Дьявол Байрона

Когда Виктории, спустя три дня после ужина, сообщили о том, что Люцифер со всеми манатками обосновался в пустующем замке бывшей правой руки Сатаны — Агвареса, девушка наконец окончательно и бесповоротно осознала: он вернулся. До этого королева ещё надеялась на то, что это сон, правда хороший или плохой, ответ она дать не могла. Она не знала как, зачем и почему, даже несмотря на то, что её эго регулярно подбрасывало идеи вроде: «он вернулся ради тебя!», «он осознал свою ошибку!». Но нет, на такие провокации и игры собственного разума девушка не планировала вестись. В её выслуге лет уже числился папаша, который после каждого наказания пытался умаслить её парочкой ласковых фраз. А после того, как убил её мать и вовсе подарил девочке собственную адскую гончую, которая, впрочем, быстро вылетела из замка за неумение справлять нужду в правильном месте. Нет. Виктория Уокер не прощает предательства, потому что она знает — сделал больно раз, сделает снова. Спрятав свое горячее сердце, которое быстрым галопом рвалось навстречу Люциферу, за десятью замками, дьяволица проглотила ключик и, с ухмылкой коварной соблазнительницы, обернулась к своему ночному гостю. Деймон был красивым — это было сложно отрицать. А так же достаточно искусным в постели, что не могло не радовать после стольких лет воздержания. Ещё чуть-чуть и Уокер приняли бы в Институт Благородных девиц, жаль, правда, что его закрыли в день её рождения. Но самое главное достоинство демона крылось даже не у него в трусах, хотя там тоже было на что посмотреть. Деймон был стражником, подчиненным. И хотя он старательно выпячивал свое мужское начало, стоило Виктории натурально нахмурить брови, ему приходилось выполнять её приказы. Этого девушке, как она полагала, и не хватало для полного счастья. До Люцифера она всегда жила по этому нехитрому закону — никогда не подчиняться мужчине, а подчинять его себе. — Возвращайся к своим обязанностям сторожить мою дверь, пока кто-нибудь не решил ворваться сюда без предварительного приглашения. — Виктория на секунду кокетливо закусила нижнюю губу, представив, какой была бы реакция Люцифера на другого мужчину в её постели. Но мечтательный, полный мести вдох прервала другая мысль. Мысль о её собственной реакции на потенциальную возможность того, что Люцифер сейчас трахает любовь всей своей жизни и даже не думает о ней. Поругавшись с собственными мыслями, Уокер вскочила с кровати, с утра пораньше ступая не на ту ногу. Начинать день с мыслей о Люцифере — плохая привычка. Деймон даже усом не повёл, продолжая нежиться в постели и нагло разглядывать обнаженное тело королевы. — Какой черт тебя укусил? — Не понимаю о чем ты, — подхватывая махровое полотенце и устремляясь в ванную, невинно пожала плечами девушка. — Все дело в нем? В Люцифере? Между вами словно кошка пробежала. — Демон ненароком провёл рукой по шее на которой ещё оставались свежие отпечатки руки первого дьявола всея Адя. Виктории, естественно, об этом унижении знать не требовалось, но не детский интерес уже возрос в душе стражника. Он должен был непременно выяснить, что связывало этих двух. — Не понимаю о ком ты.

