Dark abyss

«Death is not the worst thing that can happen»

Смерть — это не самое худшее, что может случиться

      Очередное возвращение в реальность далось хуже всех предыдущих, будто резко насаживая ее изможденное и истерзанное тело на раскаленное копье.       Вики переживала самую настоящую агонию. Ее тело бросало в дрожь от неописуемого и разъедающего холода, каждый участок ныл и болел так сильно, что она едва сдерживала в горле сдавленные всхлипы.       Она чувствовала собственные слезы, безвольно текущие по лицу. Чувствовала острую боль в запястьях, когда дернула их в попытке прикоснуться к себе. Случайное движение стало испытанием, потому что вся спина адски запульсировала, погружая с головой в непрерываемые мучения.       В голове Вики промелькнула обреченная мысль, что это никогда не закончится…       Все это время она не находила сил, чтобы сфокусировать зрение, но неожиданное прикосновение к коже потревожило сердце, заставляя его боязливо замереть.       Влага в уголках глаз ухудшила зрение, но она сумела разглядеть знакомые руки, покрытые темными узорами. Его пальцы в быстром темпе развязывали узел, чтобы предоставить ее рукам долгожданную свободу.       Вики придушено выдохнула, посмотрев чуть выше. До этого момента она совершенно не замечала, насколько он близко находился, пряди его волос почти касались влажной щеки.       — Люцифер… — это нельзя было назвать шепотом, потому что вышло едва разборчиво.       Но он все равно услышал ее. Резко дернул головой и прищурил едва горящие глаза, тщательно разглядывая. Вики испытала резкую потребность закутаться во что-нибудь теплое и мягкое.       Ее тело лихорадочно дрожало, но не от пристального изучения. А от ощущения, что внутренние органы стремительно леденели, превращаясь в бесполезные ледышки.       — Я здесь, — не мягкое утверждение, успокаивающее колотящееся сердце, а бескомпромиссное внушение.       Он сказал это так, словно заставлял окунуться в саму суть произнесенного.       Вики ощутила новую волну боли, всхлипнула и прикусила нижнюю губу. Рот наполнился ненавистным металлическим привкусом. Ей захотелось перевернуться, чтобы найти менее мучительное положение, но хватка на запястьях не позволила этого сделать.       — Не двигайся, ты делаешь так только хуже.       Ей показалось, что Люцифер наклонился к уху, чтобы она точно услышала его, но не была уверена. В легких не оставалось запасов воздуха, удушающее ощущение пленило ее, заставляя задыхаться.       Потерянная, уязвимая и слабая… Вики старалась успокоиться, чтобы вернуть себе способность дышать, делая аккуратные вдохи, но охватывающий изнутри холод отбивал желание бороться.       Было бы проще перестать дышать. Перестать испытывать самые отвратительные ощущения и позволить собственному сердцу замереть. Мгновение — короткое и единственное, но оно подарило бы облегчение.       Оно подарило бы вечное равнодушие ко всему.       Но никто не стал интересоваться ее безумными мыслями и желаниями. Вики всхлипнула, когда почувствовала отнюдь не ласковую хватку на щеках, а потом увидела перед собой вспышку красного цвета.       Было тяжело, но она смогла сфокусировать зрение. Выражение его лица предстало холодным и ощущалось почти так же, как было невыносимо внутри.       — Лекарство начинает действовать. Ты испытываешь внутренний холод и боль, что неизбежно. Дальше будет хуже. Начнет казаться, что ты на грани смерти.       Его голос искажался и двоился, слова едва соединялись в полноценные предложения в ее голове. Люцифер будто это понял и сжал пальцы сильнее, причиняя дискомфорт.       — Ты должна дышать и оставаться в сознании как можно дольше, так лекарство будет лучше действовать, — его голос звучал четко и напряженно.       — Холодно… — тихо пожаловалась, пытаясь вырваться из крепкой хватки.       Вики безумно сильно хотелось куда-то деться, лишь бы не приходилось лежать на ткани, становящейся такой же холодной. Ощущения были настолько неописуемыми, что она была бы не против окунуться в Огненное Озеро с головой.       Желанный контраст облегчил бы все ее муки.       — Я знаю, но нужно немного потерпеть, — она почувствовала, что Люцифер чем-то накрыл ее тело, и вздрогнула.       Когда его пальцы исчезли с лица, Вики даже этого не поняла, пока тыльная сторона ладони не прижалась к ее лбу. Его кожа оказалась горячей и приятной — именно такой, в какой она нуждалась.       