Dark abyss

«In faith, I do not love thee with mine eyes, For they in thee a thousand errors note, But 'tis my heart that loves what they despise, Who is despite of view is pleased to dote»

Мои глаза в тебя не влюблены, — Они твои пороки видят ясно А сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами не согласно

      Все произошло за один короткий миг.       Только совсем недавно ее тело пылало пульсирующим наслаждением, сбившим дыхание и затуманившим разум, окунувшим в озеро умиротворения и спокойствия, как все за короткое мгновение прекратилось, сменилось чем-то резким и очень болезненным. Необъяснимый толчок секундной боли во всем теле заставил распахнуть глаза и посмотреть в глаза дьявола, который замер в ту же секунду, как и она.       Пелена непроглядной тьмы в его глазах теперь серьезно напугала, грудная клетка сжалась в неконтролируемой панике, охватившем ужасе. Вики сделала попытку вдохнуть необходимого воздуха, не понимая, что происходило с горящим телом, но в итоге непроизвольно расслабилась и перестала шевелиться. Неконтролируемая паника внушительным весом упала на плечи. Собственное тело не хотело больше принадлежать ей. Не хотело слушаться.       Лицо Люцифера оставалось непроницаемым и напряженным. Вокруг них клубилась тьма, которая не давала шанса смотреть никуда, кроме как на возвышающегося над ней дьявола. Туда, где в нынешней реальности она разглядела свою погибель, свой бесповоротный конец. Глаза странно защипало, но моргнуть не получилось — неописуемый страх крепко сковал все тело.       Потом произошло нечто невозможное. Она чуть ли не с остановившимся сердцем заметила, как Люцифер слегка дернулся назад, отстраняясь на незначительное расстояние. Глаза закатились, лицо исказилось в глубоком удовольствии. Он походил на того, кто весь день провел на жутком морозе и наконец-то опустился в горячую ванну, чтобы согреться. Того, кто спустя долгое время обрел долгожданный покой.       Выражение его лица вызвало скребущее чувство внутри. Отчего-то внутренняя пустота наполнилась пульсирующим волнением, странная вспышка распространилась под кожей. Секунда — и она резко вдохнула, широко распахивая глаза. Несмотря на то, что со всех сторон окружал свет. Он спокойно просачивался сквозь кожу, не боясь безжалостных прикосновений теней, которые как-то слишком послушно замерли при его появлении.       Вики продолжала ошарашено смотреть на свою кожу, которая излучала мягкий свет, и не могла поверить своим глазам.       Резкое движение со стороны привлекло внимание. Люцифер дернул головой, медленно открыл глаза и взглянул на нее. Вики беззвучно выдохнула, наблюдая, как чернота во взгляде начала стремительно растворяться, исчезать в насыщенном пигменте радужек, вспыхнувших знакомым алым цветом, что заставил ее сердце забиться чаще. Особенно, когда его лицо быстро изменилось, выражая разные эмоции.       Их было так много, что она едва не задохнулась. Абсолютно разные, какие-то даже незнакомые и далекие для понимания… Впервые он смотрел так и ничего не скрывал. Не пытался прикрыться непреодолимой маской, не отворачивался и не бросался холодом и безразличием в лицо. А смотрел и тяжело дышал, не смея оторвать всепоглощающего взгляда. Такого непередаваемого и неописуемого словами, что страх пошевелиться прижал ее к кровати. Хотя способность двигаться уже давно вернулась обратно.       — Ты… — звук его голоса, напоминающего мученика, которому до трясучки не хватало воздуха, заставил сердце сжаться. — Я нашел тебя.       Казалось, ее со всей силы ударили под дых. В любой другой ситуации Вики хотя бы как-нибудь отреагировала: дернула головой, прищурила глаза, приоткрыла рот или попыталась прикоснуться к нему… Но сейчас невыносимая концентрация шока пропиталась в каждую мышцу, заразила и парализовала. Не оставила шанса выбраться, вынуждая без движения продолжать смотреть на него. Даже если хотелось отчаянно выбраться, отстраниться как можно дальше и попытаться понять услышанное, переварить и пропустить через себя.       Тяжелый вздох со стороны снова вернул в ускользающую реальность. Люцифер продолжал странно смотреть на нее несколько долгих секунд, но затем прикрыл глаза и опустил голову вниз, прижимаясь лицом к сияющему животу через тонкую ткань. Горячее дыхание обожгло через одежду и заставило вздрогнуть. Вики едва продолжала дышать, когда его ладони резко обхватили за талию и сжали ее. Так, чтобы не было возможности сбежать. Ускользнуть или выбраться.       — Я так долго тебя искал… — движения губ, тихо бормочущих что-то непонятное, распространили пронзительные мурашки.       — Я.. я ничего не понимаю.       Голос прозвучал хрипло и едва разборчиво. Мозг продолжал кипеть, когда ее глаза часто возвращались к черным теням, продолжающим послушно ласкаться с кожей. Играться со свечением так, словно все это было с самого начала правильным. Необходимым во всех жизненных смыслах. Предначертанным.       Спустя долгие минуты молчания, которые показались мучением, наконец-то он снова взглянул на нее. Но как будто впервые. Она не могла найти в глазах Люцифера узнавания — ничего из того, что могло бы дать понять, что сейчас дьявол смотрел на нее и видел ту, которая все эти месяцы жила с ним в одном дворце. Ту, которая путалась в его жарких объятиях и задыхалась от желанной грубости, страсти, неизбежно охватывающей их при встрече.       Он смотрел на нее так, словно никогда не знал. Но мгновенно захотел забрать себе и никуда не отпускать. По-собственнически, хозяйственно и властно.       — Я… — Вики запнулась, продолжая пребывать в необъятном удивлении, которое не позволяло говорить полноценными предложениями, — ничего не понимаю. Почему моя кожа?… — перевела осторожный взгляд на свою кожу, которая продолжала сиять.       