***

Неуверенно шагая по коридорам замка, вспоминая свое последнее появление в Аду, волосы на теле Марии встали дыбом. Она нервно поежилась, когда очередная партия криков долетела до её ушей. Так и не идентифицировав источник страшных воплей, ангел поспешно постучала в двери, надеясь поскорее избавиться от липкого чувства того, что за ней кто-то следит. Внутри комнаты, как впрочем и снаружи — царила разруха. Замок слишком давно остался без хозяина, а старая экономка не справилась с тем, чтобы предотвратить гниение стен и полов. Люцифер не обратил на Марию никакого внимания, стоя в окружении десятка строителей, изучая какие-то бумаги и раздавая поручения. Такие житейские хлопоты захватили его с головой, позволяя не сойти с ума наедине с мыслями о том, как целых три дня он искал встречи с Викторией, которая, таинственным образом, постоянно ускользала как песок через пальцы. Уже на грани с тем, чтобы задушить нового упертого стражника, который, отвесив пару неприличных шуточек, отказался пускать Люцифера в спальню, дьявол разжал крепкую хватку на его шее и зловеще оскалился. — Поживи ещё немного. — Дьявольский блеск глаз первого Правителя Ада заставил стражника отшатнуться в сторону. — Сломанными пальцами неудобно собирать выбитые зубы. Ещё раз к ней прикоснешься, и я за себя не ручаюсь. Люцифер отошёл на несколько шагов, возвращая себе привычную лукавую ухмылку человека, которому насрать на все в этом мире, кроме зажатой в руке сигареты и тех клубов дыма, что он размеренно отправлял в потолок. Деймон громко закашлял, хватаясь руками за горло. Нет, он определенно не станет защищать эту несчастью дверь ценой своей жизни, но попытаться стоило. В таком круговороте дерьма им так не довелось встретиться, поэтому дьявол решил скоротать будни и усыпить её бдительность, занявшись благоустройством собственного логова. Мамонта он ей уже завалил, осталось только облагородить семейное гнездышко. Каждодневный костюм сменила простая черная водолазка, очень выгодно подчеркивающая мускулы натренированного тела, а от вида спортивных штанов Мария и вовсе обомлела, не припоминая когда в последний раз видела дьявола таким… обычным. Пока она стояла и любовалась им, Люцифер уже склонился над стройматериалами. За две тысячи лет на Земле мужчина перепробовал все — даже красить стены, поэтому, с видом искушенного знатока, он подхватил малярный валик и принялся окрашивать стену. Такое занятие отнюдь не умаляло его великолепие. Наоборот, впервые увидев Люцифера за такой работой, наблюдая за его сосредоточенным хмурым взглядом, парой капель пота на шее, Мария мечтательно вспоминала лучшие дни своей жизни проведенные в его постели. Он был воплощением и создателем первородного греха. Его тело, выкованное на адских наковальнях, было создано для того, чтобы мечтать о нем. Он пах властью, сексом, а в последнее время к общему дурману добавилась какая-то едва уловимая печаль, которая только добавляла пороху. Люцифер видел её, видел её взгляд, видел её желание подойти к нему. Но тем для разговора с этой женщиной у него больше не было, поэтому проигнорировав её жалостливо молящую физиономию, он продолжил свое нехитрое занятие.

***

Виктория как раз вспомнила о своих учительских обязанностях, сжимая в руках гору свитков, не видя перед собой дороги. Она опаздывала на урок, но прежде, ей было необходимо вернуть все это награбленное в кабинете Фенцио добро ему на место, иначе старый учитель мог позариться на её голову. Он, кажется, единственный из всех вокруг игнорировал тот факт, что она королева Ада, а не рядовая учительница, которой за шиворот можно каждый день выворачивать кувшин с дерьмом и собственным недовольством. Впрочем, Виктория не сильно на него обижалась. Ей так и не довелось почувствовать себя в роли студентки, так что она даже наслаждалась этим. И тем не менее, голова ей все ещё была