сборник по коллен_фэнтези

Этого не должно было случиться. Небольшой пыльный трактир по пути в Вальи не должен был принести неудобств больше, чем трата десяти монет за ночь в тепле и безвкусную похлёбку. Маленький внутренний дворик, поросший сорняком, с подёрнутым мохом большим валуном в центре – должно быть, под слоем мягкой зелени на нём когда-то были выбиты символы, но какая к чертям разница, если уже не видать. Неуютный дом с ржавелой ручкой, подбитым крыльцом и покосившимся фонарём. Полуживое стойло. Трактир наверняка перешёл от отца к сыну, только вот сыну уже с десяток лет было плевать. Единственным, что хоть выдавало хоть какую-то ещё заинтересованность хозяина в своём заведении, был частокол вокруг территории – чистый, ровный, без дыр и пропусков. – Отлично, блять! Давно мечтал поужинать ебучими крысами, – Велир брезгливо дёрнул бровями. Раздраженный с первого же дня поездки – в первую очередь тем, что книжную лавку в привычном Тарборо разворотили императорские суки, прознавшие о трактатах о магии, которые старуха продавала под прилавком, - к третьему дню он словно готов был проклясть уже всю страну от края до края - и особенно вот такие издыхающие трактиры по пути к чужому городу. – Если одна хоть сука меня за жопу укусит, этой фаргусовой гниде лично монеты в рот запихаю! Речь шла, конечно, о хозяине этого места. Константин погладил Мерс по чёрной гриве, привязав красавицу в стойле, и подошёл к взъерошенному знахарю. Осторожно коснулся ладони. – Одна ночь, Велир. – Знаю я! Отъебись, волчество. – Велир. Знахарь гневно фыркнул, но смолк. Быстрым шагом прошёл по хрустящей подсыхающей траве к двери и нервно постучал в дверь. Ебучие поездки! Ебучие трактиры! Ебучий король! От Вильи до Тарборо – да пошло оно всё нахуй! Константин коротко виновато улыбнулся, наблюдая за Велиром. Это же не просто раздражение на новое место, Велир. Король невольно вспомнил встревоженное, потерявшее краску лицо знахаря, когда тот узнал о лавке старухи Инги. – Она в порядке?.. – Она – да. Лавка – нет. – Скоты ебучие! Там же вся её жизнь! – бессильно сжал кулаки и резко опустил их на стол. Поднял растерянные глаза. – Она же теперь… Константин тогда поджал губы и смолчал. Нечего на такое отвечать. Император натягивал вожжи с каждым годом всё сильней и сильней. На неделе – старуха Инга из Тарборо. Завтра могли добраться до Ислера. А ему, Константину, с помощью всех богов, управиться бы за год, объединяя лордов. Большая часть работы сделана: он точно знал, кто пойдёт за ним. Осталась основная. Сейчас, в Вильи, он не ждал никакой новой информации. Поехал лишь только ради того, чтобы сопроводить Велира: несколько дней на это было. Подошёл вслед за знахарем к двери. – Чего вам, псы?! – недовольная лысая морда высунулась из проёма. – Ночь и еды, – раньше Велира ответил Константин. – И, блять, не из мух и сена! Хозяин трактира обвёл их оценивающим взглядом. – Восемь, – буркнул и исчез в полутёмном помещении, сперва распахнув дверь. Путники прошли внутрь. Покосившиеся дубовые столы с покоцанными лавками и потрёпанной резью на ножках – когда-то тут, должно быть, было уютно. С потолка свисала пыльная массивная люстра. Стены украшали рога и чучела птиц. На краю, у окна, в неровном свете блестела незатёртая лужа. Константин быстренько утянул Велира в сторону, пока тот не заметил. Самому ему не впервой было останавливаться в подобных местах. Тут хотя бы были окна. И, слава Релену, кроме них только один старичок тянул свой эль в другом углу. Хозяин грубо окрикнул жену. Хрупкая, бледная женщина с неровным пучком волос и большими заспанными глазами, подошла к столу, поставила перед путниками две кружки, кратко описала дверь их комнаты и ушла за похлёбкой. Велир скрипнул зубами от вида явно большого, уже желтеющего синяка на тонкой шее, выглядывающего из-под кромки платка - но не сказал ничего. Из