Люцифер посмотрел туда же. Его взгляд изменился, приобрел потерявшуюся ясность. Черные щупальца неожиданно отползли в сторону, и свет, просачивающийся сквозь кожу, погас. От его внезапного исчезновения Вики не смогла сдержаться, шире распахивая глаза. Переставая дышать. Отказываясь принимать увиденное за действительность и пытаться это осмыслить без каких-либо подсказок. Получалось очень-очень плохо.       — В тебе находится свет… — он замолчал, продолжая внимательно изучать кожу. И только через некоторое время тихо, на грани шепота добавил: — Мой свет.       Ей захотелось громко рассмеяться от услышанного. Глупо отшутиться, но слов не находилось. В голове существовала лишь пустота, в которой из стороны в сторону метались возникшие вопросы. Настолько яростно и разрушительно, что присутствовала возможность уничтожить разум.       «Я сейчас правда сойду с ума…»       — Ты дрожишь, — его теплые ладони после сказанного скользнули по телу, будто пытаясь согреть. Или успокоить. Она не понимала — лишь судорожно вдохнула ртом воздух. — Я чувствую, как тебя охватывает паника. Успокойся.       Она прикрыла веки и начала глубоко дышать, ощущая, как зверек тревоги постепенно сворачивался в мирный комок. Когда внутри появилось больше пространства для воздуха, Вики подумала, что хотела бы открыть глаза и столкнуться с полным одиночеством. Весомым доказательством, что все оказалось странным сном, издевательским воображением. Но горячее дыхание дьявола и физическое ощущение его пристального взгляда на себе нельзя было принимать за сон. Невозможно.       Снова встретившись с его глазами, которые теперь были самыми обычными, она ожидала каких-либо слов. Но он молчал.       — Люцифер…       Тяжело вздохнул. Отстранился настолько, что Вики перестала чувствовать исходящее от него тепло. Порыв обнять себя руками и вернуть подобное чувство был отброшен мгновенно в сторону. Вместо этого она поправила помятую одежду, стараясь подушечками пальцев разгладить образовавшиеся складки. Но быстро поняла бессмысленность этого занятия и неуверенно посмотрела в сторону дьявола, чувствуя, как сердце начало ускоренно биться.       Он успел незаметно стянуть шелковую ткань с кровати и обмотать вокруг своих бедер. Взгляд был направлен в сторону окна и выглядел напряженным. За секунду испарились все эмоции, которые казались Вики незнакомыми. Теперь она отчетливо видела напряжение, заострившее черты его лица. Никакого прежнего изумления от увиденного — только глубокая задумчивость.       Словно осознание чего-то, свалившегося сверху, безжалостно развеяло его яркое впечатление от произошедшего.       — Полагаю, ты теперь не успокоишься, пока все не поймешь, — не вопрос, а утверждение, прозвучавшее с очевидной усталостью.       — На моем месте ты бы не хотел подобного? — она согнула пальцы в кулак, стараясь избавиться от легкой дрожи из-за внутренних эмоций. — Никто бы не хотел сидеть в тишине своих догадок, зная, что до ответов можно дотянуться рукой.       Он промолчал, лишь неожиданно щелкнул пальцами. В следующее мгновение обхватил появившийся стакан с янтарной жидкостью и сразу же сделал внушительный глоток. Вики нахмурилась, заметив, как его пальцы слегка побледнели, впиваясь в стекло. А движения теней позади явно отражали внутреннее настроение, резко пронзая воздух.       — Все, что сейчас произошло, связано со мной, моим падением и нынешними днями, — резко замолчал, опустив глаза. Принялся пристально рассматривать дно стакана, словно надеялся спустя время там что-то разглядеть.       — Если это так, то я хочу узнать все.       — Тебе достаточно будет знать только о втором падении, большего и не надо, — пылающий взгляд резко метнулся в ее сторону.       — Но мне лучше знать все, — тихо добавила, надеясь невероятным образом пробить стену льда, которая образовалась слишком быстро после произнесенного.       Ее сердце неистово билось в груди, словно тоже понимало, какая сейчас выпала возможность добиться всех ответов. Если не всех, то хотя бы часть, которая волновала больше остальных. С самого начала, с того момента, когда после аукциона его твердое тело бескомпромиссно прижало к стене, а губы, приблизившиеся к лицу, произнесли, что теперь она принадлежит ему.       — Я хочу знать обо всем: и о первом падении, и о втором. Чтобы была полная картина перед глазами. Я.. мне это нужно. Необходимо.       Прежний Люцифер оставил бы все как есть, сохраняя в глазах знакомые стены безразличия, проигнорировал бы ее слова и ответил только на то, что посчитал бы нужным. Но нынешний… Вики незаметно затаила дыхание, видя, как на его лице появилось смирение. Существующее до сих пор напряжение послушно отступило на задний план, освобождая место чему-то, что напоминало принятие. И вместе с тем имелось что-то еще, заставившее его глаза гореть ярче.       — Тогда пора тебе услышать историю. Не выдуманную, не оставленную лживыми узорами чернил на дряхлой бумаге кем-то второстепенным, а сотворенную мной. Тем, кто может поведать истину в первоначальном творении и разрушить устои всего.       Замолчав, одним глотком опустошил весь стакан. Хмыкнул каким-то своим мыслям и под шумные удары девичьего сердца продолжил то, что с первых сорвавшихся слов для девушки теперь казалось исповедью.       Только она не была посредником между Творцом и кающимся, а Люцифер явно не был тем, кто даже при желании смог бы отмолить все грехи.       — Везде беспрестанно глаголят одно и то же, что сын утренней зари, — он почти выплюнул эти слова, словно не мог переносить на языке их горького привкуса, — возомнил себя наравне с Создателем. Что посягнул на трон Божий, собираясь повелевать всеми. Что желал не служить Ему, а стать Им. И никто до сих пор не задался вопросом, как безгрешное и светлое создание, солнечный ангел, лучшее и любимое творение Господа пало так низко. Как так вышло, что тот, кого Он создал своими светлыми руками, посмел пройти против Него.       