нужна, поэтому она поспешила, без стука врываясь в кабинет. — Профессор Фенцио, Ваши свитки. За грудой бумаг она не сразу заметила того, кто сидит за столом. — Привет, Вики. — Ну конечно, только Дино в последнее время зачастил с этой привычкой так ужасно её называть. Виктория вопросительно выгнула бровь, разглядывая ангела, который задумчиво сидел в дальнем кресле кабинета, наполовину скрываясь в тени. — Дино, ты что репетируешь роль маньяка? Эта фраза резко выдернула ангела из состояния, которое Уокер называла бы «пародия на Люцифера». — Прости, — откашлявшись, Дино резко встал и двинулся девушке навстречу. — Я знал, что встречу тебя тут и ждал. — В многих человеческих странах мира — это называется преследованием. Карается по-разному, в зависимости от тяжести или от того, разрешена ли в стране смертная казнь. Дино как всегда не сразу распробовал шутку, поэтому вместо того, чтобы подыграть, раскраснелся ещё больше, аккуратно беря Викторию за руки. — Ответь мне честно. Что для тебя значит возвращение Люцифера? — Ничего, — зазубренно выпалил рот. — «Все», — подумало сердце. — Дино, прости, мне надо идти. У меня урок. Виктория поспешно выдернула руки из нежной хватки ангела и виновато ему улыбнулась. Да, она впервые почувствовала этот укол где-то в области мозжечка. Совесть? О нет, код красный. Если у королевы Ада она вдруг объявилась, может и у Люцифера ещё не все потеряно? Десять лет назад Виктория позволила Дино думать, что между ними что-то есть, а себе — греть свое заледеневшее сердце в лучах его любви и внимания. Тогда ей очень нужна была хоть капелька любви, маленькая искорка, которой, увы, так и не довелось разгореться во что-то большее. И вот, сейчас, когда момент настал, а вторая половина кровати Виктории ещё не успела остыть после утреннего пробуждения Деймона, ей нужно было собрать всю волю в кулак и объясниться. Но голубая бездна в глазах Дино была такой всепоглощающе преданной и искренней, что у девушки просто не хватило и сил. Напоследок потрепав его по щеке, она отправилась на урок. Сегодня на повестке дня было смешанное занятие для ангелов и демонов средней ступени обучения. Больше Виктория ненавидела этот период в биологическом цикле всех божьих тварей — период пубертатной язвы: половое созревание, косые взгляды на противоположный пол, первые месячные, первые усики над верхней губой, куча неуместных шуток и отвратительный запах пота от стремительно растущего тела. Класс тут же замер, стоило Виктории ввалиться в помещение, на ходу выискивая в собственном ежедневнике тему сегодняшнего урока — «История Ада». Вот уже же десять лет подряд, в один и тот же день, из года в год она была вынуждена читать сраную лекцию, 90 процентов которой были посвящены бывшему. Мазохизм — скажете вы. Научная беспристрастность — скажет Виктория и соврет. Нагло спиздит и не подавится, на подкорках сознания получая удовольствие от того, как великолепно можно извратить его облик в истории. Знал бы Люцифер, что родился одноногим калекой, Уокер младшая определенно осталась бы без обеих ног. — Князь тьмы, Демон, падший ангел — имен ему присвоено великое множество. Согласно Библии, Денница был ангелом, сотворенным Отцом в первую очередь. Имя, данное ангелу, переводится как «утренней зари сын». Он, в святейшем храме занимая второе место после Иисуса, был властелином большого количества ангелов и первым помощником Всевышнего, — зловещим голосом начала Виктория, заставляя всех слушать её с открытым ртом. Работать ртом она умела, как оратор, естественно. — В Библейских стихах Исаии, с двенадцатого по семнадцатый, приводится исчерпывающаяся история падения Люцифера. В ней рассказывается, что ангел лично заявил о том, что думает на краю севера создать престол для себя, чтобы быть равным с Господом, поднимаясь над небесными зорями. Повествуется и то, что именно за это произошло низвержение