Дьявол Байрона

Рука девушки дрогнула, стоило голосу Сатаны преодолеть немаленькое расстояние и оглушить её, задушить, убить. Слезы лились из её глаз, а рука дрожала, но темная материя и не думала оставлять их в покое. Она шипела, извивалась, боролась с огнём, который по велению руки Виктории стеной стоял на пути неминуемой гибели. Мёртв. Он был мёртв. Она лично убедилась в том, что Сатана испустил дух, если в его теле вообще было что-то духовное, помимо всепоглощающей тьмы. Люцифер вовремя подхватил падающее тело Виктории левой рукой, и, к удивлению девушки, которая уже закрывала глаза, погружаясь в странное забытье, выставил правую в сторону. Последнее, что она помнила — вспышку огня в сто крат сильнее той, что вылетела из её ладони.

***

Со свистом втянув воздух, Виктория резко села и громко ругнулась, врезаясь лбом во что-то твёрдое, откидываясь обратно. — Чёрт. — Доброе утро, дорогуша, — ответил ей женский голос, который через шум воды в ушах было тяжело распознать с первого раза. А потом мягкие волосы защекотали Виктории лицо, и она прищурилась, за дымчатой пеленой разглядывая подругу. — Шишка будет, — потирая ушибленный лоб, пожаловалась Мими и упала рядом, распластав руки и ноги в разные стороны. — Умоляю, скажи… что всё это — сон. Веселье, ещё минуту назад плескавшееся в глазах подруги, вылетело в трубу, оставляя позади себя лишь горькое послевкусие на губах. Мими скривилась, словно кто-то всуе упомянул воздержание и скромность в одном предложении. — Вики… — Кто в следующий раз назовет меня так — получит в глаз, — кряхтя и ругаясь, прошипела королева и предприняла очередную попытку сесть. В этот раз успешно. — Он так называл меня. Мими разве что не шлепнула себя по губам, нервно накручивая на палец локон тёмных волос. — Проблема в том… Виктория снова перебила её, резко припоминая, чем окончилась встреча с любимым отцом. — А где Люцифер? — Исчез. Обе девушки вытаращились друг на друга так, словно вместо «исчез» Мими прочитала молитву. — Не поняла. Куда? — Не знаю. Никто не знает… когда мы вас нашли, ты лежала у него на руках… и Сатана… а потом — бах, и они оба исчезли, — Мими всегда активно жестикулировала, когда нервничала. Этот случай не стал исключением, и на последнем слове она сильно ударила кулаком по матрасу, подкидывая Викторию вверх. Но королеве было плевать. Плевать на то, что она свалилась на пол и определённо точно было бы плевать, даже если бы земля сиюминутно разъехалась у неё под ногами. Исчез. Он исчез. Прежде, чем Мими успела раскрыть рот, Уокер младшая уже стояла на ногах и, пошатываясь, передвигалась в сторону шкафа. Кажется, это была комната Мими. Значит они вернулись в Ад. Значит миссия провалена, и всё вокруг продолжает катиться прямиком к создателю в пекло. — Вик…тория, что ты собираешься делать? Королева злостно дёрнула дверцы шкафа, извлекая наружу первое, что попалось под руку. На ней самой сейчас ничего не было. Мими что-то трещала на заднем плане, но девушка ничего не слышала, словно в уши кто-то набил ваты. Всё гудело, крутилось перед глазами, и, так и оставшись наполовину в чёрном сарафане, Виктория с грохотом упала в обморок.