Вики казалось, что с его языка слетали не слова, а самый настоящий яд. От этого сердце сжалось в необъяснимый комок.       — Всему этому придумали объяснение, исчерпывающее зарождающиеся вопросы. Гордость. Это звучало на устах всех, кто что-то говорил о причине грандиозного падения. Но в настоящей истории данный порок во мне тогда не существовал. Только отчаяние, — ее взгляд почти вцепился в выражение его лица, не собираясь исчезать, когда голос Люцифера стал низким. Не переходящим на едва различимый шепот, но напоминающий шелест травы под ногами. — Оно было настолько сильным, что толкнуло в пропасть. Но до сих пор я считаю, что в какой-то степени поступил правильно. Хотя периодически моя черная душа шепчет обратное.       Он замолчал, собираясь с мыслями. Вики терпеливо всматривалась в лицо, не торопя и не подталкивая говорить быстрее. Она впервые видела по сжатым челюстям, как непомерно сильно ему требовалась пауза. И давала ее.       — Я никогда не собирался отнимать Его место и присваивать себе. Единственное, что я сделал, так это усомнился в светлости правления. И заявил, что кому-то другому следует занять Его место. Возможно, поэтому все белокрылые решили, что я заведомо предполагал свою кандидатуру, — Люцифер усмехнулся — по-дьявольски, недружелюбно и злостно. Будто вмещая в слетевший звук все, что невозможно было выразить словами. — В те времена на Небеса пришла болезнь. Страшная, мучительная, крайне опасная. Она съедала бессмертных изнутри за считанные дни, оставляя после себя только бездыханные тела, на которые невозможно было смотреть без ужаса. Лица знакомых ангелов, которых настиг этот недуг, невозможно было узнать. Много важных ангелов ушли в небытие, баланс Небес пошатнулся. Создатель не смог наблюдать за этим и начал вопреки своему честному и светлому образу выбирать. Когда лекарство нашли, Он приказал лечить самых необходимых и важных, не позволяя в первую очередь спасать самых нуждающихся, тех, которым требовалось это лекарство немедленно. Многие так и не дотянули до спасения, испустив свой последний вздох на больничной койке. Когда я узнал о том, на что Творец пошел, то больше не мог видеть Его руки чистыми. Для меня они были в крови.       Вики попыталась понять свои чувства и эмоции, но в итоге продолжала бессознательно смотреть на дьявола, стараясь переварить услышанное. Сложить в своей голове и понять смысл произнесенного, но шум в ушах каждый раз возвращал в реальность.       Она резко встряхнула головой и постаралась поймать его взгляд, который был направлен в сторону.       — Из-за этого ты пал… — тихо произнесла предположение, наблюдая, как он резко замер из-за ее слов. — Ты не мог представить, как Он может после всего этого править, и поэтому сказал, что Его место должен занять кто-то другой, — ее глаза расширились от нагрянувшего осознания, которое начало собираться в полноценный пазл. Мысли, полностью отсутствующие несколько секунд назад, вмиг заполнили всю голову. — За наглость и за эти слова ты пал с Небес, — их взгляды наконец-то встретились.       Вики даже на расстоянии заметила в его зрачках что-то смертоносное и отравляющее. Там плескалось столько разных эмоций, столько всего откровенного, что она не выдержала. Прикрыла глаза и шепотом добавила:       — Точнее сначала ты.. горел. В Огненном Озере. Тысячелетиями. И только потом попал в Ад.       Ей не нужно было смотреть, чтобы понять, насколько совпали эти слова с реальностью. Она чувствовала, что все было именно так.       — Тогда я действительно верил в лучшее, — спустя несколько минут гробового молчания раздался его хриплый и усталый голос. Внутри нее все сжалось. Только уже болезненно. — Предполагал, что можно править, не испачкав руки в крови. Но оказалось, что в ней выпадет возможность искупаться. Моя ангельская душа была тогда слишком наивна и глупа.       Распознав в последних словах вернувшийся холод, она открыла глаза и сразу столкнулась с пылающим взглядом. Маска безразличия вернулась на прежнее место.       — Вкусив то, насколько все может стать несправедливым, я многое понял. Стал тем, кем бы никогда не стал без помощи Небес. И захотел отомстить, — кровавые радужки вспыхнули еще ярче, едва не воспламеняя все вокруг. Тени позади начали извиваться еще резче и быстрее. Он выглядел действительно устрашающе в своем гневе, но Вики не боялась. — Я собрал армию и вернулся на Небеса, собирался добиться справедливости. Добиться хотя бы того, чтобы кто-то из ангелов, знающих обо всем произошедшем, испытал чувства сожаления и раскаяния. Но они продолжали существовать без угрызения совести, словно перед их глазами не маячили лица всех тех, кого тогда можно было спасти. Мне казалось, что самую сильную ярость я чувствовал, когда горел. Оказалось, что ошибся, — он тяжело вздохнул. — И моя неконтролируемая ненависть не позволила отомстить. Я осекся. Сильно оступился. И пал второй раз.       — Только в этот раз твоим наказанием было лишение некоторой власти… — снова предположила, припоминая его прежние слова.       Люцифер больше ничего не говорил. Лишь пристально смотрел на нее, словно собирался вызвать дискомфорт. Но Вики этого не ощущала. Не после того, что успела узнать. Не после того, когда он сделал шаг и открылся.       — Не только.       Она непонимающе нахмурилась, услышав, как он тихо это добавил.       — Не только лишение власти. Это не единственное наказание.       Внутри все резко опустело, холод пробежал по позвонкам. Если раньше она терпеливо переносила его паузу молчания, то сейчас едва сдерживала себя, чтобы не начать умолять продолжить.       — Создатель посчитал, что такая дерзость немыслима. И поэтому меня проклял.       