этого места просто хотелось убраться поскорее. – Одна ночь. – Знаю. Похлёбка оказалась такой же пыльной и заброшенно-мерзкой на вкус, как и всё здесь. В дверь резко постучали. – Ну-ну, хозяин, посторонись-ка! – раздался веселый скрипучий голос, фраза закончилась надрывным кашлем. Не успел лысый ответить ничего, как – судя по глухому звуку – упал на пол, отпихнутый тяжелой рукой. Мерзкого вида троица зашла в основное помещение. Самый высокий, с большим шрамом на виске – должно быть, главарь, покачал на руке кинжал (Ещё чистый. Повезло.), по очереди указывая им на присутствующих. Константин коснулся ноги Велира своей и едва заметно покачал головой. «Без лишних движений». – Кобыла чёрная чья? Константин прикрыл глаза. Не отстанут. – Второй раз спрашиваю, мрази! Чья кобыла? – Главарь говорил быстро, но негромко. Плохо. Такие на третий раз не повторяют. Смешливый полный парнишка рядом с ним откинул голову, весело разглядывая одинокого старика. – Сир, давай с деда начнём, раз они тут молчаливые такие, – опять закашлялся на последнем слове: так, что повязка со лба почти съехала; быстро её поправил. – Моя. Константин поднялся, незаметно заслоняя собой Велира. «Велир, я отвлеку, ты – в комнату. Живо», – успел шепнуть побледневшему знахарю. – Заинтересовала, друзья? Она не продаётся. – А мы и не покупатели, друг. Парнишка качнул колчаном. Лучник. Плохо. Очень плохо. Помещение небольшое, но умелому лучнику не проблема будет попасть в мишень и тут. Только бы Велир успел уйти. Беззвучный рык пронёсся по телу. Глаз кольнуло. Не прикоснуться. – В таком случае, разговора не выйдет. – Не выйдет, дружище. Главарь шагнул вперёд, парнишка смолк. Третий же смотрел почти равнодушно. Лишь бы не маг. На поясе висит меч, но… – Или отдаёшь кобылу и кошель. Или жизнь, кобылу и кошель. – Нет. Третий, низкий, сухой, рванул вперёд, в мгновение выхватив меч. Сталь ударилась о сталь. Не маг. – Я, сука, жрать хочу, – фраза обнажила рот без доброй трети зубов, – и мне кобыла твоя до фени. Удар, ещё удар. Быстрый. – Но Сир, сука, сказал, надо. Быстрый, ещё быстрей. Сколько на тебе крови? Константин не мог даже улучить момент, чтобы проверить, успел ли уйти ли знахарь. Шагов не слышал за стуком сердца. Слишком громко для обычной драки. Из-за Велира? Глаз жгло. Следующий удар отбил спокойно и успел мазнуть мечом по чужой щеке, подрезал длинную прядь. Он не должен потерять контроль над хворью сейчас. С мечом в руке было спокойно, стоять напротив головорезов – не впервой. Заметил, как хозяин шмыгнул за угол. Не поможет. Удар! Почти пропустил, как лучник достал стрелу и быстрым движением оттянул тетиву. Отскочил, просвистела мимо. Меткий. Меч низкого прошёл по боку, оставляя цапарину. Неглубокая. Спокойно. Насколько было бы проще, будь он против них один. Без Велира на грани опасности. Следующим ударом сам прошёлся по чужому плечу. Опять стрела. Отвлёкся на вскрик и почти пропустил удар. Отбил. Велир?! Обернулся резко, на секунду. Цел. Стрела прошла прямо возле лица, в стену. Специально? Не успел. Подумать времени не было. Низкий был шустрым, но слабым. Константин уже уловил оплошность его движений: каждый раз перед выпадом, он ставил ногу вперёд слишком далеко. Отбил, резанул ложыдку. Низкий рухнул. – Твоя красавица в беде, герой! – пропел парнишка, опять заканчивая фразу кашлем. Сука! Константин приложил низкого ногой, нет времени думать, воткнул меч, кажется, в плечо. Пнул его выпавший меч подальше. Этот всё. Велир! Жгло, глаз жгло. Велир стоял там же, спиной к головорезам, сжимая тело стрелы, торчащее из стены. Константин скорее чувствовал, чем видел: напуган. Но на грани броситься на врагов, даже зная, что не победить. До последнего. – Не смей, – быстро сказал ему. На Велира была нацелена новая стрела. Парнишка широко улыбался. Быстро. Рывок, встать перед знахарем, отбить – план. Только дёрнулся, как