Вики тихо застонала, несознательно вытягивая шею и прижимаясь к единственному источнику тепла через пульсирующую боль во всем теле. Их взгляды встретились, когда она медленно вдохнула полной грудью.       Люцифер смотрел на нее с нечитаемым выражением. Она видела лишь его глаза, которые подталкивали что-то внутри затягиваться в тугой узел.       То, как он смотрел на нее сейчас… Что-то в его глубоком взгляде было знакомым и незнакомым одновременно. Возможно, она бы уделила этому больше внимания, чтобы разгадать, если бы не отвлекающая боль, сбивающая мысли.       Она скривилась, почувствовав накатывающее давление во всем теле. Люцифер заметил ее дискомфорт и попытался убрать ладонь, но она нашла в себе силы обхватить его запястье и прижать к своей щеке, наслаждаясь исходящим теплом.       — Не убирай, — зубы стучали друг об друга, когда она это пробормотала, прикрывая веки. — Ты теплый.       — Только не засыпай, — он двинул пальцем, проведя по коже, после чего Вики заставила себя распахнуть глаза.       Люцифер тяжело вздохнул и переместился ближе, не отрывая ладони от ее лица. Его крылья прижались к спинке кровати, тело теперь полулежало, а ноги свисали вниз. Поза выглядела абсолютно неудобной, но он молчал, внимательно изучая каждую ее эмоцию.       Вики старалась не концентрироваться на нарастающей боли, сжимая челюсти. Но с каждой минутой замечала, что становилось неизбежно хуже.       Дыхание затруднялось, даже крохотный вздох охватывал легкие режущим холодом. К пульсирующей боли в теле прибавилась еще и головная, которая забрала последние крохи осознанности.       Теперь все происходящее было как в бреду. Она едва соображала, что из-за боли извивалась почти по всей кровати, что потерялась в прострации и не понимала, чей настойчивый голос пытался пробиться сквозь агонию.       Она не разбирала ни слова, находясь в плену собственных мучений, но единственное, что держало ее тонкую связь с реальностью, было тепло ладони. На фоне остального оно выглядело незначительным, но Вики почти цеплялась за него.       В том, как она приживалась и нуждалась в его тепле, читалось полное отчаяние, но ее нельзя было винить.       Когда боль, казалось, достигла наивысшей точки, Вики потерялась окончательно, слыша лишь удары загнанного сердца. Эти ощущения были сравнимы с ударами кнута, разрывающими кожу шипами и продолжительной пыткой.       Она старалась изо всех сил. Держалась столько, сколько получалось, совершенно отдалившись от происходящего вокруг. Но боль в очередной раз победила истощенное сознание. В очередной раз победила ее.       Как бы Вики не старалась, но веки потяжелели и опустились, погружая в уже слишком знакомое состояние…

***

      Люциферу казалось, что его рука онемела и превратилась в бесполезный камень. Он бесшумно вздохнул и пошевелил пальцами, ловя себя на мысли, что эти движения — лучшее, что он ощущал за последние часы.       А он успел ощутить неподобающе много. Это определенно являлось отклонением от нормы — разглядывать ее измученное, грязное от пыли вперемешку с кровью тело и испытывать внутри огонь.       Самое безумное и безвозвратно поглощающее ощущение, проникающее в его грудную клетку и сжигающее ее. Оно было знакомо — знакомо до болезненной ломки во всем теле — и окутывало беспросветными пугающими мыслями.       В последний раз, когда он повелся на него, в душе не оставалось ничего ценного и значимого. Она была выпотрошена и истерзана, не поддавалась восстановлению и всякому опознаванию.       Она была с корнем уничтожена, охватывая его сердце тьмой. Собственной тьмой, которая по сей день неизбежно существовала рядом и безжалостно ждала промаха — любой его неудачи, чтобы уничтожить.       Люцифер прикрыл глаза и заставил внутреннее ощущение утихнуть, понимая, что он едва сможет его удержать. В последнее время все силы уходили на контроль тьмы, на обуздание чего-то другого у него внутри ничего не оставалось.       Он открыл глаза и скользнул взглядом по ее лицу. Рука потянулась к щеке, отбрасывая в сторону слипшуюся прядь. Ему показалось, что она вздрогнула от невесомого прикосновения, но не был уверен.       