Дьявол Байрона

Просторная комната, освещаемая светом луны и бурной ночной жизнью Лос-Анджелеса. Большая кровать в самом её центре, скрывающая под легкой тенью спадающего балдахина обнаженную девушку, ласкающую себя между ног. Черный фортепиано во власти пары искусных длинных пальцев, издающий невероятно красивую мелодию, обволакивающую все пространство. Стакан виски стоял по правую руку от пианиста, как и полагало настоящему поклоннику Херби Хэнкока. Обнаженный по пояс мужчина снова прошёлся прямыми аристократичными пальцами правой руки по клавишам, заглушая томное постанывание девицы на его постели, другой рукой сжимая сигарету, выпуская в темноту едкие клубы дыма. Музыка — вот и все, что примитивная человеческая особь смогла извергнуть из своего лона. Остальное, что касалось вопросов человечества, в Люцифере вызывало рвотные позывы, даже несмотря на то, что последнее тысячелетие он провёл именно в их радушном кругу. Мужчина краем глаза прошёлся по девушке на постели, которая уже снова была готова удовлетворять его, и, тяжело выдохнув, решив, что это меньшее, что люди могут сделать для него, встал. Брюнетка тут же воодушевленно вперила взгляд в Люцифера, с благоговением наблюдая за игрой мускул на его прессе, мечтательно вспоминая лучший секс в своей жизни. А эти глаза! Их темная бездна словно неведомый магнит тянула её поддаться на встречу, впиться губами в его ухмыляющийся рот. Люцифер ловко увернулся, уже коленями приземлившись на атласные простыни. И хотя он жестом широкой души делился с земными женщинами своим волшебным, по мнению всех местных таблоидов, членом, губы его продолжали хранить неприкосновенную верность. Блондинка обидчиво поджала пухлый рот. — Я что-то делаю не так? Люцифер равнодушно отвел взгляд, хватая её за копну пшеничных волос. — Соси, давай. — И хотя земные особи женского пола были по праву не лишены красоты, созданные по образу и подобию небесных созданий, Люцифер все-таки полагал, что терпеть их общество можно только заткнув их болтливые рты своим членом. Мужчина вальяжно раскинулся на подушках, закинув руки под голову, наблюдая за тем, как покорно и очень старательно белобрысая макушка двигается вверх и вниз, громко причмокивая слюной, стекающей по внушительному стволу. Сосут впрочем земные женщины тоже неплохо. Глотка конечно маловата, но небольшую вместительность компенсировал маленький мозг, который оставлял свободное пространство для того, чтобы вдалбливаться в него до самого мозжечка. Конечно сосали они не так хорошо, как это делали его любимые дьяволицы. Хотя это было так давно, что Люцифер уже забыл, на что было способно нечеловеческое тело, привыкнув к необходимости сдерживать свою силу. Вот например эта примитивная мечта педофила или фермера в штате Техас, что так активно пыталась впечатлить своего нового друга, давясь и краснея, запихивая огромный член, который был ей не по размеру, в рот. — Люцифер, — девушка тут же вскочила, прижавшись всем телом в демону, который брезгливо закатил глаза, отодвигая девицу от себя в сторону. — Что-то важное, Гилберт? — мужчина наспех застегнул брюки, кивком головы давая понять, что на сегодня работа блондинки окончена и у неё есть пять секунд, чтобы молча убраться прочь. Гилберт провёл девицу ехидным взглядом, отмечая прекрасный вкус своего начальника. И под две пары черных как ночь глаз, которые вдруг показались блондинке устрашающе кровожадными, она юркнула за дверь. — Сатана умер несколько часов назад, — когда в комнате осталось только двое демонов и бутылка скотча, отрезал Гилберт, наблюдая за тем, как лицо Люцифера расплывается в довольной ухмылке. — Наконец-то, — кинул мужчина односложный ответ и, погруженный в свои мысли, продолжил изучать взглядом открывшийся на ночной город вид.

