Anarchy (Never be a Saint)

Бледная кожа стремительно наливается стыдливым румянцем, но девушка не может оторвать взгляда от глаз сестры. В них туманом витают приглушённые всполохи неприкрытого, осторожного интереса. Джинкс судорожно смаргивает пелену, опомнившись - пугается, тянет было руку назад, но ее ладонь быстрым движением ловит чужая. Вай нежно оглаживает костяшки ее пальцев своими, все так же лёжа на боку, и смотрит. Смотрит, в нервном движении кусает нижнюю губу и еле заметно хмурится, будто пытается найти для самой себя ответ на витающий в воздухе, невысказанный вопрос. И молчит. Младшая ловит все малейшие изменения на родном, изученном до последней черточки, лице и стыдливо жмурит глаза. Что же, черт возьми, она сделала. Воздух вокруг будто разом становится тяжелым, удушающим, с трудом попадает в легкие, наэлектризованным облаком собираясь вокруг них двоих. Страх цепкий, противный, холодный - он колючим узлом выкручивает внутренности, прорывает себе путь наружу липкой плёнкой пота, медленно покрывающей спину Джинкс. Тишина.. давит. А неизвестность.. удушает. Перед зажмуренными до черноты глазами начинают плыть цветные круги, когда младшая ощущает тёплое, сухое прикосновение к своей руке, все ещё пойманной в ловушку старшей. Оно настойчиво, но медленно повторяется, став более влажным и Джинкс удивленно распахивает глаза, тут же сталкиваясь взглядом с изучающими серыми омутами, исподлобья следящими за ее лицом. Взгляд у Вай - тяжелое, плотное, вязкое марево, младшая в нем, как светлячок в липкой паутине. А потом сестра прикрывает глаза, подаваясь вперёд и по телу Джинкс будто проходится искрящим током от прикосновения тёплых губ к ее пальцам. Она в неверии распахивает глаза, когда Вай не отстраняется от ее руки, лишь смотрит исподлобья хищным, будто потемневшим взглядом, в следующую секунду прикрывая глаза и чертит языком тонкую, влажную дорожку по огрубевшим, сбитым костяшкам. Джинкс чувствует как начинают гореть ее лёгкие и делает судорожный хрипящий вдох, только сейчас понимая что все это время она неосознанно задерживала дыхание. То, что она сейчас видит собой похоже на один из многочисленных набросков ее воспалённого разума, только в сотни раз лучше. Яркие, броские линии, сладкие крики - больной калейдоскоп ее воображения не идет ни в какое сравнение с тем, что она видит сейчас: Вай рядом с ней живая, тёплая, губы и влажный язык мягким жаром опаляют тонкую кожу, пока сама Джинкс тонет в собственном неверии. Боится допустить, что это очередная ошибка, недопонимание. Она боится ошибиться в том, что видит перед собой. Что желала увидеть уже долгие годы, но что жило, влажно трепыхаясь, лишь в кровавых закромах ее больного разума. Вай будто слышит ее мысли. Чувствует ее, как чувствовала всегда. Порой лучше чем саму себя. Она выпускает ее ладонь из своей, привстает на кровати, приподнимаясь на локте и пальцами мягко ведёт по родному лицу. Любуется тонкими, заострившимися чертами, заводит яркие пряди за уши, проходясь по ним пальцами и наклоняется ближе. Годами копившееся напряжение в воздухе буквально физически ощутимо, оно жаркое, давящее, Джинкс тяжело дышит, смотря на родное лицо и не сдержавшись, переводит взгляд вниз, на тонкие губы, которые в следующее мгновение жарко накрывают ее собственные. Ломанные линии вокруг искрят белым огнём. Вай полностью закрывает ее собой, укладывая на лопатки, вплотную прижимаясь к худощавому, тонкому телу, а Джинкс ловит перед глазами багряные всполохи, когда влажный язык, до боли собственническим, широким жестом, проходится по ее губам, вырывая из горла младшей тихий, скулящий стон. Вай от этого звука крупно вздрагивает словно раненое животное, и низко хрипит в распахнувшиеся губы сестры, влажно проходясь языком по ряду острых зубов, ладонью ведёт по горячему телу, с силой сжимая тонкую талию, двигаясь выше и укладывая руку между их телами, там, где гулко, тяжело стучат сердца. Этот звук влажный, живой, стучащий в