Он больше ни в чем не был уверен, вспоминая момент, когда впервые увидел ее спину. Когда увидел, как она лежала на полу в темнице, не подавая никаких признаков жизни.       Хватило этих воспоминаний, чтобы вновь почувствовать внутри огонь. Он глубоко вдохнул и сразу же поморщился от резкой боли — рана в районе груди еще не зажила, принося сильный дискомфорт.       Сжав губы в тонкую линию, он аккуратно поднялся с кровати и направился в сторону двери. Мысли никак не могли уложиться в голове, когда он спускался вниз по лестнице, выискивая глазами знакомое лицо.       Только одной бессмертной могло хватить смелости действовать без его позволения. Только одна она могла совершать подобное и в ужасе не ждать, что он придет за ней, чтобы убить.       В какой-то момент он подумал, что было бы лучше вернуться в комнату, но передумал, когда заметил ее, стоящей на террасе. Огненно-рыжие волосы трогал ветер, разбрасывая по спине, а поза казалась расслабленной и умиротворенной.       Его подкрадывающиеся шаги были абсолютно бесшумными. Когда он приблизился, она ничего не заметила, поэтому он протянул руку и собрал пряди, чтобы перекинуть на плечо и открыть шею.       Она явно не ожидала этого и застыла. Люцифер даже невооруженным взглядом заметил, как ее плечи напряглись.       — Лилит, — поприветствовал низким голосом, обдав открытую кожу теплым дыханием.       Она сразу же расслабилась и обернулась, встречаясь с его глазами. Ободок вокруг ее зрачка казался светлее, словно искрился золотом.       Со стороны она выглядела слишком свежо и хорошо.       — Люцифер, — она расплылась в нежной улыбке, которую он знал уже много лет и никогда не забывал. Уголок его губ сам по себе дернулся вверх. — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, — он отвел взгляд за ее спину, бессмысленно разглядывая окрестности.       Но внимание быстро вернулось обратно, когда она неожиданно сделала шаг вперед и прижала ладонь к его щеке, заглядывая в глаза.       — Я рада, что ты цел, — она тяжело вздохнула. По взгляду он понял, что Лилит погрузилась в собственные мысли, но все равно продолжала говорить: — Никто не имеет права покушаться на тебя. Это ужасно — то, что произошло. Подобное больше никогда не должно повториться. Я сделаю все возможное для этого, чтобы ты больше никогда не пострадал.       Люцифер не мог оторвать взгляда от ее губ, наблюдая, с каким придыханием и возбужденным волнением она все это говорила. Выпалила так быстро, будто боялась что-нибудь упустить, не передать словами своего волнения, которое легко читалось на лице.       Поняв, что Лилит замолчала, он запоздало встретился с ее глазами, полными уверенности и обещания.       — Ты ее пытала.       Лицо дьяволицы изменилось, приняв довольное выражение.       — Не совсем я, но да. И так произойдет с каждым, кто захочет пойти против тебя.       — Ты не должна была принимать такое решение.       Тишина. Через несколько секунд Лилит убрала руку с его щеки, будто обожглась. Ее глаза накрыла пелена эмоций — смесь оказалась абсолютно незнакомой. Он впервые видел, чтобы она смотрела так на него.       С чем-то похожим на шок, разочарование и осторожность.       — Ты выглядишь злым, — она бросила взгляд за его спину, и он понял, что тени двигались быстро и резко, пронзая воздух вокруг них.       Тяжелый вздох вырвался наружу. Люцифер обхватил ее лицо и приподнял, наблюдая за движением своего большого пальца, медленно повторяющего черты ее нижней губы.       — Любовь моя, — тихо произнес, вглядываясь в нее так, чтобы она правильно все поняла. — Бывают ситуации, где только мне позволено выносить решения. И эта была одной из них.       — Хочешь сказать, что она должна была остаться безнаказанной? — Лилит изогнула бровь.       — Она неприкосновенна, — Люцифер бросил это без каких-либо эмоций. Как факт. — Она принадлежит мне — с самого начала, как только я выкупил ее на аукционе. Никто другой не имеет права прикасаться к ней без моего разрешения. И здесь не существует никаких исключений. Даже для тебя.       — На чьей ты стороне? — Лилит уже выглядела полностью разочарованной, пытаясь отстраниться.       Он не позволил ей этого сделать, впиваясь пальцами в кожу. Не так, чтобы ей стало больно, но так, чтобы невозможно было уйти.       — На твоей. Всегда, — он наклонил к ней голову, этим движением пытаясь донести всю серьезность своих слов. — Я всегда выбирал тебя, когда лучшим решением было бы поддаться давлению со всех сторон. Выбирал, когда сам Создатель твердил мне, что это последнее, что я должен делать, — он на мгновение прикрыл глаза, стараясь заранее потушить эмоции, которые возрождались из-за упоминания прошлого. — Когда он запретил мне любить тебя, я все равно это сделал.       Он открыл глаза, взглянул на нее и заметил, что Лилит выглядела странно. Словно окаменела, как статуя в саду на Небесах.       Не хватало для полной схожести, чтобы она потянула руки вверх — к солнцу, на которое любила смотреть, когда еще была святой. В котором всегда нуждалась, когда вокруг были ненужные слава и благодарность.       — Я целиком и полностью на твоей стороне, но это не изменяет того факта, что она мне нужна, — Люцифер понизил голос, говоря едва шепотом. — Нужна лишь для того, чтобы я наконец-то стал свободным. Чтобы мы обрели спокойствие, о котором всегда мечтали. Разве ты не хочешь этого?       Глаза Лилит метались от одного его глаза к другому, словно судорожно выискивали ответы на вопросы, которые она так и не решилась озвучить.       — Хочу, — почти на грани шепота выдохнула.       Люцифер ни на секунду не сомневался в ее ответе.       — Тогда ты больше никогда не прикоснешься к ней. Можешь выбирать себе любого мученика, на которого упадет взгляд, но только не ее, — заметив, что Лилит нахмурилась, он решил добавить: — Мне важно сохранять ее в целостности и сохранности, пока не станет известно, что делать дальше. Если она умрет, я не смогу избавиться от проклятия.       Он посмотрел на нее с вопросом, выгнув бровь.       — Ты ничего не вспомнила?       Она отвела взгляд в сторону, выглядя виноватой.       — Нет…       — Ничего, мы подождем, вдруг вспомнишь. Если нет, решим этот вопрос другими способами, — он убрал пальцы с ее кожи, понимая, что больше не требовалось ее держать. Наклонился и оставил успокаивающий поцелуй на лбу. — Не вини себя. Мы не могли предугадать, что все развернется таким образом.       Лилит ничего не сказала, лишь кивнула.       Люцифер повернулся в сторону выхода и собирался уже уходить, но ее неожиданный вопрос, прилетевший в спину, заставил его замереть:       — Она нужна тебе только для того, чтобы избавиться от проклятия?       Он не стал полностью оборачиваться — лишь слегка повернул голову, чтобы она могла увидеть его лицо.       — Она нужна только для этого, — его ответ прозвучал уверенно и твердо. — Больше ничего.       Лилит медленно кивнула, но все равно продолжала пристально рассматривать его. Ее глаза прищурились.       — Она красивая.       Люцифер медленно приподнял бровь, удивившись, что она так считала. Затем расплылся в легкой улыбке — той самой, которая, по ее словам, действовала обезоруживающе.       «Да, красивая».       — Ты красивее любой женщины, которую я когда-либо встречал, — он на мгновение замолчал, словно призадумавшись. — Именно поэтому я боролся за тебя. Другие мне не были нужны и никогда не будут.       В этот раз Лилит кивнула уверенно, выглядя спокойной и расслабленной. Люцифер убедился в этом и направился обратно в комнату.       Перед тем, как войти внутрь, он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, чтобы собраться с эмоциями. Тихо распахнул дверь, бросив взгляд в сторону коридора.       Ему показалось, что вдалеке промелькнул черный наконечник хвоста, который быстро исчез за углом. Люцифер подумал, что это был тот самый бес, который после всего пришел к нему и начал быстро тараторить, пытаясь о чем-то рассказать.       Еще тогда он понял, что что-то произошло. Что-то, что явно заберет все его внимание. И не ошибся, когда существо рассказало, что случилось.       Все его мысли о существе оборвались, когда произошло движение на кровати. Мизерное, едва заметное, но достаточное для того, чтобы взгляд мгновенно метнулся в ту сторону.       Люцифер обнаружил, что Вики до сих пор находилась без сознания, ее грудь медленно поднималась и опускалась, а выражение лица оставалось измученным и усталым.       При виде ее спокойного и неспешного дыхания внутри него образовалось тяжелое облегчение. Он аккуратно опустился рядом на кровать, стараясь не потревожить, и остался ждать.       Сколько бы ни прошло времени, он собирался находиться рядом до конца.