***

— Срань Господня, — с этими словами Уокер младшая снова с трудом продрала глаза. Фишка с отключением в разных ситуациях перестала быть коронной ровно одно падение назад. Голова гудела от того, с какой регулярностью врезалась в пол с высоты роста девушки. Не то, чтобы метр шестьдесят — трагедия, но уж точно и не блажь. Кто-то крепко сжал липкую от пота ладонь королевы, и она слабо ответила тем же. Мими снова взволнованно сидела рядом, но на этот раз почему-то молчала, словно набрав в рот воды. — Что случилось? — кажется этот вопрос стал дурной привычкой. Виктория провела языком по пересохшим губам и с трудом повернула голову в ту сторону, где предположительно сидела подруга. — Вам надо отдыхать, Ваше Высочество, — отозвался незнакомый голос. Девушка попыталась сесть, но Мими мягко толкнула её обратно. Её лицо было бледным, словно из него выкачали всю кровь. — Прошу тебя, не вставай. Виктория снова непонимающе завертелась. Неопределенность сводила с ума, но больше всего покоя не давали обрывки минувших событий и разговор, который привёл её к этому состоянию. Люцифер исчез вместе с Сатаной. — Люцифер вернулся? Сколько я спала? Что-то громыхнуло на заднем плане, но Виктории не удалось идентифицировать вошедший силуэт. В глазах все плыло, как бы она не старалась сфокусироваться. — Нужно дать ей ещё снотворного, иначе она первым делом отправится его искать. — Карлайл. Он стоял совсем близко, но недостаточно, чтобы можно было вцепиться в него ногтями и потребовать объяснений. — Прежде всего, я сломаю вам шеи, если никто не объяснит мне что… — Угроза оборвалась, и хотя Виктория вновь попыталась продолжить, язык размяк. Тяжесть накатила с новой силой. Она почувствовала легкий укол в плечо и мысленно взвыла. — Не беспокойся. Тебе нельзя волноваться. Поспи, — надорванным голосом умоляла Мими, прижимаясь губами к горящему от лихорадки лбу королевы. — Ми…ми… — Что? — Я вас всех убью, — на последнем издыхании прошипела Виктория и отключилась. Снова.

