Anarchy (Never be a Saint)

***

Голоса внутри готовы разорвать ее на части. Они горят вокруг рванными оголенными проводами-линиями, бегают по стенам, вопят на ультразвуке, буквально пронзая ее насквозь. Лоб покрывает испарина, в ушах тяжело стучит кровь, из горла вырывается жалобный крик, когда девушка падает на колени, судорожно вцепившись в свои волосы пальцами. - Нет! Уйдите! Она бы никогда так не поступила, уйдите прочь!.. - Джинкс с силой натягивает пряди на голове, до боли стискивает зубы, но голоса все ещё пляшут вокруг неё уродливыми кривыми, насмехаясь, искря злобой и ревностью. Искрящие неоном мертвецы вокруг лающе смеются, вновь подкидывая сознанию искаженные, перекрученные воспалённым разумом образы. В них тела сплетаются воедино, шепчут о любви, шепчут о том, что она этого не достойна. Кейтлин отрывается от чужих губ, смотрит пустыми глазницами-провалами прямо на неё, насмехается, отбирает, присваивает то, что никогда ей не принадлежало. Истошный крик рассекает помещение, когда девушка со злобой бьет ненавистный образ, а миротворец каркающие булькает-смеётся, из ее рта выползают покрытые кровью и слизью механизмы-бабочки, она искажённой дымкой растекается по бетону под разбитыми костяшками. Белые всполохи искрят вокруг хищными змеями, плюются ядом, загоняют клыки ей прямо к голову, прокусывают насквозь до кровавого нутра, когда покрытого испариной лба касается прохладная ладонь. Неоновые линии хищно и предостерегающе шипят раздувая ломанные капюшоны, пугливо забиваются по углам, капая ядом на мертвецов стоящих рядом. Те крошатся, ломаются по линиям, оглушительно искрят словно перебитые провода, осыпаются, обжигая и растворяя шипящих тварей, оставляя после них отвратительные, тошнотворные разводы на камнях. Прохладная ладонь мягко скользит по взмокшему лбу, зачёсывает длинную челку набок, а младшая неосознанно подается ближе, хрипит, утыкается в ласкающую руку словно беспомощный зверёк и проваливается вглубь липкой темноты, теряя сознание.

***

Комната в первые секунды кажется размытой, постепенно приобретающей более четкие очертания, когда Джинкс медленно приходит в себя, промаргиваясь после сна, ощущая под спиной мягкую кровать и живое тепло сбоку от себя. Она лениво поворачивает голову, натыкаясь взглядом на задремавшую совсем рядом сестру. Вай во сне выглядит совершенно иначе - черты лица сглаживаются, становятся мягче, будто она разом освобождается от всех проблем жестокого внешнего мира. Да и вся она становится будто более мягкая - лежит, подогнув к себе ноги в позе эмбриона и трогательно подложив руки под голову. Джинкс поворачивается набок, медленно протягивая руку к умиротворенному лицу, мягко мажет по ярким волосам, стекая прикосновением на скулы, невесомо обводя кончиками пальцев татуировку под глазом, не осознавая, что задержала дыхание. Грудная клетка судорожно поднимается, с силой загоняя в лёгкие кислород, когда тонкие пальцы обводят лицо, доходя до приоткрытых губ. Джинкс мягко проводит подушечками по мягким контурами чужого рта, в следующее мгновение замирая, словно испуганный зверёк. Серые глаза с внимательным прищуром следят за ней, словно притаившийся хищник за пойманной врасплох жертвой.