***

Уже целую неделю, Виктория точно вставала не с той ноги, огревая всю прислугу в замке своим недовольным фырканьем и угрозами, которые все чаще прилетали в лоб молодой служанки, ещё не успевшей совладать с запросами хозяйки. — Туже, — громыхнула блондинка, сжимая тонкие пальчики на изголовье кровати, пока служанка, побелевшая от ужаса, не зная как правильно подступиться, шнуровала корсет. — Можешь идти, — раздался знакомый голос за спиной Виктории вместе с прикосновением холодных мужских пальцев к её плечу. Служанка благодарно кивнула Карлайлу и тут же скрылась за дверью, оставляя их наедине. — Глупая девка, нужно подобрать новую служанку, — засопела блондинка, слегка запрокинув голову навстречу своему учителю, разглядывая, как сосредоточенно он пробегается взглядом по замысловатой шнуровке. Карлайл был специалистом по сниманию одежды со своей королевы, но решив, что зашнуровать корсет точно не самая сложная математическая задача, с которой он сталкивался в своей жизни, резво принялся за работу. — Через час у тебя встреча с Гавриилом, потом у нас урок, вечером тебя ждут в Чертоге, для представления местной знати, — Карлайл грустно пробежался взглядом по оголенным участкам кожи девушки, намеренно несколько раз скользнув пальцами по самому чувствительному месту — основанию крыльев. Виктория дрогнула, направляя свою пятую точку, пока ещё не скрытую подъюбниками, аккурат в паховую зону своего учителя, игриво вжимаясь в его тело своей спиной. — Гавриил может и подождать. Карлайл поперхнулся, но удержаться от того, чтобы ответить взаимностью не смог, и, под трепетные взмахи пушистых ресниц дьяволицы, обхватил тонкую талию своей широкой ладонью. — Боюсь, что каждая секунда его ожидания, стоит повышением налогов для Ада. Виктория театрально надула пухлые губы и сладко мурлыкнула. — Каждая секунда моего ожидания, Карлайл, будет стоить тебе головы. Демон уже кружил одной рукой внизу живота девушки, игривыми движениями задевая её нижнее белье, ощущая горячее желание, оставляющее влажные следы на тонкой полоске трусиков. — Это угроза? Виктория нетерпеливо перехватила руку учителя, напористо засовывая её под черные кружева. — Это приказ. — Как прикажете, моя Королева, — эти слова рикошетом ударили девушке прямо в ложбинку на груди, когда мужчина ловко развернул её к себе и, подхватив под бедра, усадил на бортик кровати. Виктория лукаво ухмыльнулась, разглядывая как демон трепетно терзает губами обнаженную грудь, одной рукой уже напористо лаская её возбужденный клитор. Несколько пальцев резко оказались внутри блондинки, то грубо раздвигая стенки, то нежно скользя глубже, срывая с распахнутых персиковых губ прерывистые стоны. Девушка невольно выгнулась дугой, руками срывая белоснежную рубашку, скрывающую все прелести тела её учителя, который уже сам стягивал с себя ремень брюк, являя свету огромную возбужденную плоть, от вида которой Виктория всегда радостно мысленно хлопала в ладоши. Рука дьяволицы ловко перехватила инициативу, и, обхватив член ладонью, уверенно направила его в нужное русло, предварительно толкнувшись бедрами навстречу. Два громких стона сотрясли комнату от долгожданного воссоединения тел. В сексе, как в жизни Виктория не терпела отлагательных наклонений, как и желание мужчин покорить себе её строптивый характер. Так как девушка никогда не посещала небесную школу, по мнению её Отца являющую собой неподобающее место для будущей королевы, обучением юной принцессы занимался Карлайл. Её учитель с самого раннего детства, который спустя время стал и её любовником, разительно отличался от всех мужчин, с которыми дьяволица была до этого. Карлайлу не хотелось подчинять её, доминировать, укрощать. Он покорно склонялся перед ней, на милость всех Богов, позволяя ей не только командовать собой, но и буквально трахать его. Такой расклад устраивал Викторию. С самого детства она зарубила себе на носу, на трагичном примере своей матери, что ни один мужчина не заполучит над ней власть, будь то тело, будь то сердце. Вся власть должна быть только в её очаровательно маленьких ручках, которые за считанные секунды могут переломить кому-то хребет.

