Dark abyss

«Le meilleur moyen de lutter contre la tentation c’est d’y ceder»

Лучший способ борьбы с искушением — поддаться ему

      Такую растерянность Вики еще никогда не испытала. Настолько обезоруживающую, что судорожно принялась рыться в своих воспоминаниях, подтверждая самой себе, что точно следила за его крыльями и следовала только за ними. Поэтому приоткрыла рот в искреннем смятении и не могла оторвать взгляда от изменившихся радужек, наполненных чистейшим интересом и любопытством.       Темноту неожиданно озарила вспышка теплого света, в ее глаза бросился скромный комок огня, возможно, приятно ласкающий пальцы демона. Настолько расслабленно и уверенно он двигал им в воздухе, позволяя пламени повторять плавные движения, что в какой-то момент происходящее стало слишком заразительным и пленительным. Она смотрела только на яркие языки огня, где-то глубоко внутри боясь шелохнуться или отвернуться. Будто с приобретенной зависимостью.       В какой-то момент осознав неладное, Вики стремительно посмотрела ему в глаза, тяжело сглатывая. Странное ощущение мгновенно исправилось и оставило после себя неприятное ощущение беззащитности. Смотреть снова на пламя не было желания, поэтому не отрывала взгляда от его лица, теперь подсвеченного теплым светом. Внешность искусителя, обольстителя, любителя интриг — это все было про него. Достаточно небрежной улыбки на губах, сделанной даже неестественно, и он бы смог безоговорочно околдовать каждого, кто смотрел на него. Вспышкой золота в радужках, кажущейся ослепительно яркой, но чарующей, привлечь к себе безвозвратное внимание.       Будто зная каждую мысль, пролетевшую в ее голове, демон улыбнулся еще заразительнее. Своей обаятельностью вытолкнул необходимый кислород за дверь, которого не оставалось и вовсе, заставляя тяжело дышать. Прислонился к стене бедром и не сводил более пристального взгляда, изучающего. Ее хрупкие плечи сами по себе развелись в стороны, почувствовав жгучую необходимость не выглядеть перед ним потерянной. Нахмурившись, Вики все-таки снова посмотрела на огонь, но на этот раз не испытывала потребности любоваться языками огня бесконечно долго. Поэтому снова вернулась к лицу, размышляя, что делать дальше.       — Обожаю создавать иллюзии. Данная способность невероятно сильна в нашем мире, пропитанном обманом и хаосом, — самолюбие в его голосе, казалось, могло достигнуть самих небес. Яркое золото потухло, делая взгляд более неприметным. — Достаточно создать то, что интересует зрителя, и он полностью будет поглощен представлением, не замечая каких-то лишних движений, не входящих в демонстрацию.       — Действительно впечатляюще… — тихо прошептала про себя, обещая себе в следующий раз быть внимательней. Если такая возможность предоставится вновь… Мельком заметила, как демон горделиво задрал голову, даря в какой-то степени соблазнительную ухмылку. Но показательные любезности не перекрывали некой опасности, звенящей с его стороны едва тихо… — Но что я здесь делаю?       — Любопытство невероятно сильная вещь. Иногда она толкает на самые безумные поступки, — оглядев ее с головы до ног, будто таким образом можно было считать необходимое, демон склонил голову вниз, замирая в поверхностной задумчивости. — Твое личико не кажется мне знакомым… Особенно в сопровождении с тем, с кем ты здесь, — Вики удивилась, когда удары ее сердца невольно ускорились после произнесенного. — Так кто ты такая?       — А ты кто?       — Какая интересная, — рассмеялся удивительно тихо и бархатно, не скрывая хорошего настроения. Потом приподнял брови в едва заметном удивлении. — Поскольку мой вопрос прозвучал первым, думаю, я заслуживаю и ответ услышать сейчас, — Вики невольно вздрогнула, когда находящиеся со всех сторон свечи вспыхнули и осветили комнату. Демон опустил ладонь, огонь потух и больше не ласкал его кожу. — А вообще можем поступить так: ты можешь задавать мне любой вопрос, на который хочешь услышать ответ, так могу делать и я. Взаимовыгодный обмен.       — Зачем мне это? — она едва обернулась назад, посмотрела на дверь, раздумывая, что делать. Присутствие этого демона в какой-то степени нервировало и пугало, особенно когда он неожиданно двинулся в ее сторону и остановился напротив уж больно близко.       — Можешь даже туда не смотреть, если не хочешь увидеть сплетение тел в диком экстазе. Не зря праздник Падения считается раскрепощением всех смертных грехов. Но один, как ты уже могла заметить, стоит у многих в большом приоритете.       Тяжело сглотнув и не показав вспышки тревожности в зрачках от его слов, Вики задрала голову, чтобы посмотреть прямо в его глаза с вызовом.       — Допустим, но как мне быть уверенной, что твои ответы не окажутся ложью?       — Никак, — с интригованной улыбкой пожал плечами. — Только научиться отличать правду от вранья.       Вики раздраженно поджала губы, нахмурилась и шагнула с уверенным видом вперед, обходя его. Демон медленно повернулся в ее сторону, не спуская пронзительного наблюдения. Стараясь этого не замечать, прижала крылья к спине, в какой-то отчаянной мысли надеясь спрятаться за ними или укрыться.       — Вики Уокер, — не оглядываясь, подошла к тумбочке и провела пальцами в легком прикосновении по поверхности, подмечая незаметный слой пыли. Ей хотелось делать что угодно, лишь бы быть подальше от него и не замечать наблюдения, обжигающего затылок. — Как ты видишь, самая обычная дьяволица.       Тишина в комнате стала настораживающей. Набравшись уверенности, девушка повернула голову через плечо, отчетливо наблюдая на себе прищуренный взгляд. Демон смотрел проницательно, с заметной каплей заинтересованности. Будто собирался спросить что-то еще, но передумал и лишь отстраненно кивнул, отходя назад. Плюхнулся в позади стоящее кресло и закинул ногу на колено, смотря исподлобья.       Теперь внешний вид казался действительно опасным, заставляющим невольно задержать дыхание. Очнувшись, она повернулась к нему всем телом и облокотилась на поверхность тумбочки, набравшись редчайшей смелости следить за каждым движением. Все-таки держать опасность на виду казалось ей более правильным.       — Так кто ты такой?       — Азриэль. Генерал армии и главный приближенный Правителя, — он усмехнулся, заметив появившееся удивление на ее лице. Вопросы неугомонным вихрем закружились в голове, но она только прикусила язык, зная, что демону принадлежало право спрашивать. Он выглядел беспечным, когда посмотрел на свои вытянутые ноги. — Как ты здесь оказалась?       Где-то глубоко внутри стало неприятно, в какой-то степени больно от воспоминаний неконтролируемого огня и злосчастного дыма, заполнившего пространство легких. Стало больно от того, что воспоминания слишком свежи, а рана от них кровоточила при задевании до сих пор, хоть Вики и пыталась убедить себя в обратном. Но сейчас лишь сжала челюсть, слыша в собственном подсознании ненавистный смех священнослужителя, будто звучащий наяву. Посмотрела на свои пальцы, обхватившие деревянную поверхность, и нахмурилась.       — Я.. погибла. Погибла в церкви, — смиренно выдохнула тихие слова, избегая теперь более чувствительного взгляда на себе. Заметила движение демона, поддавшегося вперед с явным замешательством, но не решалась поднимать головы. — Там случился пожар, — боясь дополнительных вопросов, способных неприятно обжечь, поспешно спросила: — Правитель… Кто он?       Посмотрела на Азриэля. Она знала, точнее догадывалась об ответе, который слетит с его уст, но в очередной раз хотела услышать и напомнить себе правило, становящееся все тише и тише, хуже шепота. Становящееся всего лишь прозрачным предостережением, когда обязано облегать мысли и тело непробиваемым и непреодолимым щитом. К сожалению, в защите с каждым новым днем появлялись просветы… И она не знала от них спасения и укрытия.       