. Люцифер теперь смотрел без каких-либо эмоций, лишь крупица задумчивости проскользнула на поверхности, но быстро потонула в остальном.       — А это? — перелистнул несколько страниц и провел подушечками пальцев по еще одной строчке, заставляя Вики чуть ли не ерзать на месте из-за охватывающего огня. И это она прочла, проклиная способность считывать эмоции. Снова кивнула, отчего его ухмылка повторно мелькнула перед глазами, сопроводившись коротким смешком. — Тогда хочешь узнать, что я чувствую от тебя? — оперся на подлокотники кресла и приблизился так катастрофически близко, что ей стало тяжело дышать.       Незаметно, но Вики кивнула, не собираясь лишать себя запретного голоса, который вызывал мелкую дрожь.       — Страх, — четко произнес и вдохнул воздух рядом с ее кожей, безбожно наслаждаясь исходящим запахом. — Маленький, совсем крошечный комочек страха, который затаился где-то глубоко внутри. Почти незаметный, — его пальцы, от которых исходило тепло, подхватили вьющийся локон и принялись накручивать на палец, натягивая. — Также я чувствую нечто другое… — нотки голоса стали глубокими, проникающими в самую душу. — И оно мне нравится еще больше.       Кажется, время остановилось вместе с ее взглядом, скользнувшим и безнадежно утонувшим в кровавом мареве горящих радужек. Люцифер пристально рассматривал ее, словно что-то выискивал. В следующее мгновение приблизился еще ближе, и Вики прикрыла волнительно дрожащие веки, одновременно ожидая и боясь мягкого прикосновения к себе. Но стоило обжигающим губам как-то властно и требовательно накрыть ее, обхватить нижнюю губу и прикусить, призывав колючие мурашки, Вики едва не захлебнулась в собственном стоне удовольствия. Звук оказался таким незнакомым и неожиданным, громко распространившимся в тишине, что ее щеки моментально вспыхнули.       Люцифер прикусил еще раз, выказывая удовлетворение от прозвучавшего, и мучительно медленно провел горячим языком по зубам. Сквозь будоражащий поцелуй Вики искала сил отстраниться, слыша истеричный голос разума, напоминающий о его черной сути, но приятное чувство казалось слишком заманчивым, чтобы что-то прерывать или вовсе прекращать. Приоткрыла рот и снова застонала в опьяняющем удовольствии, когда язык ласкался с ее в неторопливом, изучающем темпе. Постепенно сменялся властным, нетерпеливым, но Вики и так нравилось, находя в этом что-то более манящее, умопомрачительное.       Необходимое тому, что она каждый день чувствовала в своей душе, казавшейся безобразно пустой и холодной.       Девушка издала более громкий звук, когда Люцифер в неожиданном порыве подхватил за бедра и поднял, заставляя обхватить торс и бесстыдно прижаться вплотную. Дернула головой, чтобы отстраниться и посмотреть ему в глаза, надеясь найти хотя бы крошечную причину остановить безумие, как Люцифер быстро обхватил нижнюю губу и потянул на себя, требуя неизменного продолжения. Направился куда-то в сторону, заставляя Вики сгорать в волнении неизвестного, но путал хаотичные мысли своим языком — умелым и слишком соблазнительным в движениях.       Внезапно юбка платья задралась, а кожа встретилась с холодной поверхностью круглого стола. Раздвинув ноги в стороны, Люцифер остановился между ними и прижался до головокружения еще ближе, не давая сделать и глотка воздуха.       — Мне хочется кое-что сделать… — едва отстранился и приподнял уголок рта, заметив, как дрожь тела выдавала ее полностью. Вики едва соображала, надеясь снова прикоснуться к обжигающим губам. Уже действительно горела и не знала спасения от этого, встретившись с хищными глазами, что с голодом рассматривающие черты лица. — Хочешь?       — Да, — ответ сорвался быстрее, чем это должно было быть. Но ей слишком было горячо, а думать о его дьявольских играх вообще не хотелось.       Больше не церемонясь, словно все это время удерживали цепи, Люцифер слегка толкнул ее, призывая полностью лечь. Почему-то только сейчас осознав происходящее, Вики стеснительно закусила губу, но растянула крылья в стороны для удобства и повиновалась, наблюдая с выпрыгивающим сердцем за вмиг потемневшими омутами из-за похоти, открытого и кричащего желания. Хмыкнув, дьявол обхватил ее ноги и закинул к себе на широкие плечи, медленно опускаясь вниз. Вики попыталась подняться на локтях, почувствовав вдруг охвативший ужас, но Люцифер опустил свою ладонь на плоский живот и надавил, заставляя принять прежнее положение. Она снова повиновалась, но не испытала облегчения, когда его лицо оказалась между ног.       — Так дрожишь… — хрипло прошептал и повернул голову, прикусив внутреннюю сторону бедра и заставив изнывать из-за тянущей боли внизу живота. Еще раз прикусил и одновременно скользнул ладонью с живота вниз, сжал ткань подола и задрал его до талии, открывая больше горящей кожи. Вики уже едва дышала, бедрами неосознанно двинула на месте, вызывая этим со стороны смешок.       — Люцифер…       Звук рвущейся ткани заставил вздрогнуть. Она не сразу поняла, что ткань трусиков обреченно соскользнула с кожи, оставляя полностью открытой. Все лицо начало пылать, когда она приподняла голову и встретила вспышку радужек, рассматривающих дотошно, как-то первобытно и опасно. Не найдя больше смелости, опустила голову и закрыла глаза, слыша резкий вдох через сжатые зубы, а потом чувствуя теплое дыхание на возбужденной коже.       — Как же мне нравится это зрелище твоего желания передо мной.       Что-то в его голосе, низком и вибрирующем, пробудило сладкую боль ожидания. Надеясь не потонуть в словах, заставивших испытывать бурлящие эмоции, сильно прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать.       — Не смей так делать, — внезапно обхватил бедра и дернул на себя, притягивая к самому краю стола. Ноги задрожали от бескомпромиссного тона, не оставившего ничего, кроме желания раствориться в ладонях, продолжающим до одури сжимать кожу. — Я хочу слышать каждый стон или звук, слетающий с губ. Не советую лишать меня этого.       И она сдалась. Приоткрыла рот в попытке разбавить разряды тока во всем теле от уверенного прикосновения языка. Задохнулась и закатила глаза от того, что он с нажимом провел по складкам, слизывая внушительное доказательство того, во что она сама до сих пор отказывалась верить и признавать. Но потом провел еще раз, более напористо, и Вики не сдержалась в своих наслаждениях, жалобно всхлипывая и постанывая. Руки вечно тянулись то вперед, то назад, скользили по извивающемуся телу, не зная своего принадлежащего места. Спустя время все-таки в робости накрыли грудь через тонкую ткань и сжали, вырывая из себя очередной вздох упоения. Поняв, что это приносило еще большее удовольствия, даже раскрепостилась под собственными ласками, сладко сжимая и разжимая, играясь с остротой ощущений и жара, разрастающимся внизу.       Сквозь тяжелое дыхание и вечно закатывающиеся глаза смогла отыскать тот взгляд, от которого мгновенно становилось одновременно холодно и жарко. Люцифер жадно пожирал каждое движение ее рук, не отставая и лаская языком пульсирующий клитор. В таком периодически безумном и беспрестанном темпе, что вскрики для Люцифера звучали чуть ли не райскими. Наблюдая за ее сбитым дыханием, приоткрытыми пухлыми губами и бровями, сведенными к переносице, еще раз прошелся по складкам и без каких-либо предупреждений толкнулся языком внутрь.       — Боже… — выдохнула и перенесла руку на его голову, зарываясь в короткие мягкие волосы и осознавая, что это нужно было сделать еще в самом начале. Постаралась управлять, иногда бедрами двигалась навстречу резким толчкам, но крепкие руки сжимали так, что тяжело было пошевелиться.       Она пылала. Вкушала еще одни появившиеся крылья за спиной, сжимая грудь и выгибаясь в пояснице так, что Люциферу пришлось зафиксировать, сильнее сжав бедра и придавив их к поверхности дерева. Некая пустота, зияющая в грудной клетке, постепенно заполнялось чем-то неизведанным и незнакомым, но до потемнения в глазах желанным. Вики отказывалась обращать внимания на вопиющий голос разума, отдаваясь ему и его рукам, обещающим довести до безумия. С нарастающим наслаждением, копившимся где-то внизу, отчаянно искала положение, чтобы ощущать неминуемое приближение еще чувственнее и ярче, безнадежнее.       Так, чтобы окончательно пасть со светлого пути.       — Сладкая… — отстранился и выдохнул на возбужденную кожу, а Вики судорожно всхлипнула и старалась сильно не задумываться о том, что это конкретно значило.       Рука Люцифера уверенно направилась вверх и накрыла ее ладонь, скользнув до забвенной дрожи между пальцами и одновременно сжав. Жидкий огонь накрыл все тело от ощущения его тяжелой и горячей ладони на коже. Ноги задрожали в очередной волне удовольствия, ожидаемое завершение вот-вот обещало навалиться сверху. Почувствовав это, дьявол начал активнее скользить по влажным складкам языком, надавив на чувствительную точку внутри, намереваясь превратить ее в необратимый пепел.       Мурашки и мучительное напряжение внизу дошли до своего предела. Она уже полностью не контролировала себя, шепча его имя будто в смертельной лихорадке и извиваясь точно змеей во все стороны. Еще несколько правильных надавливаний, умелых движений языка внутри, и напряжение развеялось в венах, позволяя экстазу до помутнения в глазах растекаться везде, где только возможно. Лежала и глубоко дышала приоткрытым ртом, когда ресницы касались кожи и случайно щекотали ее. Когда все тело получило томительную разрядку и казалось перерожденным, абсолютно новым.       Она уже не чувствовала на себе тяжелых рук Люцифера, блаженно вслушиваясь в сбитое дыхание, в тишину, окружающую со всех сторон. Наслаждалась и одновременно тревожилась произошедшим. Где-то внутри что-то предательски пошатнулось, обещая разрушить до основания, но другое чувство — яркое и необъятное, дарило надежду. Надежду на то, что не все кажется таким мрачным, каким выглядит на первый взгляд. Что не все так просто — нужно только подождать, чтобы свершилось и наладилось.       И она начала в это верить. Отчаянно, безнадежно, но так крепко и внушительно… Ведь только после растаявшего наслаждения, которое обратилось недостающим пазлом для полной картины, почувствовала себя живой и полноценной. Такой, которая по дикой случайности после всех тягот и испытаний судьбы вкусила краски жизни и не собиралась от них отказываться, намереваясь искать это неземное ощущение вновь и вновь. Уже заметив в нем то заветное, что заставит безоговорочно жить, а не существовать…