черепной коробке тяжёлым набатом, забивающий слух плотным, багряным слоем ваты. Джинкс будто только сейчас начинает осознавать происходящее. Кровь тяжело стучит в ушах, когда она несмело запускает ладонь в малиновые волосы, мягко оглаживая пряди, проглатывая тихий стон сестры, другой рукой неуверенно ведя по крепкой спине, к шее, неосознанно прижимая Вай к себе ещё ближе, и.. это похоже на спусковой курок. Свободной ладонью старшая ведёт вбок, к краю импровизированной майки, чей глубокий вырез еле скрывает молодое тело, кончиками пальцев касается бледной кожи, мягко сжимая ладонь и, оторвавшись от мягких губ, буквально слизывает с них тихий, жалобный стон. Грудь младшей небольшая, аккуратная, идеально вмещается в более крупной ладони Вай. Она сминает мягкую плоть, буквально дурея от ощущения крупной дрожи под пальцами. Джинкс в очаровательном жесте хмурит брови, жмурится от новых ощущений, грудь тяжело вздымается под ласкающей ладонью, а старшая вновь наклоняется вниз, мягко прихватывая зубами ее нижнюю губу, игриво оттягивая и углубляет поцелуй, чувствуя как тонкие пальцы в волосах тянут ее ближе. Вай немного привстает, вклинивая одно из колен между ног сестры, прижимаясь к ней ещё ближе и рвано выдыхает в рот младшей, чувствуя как та льнет ей навстречу, всем телом отзываясь на желанные прикосновения. Джинкс мягко сжимает волосы сестры, царапая открытую шею ногтями от переизбытка эмоций и поглотившего тело жаркого марева. Она крепко держится за Вай, прижимается, не позволяя отодвинуться от себя ни на сантиметр. Никогда не испытывавшая ничего подобного ранее, ей кажется, что она тонет в этом вязком жаре исходящем от губ и рук на ее теле, что он буквально растворяет ее изнутри. Она никогда не чувствовала себя лучше чем сейчас. Голоса и мертвецы загнанно молчат по дырам словно пуганные оружием звери, боятся, растворяются буквально на ее глазах, оседая пеплом в темных углах. Она буквально жаждет растворится в этом жаре, в другом человеке, который одним своим присутствием разогнал кровожадные образы, пожирающие ее сознание. Вай отрывается от ее губ, мягко очерчивая языком их контур и влажными поцелуями спускается к тонкой шее, ее пальцы подцепляют было край тонкой майки, но старшая замирает, прикоснувшись ладонью к впалому животу, и поднимает взгляд на сестру которая следит за ней не отрываясь. Они смотрят друг другу в глаза, казалось, целую вечность. Безмолвный диалог. Иногда слова не нужны, как бы не казалось обратное. Не разрывая зрительный контакт, Вай таки сминает ткань в руке, медленно задирая майку, сантиметр за сантиметром открывает своему взгляду хрупкое тело младшей. Небольшая грудь мягко пружинит когда ткань оказывается выше, а старшая не может оторвать жадного взгляда. Вай гулко сглатывает, кончиками пальцев проводя по втянувшемуся от прикосновения животу, ведёт дальше, неуверенно касаясь подушечками сосков. Они у Джинкс нежно розовые, крупные, пухлые, с широкой ареолой и, черт.. Громкий всхлип разлетается по комнате, когда Вай поочередно вбирает в рот мягкие комочки, посасывая их и мягко прикусывает сами соски, буквально дурея от прокатившийся по телу младшей дрожи . Джинкс буквально колотит, она сжимает пальцы в волосах сестры по побеления костяшек, мягко стонет, ощущая как горячий язык плотно проходится по чувствительным зонам, а после всю ареолу втягивают в рот, слегка зажимая зубами и оттягивая, вырывая из младшей плаксивый стон. Вай выпускает изо рта влажный от слюны, слегка набухший сосок и мягко дует на чувствительную кожу, пальцами проходясь по второй груди и мягко массируя упругую железу, аккуратно проходясь короткими ногтями по мягкому комочку, когда чувствует как пальцы, до этого ощутимо сжимавшие ее волосы, сползают по её шее вниз, очерчивая спину и плечи. Джинкс смущённо смотрит на неё, глаза влажные, полуприкрытые, по скулам расползается стыдливый румянец, когда она, будто с вопросом в глазах, переводит ладонь на чужую грудную клетку, неуверенным