низкий вцепился в его штанину, как пёс, вгрызаясь пальцами, почти повалил. Сука! Рык вырвался против воли. Мечом – ещё раз в плечо, провернуть, дёрнул ногой. Низкий не отпускал. – Ты мне, сука… на том свете жратву должен… Пнул, ещё раз пнул. Низкий держал. Быстрей! Константин вынул меч из его плеча, замахиваясь на голову. Прости. Отсёк. Фарг, Велир! К Велиру уже подошёл парнишка. Поздно. Клинок у шеи: Константин заметил. Замер. – Ну какие же лохмы, красавица, – пропел, – Покажи-ка личико. Велир медленно, опасливо обернулся. Вопреки ожиданиям Константина, задержал на нём самом взгляд всего на секунду, выдохнул, и после – дерзко уставился в глаза головорезу. Напуганный, но дерзкий. Его Велир. – Ой, а у красавицы-то усы! А я уж было принял вас за леди, – Константин почти до хруста сжал кулаки, наблюдая как вторым кинжалом парнишка провёл по усам знахаря. Тело обдало жаром. Рык встал в горле. – Пошёл нахуй. – Уже и пошутить нельзя! Вы нам, значит, дру-у-уга головы лишили, а теперь на-а-ахуй… – не договорил, закашлявшись прям в лицо Велиру. – Ваши сучьи головы дав-… – Забирайте лошадь, – бросил Константин главарю. – О, уже лучше! – Нет, – главарь медленно помотал головой и проговорил так же быстро, – Теперь и кобыла, и кошелёк, и жизнь, режь, мелкий. Всю недолгую заварушку стоявший поодаль и почти равнодушно наблюдавший за дракой высокий, так же спокойно качал кинжал в руках. Почему за ним пошли? Кинжалы, он кидает их? Меткий? Константин успел разглядеть витиеватую татуировку вокруг запястья. Плохо. Вслед за глазом нестерпимый жар прошёл волной по позвоночнику. Нет, держаться. – Ко… Александр! – умница, запомнил имя для этого региона. – Волнуешься за своего героя, чудо? – парнишка рассмеялся, скользя кинжалом по шее знахаря. – Не твоё, блять, сучье дело. – Сир, мне этот нравится, можно мы его оставим? – тряхнул мелкими рыжими косичками. Эти двое уже напрочь забыли про низкого. В их братстве раненых было принято добивать. Мерзость. Стук сердца. Жар. – Мелкий. Действовать нужно было быстро. – Ну ты смотри, какой хорошенький, м-м-м, – фраза закончилась кашлем. Повезло. – Велир, толкни! – лишь бы успел! Знахарь резко, рефлекторно толкнул парнишку в грудь – тот, содрогаясь от кашля, поймал его руки, поднял над головой. Константин бросился навстречу, поймал, кажется, кинжал в предплечье – закрыл шею в последний момент. Почти не почувствовал. Позвоночник жгло сильнее. Велир вцепился в локоть зубами, смог выиграть еще время. Повезло, повезло, что закашлялся. Если бы нет… Голыми руками в шею. Отодрал. Нож оставил на шее знахаря тонкую полоску. Кровь, у Велира кровь. Жар. Своего рыка Константин уже не услышал. Как и пропустил пару ударов в бедро. Всё тело горело. Волк, ты же не тронешь Велира? Разорвать ногтями. Тепло. Скачок. Рык. Острая боль в боку. Плевать. Опять. Тёплое под ногтями. Перед глазами – пелена. – Почему… ты?.. Тишина и запах крови. Человек под ним. У него самого – ещё руки. Моргнуть. Всё тело в огне. Кто ещё? Обернулся. – К-константин?.. Напуган. Его Велир напуган. Константин упал на бок, закашлялся. Сжался. Услышал шаги, стук коленей об пол и почувствовал прохладную ладонь. – Кон-нстантин, тише… я-я это… Сжался сильнее. Прости, прости. Не успел, не смог. – Констанин, бок покажи… тебя з-за… задело… Коснулся бока. Константин рыкнул и перехватил руку. Сжал больно, впиваясь ногтями. «Не трожь». Велир… руку не забрал. Не попытался. Не потянул. Выдохнул резко и порывисто обнял. – Тише, тише… – сам задышал ровнее. Константин рефлекторно сжал его в ответ. Сильно. Больно. Впился ногтями в спину. – Тише же, н-не обращайся, не обращайся… – голос дрогнул. Константин прорычал. По-животному совсем ткнулся в шею. Больно. Больно. Тело горит. Провёл по шее влажным языком. Металлический привкус. Рыкнул и сжал сильнее. Велир всхлипнул. Закусил губу, зажмурился. Но прильнул