Неожиданно демон поднялся, выровнялся во весь рост. Подкрадывающимися, какими-то осторожными шагами начал приближаться, заставляя чувство тревожности плотно обвить ее всю. Вики дернулась вперед, каждой клеточкой тела устремилась в сторону двери, чтобы успеть воспользоваться заветными секундами для побега. Но Азриэль оказался быстрее, резким движением очутился рядом и преградил дорогу своим телом, которое теперь ей казалось невероятно большим и широким. Вид комнаты полностью исчезал за массивными плечами и крыльями, поднимающимися от каждого вздоха. Чужое дыхание на коже отвлекло от парализующей паники, она задрала голову настолько, насколько смогла, чтобы заглянуть в глаза, горящие чистейшим золотом. Он нависал безобразно близко, заставляя затаить дыхание, потом медленно поднял руку и прикоснулся к пряди, накручивая на палец и натягивая.       Во рту моментально пересохло, всеми силами она старалась смотреть безразлично, но дрожащие пальцы, сильнее вцепившиеся в дерево, выдавали прячущееся напряжение. Азриэль будто этого не замечал или не считал надобным, внимательно рассматривая черты лица и заглядывая в зрачки удивительно глубоко, словно мог разглядеть там нечто большее, чем находилось на поверхности. Его тело, находящее почти вплотную, казалось тяжелым и давящим, из-за чего с ее губ слетел дрожащий вздох, молящий о свободе и защите. Впервые Вики отчаянно надеялась, чуть ли не молила об его внезапном появлении. Но в данную минуту могла только вдыхать необходимые порции воздуха едва заметно, боясь соприкоснуться грудью с Азриэлем, продолжающему рассматривать голубые радужки в застывшем страхе. Демон как-то странно усмехнулся, бросив взгляд на темные пряди, обвившие его пальцы.       — Думаю, сейчас это не имеет никакого значения, — как-то тихо ответил, скрывая за легким хрипом поднимающуюся бурю. Резко посмотрел на нее, холодно и величественно, словно намеревался уничтожить самым извращенным способом. Вики почувствовала его стремление всем нутром, прочитала необъятное желание в остекленевших зрачках, но не дрожала и не собиралась отшатываться, смутно осознавая, что убийственная злость предназначалась не ей, а кому-то другому. — В Аду нет Правителя, так как у него отобрали эту возможность.       — Как? Почему?… — тихо спросила, случайно боясь разрушить возникшее напряжение вокруг. Оно казалось очень важным, тем, что неприкосновенно.       — Но ничего… он вернет, — пробурчал про себя еще тише, чем шепот, посмотрев на Вики как-то слишком пристально, озадаченно. — Вернет.       Она нахмурилась, понимая, что он проигнорировал вопрос. Приоткрыла губы, чтобы повторить и наконец-то успокоить разрастающееся любопытство, но мелькнувшее движение позади плеч демона отвлекло от этого. Осознание обрушилось слишком стремительно, когда комнату начала накрывать всепоглощающая темнота, ползущая по стенам. Затаив дыхание, она заметила перья — бордовые, пропитанные знакомым кровавым оттенком, посмотрела выше и резко выдохнула, встречаясь с его обжигающими омутами. Как всегда пронзительными, овладевающими всем вниманием против воли, но сейчас быстро переместившимся на крылья Азриэля. Подбородок принял более выразительные линии, радужки вспыхнули, но его тени, кружащие вокруг резкими рывками, потушили вспышку света.       Тонкие пальцы невольно разжались, ощущая возникшую безопасность. Стоило ей перевести взгляд на демона, как он медленно выпрямился и отстранился, сделав короткий шаг назад. Не видел, но явно чувствовал лишнее присутствие в комнате. Вики ожидала обнаружить вспышку страха, чего-то похожего в его глазах, но не веселья и дерзкой ухмылки, растянувшейся на губах. В растерянности наблюдала за тем, как он развернулся и наклонил голову в едва легком приветствии. Люцифер смотрел на него повелительно, даже с предостерегающей опасностью. Затем прищурился, когда Азриэль с абсолютным спокойствием подошел ближе, похлопал по плечу и развернулся к Вики через плечо, подмигнув.       — Очаровательное создание. Не потеряй ее, — возникшее золото, переливающееся в его радужках, не предвещало ничего хорошего. Вики нахмурилась, когда демон снова посмотрел на Люцифера. — Не зря же из самого огня к тебе пришла.       