Люцифера в ад. После этого он стал никем, несмотря на то, что перед данными событиями, солнечный ангел фактически наделен был неограниченными полномочиями. Ему под силу было вызывать землетрясения, он мог, играя, уничтожить город. Он просто, как всегда, просрал все хорошее, что было в его жизни во имя собственной гордыни, которая в конечном итоге привела его к пустоте, жалости и никчемности… Кто-то из учеников, не в силах больше сдерживать себя, выпрыгивая из штанов, поинтересовался: — Это правда, что он вернулся? — И да, и нет, — уклончиво хихикнула Виктория. — Вернулся в образе никчемного, гадкого… На последнем слове девушке вновь не дали договорить. Она быстро спохватилась, перекрывая бурлящий поток желчи в сторону Люцифера, когда он сам, как ни в чем не бывало, снова без стука, ввалился в кабинет. — Не сомневаюсь в Вашей компетенции, профессор, но я, как истинный очевидец тех событий, хотел бы внести определенного рода ремарки. — Его голос звучал как сталь. Грубый. Чёрствый. Надменный. Словно хищник, медленно приближающийся к своей жертве. Он задумчиво закурил, не обращая внимания на рой тринадцатилеток и нагло уселся на край учительского стола, всего в паре сантиметрах от Виктории, у которой сердце работало два на два. — Люцифер, проваливай немедленно, у меня урок, — рыкнула Уокер, инстинктивно подавшись вперёд. Теперь их разделяло всего ничего. Люцифер быстро перехватил её взгляд. Секундный контакт, но этого достаточно, чтобы обоих охватило необратимое желание заставить гребаное пространство испариться. — Люцифер? — раздались удивленно-восхищенные шепотки в классе. — Позволите, профессор? Такой учитель как Вы, никогда не лишит детей возможности подчерпнуть знания из первоисточника, — дьявол улыбнулся словно сытый довольный кот. Нет, он улыбнулся словно дьявол, и даже пара белых крыльев за спиной не могли обмануть Викторию. Он был дьяволом, а адский огонь в его глазах стал лишь тому подтверждением. — Валяй. Только удержись от подробностей о том, как трахался с женой брата. Им ещё рано. Виктория, убедившись в том, что Люцифер больше не смотрит на неё, словно под гипнозом, впилась взглядом в его длинные пальцы, которые размеренно барабанили по столу, слушая его размеренный бархатный голос. — Изгнание Люцифера, то есть меня, — класс восторженно взревел, а Люцифер, глядя внутрь собственных воспоминаний, продолжил. — Господь и Ангел не имели общей точки зрения в вопросе, можно ли людям предоставлять свободу выбора. И хотя, спроси у моего Отца сейчас, он конечно ответит иначе, в те времена он выступал против свободы выбора. Не только моей, но и всего человечества. Древо познания добра и зла Адаму и Еве было недоступно… Люцифер все продолжал и продолжал, а Виктория ничего не слышала. Что-то звенело в ушах, а она продолжала смотреть на него и молиться. Молиться о том, чтобы он наконец ушёл и оставил её, ведь в ней кончались силы противостоять ему. Молиться о том, чтобы он хоть на секундочку вновь на неё посмотрел. Лишь грохот парт и вопросительная пара двух алых глаз перед лицом, вывели девушку из транса. Урок был окончен, а в горле пересохло. — Знаешь, может мне тоже попробовать? — наблюдая за тем, как брюнетка собирает вещи в сумку, размышлял дьявол. — Попробовать что? — как можно безразличней кинула Виктория. Она быстрым шагом кинулась в сторону своего учительского кабинета, но Люцифер, даже нерасторопно шагая, держался рядом. — Преподавать. Думаешь у меня получилось бы? — А у тебя получилось бы свалить и больше никогда не появляться у меня на глазах? — замерев в проходе, просчитывая, как бы получше хлопнуть дверью у него перед носом, рыкнула Виктория. Девушка попыталась закрыть дверь, но Люцифер быстро просунул в проем носок от туфель и очаровательно улыбнулся. — Дай мне хотя бы несколько минут, чтобы объясниться и я уйду, обещаю. — И слова от тебя слышать не хочу.