ближе, осторожно коснулся плеч Константина. Погладил. – В порядке всё, уже в порядке, тише… Константин закусил губу, чтобы не впиться зубами в чужое плечо. Тело горело. Горело. Горело. Обжёгшись об пол, рывком перевернул Велира на спину, сам навалился сверху, не разжимая рук. Больно. Велир обхватил его за шею. Прижал. – Тише… Носом – выше по шее, через рык. Сглотнул вязкую слюну. Не укусить. Кусать… не хотелось? Уткнулся в волосы. Сквозь обволакивающий запах крови почувствовал родной, спокойный запах трав. Запах полыни. Велир в его руках дрожал. Константин только сейчас заметил. Вдох, вдох, вдох. Горячо. Больно. Прикрыл глаза на прохладное прикосновение к волосам. Велир дрожал, сглатывал, но дышал ровно и ласково гладил его по волосам. Дышать – так нужно? Константин попробовал подстроиться. – Не обращайся, позади всё… – опять порывисто всхлипнул и сглотнул. Не отстранялся. Даже не шевелился никак, только гладил. Терпел. Тебе тоже больно, да? Константин усилием воли заставил себя ослабить хватку. Вытянул руки из-под Велира, приподнялся на локтях – знахарь прерывисто вдохнул. И тут же опять задышал ровнее. Релен, Константин же не сломал ему ничего? – Велир… – Велир, Велир, в порядке я, т-тише… Продолжал гладить. Боль, пронзающая всё тело, медленно уходила. Руки Велира забирали её? Константин прислонился влажным лбом к его плечу. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Наконец почувствовал холод. Рубаха промокла насквозь и облепила тело, влажные волосы налипли на лицо. Колени проехались по чему-то склизкому. Кровь. Константин резко поднялся и чуть не упал – боль пронзила бок и бедро. Сжал зубы. – Уходим. – Что? – Уходим, пока не вернулся хозяин… Велир вскочил на ноги. Растрёпанный, ещё дрожащий… с влажными полосками на щеках. – Ебнулся? Рану покажи, – протянул руку к боку. Константин отвёл. – Позже… – Ты мне, блять, сейчас приказывать будешь?! Ты даже до лошади не дойдешь, командир фаргов! – Уходим, Велир. – Подохнуть хочешь?! Мозги ещё не включились, волк ты ебаный?! – Велир резко дёрнул Константина на ворот рубахи, наклоняя. Рык вырвался сам по себе. Велир отшатнулся. Опустил глаза. – Мы можем… спрятаться в комнате или где, блять, ещё, не знаю, я хоть тебе раны обработаю? Ты… не дойдёшь же ты, Константин, – понизил голос и добавил едва слышно, – Сдохнешь и кто за тебя страну твою ебучую спасёт? Протянул руку, коснулся щеки, осторожно. Глаз не поднимал. «Ну послушай же меня». Константин заставил себя успокоиться. Выдохнуть. Велир был прав. Пелена спадала, и всё сильнее чувствовалась боль. Ещё немного, и он и шага ступить не сможет. А рука ещё… Эмоции зверя. Кивнул. – С хозяина хватит кошельков ублюдков… – Тогда… – Мы уйдём при первой же возможности, – Константина резко повело. Он невольно навалился на Велира, тот удержал, – И в этот раз ты спорить не… будешь… Дальнейшее не услышал. Сколько он провёл в полубреду – не помнил. Помнил колкие прикосновения иголки и мягкие и осторожные – Велира. Помнил, что тот шипел негромко, но почему? – Всё тихо? – первое, что спросил. Второе: – Я выживу? Велир резко подошёл и сел возле него. Положил руку на грудь, несильно упёрся: «Не поднимайся». – Ты блядский везунчик, твоё Величество. В боку ничего не задето, зашил я, руку тоже, нормально она. Только ноге досталось, но… Константин прервал его тихим прикосновением. – Спасибо. Велир не ответил. Мотнул головой, скрывая лицо. – Велир? – Ты спал три дня. Помолчал ещё немного и добавил: – Трактирщику похуям на… это всё. Они с женой тела прикопали. Деньги их забрали, да. Старик отцом её оказался, никуда не спиздит. Сказал, можем оставаться, сколько надо… Хоть бы, сука, за спасение свой жопы поблагодарили! Если бы не ты, их всех бы к фаргусовой матери… – Велир… – Не важно! Лежи, блять, рано ещё тебе шевелиться! – поднялся резко. Константин поймал его за запястье – Велир тихо