***

Припарковав свой новый МакЛарен, как обычно в неположенном месте, Люцифер Денница нацепил солнцезащитные очки и, закинув в рот мятную жвачку, в надежде приглушить атомный запах перегара, вышел из машины перед входом в свой ночной клуб, который по совместительству располагал на верхних этажах его апартаменты. Изредка, как например сейчас, стоя на парковке, поглощая холодный лимонад из автомата, Люцифер любил заниматься самобичеванием. Размышлять о том, о сем, знаете ли. Много столетий назад он серьезно подходил к этому вопросу, размышляя о том, как глупо и бесполезно самое страшное зло на Земле тратит свое время. Когда юношеский максимализм поутих, демон начал копаться в людской психологии, сопоставляя себя с этим неудачным экспериментом Господа, который вероятно осуществлял свою задумку со словами: «Ебнет? Да не, не должно». Не ебнуло. Но Люцифер всеми силами пытался это исправить. — Господь не слышит вас! — орал какой-то полоумный через дорогу, активно размахивая плакатом с надписью: «Скажи нет прелюбодейству и наркотикам». — Мы разгневали его! Покайтесь! Разглядывая забавного старика, так громко верещащего о необходимости праведного образа жизни, Люцифер мечтательно прикрыл глаза, вспоминая те лихие годы, когда батюшка сослал его в Ад. А, собственно, за что? За то, что демон искушал его непорочный проект, буквально тыкая отцу в нос: «Да посмотри же на них!». Посмотрел, спасибо, и обвинив во всем сына своего, сослал греть кости в адских котлах. Несправедливость, чистой воды. Люцифер допил свой антипохмельный напиток и смяв пластмассовый стаканчик, оставляя его жариться под горячим Лос-Анджелесским солнцем, размашистым шагом двинулся в сторону старика. — И в чем нам нужно покаяться? — он вальяжно расселся на скамейке, изучая сумасшедшего взглядом. Мужик испуганно ойкнул, когда Люцифер спустил солнцезащитные очки и встретился с ним взглядом. — В грехах… — Что плохого в сексе и наркотиках? — Люцифер откровенно издевался. — Это дьявольское искушение! Нельзя ему поддаваться! — от слов секс и наркотики в одном предложении, чуть не сбитый проезжающей машиной, старик воспрянул духом и замахал плакатом сильнее прежнего. — И тут я снова преуспел, — Люцифер уже не смотрел на мужика, закуривая сигарету. — Покайся, парень, и Бог простит тебя! Он милостив к своим детям! — Только к тем, что не могут самостоятельно подтереть себе зад, — и, сверкнув адским пламенем глаз, от которой старик в ужасе осел на тротуар, закончив процедуру обеденного перекура, Люцифер поправил ворот черной рубашки и направился в клуб. Свою верную спутницу Мими он застал за барной стойкой с тряпкой в руке и недовольно перекошенной физиономией. Жестком двух пальцев Люцифер махнул в её сторону, намекая на порцию виски со льдом, но как только он развалился на стуле, мокрое полотенце тут же огрело его по затылку. Люцифер недобро сверкнул глазами в сторону девушки. — Ещё один раз, дорогуша, только попробуй так сделать снова. Новый удар полотенцем пришёлся ему по щеке, от чего демон моментально вскочил, прижимая брюнетку к стене. Девушка впрочем не пасовала, замахнувшись коленом ему прямо в пах. — Явился! Где ты шлялся целую неделю? Я одна тут все дерьмо разгребала! — шипела она, клацая острыми зубками прямо перед носом взбешенного демона, который одной рукой сжимал её шею, а другой подтянул стакан с виски к губам. — А где Гилберт? — пропуская поток грязных ругательств, Люцифер отпустил дьяволицу, предусмотрительно убедившись, что она больше не станет лупасить его вонючим тряпьем. Характер у Мими был не сахар. Впрочем как и у самого Люцифера, который задумчиво пнул краем ботинка безжизненное тело на полу и вопросительно нахмурил брови. — Проснись и пой. Вусмерть пьяная девица протяжно застонала, когда следующий любопытный пинок ботинком пришёлся ей в районе лица. И хотя Люцифера самого пошатывало от недельной попойки из которой он помнил лишь начало и конец, проснувшись на пляже, от вида пьяных девиц с задранными до ушей юбками, его начинало мутить. Особенно брезгливо он поджал губы, когда девка наконец поднялась с пола и начала блевать прямиком в его любимую вазу времён Генриха Тюдора. — Я у тебя спросить хотела, это же ты его отправил следить за этой девчонкой, — Мими только что вытолкала задержавшуюся гостью за дверь и расселась на кожаном сидении напротив Люцифера, который устало потирал виски. Ему просто кровь из носа нужны были хорошие новости, но недельное отсутствие Гилберта красными буквами СОС маячило у него перед лицом, извещая присутствующих о том, что все пошло не так как планировалось. Хотя, о каких планах вообще можно говорить, когда буквально за неделю до того, как сделка Сатаны и Люцифера должна была состояться, первый буквально склеил ласты и укатил в закат, оставляя демона с пустыми руками и своей молодой взбалмашной дочерью, которая по регулярным докладам Гилберта оказалась чересчур заносчивой, упрямой и с синдромом «я застряла в 16 веке, поэтому на тебе моими подъюбниками по лицу». Нет, хватит. Этим дерьмом Люцифер уже был сыт по горло и не мог допустить, чтобы его уже сорвавшиеся планы дотоптала какая-то инфантильная дьяволица, нацепившая себе на голову корону. — Собирай чемоданы, куколка, ты отправляешься в Ад, — довольный своей мгновенно зародившейся идеей, Люцифер зловеще оскалился, разбалтывая янтарную жидкость в стакане.