Тон его голоса напомнил ледяную воду, обрушившуюся сверху. Вики едва сдержалась, чтобы не задрожать.       — Эти черные тени, которые теперь неизменно рядом, являются моим проклятием. Моей собственной тьмой, которая перестала видеть границ. Темной бездной, в которую я погружаюсь каждую ночь, как в собственный кипящий котел. И если ты думаешь, что на существование этих теней все заканчивается, то глубоко ошибаешься, — нет, он не улыбался. На его лице появился самый настоящий оскал. — Когда наступает ночь, а глаза закрываются, я погружаюсь в бездну. Не пустую, а кишащую кошмарами. Концентрация тьмы становится настолько сильной, что отнимает все силы, не дает спать. Я могу глубоко погрузиться во все это и больше никогда не всплыть. Погибнуть.       Если бы она стояла, то точно бы пошатнулась. Или даже упала. Но сейчас ее пальцы дрожали, прижимаясь к губам. Сколько раз ее ладонь тянулась в сторону этого дыма, сколько раз в голове возникала мысль прикоснуться к этим теням?… Ей стало плохо.       — Приходится постоянно быть начеку, чтобы случайно не остаться в той бездне навсегда. Я больше никогда не спал нормально. Час беспокойного сна — единственная моя возможность. Иногда два. Но в таких случаях я едва возвращаюсь в реальность, и тьма выходит наружу, — Вики едва не задохнулась воздухом, а он лишь скривился. Просто скривился, словно рассказывал о чем-то мерзком и неприятном, а не ужасном. — Внешне нельзя даже предположить, что каждую ночь я прохожу бесконечные круги собственных испытаний. Болезненный вид может проявиться только тогда, когда тени давно не кормились. А они очень любят смерть.       В горле образовался ком. Она почти физически чувствовала, как шею сдавливали в крепкой хватке.       — Еще они любят управлять мной. Как марионеткой. И тогда много сердец перестают биться.       — Уже.. что-то случалось?       Она удивилась своему голосу. Тихому и безжизненному. Но Люцифер этого даже не заметил, его глаза вообще перестали выдавать каких-либо эмоций.       — В один прекрасный день, когда я слишком долго не кормил их, они озверели и вышли из-под контроля. Тогда погибло около сотни бесов.       Ее сердце сжалось в ужасе. Смесь отчаяния и неверия накрыла разум от очередного пришедшего осознания. Такого, которое с лихвой перекрыло все остальные.       — Но я жива.       Его глаза потухли. Если негативные эмоции раньше и присутствовали в них, то сейчас полностью исчезли, оставляя лишь спокойствие. Вики почти задыхалась, наблюдая, как он медленно приближался к ней. Сам сократил между ними расстояние и уверенно взял за подбородок. От его пальцев исходило живое тепло, но она все равно вздрогнула. И замерла, когда он наклонился и обдал лицо своим горячим дыханием.       — Потому что тот свет, который может сдерживать эти тени, находится в тебе. И ты единственная, кого они никогда не смогут убить.       У нее не хватало сил что-то спрашивать. Не хватало сил держать голову, поэтому его пальцы укрепили хватку, сжимая кожу. Глаза Люцифера смотрели будто в самую душу — туда, где хранился свет. От этой навязчивой мысли она едва не вздрогнула.       — Перед своим вторым падением я успел встретиться с Творцом. Именно тогда Он заявил, что собирается меня проклясть, — уголок его губ изогнулся в жестокой улыбке. — Знаешь ты или нет, но при создании в нас закладывают и тьму, и свет. Ведь одно не может правильно существовать без другого. Всегда и везде должен быть баланс. Поэтому Он и вырвал из меня весь свет, оставляя только тьму. Чтобы я в полной мере ощутил на себе Его справедливость. Гнев. Урок. Да черт Его знает, — он слегка отстранился, позволяя Вики вдохнуть. До этого ей казалось это невозможным. — Но Творец добрый, способный прощать. Он позволил мне искупить свою вину. Перед тем, как столкнуть с Небес в Ад, сказал что-то вроде загадки. Бросил к ногам шанс спастись. Разгадав, что скрывалось в Его словах, я понял, что Он заложил мой свет в кого-то. И мне оставалось только найти того, в ком он был спрятан.       Люцифер заглянул в ее глаза с застывшей эмоцией на лице, которую не получилось понять.       — Спустя много лет я все-таки смог найти тебя.       В груди стало невыносимо тесно. Она попыталась вдохнуть ртом, но не получилось.       — Но я родилась двадцать три года назад…       — Видимо, ты с самого начала прибыла в мир с этой целью. Перерождалась после каждой смерти, чтобы в конечном итоге я смог найти тебя, — что-то промелькнуло в его взгляде. Быстро, неуловимо, но Вики успела заметить, как челюсти плотно сжались. В глазах промелькнула ярость, но стремительно потухла. — Была создана для того, чтобы я стал свободным.       Последний гвоздь в крышку гроба был забит. Именно поэтому Вики едва понимала, что происходило. И не могла объяснить резко возникшего опустошения, поселившегося в грудной клетке. Не могла объяснить появившегося мертвого холода, который скользнул по коже в кричащем намеке, что теперь ничего не будет прежним. Что ее жизнь никогда не была нормальной. Никогда ей не принадлежала.       — Получается.. в любом случае я бы умерла, чтобы.. ты нашел меня. Это было моим предназначением с самого начала. С моего создания.       Захотелось горько улыбнуться чертовой судьбе. Тому, что приходилось умирать и сразу же возвращаться обратно в новом теле, ожидая неизбежного. Сколько жизней она прожила? И были ли они ярче и счастливее в сравнение с той, на которой все окончательно оборвалось, на которой все закончилось? Вики стало больно от собственных мыслей в голове. К данному вопросу точно и не прилагался ответ. По крайней мере, не для нее.       — Поэтому я все это время чувствовала к тебе… — она осеклась. — Меня почему-то тянуло к тебе. Все это время, с самой первой встречи.       — Потому что в тебе находится мой свет. Он чувствовал меня рядом, поэтому всегда толкал тебя ко мне, — его взгляд показался ей задумчивым. — Моя тьма тоже чувствовала в тебе свет, поэтому подталкивала быть ближе. Все эти бушующие эмоции между нами… Мы просто восприняли их за похоть, плотское желание.       Вики задумалась, а действительно ли она чувствовала желание света быть к нему как можно ближе, а не собственное. Неужели все время, когда сердце постоянно замирало при виде него, было вызвано исключительно притяжением? Она почувствовала резкую тревогу, не понимая, что воспринимать за реальность, а что за правдоподобную иллюзию. Какие ее чувства были правдивыми, а какие искусственными…       — Только ты можешь помочь мне стать на шаг ближе к освобождению, — сквозь дым собственных мыслей раздался его голос. Вики моргнула несколько раз, стараясь сосредоточиться на лице дьявола. — Предполагаю, ты ожидаешь, что я заставлю тебя помочь мне. Но это не так.       Когда она нахмурилась, дьявол обхватил ладонями ее лицо. От уверенного хватки по телу пробежали мурашки.       — Я чувствую твои эмоции. Ты удивлена, напугана, растеряна. Пребываешь в шоковом состоянии, — она почти удивилась тому, насколько точно он понимал ее эмоции, когда она сама не могла сейчас в них разобраться. — Поэтому я дам столько времени, сколько потребуется. Буду ждать, пока ты все обдумаешь.       — Почему? — тихо спросила, боясь показать, как голос дрожал.       Сначала ей показалось, что он не ответит. Но спустя минуту глухой тишины все-таки хрипло произнес:       — Потому что ты не заслуживаешь того, чтобы тебя заставляли.       Ощущение удавки, стягивающей горло, было слишком реалистичным. Вики смотрела в его глаза, излучающие всю серьезность произнесенного, и не могла успокоить ускорившиеся удары сердца.       — Но… — сглотнув, покосилась в сторону теней. — Ты продолжишь мучиться.       Уголок его губ дернулся вверх.       — Я существовал с этой проблемой очень долгое время, поэтому могу еще подождать.       Она едва заметно кивнула, хотя и не понимала, зачем это сделала. Снова покосилась в сторону теней и прикусила губу. Внутри девушки все смешалось. Тяжело было разобраться в собственных чувствах, но одно было понятным с самого начала — она искренне хотела помочь. После всего открывшегося, после всего, что он для нее делал, после всего, что она пережила в этом месте… Это было единственным, что Вики пока что понимала.       — Я помогу.       Его ладони дрогнули на ее лице. Она заметила, как он тяжело сглотнул, рассматривая с неверием и сомнением. Но все же кивнул, поглаживая подушечками пальцев кожу.       — Посмотрим, что ты скажешь на следующий день.       Медленно выровнялся, кинув взгляд в сторону окна. Ночь за преградой прозрачного стекла выглядела спокойно по сравнению с тем, что девушка ощущала внутри. Люцифер вновь бросил взор в ее сторону, медленно осмотрел с головы до ног и шагнул в сторону двери. Она нахмурилась, поняв, что дьявол уходил.       — Слушай, — сказала быстрее, чем мозг подумал. Люцифер остановился и обернулся, выгнув бровь. — А я больше ничем не могу помочь?…       Он задумался на некоторое мгновение. Вики показалось, что в глазах промелькнуло что-то темное, но потом возникнувшая мысль отпала, когда он снова посмотрел на нее.       — Не уверен, но возможно, — ее сердце замерло, когда он сделал шаг в сторону кровати. — Свет… в какой-то степени он успокаивает тьму. Возможно, если тени смогут иметь к тебе доступ в течение ночи, у меня получится поспать. Но это только предположение.       Вики медленно кивнула, рассматривая его лицо. Оно ничего не выражало из того, что она пыталась найти. Ни просьбы, ни мольбы. Только ожидание ответа.       Но ей не нужно было долго думать, чтобы принять решение. Не отрывая от него взгляда, она подвинулась в сторону, безмолвно соглашаясь и предоставляя место. Люцифер взглядом буравил освободившуюся часть кровати несколько долгих секунд без движения, но потом все-таки шелохнулся. Вики отвернулась, успев заметить, как ладонь потянула вниз — к шелковой ткани, покоившейся вокруг бедер. Вспомнила, что под ней он был полностью обнажен, и тяжело сглотнула.       Помятая на ней одежда начала раздражать кожу. Вики прикусила губу, думая, что спать в вещах не очень приятный и удобный вариант. Поэтому приподняла бедра и стянула с себя юбку, стараясь не бросать быстрые взгляды в сторону Люцифера. Кончиками пальцев коснулась топа, когда почувствовала рядом прогнувшийся матрас от тяжести. Прикрыв глаза, задержала дыхание и быстро потянула ткань вверх, снимая и оставаясь в нижнем белье.       Кожа моментально покрылась мурашками. Она собралась с силами и повернула голову в сторону. Люцифер все это время пристально наблюдал за ней, бегая глазами по открытому телу. От обжигающего внимания внутри нее все мгновенно потеплело. Его взгляд задержался на бедрах, но потом быстро добрался до лица.       — Иди сюда.       Ее дыхание перехватило, когда он приподнял руку, чтобы можно было прижаться. Вики неуверенно придвинулась к нему, но недостаточно, поэтому он сразу же обхватил за талию и требовательно притянул к себе. Ладони прижались к широкой груди, запах его кожи проник в легкие, действуя как успокоительное. Позволяя обрести безмятежность и спокойствие. Будто почувствовав это, он крепче прижал ее тело к своему и опустил подбородок на макушку. Грудная клетка поднялась в глубоком вдохе под ее пальцами.       Вики окончательно расслабилась в его руках, отдаваясь внутренним волнам тепла. Не хотелось даже думать, рыться в голове и пытаться разложить по полочкам новую информацию. Хотелось только наслаждаться теплом чужого тела рядом и погружаться в сон. Впервые не чувствовать мрачного одиночества, бросая взгляд в сторону пустого соседнего места на кровати. Теперь оно было занято. И она никак не могла успокоить собственное сердце, отбивающие волнительные удары тихого счастья.