Его удаляющиеся шаги ощущались тихим облегчением, но она ненавидела себя за то, что дернулась при вырвавшихся словах. Ненавидела то, что это прозвучало подобно уважительному поступку, героическому пережитку прошлого. Игнорируя глупое сердце, которое забилось чрезмерно быстро, игнорируя прожигающий взгляд на себе, который не давал покоя, поправила платье, проведя по нему ладонями, и направилась в сторону двери. Но не успела шелохнуться, как дьявол оказался рядом, прижался своим телом к ее, заставляя попасть в очередную ловушку, произошедшую недавно. Чтобы хоть как-то отстраниться и не чувствовать близости, действующей воспламеняющим пламенем, прислонилась к тумбочке еще сильнее, чуть ли не садясь на нее. Крылья предательски уперлись в стену, давая понять, что больше места нет.       Она сглотнула, решившись посмотреть ему в глаза.       — Я хочу уйти отсюда.       — Не получится, — нависнув и наклонив голову набок, Люцифер смотрел привычно холодно, но с появившимся интересом, отчего волна мурашек прошлась по всему телу. — Точнее не стоит, так как за этой дверью происходит все, что способно очень сильно смутить тебя.       — Пусть будет так… — пробормотала про себя и попыталась обойти, но он придвинулся вплотную, не оставляя никакого расстояния.       Жар его тела чувствовался через преграду одежды невероятно сильно, но она старалась этого не замечать, чтобы не задрожать от нахлынувшего спектра эмоций. Сопротивление оказалось сложным в исполнении, когда его пальцы обхватили подбородок и заставили посмотреть прямо в глаза. Продолжающие пылать, идеально разрушать любые образующиеся препятствия на пути, чтобы добраться до самого сокровенного и важного, чего не хотела отдавать больше никому.       — Пришла из огня… — тихо повторил слова Азриэля, проходясь большим пальцем по нежной коже. Ей захотелось закрыть глаза в невозможном наслаждении, скапливающемуся в чувствительные местах, но сдержала порыв в самый последний момент. — Что это значит?       Вики больше всего не хотела рассказывать о случившемся ему. Боялась, что данное знание будет использовано против нее, способно помочь дьяволу надавить и подчинить. Очередной рычаг для извращенных игр. Хватало сделки, о которой она пребывала в неведении до сих пор. А теперь и это… Но что-то подсказывало, что она скажет. Скажет, потому что где-то потаенно внутри, преодолевая дебри сомнения и отголосков страха, возрождалось то, что она давным-давно похоронила. Всецело смотря в его омуты, которые пробуждали тысячу знакомых эмоций, ненавидела каждую собственную клеточку тела за слабость. А дьявола возненавидела за способность ими управлять и подчинять, привлекая к себе.       Нужно было время отойти. Остыть от недавнего страха перед Азриэлем, остыть от его слов, неприятно ударившим под дых, отойти от ненасытной дымки вожделения, требующей прильнуть к Люциферу ближе, а не отстраниться назад. Призывающей, окончательно путая разум, поддаться и забыться в знакомом спокойствии — необходимом и желанном, но сомнительном во всех смыслах.       Прикрыв веки, Вики судорожно вздохнула, ненавидя обманчивое ощущение недостатка воздуха в легких. Открыла и взглянула на разрисованную кожу шеи, презирая мгновенно возникшее желание провести пальцами по идеальным линиям. Непонимание себя и полное отчаяние перед ним захлестнули ее слишком сильно, поглотили полностью и без остатка. Она смотрела на Люцифера и не чувствовала, как собравшиеся слезы в уголках глаз упали на щеки и покатились вниз, оставляя мокрые дорожки.       