***

Адские Чертоги по праву были местами не для слабонервных. Виктория, впрочем, проведя тут добрую половину своей сознательной жизни, находила увешанные трупами и мощенные костями тропинки полными символизма и своего очарования. А ещё она находила только что прочтенную лекцию архангела Гавриила утомительным занятием, за которое не грех было бы вырвать его полный цинизма и надменности язык. Правда Карлайл успел вовремя помешать молодой импульсивной королеве пройтись отборным матом и угрозами по достоинству белокрылого, вовремя известив обоих о том, что Ад и дальше продолжит тесное сотрудничество с Небесами. Добрая сотня демонов, тихо перешептываясь, уже столпилась на грязной площади, выжидающе поглядывая по сторонам. Виктория в сопровождении своего учителя и двух охраняющих её адских гончих, недолго думая, вышла на импровизированную сцену, одним жестом руки, извергающим раскатистый удар грома, извещая о своем прибытии. Девушка умело скрыла нахлынувшую неуверенность за холодной ухмылкой, взглядом обведя свои подданных, находящихся в неоднозначном настроении. — «Они должны тебя бояться» — крутились слова отца в голове. — И уважать, — добавил Карлайл, аккуратно подтолкнув Викторию вперёд, одаривая свою королеву гордой улыбкой. — Я не стану распинаться тут в долгих речах, извещая вас о том, кто я, — начала блондинка, хищно оскалившись. — Все, что вам нужно знать, это… — Что ты убила своего отца? — раздался голос из толпы. Карлайл заметно напрягся, но виду не подал, как и Виктория, за спиной которой предупредительно рыкнула гончая. Воздух сгустился, в секунду наполнившись металлическим привкусом крови, которая использовалась в Чертогах вместо краски для стен. Молодая королева обвела толпу взглядом, выискивая будущую жертву публичной казни. Но сотни демонов, хаотично перешептывающихся друг с другом, закрыли собой вновь раздавшийся голос. — Неужели кто-то из здесь присутствующих действительно думает, что эта малолетняя девчонка, цареубийца, действительно достойна занимать трон? Виктория, опешившая от такой выходки, импульсивно подалась вперёд. — Скажи мне это в лицо. Карлайл тут же схватил её за предплечье, но девушка так злобно на него зыркнула, что демон тут же отпустил её и наготове сцепил руки на рукояти кинжала, причитая о том, как Виктория отказалась от охраны. Толпа подозрительно зажужжала, а голос не унимался. — В начале она убила нашу королеву, затем нашего короля, и мы позволим этому управлять нами? Да на её губах ещё молоко матери не обсохло! Кто-то одобрительно закивал головой, кто-то окинул Викторию презрительным взглядом. — Покажись, я лично вырву тебе язык, — блондинка уже грозно шагала в центр толпы, позволяя демонам расступиться на её пути. — Схватите её!