детенышем ища ответной реакции в глазах старшей. Вай на это неловкое, смущенное действие лишь мягко улыбается, подаваясь телом вперёд, увеличивая нажим от касания и Джинкс, судя по всему, этого оказывается более чем достаточно. Она смущенно прикрывает глаза, все ещё алея щеками, и еле ощутимо сжимает ладонь на груди сестры, но даже эта осторожная ласка будто пускает разряд тока по телу старшей. Вай чувствует как кончики ее ушей краснеют, пока младшая все более уверенно сжимает пальцы на ее груди, захватывая соски сквозь одежду и с нажимом перекатывает их между пальцами, легонько щипая и тут же снова сжимает всю грудь, уже просто мягко проводя подушечками по набухшим соскам, частично повторяя ее же, Вай, движения. Старшая краснеет, ощущает как теплеет внизу живота с каждым, все более смелым, касанием и спускает свободную руку к поясу лёгких штанов которые одела младшая, гулко сглатывает, ведя ладонью по горячей коже живота, под плотную ткань и ниже, чувствуя как всем телом замерла под ней Джинкс. Вай поднимает на неё взгляд, мягко очерчивая пальцами влажную от естественной смазки кожу, краснеет вместе с сестрой, хотя, казалось бы, куда ещё, и аккуратно скользит пальцами между складок, дурея от ощущения тёплой влаги на пальцах и разгоряченной кожи. Младшая на это движение резко выдыхает, каким-то быстрым движением рук притягивая сестру вплотную, заставляя буквально придавить ее тело своим и хрипло, горячо дышит в самое ухо, когда тонкие, мозолистые, влажные от ее собственной смазки, пальцы старшей обводят клитор, давя на самую чувствительную точку, от чего Джинкс высоко, тонко скулит на ухо сестры, дрожа всем телом. Вай жмурит глаза, пытаясь унять бешено стучавший в висках пульс, сипло дышит, чувствуя что, вероятно, немного сходит с ума. Тело под ней горячее, дрожащее, мокрое, отзывчивое на малейшее ее движение, и это.. это то, что невозможно передать словами. Вай, практически вслепую от ярких пятен перед глазами, находит губы младшей и широко, мокро лижет, втягивая сестру в поцелуй, покусывая ее язык, буквально слизывая ее тихие, спущенные стоны, пока она мягко ласкает ее, дурея от того, как быстро и сильно намокает младшая от одних только пальцев. Она кругами очерчивает немного набухший от прилившей крови клитор, свободной рукой вновь возвращаясь к груди Джинкс, чуть более грубо оттягивая пальцами сосок, с наслаждением глотая тихий всхлип в собственный рот, продолжая массировать чувствительные комочки. Спустя несколько секунд она отрывается от покрасневших губ, отстраняясь из крепких объятий, голодно осматривая откровенно поплывшую от переизбытка новых ощущений Джинкс. Ее лоб весь в испарине, голубые пряди растрепанны, грудная клетка ходит ходуном от судорожных вздохов, все тело младшей буквально обдаёт крупной дрожью когда Вай тянет руку из ее штанов, поднося пальцы к себе и под стремительно краснеющие щеки Джинкс, широко облизывает мокрые от ее же смазки пальцы. Когда старшая мягко тянет спортивные штаны с худых бёдер, Джинкс только приподнимает таз, смущенно закрывая красное лицо тыльной старой ладони и неловко пытается свести бледные колени, которые тут же буквально обжигает мокрым поцелуем. Вай буквально урчит в нежную кожу, мягкой цепочкой поцелуев спускаясь по худым ногам, не слыша вокруг себя ничего, кроме гулкого звука набатом стучащей в ушах крови. Ее руки мелко подрагивают, когда она мягко разводит колени сестры, поцелуями спускаясь к паху, чувствуя как дрожь Джинкс становится сильнее и сама стыдливо жмурится, впервые проводя языком по влажным складкам, слыша как звонко простонала младшая, судорожно вцепившись в ее челку пальцами. Это действует словно странный спусковой механизм, Вай буквально дуреет, собирая языком тёплую смазку, пальцами раздвигая складки, широко мажет языком клитору, практически зарываясь лицом между дрожащих бёдер Джинкс и толкается языком в узкое влагалище, выбивая из младшей истошный крик. Смазка пачкает ей подбородок и