Natasha Blume — Black Sea

С видом повелителя трёх измерений, Люцифер нагло развалился на рабочем диване Виктории, многозначительно приложив руки к пряжке ремня. От этого жеста, знакомого до боли и желания внизу живота, у Виктории вспыхнули щеки. Как гордая женщина, она лишь едко оскалилась в его сторону и стремительно отвернулась к мини бару, ненавидя себя за то, что в последнее время решила не носить нижнее белье. — Хоть трижды сдохнешь, все равно останешься таким ублюдком? — в три глотка осушая стакан виски, рыкнула блондинка. В комнате стало как-то подозрительно душно. Виктория машинально расстегнула туго давящие верхние пуговицы своей рубашки. — Ты такая сексуальная, когда злишься, — добавил дров в костер бархатистый голос Люцифера из-за спины, от которого у дьяволицы по телу пробежал табун мурашек размером с носорогов. Болезненные воспоминания, которые она так старательно блокировала все это время, начали овладевать её сознанием. Его запах, его голос — ничего не изменилось, кроме тех двух десятков лет, что она провела, вскакивая посреди ночи. Виктория стремительно рванула к двери, осознавая, что не выдержит и секунды в его компании не наделав того, о чем потом будет жалеть до скончания веков. Люцифер с грохотом вдавил девичье тело в запертую дверь. От его горячего дыхания и близости крепкого торса, у Виктории начали плясать искры в глазах. Молясь всем демонам о том, чтобы Денница немедленно её отпустил, девушка попыталась вырваться, но хватка его была стальной. Наконец, с трудом сглатывая ком в горле, Виктория подняла тяжелые веки, встречаясь с его взглядом. Темным омутом, чернее выжженного до сажи поля, в котором не было ничего, кроме такого многозначительного желания. — Ты вернулся спустя столько времени для того, чтобы трахнуть меня? Окей, давай сделаем это и ты наконец отвалишь от меня. — Блондинка решительно загремела пряжкой его ремня, опуская дрожащие руки. — Уокер, — рыкнул дьявол, крепкой хваткой перехватывая её запястья, заводя их ей за голову. — Да послушай же ты меня наконец. — Лицо его стало серьезным. — Пожалуйста, я хочу… — Я не хочу тебя слушать. Никогда в жизни больше не хочу слышать твой голос. Ты мне омерзителен. Убери свои руки и проваливай нахрен туда и к той, откуда и с кем пришёл. Его глаза в миг загорелись от ярости, которая, словно ток по проводу, передалась ему из тела дьяволицы. Он крепко сжал зубы, а затем, не в силах больше сдерживаться, ещё крепче притянул девушку к себе, впиваясь в её губы. Для него прошло всего пару часов в Небытие и одна неделя здесь, а он словил себя на мысли, что изголодался по ней на жизненно важном уровне. — Отпусти меня! — крикнула Виктория ему прямо в губы. — Ненавижу тебя, не трогай. Но он, как умалишенный, продолжал жадно истязать её рот своим языком, руками сжимая ягодицы, всем телом прижимая её к двери, словно пытаясь впечатать её в себя, чувствуя, как её тело податливо отзывается на его ласки, даже если его хозяйка норовит перерезать ему глотку одним взглядом. Виктория мысленно взвыла, когда рука дьявола стремительно задрала её юбку, горячей ладонью сжимая её зад, лишенный какого-либо нижнего белья. Она буквально почувствовала, как он смеется ей в шею, наслаждаясь тем, как все в её теле покорно тянется к нему. Два десятка лет, а она так и не смогла найти мужчину, с которым смогла бы почувствовать то же самое, словно её тело подписало какой-то дьявольский контракт и теперь отказывалось желать кого-то другого. Нет, все же дело было не в дьявольском контракте, а в дьяволе напротив. Так хотелось отдаться во власть его сильных рук. Позволить ему усадить себя на стол, сорвать всю одежду и грубо трахнуть себя его огромным членом, по которому так позорно изголодалось все её тело. Но последняя крупица мозгов, ровно в тот момент, когда язык напрочь перестал слушаться, а стоны начали вылетать дьяволу аккурат в рот, взбунтовалась. Коленом между ног — самый действенный способ и девушка им воспользовалась, отскакивая в сторону, на ходу застегивая рубашку и пулей выскакивая за дверь, напоследок крикнув: — Иди нахрен, Люцифер Денница.