Наблюдала за реакцией в его зрачках. Там не было ничего, кроме безразличного наблюдения, кроме привычного холода, ненавистного сильнее всего. Поэтому поспешно отвернулась, больше не чувствуя тепла пальцев на подбородке, и облизнула пересохшие губы. Закрыла глаза в попытке успокоить колючий ком, режущий стенки горла. Ее кожа до сих пор была чувствительна к телу рядом, приятному присутствию несмотря ни на что, но его пальцы неожиданно оказались на подбородке снова, властно и без возражений развернули к себе, заставляя теперь испытывать чуть ли не языки огня, окружающие со всех сторон. Ничего не оставалось, как снова встретиться с ним, возвышающимся как всегда в полном превосходстве и величестве.       Открытая, беззащитная, побежденная… Она ощущала себя такой, когда губы, приоткрывшись, дрогнули и тихо прошептали:       — Это значит, что я умерла в огне, — очередная порция слез покатилась по щекам и дошла до его пальцев. Вики почему-то ожидала, что он их уберет, резко дернется или отстранится, но этого не произошло. — Сгорела в церкви. Как я думала, в самом безопасном для себя месте, но это оказалось не так.       Люцифер продолжал смотреть, слегка нахмурившись, но это произошло всего лишь на секунду. На одну секунду в его глазах вспыхнуло что-то, что она не смогла разобрать, и быстро потухло. Черные змеи, до этого неспешно исследующие пространство комнаты, переместились и находились близко к хозяину, извиваясь в стороны в ускоренном темпе. Через пелену слез она заметила его движение головы, наклоненной набок еще сильнее. Заметила вспыхнувшие радужки, в какой-то степени предостерегающие от неминуемого тех, кого он безжалостно убивал, но она не боялась. Опустошение внутри казалось сильнее всех чувств, которые совсем недавно разорвали в клочья.       — Теперь, пожалуйста, дай мне уйти.       В пульсирующей надежде подалась в сторону и едва сдержала в себе облегченного вздоха, когда пальцы Люцифера исчезли с подбородка и не предоставляли никаких преград. Больше не собираясь выглядеть сломленной и слабой, предпочла укрыться в том же развратном хаосе за дверью, чем здесь, выравниваясь. Но только попыталась сделать шаг к выходу, как Люцифер навис над ней полностью, бесстрастно заглядывая в глаза.       С губ сорвался вздох, когда его руки схватили под бедра, сжали с приятной болью и переместили на прохладную поверхность. Раздвинув ее ноги в сторону, не заботясь о наряде, Люцифер оказался между ними, продолжая нависать и сверлить таким взглядом, от которого она затаилась. Смотрела на возвышающуюся фигуру и дрожала в руках, сжимающих и разжимающих кожу через ткань, будто в сомнении.       Но что-то в ее взгляде, отчаянном и громко призывающем, не оставило сомнений. Вики задохнулась от наслаждения и экстаза, когда его губы овладели в резком и грубом порыве. Не церемонясь, языком толкнулся вперед, поглощая, когда тонкие пальцы обхватили с обеих сторон края тумбочки и впились в них от разрывающих эмоций. Очередной стон сорвался с губ, когда поцелуй становился жадным и горячим, нетерпеливым и быстрым. Края зубов задевали нижнюю губу, прикусывая в одурманивающем ощущении, из-за чего жидкий огонь устремлялся в самые чувствительные места. Постоянно меняя положение головы, целуясь так, что не хватало воздуха, его руки притянули ее еще ближе, будто хотели прижать к себе навсегда и безвозвратно.       Низкое рычание приятной волной прошлось по возбужденному телу, продолжающему прижиматься еще ближе. В какой момент поняла, что его пальцы вцепились в бедра и помогали, направляли в самых приятных движениях и соприкосновениях друг к другу. Заметив, что она уже начала задыхаться, Люцифер отстранился и опустился к шее, прикусывая тонкую кожу и оттягивая ее, заставляя часто замирать в яркой вспышке блаженства. Грубо и властно, без нежностей и аккуратностей в действиях, распространяя по ее телу предательскую дрожь одобрения. Периодически блуждал ладонями по телу, сжимал ягодицы и притягивал резко к себе, явно довольствиях жалобными стонами у своего рта.       