***

      — Ты проснулась.       Вики столкнулась с его взглядом через длинный стол. Люцифер внешне выглядел как обычно, словно у него и вовсе не имелось причин выглядеть как-то иначе. От воспоминаний, где пылающий взгляд со злобой прожигал пустое пространство воздуха, стало тревожно. Она постаралась с самого утра не думать об этом. Сонно зевнула, прикрыв ладонью рот, и направилась в сторону стола. Опустилась на стул и сразу же вдохнула знакомый запах.       От кружки с горячим кофе исходил легкий пар, растворяющийся в воздухе. Вики неосознанно улыбнулась, сразу же обхватывая ее ладонями и делая глоток. Едва не обожгла губы, но это казалось мелочью по сравнению со вкусом. Освещающим, крепким, насыщенным. Играющим с продолжительностью вкуса на задней стенке неба. Самое настоящее блаженство.       — Я же говорил, что прикажу бесам спускаться за ним на Землю.       Она подняла взгляд в его сторону. Люцифер выглядел расслабленным, когда блуждал взглядом по ее лицу, уделяя значительное внимание губам, растянувшимся в улыбке. Словно таким образом пытался что-то понять. Вики смутилась такому вниманию, делая еще один глоток и стараясь кружкой прикрыть лицо.       — Спасибо, — тихо произнесла, внимательно рассматривая его. Но в итоге ничего не нашла и добавила: — Этой ночью.. тебе было легче?       К ее удивлению, уголок его губ дернулся вверх в намеке на усмешку.       — Да, догадка подтвердилась. Эта ночь была самой спокойной из всех. Тени часто прикасались к тебе, чтобы успокоиться.       Она непроизвольно напряглась.       — Я.. светилась?       Люцифер наклонил голову набок, внимательно рассматривая ее позу. Вики поспешила расслабить плечи, чтобы не выглядеть со стороны напряженной. Все-таки она не хотела демонстрировать ему, что это открытие ее.. пугало? Скорее озадачило. Очень сильно.       — Только во время прикосновения теней к коже. Это длилось недолго, им для спокойствия требовалось несколько секунд. Но все равно это происходило часто, — он опустил взгляд, рассматривая перед собой тарелку с едой. — Иногда мне казалось, что я прижимал к себе светильник.       Она почти улыбнулась его словам. Но тяжелая реальность произошедшего, свалившегося на плечи, не позволила улыбнуться осознанно, открыто и свободно. Теперь это было сложно сделать, видя за его спиной тени и зная, на какие мучения они были способны.       — Как бы там не было, но я не передумала, — она непроизвольно перестала дышать, когда он вновь посмотрел на нее. — Я хочу помочь.       Он кивнул. Вики даже показалось, что черты его лица стали более расслабленными. И она хотела верить, что своими словами смогла облегчить хоть какую-то часть его непосильной ноши.       — Хорошо, — он вернулся к завтраку, делая глоток из своего стакана. — Как только ты поешь, мы кое-куда отправимся. Как я успел узнать за все время поисков, там будет спрятан ключ и подсказка, что дальше нужно будет сделать. Это будет последний шаг, который приблизит к концу.       Она сделала еще один глоток, чувствуя, как внутри разливалось облегчение от осознания, что для него скоро все закончится. Но в следующее мгновение секундная радость потонула в яркой тревоге. Вики почти застыла, судорожно думая, а не была ли это сейчас иллюзия. Действительно ли она была рада за него? Или это очередное притяжение, которое ощущалось даже сейчас? Она хотела снова оказаться в его руках, а лучше всего в страстных и грубых, сжимающих кожу и оставляющих красные следы близости.       Следующий глоток кофе был слишком большим и обжег язык. Но жгучая боль помогла ей отвлечься, не позволяя страху окончательно поселиться в душе.       Только не сейчас…

***

      — Мне вдруг стало интересно… а что именно Он сказал тебе перед падением?       Вики чувствовала себя максимально некомфортно, находясь среди большого количества надгробий. От осознания, что она ступала по сырой земле, где глубоко внизу были зарыты умершие, становилось не по себе. В человеческой жизни, про которую она хотя бы точно знала, ей посчастливилось не сталкиваться со смертью. Не приходилось приходить на кладбище и горевать по родным, которых больше не было в живых. Поэтому сейчас, оказавшись среди могил, она случайно вчитывалась в фамилии и имена усопших и дрожала.       Вики вообще не ожидала, что снова окажется на Земле, но сюда нужно было Люциферу, поэтому не стала ничего спрашивать. Лишь шла за ним следом, видя, как он аккуратно обходил могилы, стараясь не наступать на рыхлую почву. Но мертвая тишина вокруг начала спустя время действовать на нервы, вызывая тревогу. Ей нужно было отвлечься от ощущения, что воздух пропах смертью.       Она едва не вздрогнула, когда к ладони что-то прикоснулось. Опустила взгляд и заметила, что Люцифер сжал ее руку, ведя дальше. Его голос прозвучал тихо, но различимо:

— «Потеряв хрупкие крупицы света, Обретешь их лишь к утру. Поищешь и внизу, и наверху, Но отыщешь только наяву. Да разверзнуться пучины Ада, Обрекая невинный лик во тьму. Да простятся все грехи, Да возненавидят все вокруг. Обрекая на побег в чужую муть».