зашипел. Попытался вытянуть. Отвёл взгляд. Обожгло воспоминанием. – Это я?.. – Не важно, сказал же! Ты не в себе был… – Спина. Покажи мне свою спину. Велир передёрнул плечами. – Нет. – Велир. – Нет, блять, и не проси! Мало тебе было? Лежи, блять, смирно, а про это забудь. Спину Константин заметил позже. Сделал вид, что спит, и приоткрыл один глаз, когда услышал шорох одежды. Большие, тёмно-фиолетовые синяки от края рёбер до лопаток, уже желтеющие по краям. И длинные алые царапины по всей их длине. Это он тогда, да? Константин тихо сел на кровати. – Я сделал тебе больно, – едва слышно. Велир вздрогнул, прижал рубаху к груди. Развернулся резко. – Блять, не смотри! Жгучий стыд и гнев на себя обожгли. Константин сжал кулаки. Медленно помотал головой. – Я уже увидел. – Так а кому, блять, сказано было башку этим не забивать! Ты хули не спал вообще, скоти… – Извини, – тихо. Велир осёкся. Надел рубаху. Так же тихо ответил: – Ты на грани обращения был. – Не важно. – Из-за меня был. – Что?.. Велир обнял себя руками и отвернулся. Задышал едва слышно. И так же едва слышно продолжил: – Не совсем же я дурак, Константин… Видел я. Если бы та гнида ко мне не полезла, не пришлось бы тебе… так. Синяки на спине. Велир видел, как он голыми руками разорвал шею человека. Двух людей. Насколько я упал в твоих глазах, Велир? Константин прикрыл глаза. Выдохнул. Сжал кулаки почти до хруста. Есть ли у меня ещё шанс?.. Услышал тихий фырчок. И сразу после – почувствовал мягкие объятия. Велир осторожно притянул его к себе, уложил голову Константину на плечо. – Загнался опять, мать твою? Не отвечай, вижу я, что загнался. Константин подавил горькую усмешку. Смолчал. – Лучше валялись бы мы с этим ебучим хозяином как куски дерьма кишками наружу? А, Величество? – Велир… – Хуир! – огрызнулся знахарь. И вместе с этим мягко накрыл руки Константина своими, – Обними. Константин дрогнул. – Шутишь? У тебя вся спина в… – А ты постарайся эти "в" не лапать, нашёлся же умник хуев! Осторожно обними. Константин помедлил. Велир нервно дёрнул его руки и сам положил себе на талию. Не касаясь повязки на предплечье, толкнул по локтям дальше. Сам обнял за плечи. И прижался губами к скуле. – До чего ж ты бесишь, блять. Здесь я. С тобой. Спас ты меня, Константин, и фаргуса этого лысого спас, и жену его. И деда этого сыпучего, на тот свет ему уже давно пора… Говорил, осторожно держа в руках. В тепле. – Ты меня за ебаната последнего что ли держишь. Пиздуй давай перед трактищиком ещё извинись, что лавку фаргову сломал. Константин невольно фыркнул. – Я сломал лавку? – Когда… на высокого налетел. Сломал, да. Константин аккуратно провёл по спине Велира выше, касаясь только ткани рубахи. Тот вздрогнул. – Н-не… – Не коснусь. Болит ещё? – Не твоё дело! Константин горько вздохнул, и Велир сдался. Прижался ближе. Не стал врать, ответил. – Болит. Да хуй уже с ним, сегодня одно болит, завтра другое! Я… – прошептал совсем тихо в волосы, – испугался я. Не за себя. Когда эти трое вошли, за тебя испугался. Мне-то что, один мне хуй сегодня подыхать или завтра, Василь вон уже с олухами справится. А ты… страна ж у тебя эта ебаная, рано тебе ещё как псу дохнуть. – Я… – Заткнись, Константин, просто заткнись. Завали хлебало. И не загоняйся же, заебал вкрай. Тяжелые цепи, сдавливающие грудь, пошли трещинами и пустыми осколками рухнули на землю. Константин выдохнул. В который раз. В который раз рядом с Велиром тяжесть, боль, тревога – отступали, оставляя рядом лишь нежное тепло. Велир, должно быть, заметив это, буркнул: – Всё. И нехуй было. Мазнул губами по тёплой щеке – Константин поднял лицо. И медленно прижался губами к губам. Этой потасовки не должно было случиться. Но раз уж случилась… Через неделю под недовольное ворчание Велира («Привяжу тебя в следующий раз, и срать я хотел на титулы все твои! Куда намылился уже?!») покинули трактир.