Прохрипев что-то неразборчивое, ладонями заскользил выше по спине, пока не дотронулся до оснований крыльев. Сначала по ее телу пробежала легкая щекотка, разбавляющая вожделение. Вернувшись к губам, прильнул к ним с той же резкостью, но движения стали неожиданно медленными и ленивыми, а пальцы скользнули между пушистых перьев, приподнимая их. Яркая вспышка наслаждения оказалась настолько сильной, что Вики, застонав в губы напротив, резко дернулась вперед. Беззвучно усмехнувшись и прикусив ее нижнюю губу, он повторил это движение снова, заставляя извиваться в ярких ощущениях.       — Пожалуйста… — безнадежно выдохнула, когда он перестал и просто целовал, периодически покусывая.       — Пожалуйста? — сексуально низким голосом прошептал, приподнимая бровь. Его глаза продолжали смотреть безразлично, но красное пламя внутри становилось все ярче и ярче. — Кажется, совсем недавно ты говорила пожалуйста, чтобы я тебя отпустил.       — Пожалуйста… — повторила дрожащим, немного вибрирующим голосом, вкладывая всю потребность в это единственное слово, способное спасти от пустоты. — Не отпускай.       Черты превосходного лица мгновенно стали серьезными, когда Люцифер отстранился и только нависал, внимательно вглядываясь в зрачки. Растерянная тем, что обжигающие поцелуи больше не скользили по распухшим губам, подалась вперед, намереваясь немедленно вернуть опьяняющие движения, но вместо этого замерла от пронзившего блаженства. Содрогнулась, остро почувствовав пальцы, ласкающие перья в незабываемых движениях и распространяющие внизу неконтролируемые волны жара. Размытым взглядом посмотрела ему в глаза и снова содрогнулась, заметив откровенную власть и желание обладать всем, что заставляло его кровавые омуты темнеть от настигающей похоти.       Наблюдение напротив казалось слишком пронзительным, бесстыдным и пожирающим, когда ее губы невольно приоткрылись от нового потока огня, разрастающегося с каждым новым движением пальцев. Когда совсем недавнее стеснение затмевалось жгучей потребностью, неторопливо заполняющей пустоту в груди. Так неправильно, так обреченно и податливо, но в данную минуту необходимо. Поэтому отбросила подальше тревожные мысли, похоронила на некоторое время предостережения касательно его и его сути, окунаясь в происходящее с головой. Намереваясь извлечь исключительно эмоции, а не чувства, разрывающие между правильным и неправильным. Только не сейчас.       Не смогла сдерживать крупной дрожи, когда пылающие глаза опустились ниже, медленно оглядели каждую линию женского тела в небывалой потребности и вернулись к лицу. Охваченная возбуждением, неугомонно стучащим в крови, в умоляющем порыве приблизилась к губам, боясь, что дьявол отстранится, но этого не произошло. Вместо ожидаемого почувствовала язык, скользнувший по нижней губе, и сглотнула вырывающийся стон. Его пальцы с нажимом прошлись между перьями, из-за чего освобождение, казалось, настигнет моментально. Она резко выдохнула, мимолетно удивляясь тому, что он мог делать с ней на неком расстоянии. И побоялась задумываться о том, на что способен, когда пустые миллиметры между их телами сотрутся.       — И не собирался, — в его словах прозвучал твердый стержень, непреклонный перед попытками судьбы это исправить. Замерев, она посмотрела на него с невыносимо ускорившимися ударами сердца. — Выкупив тебя на аукционе, еще тогда понял, что никуда не отпущу.       Ей стало тяжело дышать. Не от того, как это прозвучало — бесцветно и обыденно, словно речь не шла о живой душе, а от вложенного смысла, окутанного обезоруживающей уверенностью. От цепочки слов, собранным вместе и оказавшимся слишком нереальными на слух. Чуть ли не с головной болью воспротивилась реакции внутри, вызванной сказанной фразой, в отличие от глупого сердца. И чувствительного тела, дрожащего теперь в теплой потребности.       Ведь ей запрещено тонуть в том, что потом не позволит всплыть…