***

Cornfield Chase - Hanz Zimmer

В голове звучала незнакомая мелодия, но от этого она не была менее прекрасной. Фортепиано, немного скрипки. Музыка бороздила просторы темноты, что постепенно концентрировалась в одной точке, пока в конце концов не отпустила тело, сосредоточившись в одном месте — чуть левее сердца. Грудную клетку сковала боль, но именно она заставила Викторию открыть глаза. Тело было ватным и совершенно не слушалось, а кроме мелодии в голове была зияющая пустота, словно кто-то стёр все самое важное. О том, что что-то неладно напоминал лишь неровный галоп сердца, которое тревожно билось о ребра. Девушка закашляла, и помощь тут же подоспела. Кто-то мягко приподнял её за шею, помогая удобнее улечься на подушке. Не то, чтобы ей было не плевать на позу, в которой она лежит. Куда больше её волновала неспособность ворочать языком. Она слабо дернула пальцем левой руки. Импульс прокатился по всему телу и застрял в горле. Виктория снова предприняла попытку двигаться, рассеянно мотая головой. Так ей казалось, но на самом деле она продолжала лежать в одной позе. Словно из другого измерения, слабые голоса пытались пробиться сквозь вату в ушах, но королева не могла разобрать их смысл. Её охватила паника. Из последних сил Виктория вцепилась ногтями в кушетку, на которой спала уже вторые сутки. Её голос хрипел, а язык не слушался. — Где… Расплывчатый силуэт тут же навис над ней и попытался заговорить, но кроме жужжания Виктория ничего не слышала. — Я… Мими тяжело выдохнула, снова и снова прикладывая мокрую марлю ко лбу подруги. На ней совершенно не было лица. На них обеих. У них просто не было другого выхода… Снотворное затормозило Викторию на несколько суток, но надежда на то, что этого времени хватит, чтобы Люцифер чудным образом воскрес — рассыпалась пеплом. В Аду начался настоящий хаос, который Гилберт, как самый возрастной очевидец, не помнил на своем веку. В Аду частенько случались войны: гражданские или стычки с Небесами, но на этот раз все было по-другому. Демоны не воевали друг с другом — они боялись. Врата пяти кругов Ада были разрушены, демоны, пытавшие души, — убиты. Волна смертей прокатилась далеко за пределы Чертогов, и демоны в Столице начали умирать от неизвестной болезни. Цитадели не оставалось ничего иного, кроме как закрыть демонам доступ на Небеса, когда те в ужасе хлынули к ангелам в поисках спасения. И хотя Карлайл был недоволен таким решением, в глубине души он понимал, что оно верное. А ещё он понимал, что не выйдет из этой комнаты живым, когда Виктория сможет самостоятельно стоять на обеих ногах. Первым делом, узнав об исчезновении сына, Бог отправился на его поиски, но они затянулись. Энергия Люцифера растворилась в пространстве, словно её никогда и не существовало. — С ней точно все в порядке? Она… выглядит как овощ, — Мими снова обтёрла бледно-зеленое лицо королевы, которая шкрябала ногтями по койке, а глаза продолжали смотреть в потолок. — Надо дать ей воды, — отозвался доктор, единственный из тех, кто не побоялся собственноручно подписать себе смертный приговор. Карлайл помог приподнять Викторию, а Мими бережно подставила к иссохшим губам стакан с водой. Жидкость стекала по осунувшемуся подбородку, мочила больничный халат, но у королевы всё никак не получалось разомкнуть рот. От бессилия она снова сжала руками кушетку, и она треснула. — Что с ней будет? Она это не переживёт. Только не это, — Мими зарылась лицом в ладони, больше не в силах смотреть на жалкие потуги подруги вернуться к жизни. Карлайл мягко обнял девушку со спины. — Он исчез, а не умер. — Скажи это его отцу, который уже заказал похоронный веник, — высморкалась в рукава туники брюнетка, позволив себе облокотиться о широкую грудь учителя. Последние трое суток дались им нелегко. — Вторых похорон Люцифера она не переживёт. — Ей бы ещё пережить информацию о том, что её отец воспользовался дырой, которая образовалось в тот момент, когда Бог решил вернуться из Небытия, а потом устроил всю эту гребаную чертовщину в Аду. За спиной раздался грохот, а потом вскрик. Мими не сразу удалось определить источник звука. На негнущихся ногах она развернулась к кушетке, которая ещё не успела остыть. Карлайл оступился, споткнувшись. — Проснулась. — Конечно, мать вашу, я проснулась. — Виктория нависла над учителем, сжимая в руке медицинский шприц. Её взгляд был поистине безумным, и Карлайл ничуть не винил бы её, в случае если бы ей вздумалось вогнать иглу ему в глаз. У девушки тряслись руки, и она едва стояла на ногах, но своё временное оружие держала на удивление крепко, целясь прямиком Карлайлу в лицо. В голове все ещё бил бонг, в ушах звенело, но память вернулась. И последнее воспоминание о том, как её усыпили, словно озверевшего пса. Мими вытянула руки вперед в примирительном жесте. Она не была полностью уверена в том, что Виктория не причинит ей вреда, поэтому держалась на расстоянии. — Нам пришлось. Ты была в ужасном состоянии. Тебе нужно было отдохнуть. — Отдохнуть?! — взревела Уокер, с технической точностью разворачивая голову в сторону подруги, вжавшейся в угол. — Прости, Вики… тория, но ты первым делом бросилась на… — Мими резко прижала руки ко рту, на эмоциях сболтнув лишнего. Шприц выпал из дрожащей руки королевы, а взгляд почти откатился от «я вас всех нахрен зарежу» до «где Люцифер?». Ей было почти плевать на чудесное воскрешение папаши, а уж на проблемы Ада насрать и подавно. — Где он? Он вернулся? Карлайл отрицательно покачал головой, поджав прокусанные насквозь губы. — Мне очень жаль, но он исчез три дня назад, и больше его никто не видел. — Почему вы не сказали Богу? Он же… он же может его найти, — и без того осипший голос надломился. — Он тоже его не чувствует. Он испарился, словно его никогда здесь и не было. Его больше нет в нашем измерении. И хотя тело тянуло девушку к полу, приказывая ей вернуться обратно в ту кому, из которой она с трудом вылезла, бешено бьющееся сердце не позволяло сломаться. Виктория устояла на ногах, переводя дыхание. Мими начала восполнять образовательные пробелы за минувшие пару дней, а Виктория с лицом покойника молча забилась в угол дивана. Плевать на Ад. Плевать на Сатану. Плевать на собственную сраную гордость. Люцифер. Ей нужен был Люцифер.