***

      Вики впервые за все это время почувствовала облегчение на грани слез, потому что очнулась и обнаружила, что внутренний холод наконец-то покинул ее. Безвозвратно исчез, оставив после себя приятную и долгожданную пустоту.       Она моргнула несколько раз и перевела взгляд в сторону. Люцифер сидел рядом, его глаза были устремлены куда-то перед собой. Он выглядел так, словно измотался о чем-то размышлять, но продолжал это делать.       Вики рассматривала его. Только сейчас заметила усталость, повторяющую черты его лица, легкую дымку в глазах и странно вздымающуюся грудь.       Резкое осознание того, почему он так странно дышал, полоснуло по сердцу тревогой. Она вспомнила о ноже и крови на своих руках, о темнице и пытке, о его теплой ладони на своей щеке и холоде, который пытался заразить сердце.       До этого полуобморочное состояние не позволяло оценить все полностью.       Она невольно задержала дыхание, разглядывая складки на его темной рубашке, словно через них можно было увидеть кожу.       В голове витало много мыслей, но одна кричала громче всех остальных. И она ее озвучила.       — Ты живой.       В тишине внезапный шепот, прозвучавший на грани паники, привлек его внимание. Если до этого Люцифер не смотрел на нее, то его вернувшееся пронизывающее и тяжелое внимание пошатнуло что-то внутри.       Она тяжело сглотнула, когда он слегка склонился к ней, дергая уголок губ вверх.       — Если бы ты воткнула нож чуть-чуть глубже, то достигла бы желаемого, — Вики показалось, что его взгляд был способен перекрывать кислород. На самом деле, она уже была близка к тому, чтобы начать задыхаться. — Но почему-то остановилась перед достижением цели. Интересно, почему.       Это не было вопросом, но из-за сжавшегося сердца она почувствовала потребность что-нибудь сказать. Разглядывая его лицо, которое могла больше никогда не увидеть, хотела выдавить из себя хоть несколько слов.       Возможно, пережитое давило на нее самым жестоким образом, потому что по щекам побежали непрошенные слезы. Люцифер при виде них слегка нахмурился, но ничего не сказал.       Она почувствовала, как грудная клетка затряслась в приближающейся истерике. И ничего не могла поделать с этим, потеряв всякий контроль.       — Я… — Вики несколько раз сбилась, всхлипывая и вдыхая порции воздуха в легкие. — Я не могу поверить, на что пошла. Прости меня. Боже, мне так жаль… Я… я… я была не в себе. Определено не в себе. Господи… До сих пор не верю… Пожалуйста, прости. Я… я…       Люцифер выглядел безэмоциональным, выслушивая каждое ее слово, но в определенный момент не выдержал. Приблизился и накрыл рот рукой, обрывая ее душераздирающий поток, который выбрался наружу.       Вики в ужасе округлила глаза, начиная еще сильнее задыхаться. Его ладонь прикрывала только рот, но больному разуму, захваченному в плен паники, казалось, что зажали еще и нос.       Она вцепилась в его руку с дрожащими пальцами, царапая кожу, но он даже не шелохнулся.       — Ты больше не в темнице, а во дворце. Со мной. В моей комнате. Я жив, с тобой больше ничего не случится, — внушительным тоном перечислял очевидное, не отрывая своего глубокого взгляда от нее. — Я жив, поэтому ты должна начать дышать. Медленно. Сконцентрируйся и начинай делать аккуратные вдохи.       Вики казалось, что потребовалась вечность, чтобы разобрать его слова через панику. Не сразу, но она заставила себя дышать и чувствовала, как его ладонь постепенно расслаблялась. В какой-то момент даже сползла вниз, к шее, позволяя делать глубокие вдохи через рот.       Она не нарушала зрительного контакта и шумно дышала, чувствуя, как его пальцы нащупали сонную артерию.       — Не останавливайся, продолжай, — сказал он, скосив взгляд на свои пальцы.       Спустя несколько секунд вспышка паники утихла, грудь перестала трястись, а дыхание выровнялось. Вики механическим движением вытерла с щек дорожки слез, чувствуя внутри пугающую пустоту. Пустоту, от которой она убегала, но неизбежно возвращалась каждый раз.       Наверное, это было ее собственным проклятием — чувствовать внутри дыру и не знать спасения от нее.       Она двинула руками, которые затекли, и внезапно замерла. Стала тщательно прислушиваться к самой себе, теперь аккуратно двигая крыльями.       