***

      Заметная дрожь возбужденного тела, затуманенный взгляд желания и непринятия, борющиеся между собой в неравном бою… Его темнота восторженно стучала в венах при виде ее сопротивления, смятения перед захлестнувшей потребности в расслаблении. Вдохнув запах энергии, беспощадно окутавшей комнату, убедился в отсутствии блеклого страха и удовлетворился запахом возбуждения, явно приятнее всех остальных. Сладким, густым, греховым… Подушечки пальцев с намеренным нажимом снова прошлись между перьями, зная последствия, но глаза уже пожирали судорожный стон с ее припухших губ. Проследили за движением нетерпеливого тела, поддавшегося вперед. И остановились на раздвинутых ногах, манящих прикоснуться и оставить красные следы.       Грудная клетка сжалась в нетерпеливой потребности, темнота внутри казалась по-настоящему беспокойной, расползаясь по сознанию. Дьявол на секунду прикрыл глаза, вспоминая библиотеку и ее сладкий вкус на языке. Окутывающий безвозвратно разум, способный без промедлений подтолкнуть на самое масштабное кровопролитие… Представив бездонные лужи крови вокруг ее изящных ног, представив бледную кожу на фоне алого моря, не знающего границ, возникшее удовольствие казалось грязным и неправильным, но не для него. Не для его беспощадных теней, вибрирующих все ближе и ближе к ее телу. Так, словно не подчинялись внутренним приказам, желая поскорее добраться до нетронутой души.       Вжав тело девушки резким движением в свое, наклонил голову набок и задумался, почему бы это не оборвать прямо сейчас. Почему бы не позволить предвестникам смерти, скользящим умоляюще вокруг, впитаться под кожу и отравить каждый ее миллиметр. Почему бы не отдать то, что тьма беззвучно потребовала с первых секунд ее ослепляющего появления в коридоре. Но вместо того, чтобы поддаться кровожадному монстру, затаившемуся где-то глубокого внутри и требующему насыщения, последовал за своими собственными темными желаниями, зная, что пожалеет об этом.       Резко наклоняясь и обхватывая пухлую нижнюю губу, подтвердил лишь то, что последствия стоят каждой чертовой секунды рядом с ней. Двигая пальцами до завершающего, наблюдая за ее освобождением, приближающимся неминуемо быстро, желал видеть это снова и снова, будто одержимый. Ее лицо исказилось, протяжный стон вырвался наружу, а тело стало настолько неконтролируемым, содрогающимся в бешеном экстазе, что его мышцы горели от каждого следующего движения, продлевающего этот эффект. Адская пульсация в брюках казалась невыносимой, но Люцифер абстрагировался от нее, обхватывая ладонью лицо девушки. Она содрогнулась в остаточном наслаждении, когда палец грубо прошелся по покрасневшим губам.       Ему нравилась мысль, что она сама когда-нибудь попросит о большем. Нравилось представлять перед собой небесные глаза, умоляющие перейти черту, намеренно существующую между ними. Искушая, доводя до сладкой боли внизу живота, лишь закреплял это в ней, чтобы в дальнейшем погрузиться в податливое тело с победным привкусом во рту. Вторгаться в личное пространство резкими и грубыми толчками, зная, что она полностью во власти его потребностей. Прижимать к любой из поверхностей тяжестью своего тела с приятным понимаем, что она сама отдалась рукам чудовища. Что-то похоже на извращенную игру, про которую знал только один из участвующих.       Только потом, наигравшись, он покончит с этим. Заберет душу целиком себе, наслаждаясь осознанием, что она сама отдала ее давным-давно. Сдержав уголок губ, дернувшийся вверх, пристально посмотрел на девушку, которая пыталась отдышаться. Ее крылья до сих пор дрожали, удары спокойного сердца звучали громче возможного. Дрожащие ресницы поднялись, блаженный взгляд встретился с красным огнем, который противился потухать. Посмотрев несколько мгновений, тяжело вздохнула и прижалась ближе, удивляя. Люцифер почувствовал на рецепторах языка ее вспыхнувшую тревожность, но полностью утонувшую в спокойствии, оказавшемся больше и сильнее. Убрал руки из перьев и переместил на талию, сжимая.       «Не зря же из самого огня к тебе пришла», — странные слова Азриэля снова появились в сознании. Нахмурившись так, чтобы она ничего не заметила, дьявол смотрел в одну точку без возможности оторваться.       Потому что начал потихоньку понимать…