      Она нахмурилась, сосредоточенно вдумываясь в эти слова. Пытаясь понять. Но больше всего цепочка слов напоминала стих о судьбе какой-то девушки, существование которой больше не могло быть счастливым… Вики тяжело сглотнула, чувствуя, как сердце разбушевалось за ребрами. Ей это не нравилось. Определенно не нравилось.       — Первым делом мне нужно было понять, где тебя именно искать. В Аду или на Земле. Первые мысли говорили, что на Земле, потому слово «утро» меня зацепило и отвлекло, — Вики вслушивалась в его приятный голос и старалась успокоиться, крепче сжимая ладонь. — В Аду у нас есть особенное утро. Это именно наш праздник, который не отмечается больше нигде. Именно поэтому я предположил, что это был определенный намек, что мой свет был заложен в какой-то бессмертной.       — А что именно отмечается в это утро? — спросила она.       — Мое вступление на трон, — спокойно ответил. Девушка едва не споткнулась, не ожидав услышать такое. Его пальцы почему-то сильнее впились в ладонь — она была уверена, что он не заметил, как она на секунду потерялась в равновесии. Это произошло по какой-то другой причине. — Он уже скоро наступит, ты не пропустишь его.       Они остановились, Люцифер обернулся и заглянул в ее глаза. Вики быстро огляделась, заметив рядом потрепанное временем здание, напоминающее склеп. Кажется, это он и был. И в какой-то степени выглядел мрачно на фоне грозовых туч в небе.       — И только сейчас, когда я внезапно нашел тебя, осознал, что это слово было отвлекающим маневром. Мне не нужно было обращать на него внимания. В отличие от «наяву», — он тяжело вздохнул и бросил холодный взгляд в сторону, разглядывая простирающиеся ряды надгробий. — Всегда и везде говорят, что Небеса и Ад никогда не смогут считать за что-то действительно существующее, что нельзя доказать их наличие. Что кроме бессмертных их больше никто не видит. Другая речь о Земле. Она считается явью.       Он отпустил ее ладонь, и Вики почувствовала холод. Ей захотелось приблизиться к нему и укутаться в успокаивающем тепле объятий, но в итоге заставила себя стоять на месте. Закончив разглядывание местности, Люцифер вновь взглянул на нее, но как-то по-другому. Мрачно. Почти безжизненно.       — Но теперь это не имеет никакого значения, ведь ты здесь. А я ближе к своему освобождению.       Напряженные нотки его голоса заставили грудную клетку сжаться. Ей тяжело было представить, что он сейчас ощущал, но хотела максимально поддержать. Взять за руку и сжать, безмолвно показать, что она с ним. Если потребуется, то до конца. Вики уже потянулась к ладони, но он не заметил ее порыва и отошел в сторону. И с каждым его отдаляющимся следующим шагом она чувствовала волнение, сдавливающее виски.       Он остановился у входа в склеп. Достал из кармана брюк ключи и вставил в отверстие, прокручивая. Три четких щелчка распространились в воздухе. Зачем прозвучал протяжный скрип открывшейся двери. Люцифер немного отошел в сторону, позволяя Вики увидеть темный проход и ступеньки, ведущие куда-то вниз. Протянул приглашающе руку в ее сторону, поняв, что она замерла и не двигалась.       — Давай, нам нужно сюда.       Она тряхнула головой и неуверенно приблизилась к нему, услышав почти что ласковый тон. Успокаивающий, подталкивающий к действию. Возможно, Вики продолжила бы стоять на месте в попытке что-нибудь разглядеть. Но в итоге подошла и ступила на первую ступень, чувствуя позади дыхание Люцифера.       Как оказалось, долго спускаться не пришлось, потому что-то спустя минуту Вики остановилась у еще одной двери, преграждающей путь. Она обернулась к Люциферу и сразу столкнулась с горящими глазами, слегка освещающими пространство между ними.       — Сейчас я дам тебе ключ, которым открыл первую дверь. Он подходит и сюда. Я раньше пытался открыть эту дверь, но ничего не вышло, — он кивнул вперед. — Эту дверь сможешь открыть только ты. Ключ прокрутится только в руках у того, в ком есть мой свет.       Вики медленно кивнула, наблюдая за его едва заметными движениями в кармане темных брюк.       — Твои тени снова коснутся меня? — неуверенно спросила, принимая из его руки ключ.       Он был удивительно увесистым, несмотря на скромные размеры, и очень холодным. Ледяным.       — Да, — что-то в его взгляде изменилось, внушая спокойствие. — Это быстро закончится. Как только твоя кожа засветится, вставляй ключ в отверстие и прокрути три раза. Этого будет достаточно, чтобы вся защита спала и позволила нам войти. Забрать то, что нужно, и покинуть это место.       