***

Шариковая ручка назойливо отбивала ритм ровно в такт дергающемуся глазу Карлайла. Они все вместе сидели в тронном зале замка, а с потолка сыпалась побелка. Кажется, это мешало всем кроме Виктории, у которой на макушке образовалась белая горка. И хотя она сменила больничный аутфит на черные джинсы и серый топ, выражение её лица всё ещё напоминало мраморное изваяние: минимум эмоций, максимум архитектурной точности. Снаружи замка царил настоящий хаос. Демоны дохли как мухи, а вырвавшиеся души заполонили улицы, снося любые препятствия на своем пути. Окна тронного замка были заколочены фанерой, но это не мешало всем в помещении вздрагивать от каждого удара в стену. Если выйти на улицу, то можно было бы закрутиться в адском водовороте и уже никогда не всплыть на поверхность. Виктория грешно подумывала броситься туда с головой, чтобы прекратить эти пытки. Пытки и жестокие игры собственного разума, который отказывался признавать очевидную истину: Люцифер исчез и никто не знает, где он. Она бы и была рада поплакать, но в организме наблюдалась катастрофическая нехватка жидкости. Девушка потянулась к стакану воды на столе, а затем передумала, резко сменив вектор полёта в сторону бутылки виски. Один из советников прочистил горло, привлекая внимание к насущной проблеме. Они уже целый час торчали в душном помещении, выжидая, пока у Виктории вдруг появится настроение с ними пообщаться. — Королева, прошу прощения. Уокер младшая даже не дёрнулась, продолжая теребить кольцо матери на среднем пальце правой руки. В этот раз всё было по-другому, и она это чувствовала. В этот раз он пообещал ей остаться и исчез. Конечно, в душе ещё тлела надежда на то, что произошедшее — вынужденная мера, но оптимизм сводился к нулю с каждой прошедшей минутой. Королева. Как же ей был ненавистен собственный статус. Статус, в котором её отец убил маму. Статус, в котором он позволял себе измываться над дочерью. Статус, в котором он умер и не должен был вернуться ни при каких обстоятельствах. Статус, в котором он отобрал у неё мужчину, которого она, хоть и не признается, любила. На душе девушки бушевал ураган. Там была и злость, и отчаяние, и боль, но лицо было спокойным. Что-то надломилось внутри и не планировало так быстро чиниться. Мими мягко взяла подругу за руку. Виктория наконец вынырнула из оцепенения, все ещё стеклянным взглядом обводя присутствующих в комнате: мрачный как туча Гилберт, который не проронил ни слова с того самого дня, посеревшая от переживания Мими, уставший Карлайл, виноватый Деймон и два советника — единственные, кто не успели выбраться из замка до того, как на улице начался хаос. — Чего тебе, Велизар? — Мы должны что-то предпринять. — Что? Он запнулся, уткнувшись носом в скрещенные на столе руки. Пустой взгляд королевы не сулил ничего кроме скорой кончины. А и правда? Что вообще можно было предпринять? Небеса полностью закрылись вместе с Богом, который зашился в Цитадели и занимался Бог весть чем. Выход из Замка был равносилен убийству… Виктория сжала кулак под столом, пытаясь высвободить свою энергию, адское пламя, но ничего не происходило. Ровно с того момента, как она открыла глаза в лазарете — огонь исчез. А потом её вырвало прямо на колени Мими, которая от неожиданности взвизгнула.