щеки, но это только сильнее заводит Вай вкупе с судорожно сжатыми в ее волосах пальцами и она сильнее ласкает узкое отверстие изнутри языком, собирая обильно текущую смазку, гулко глотая ее, заставляя младшую практически до крови закусить ребро ладони от прошивающего тело жаркого, постыдного возбуждения. Под судорожные всхлипы Джинкс старшая немного отстраняется, дабы подняться языком немного выше, обхватывая губами набухший клитор и свободной рукой прижимает дернувшуюся от неожиданности младшую к кровати, надавив на бёдра, фиксируя их в одном положении. Вай покусывает, с силой обводит языком и снова всасывает в горячий рот самую чувствительную зону женского тела, пока Джинкс, будто в крупной судороге, дрожит всем телом от подобной стимуляции и высоко, плаксиво стонет. Вай вынуждена оторваться от своего занятия, когда цепкие пальцы с силой тянут ее за футболку наверх, межу худых ног, и встречается взглядом с расплывшимися по всей радужке зрачками, пока Джинкс, смущенно притупив взгляд, спускает ладони с ее предплечий на талию и ниже, неуверенно скользя пальцами по кромке домашних бридж. Вай от этих милых действий, кажется, способна задохнуться - сестра с ней совсем другая. Не такая как с кем либо ещё. Такая Джинкс - милая, смущенная, неуверенная в себе - только для неё, только для Вай. Старшая помогает избавить себя от штанов, накрывая своими ладонями руки сестры и стягивает ткань с бёдер, тут же ловя изучающий, буквально.. голодный взгляд Джинкс. Младшая спускает ткань до колен, тут же ведя ладонью вверх, завороженно проводя пальцами по прозрачным разводам на внутренней стороне чужих бёдер. Вай от осознания того, насколько сильно она успела промокнуть смущенно краснеет под пытливым, изучающим взглядом, а в следующее мгновение Джинкс скользит рукой выше, проходясь всей ладонью по влажной промежности, задевая кончиками пальцев клитор и старшую буквально сгибает пополам от смелой ласки. Младшая не убирает руки, практически вслепую лаская чужое тело, но удивительно точно задевает все нужные точки, от чего Вай наклоняясь ниже, перенося вес на руки по сторонам от лица сестры и начинает мягко покачивать бёдрами, самостоятельно проезжаясь мокрой промежностью по ладони и пальцам младшей, тихо постанывая от удовольствия. Она затягивает Джинкс в мягкий, мокрый поцелуй, осторожно отстраняя ее руку и практически ложиться между ног младшей, пытаясь найти верный угол, пока тонкие пальцы уже привычно путаются в ее волосах, оттягивая малиновые пряди на затылке. Спустя несколько мгновений они обе стонут друг другу в рот, хватка в волосах Вай становится ещё жёстче и она на пробу, уже сильнее, проезжается по промежности младшей собственной, вырывая из ее рта тихий скулёж и сама жмурит глаза от острого удовольствия. Между ними горячо, мокро, соски младшей задевают ее собственные сквозь ткань и краем сознания Вай понимает что их смазка сейчас буквально смешается между их же телами, и осознание этого факта практически толкает ее за грань. Удовольствие яркое, скручивается жаром там, где они соприкасаются телами, Вай разрывает поцелуй, роняя тяжелую голову на плечо сестры, резче проезжаясь своим клитором по клитору младшей, вжимается между худых бёдер сильнее, когда по паху проходит маленькая, горячая судорога, а Джинкс прижимает ее к собственному телу плотнее и сипло стонет ей на ухо тихое: «В-вайолет!..» -, срываясь на высокий, судорожный крик, а сама Вай жмурит глаза до белых кругов, кусая шею младшей и крепко сжимая ее в объятиях. В голове пустота, только кровь в ушах стучит так громко, что, кажется, сейчас проломит черепную коробку. Старшую все ещё потряхивает, когда она, сипло дыша, влажно выцеловывает шею Джинкс вокруг засоса, немного переворачивая их на бок и чувствует как тяжело дышит и крепко в ответ прижимает ее к себе младшая, путая пальцы в ее взмокших прядях и, словно котёнок, мягко тычется губами в ее собственные, незамедлительно получая влажный, полный любви, ответ.

***