Она снова кивнула, делая глубокий вдох и поворачиваясь к двери. Сердце заколотилось в тревожном ожидании. В первый раз это произошло так неожиданно, что теперь она боялась снова обнаружить то, что кожа может сиять. Все-таки это выглядело действительно фантастически, невероятно, удивительно…       Вдох — и она резко опустила взгляд, замечая, как пальцы начали светиться. За секунду этот участок расширился, стремясь вверх по руке. Она почти застыла, расширив глаза от увиденного, но вспомнила о необходимом и поспешно вставила ключ в отверстие. Затаила дыхание и медленно попыталась прокрутить. Раздался первый щелчок. Игнорируя свет, который почти что ослеплял, сделала последние два поворота. Дернула за ручку двери. Свет сразу же погас, когда дверь с глухим звуком распахнулась в сторону.       Вики не знала, чего ожидала, но точно не пустого холодного помещения. Почти. В самом центре было возвышение, а на нем — гроб. Покрытый тысячелетней пылью, но даже сквозь густой слой в некоторых местах просматривался блеск. Он был большим, будто сделанным под определенные размеры кого-то, кто покинул мир живых. От этой мысли все ее тело покрылось мурашками.       Пока Вики думала, зачем там стоял гроб, Люцифер обошел ее. Уверенным шагами направился вперед, попадая в такт беспокойным ударам сердца. Вики замерла статуей в проходе, наблюдая, как его глаза вспыхнули, как пальцы в медленной задумчивости скользнули по поверхности, стирая пыль.       Но в следующее мгновение он резко столкнул крышку вниз. Вики вздохнула, когда она с оглушительным шумом встретилась с полом. Поднялась пыль. Но мутность никак не помешала увидеть, что в гробу кто-то лежал. Точно не ключ, хотя до самого последнего мгновения девушка безмолвно надеялась, что он там находился. Вопреки размерам предполагаемого ключа и гроба, вопреки странности происходящего. Она хотела верить Люциферу. Ему не нужно было обманывать, чтобы получить от нее помощь. Не нужно было…       Выражение его лица было нечитаемым, когда он склонился. Неуверенно, но опустил руку в гроб. В следующее мгновение она с остановившимся дыханием заметила между его пальцами огненно-рыжую прядь. Вики неосознанно сделала бесшумный шаг вперед и остановилась, чувствуя, как внутри что-то происходило. Мучительно странно переворачивалось, принося тянущую боль.       Глаза девушки, мирно лежащей в гробу, открылись. Заметив Люцифера, она моргнула несколько раз. Расплылась в усталой улыбке. И что-то в этом движении показалось Вики знакомым. Казалось, что где-то раньше она видела это выражение лица, даже рассматривала его и изучала. Только не могла вспомнить, где именно…       Она рискнула взглянуть на дьявола. И вся надежда, глупо таящаяся внутри, разрушилась. На его губах появилась улыбка. Если бы она его не знала, то назвала бы даже ангельской. Алые глаза излучали необъятное счастье, настоящее спасение, которого она никогда не видела. Люцифер никогда не смотрел на нее так, как сейчас смотрел на эту девушку. Создавалось впечатление, что он сиял. Сиял так же ярко, как сияла она, когда его тьма касалась ее.       Вики до сих пор не хотела верить своим глупым глазам, которые обманывали непростительно жестоко.       Не хотела верить своим чувствам, образовавшимся царапающим комом в горле.       Но это не была издевательская иллюзия. Пальцы Люцифера с удивительной нежностью, которую она никогда не видела по отношению к себе, пропускали огненно-рыжие локоны и ласкали их подушечками пальцев. С ее губ соскользнул судорожный, но беззвучный вздох.       Правда оглушительно ударила по голове: он соврал. Жестко и беспощадно, безжалостно и убийственно, заразив ее непреодолимой зависимостью к его внутренней сути, к его порочной и почти кромешной темноте, которая за пройденные сладкие дни показалась убаюкивающей колыбельной. Сделал все, чтобы она ему верила. Чтобы доверилась…       Обман. Прикрыв дрожащие веки и отгородившись от того, что казалось непосильным, она пошатнулась. Обман. Приоткрыла слегка засохшие губы для необходимого глотка воздуха, который показался сейчас непосильным, и обреченно шагнула назад. Обман. До смехотворного надеялась, молила всем возможным, чтобы Люцифер посмотрел на нее хоть на кратчайшую секунду, заметил и оборвал мучения.       Но никто не услышал ее. Она повернулась и побежала вверх по ступенькам. Выбежала наружу, встречая холодный воздух и резко вдыхая его полной грудью, ощущая обжигающую боль внутри. Мысли в голове стали настолько громкими и оглушительными, что даже не почувствовала присутствие кого-то лишнего, пока к ладони не прикоснулись, привлекая внимание.       Она открыла глаза и посмотрела вниз, сталкиваясь с знакомыми взглядом. Запах мяты моментально проник в легкие. Она бы сейчас облегченно вздохнула, если не чувствовала, как внутри все шаталось и разрушилось.       — Забери меня отсюда, — тихо попросила, не обращая внимание на откровенную дрожь в голосе. — Пожалуйста, верни меня во дворец.       Вепар выглядел мрачным, когда бросил взгляд в сторону прохода. В его глазах застыло полное смятение от ее просьбы. Но в следующее мгновение прозвучал тяжелый вздох смирения, все эмоции исчезли с лица. Он обхватил ее палец, чтобы переместить.       И она наконец-то услышала тишину…