Но излишняя осторожность оказалось лишней. Вики не почувствовала боли, из-за чего ее глаза округлились, а дыхание сбилось.       — Все хорошо, — Люцифер бросил это быстро, опасаясь, что она могла снова потерять способность соображать. — Ты не чувствуешь боли, так и должно быть. Там ничего не осталось.       Сначала она подумала, что дьявол имел в виду совсем другое. Что последствия пытки оставили от ее спины только жалкое название, а поверхностность идеально гладкой кожи теперь представляла из себя смесь воспаленных розовых шрамов.       Но потом она поняла, что на спине действительно ничего не осталось. Заведя руку за спину, согнув в локте, она неуверенно провела подушечками пальцев по коже и не смогла сдержать громкого вздоха удивления.       На ее спине отсутствовали раны. Кожа была идеально гладкой и ровной. Как раньше.       — Лекарство подействовало, — Вики неверующе посмотрела на Люцифера, который подал голос. — Там все чисто. Ничего не осталось.       Она нахмурилась, продолжая бессмысленно водить пальцами по спине.       Может, тело и излечили, стерев с него все следы пыток, но в памяти все осталось неизменным.       Она не избавится от травмирующих воспоминаний, влияющих намного сильнее, чем безжалостные удары кнута.       — Ты пролежала там пять дней, из-за пыли и грязи в раны попала инфекция, — она резко задержала дыхание, когда встретилась с ним глазами. — Если бы не лекарство, восстанавливающее тело, то тебя постигла бы участь других заключенных.       По телу пробежали мурашки. Вики старалась избегать воспоминаний одного из заключенных, гниющие конечности которого валялись по всей камере, но его кровавая улыбка отказывалась рассеиваться в темноте головы.       К горлу подступила тошнота, но она заставила себя сглотнуть мерзкое ощущение, смотря на Люцифера.       Неподвижного, спокойного, усталого внешне, но решительного внутри.       А его решительность заключалась в том, чтобы продолжать смотреть на нее в полной тишине. Тревожном молчании, потому что она так и ждала, когда его глаза опасно вспыхнут, а рука вцепится в шею, чтобы задушить.       Но ничего. Он лишь смотрел, обводя беззлобным взглядом ее лежащую фигуру.       — Я… — Вики неуверенно сглотнула, отводя взгляд в сторону. — Ты говорил, что в следующий раз будут последствия…       Она идеально запомнила тогда его жестокость взгляда и слов, прокручивая в голове бесчисленное количество раз. Запомнила, как сломалась, а он отвернулся, не желая видеть этого.       Тело напряглось в ожидании его решения.       — Тебе нужно набираться сил, — он проигнорировал сказанное. Наклонился и легким движением заправил ее прядь за ухо, словно ничего не произошло. — Останешься здесь, пока не станет лучше.       Он поднялся на ноги, направляясь в сторону двери, но не той, где находился выход. Его тени мягкими и плавными изгибами лент следовали за ним.       — Я наполню ванну, чтобы ты отмылась от грязи и крови. Скоро вернусь.       Когда дверь захлопнулась, она непроизвольно вздрогнула и прикусила губу. Теперь ее тело бессознательно реагировало на любые резкие шумы, рождая пронзающую тревогу в груди.       Вики нахмурилась, чувствуя свое колотящееся сердце. Можно было бы предположить, что оно так быстро билось из-за удара двери, но нет.       Часть стороны лица, к которой ближе всего была его рука, горела. Когда пальцы задели прядь, ей показалось, что внутри все рухнуло, уступая место приятному нарастающему чувству.       За долгое время она впервые захотела улыбнуться. На мгновение забыть о реальности и притвориться, что все происходило не с ней.       Но чем дольше она оставалась одна, тем быстрее спадала пелена фальшивых эмоций. Его близость всегда порождала обманчивое ощущение тепла — этот раз не стал исключением.       Несколько секунд назад ее сердце трепетало, благодарное спасению и его внимательности, а сейчас сжималось в жалкий комок и приносило боль.       «Он не делает это по доброте душевной. Только для себя, потому что ты ему нужна».       Вики неосознанно съежилась и мысленно прокляла их связь. Снова. В какой уже раз, грезя от нее избавиться.       Мечтая избавиться от него рядом и в собственной голове, но было напрасно. Она сжала губы в тонкую линию, напоминая себе, что в действиях дьявола не нужно было искать чего-то другого.       Там существовала только выгода самому себе.       Ничего больше.