Дьявол Байрона

Момент вспышки огня из руки Люцифера стал самым настоящим откровением не только для Виктории, но и для него самого. Всё произошло за несколько секунд: Виктория бессознательно упала на холодную землю, а чёрная материя всё ещё продолжала пытаться их убить. Не самая приятная встреча с будущим тестем, но времени на сожаления не было. Он просто сделал это: по инерции вывел руку вперёд. История противоречива, особенно если истоки каких-либо событий берут своё начало более четырех тысячелетий назад на стыке исчезновения динозавров и появления первых людей. Очевидцы тех времён утверждают, будто это Люцифер создал Ад, когда Отец его прогнал, однако есть и те, кто считают, будто это Бог создал Ад специально для своего сына. В конечном итоге была куча крестовых походов, религиозных распрей, но никто так и не узнал, что Отец и Сын в равной степени приложили руку к возникновению этого поистине прекрасного, ужасающего места. Прежде чем сослать своего сына куда-то, Бог и правда создал ему другое измерение, проделав огромную дыру в пространственной материи. В этом вся прелесть быть Богом: можешь делать с пространством всё, что хочешь, и ничего тебе за это не будет. Льды озера Коцит на глубине тысяч километров — вот она, жестокая исправительная колония для взбунтовавшегося сына. Изначально ожидалось, что Люцифер посидит там несколько десятков лет, подумает о своем плохом поведении и вернётся домой, в пояс кланяясь папаше. Но Люцифер не был бы Люцифером, если бы не подвёл чужие ожидания. Его злость, гнев и обида вырвались наружу диким огнём, который растопил глыбы льда. Лишь небольшой участок сохранил свой первозданный вид — Ледяное озеро Коцит до конца времён было призвано напоминать Люциферу о том, зачем и почему он был изгнан из Рая. Адский огонь — сущность, которая текла по жилам первого Правителя Ада. Она произошла из его крови и плоти, но с каждым годом крепла по мере того, как рос гнев дьявола. И тогда он принял решение отказаться от этой части себя — просто заточить огонь в недрах Ада, сделать его частью этого нового мира. Доступ к такой силе мог бы стать роковым, именно поэтому обращаться к огню имели право только действующие Правители. Именно поэтому Виктория Уокер уже вторые сутки плачет навзрыд, пытаясь понять, почему больше не чувствует огонь. Именно поэтому сейчас Люцифер Денница стоит напротив Сатаны, и его тело охвачено пламенем, как и его разум, и его сердце. За пару секунд огню удалось выжечь изнутри все, оставляя лишь пепельные руины и горькую жажду мести.

***

Первая стадия отрицания прошла ещё пару дней назад. Сразу за ней последовал гнев, превращая всё вокруг в обломки. Виктория швыряла вещи, кричала, дважды ударила Карлайла ножом, когда тот пытался её успокоить, и чуть не вырвала Мими волосы за то, что та заперла её в кладовке. За стенами замка лучше не становилось, но и хуже, к счастью, тоже. Был достигнут определённый уровень хаоса, и происходящее просто стало новой неутешительной реальностью. На третий день после того, как Карлайлу удалось избежать скоропостижной гибели, Виктория Уокер проснулась на полу в гостиной и с распростёртыми объятиями приняла третью стадию принятия: торг. Девушка вытянула правую руку вперёд, слегка пошевелив пальцами, проверяя. Но чудо не случилось, и теперь ей пришлось тянуться за зажигалкой, чтобы поджечь сигарету. Она закурила, запустив пятерню в волосы. Вокруг валялись сотни книг, что она читала всю ночь, правда не зная, что пытается в них найти. Ситуация была слишком неоднозначной и исключительной: души никогда не сбегали из заточения, а демоны никогда не пропадали в неизвестном направлении. Грудную клетку снова сковала тупая боль, заставляя Викторию согнуться пополам, прижав подбородок к коленям. Это так сильно напоминало первые месяцы без него двадцать лет назад. Первые месяцы, когда ты ещё ждешь и надеешься, что через пару минут кто-то постучит в твою дверь. Ты не ожидаешь и тебе всё равно, поэтому слегка растрепанная и в своих мыслях ты дергаешь за ручку, а там… там стоит он, извиняясь за то, что заставил так долго ждать. Но прошли месяцы, а потом годы. Боль была всё такой же сильной, а надежда на встречу — слабой… чёрт, её вообще не было. Виктория верила в то, что смирение принесёт ей покой, но кроме новой боли ничего не было, потому что сложнее всего было смириться не с его исчезновением, а с собственными чувствами. Даже себе в голове девушка ни разу не могла признаться в том, что всё это между ними — нечто большее, чем желание и симпатия. Люцифер говорил ей об этом уже дважды, а может даже трижды, но это не она бросила его, даже не попрощавшись. Признаться ему в чувствах для Виктории было равносильно жестокому предательству самой себя. А потом мысли плавно вернулись в совершенно неприятное русло — отец. Девушка закусила язык, приказывая себе никогда не называть его так. Он — зло, чудовище, Сатана, но уж точно не папа. У неё никогда не было отца, и она наконец с этим смирилась. Смирилась в эту самую секунду, потому что знала, что если ей придётся убить его для того, чтобы добраться до Люцифера, она непременно так и сделает. А потом убьёт и самого дьявола, но только потому, что больше не может это терпеть: любовь была слишком сильной и всепоглощающей. И от того, как сильно окрепло это чувство за последние недели, становилось страшно. Обычно в схватке разума и сердца с завидной регулярностью одерживал победу разум за исключением тех случаев, когда в схватку вступало естество между ног. Если дело касалось члена Люцифера, все битвы априори были обречены на провал. Но в иных ситуациях Виктория чаще обращалась к своим мозгам. В иных, но не сейчас. Её словно затопило изнутри этим ужасно тягучим и тёплым чувством. Сердце бешено билось о ребра, а руки… руки хотели к нему. Хотелось обвить его шею, уткнувшись носом в плечо. Хотелось почувствовать жар его тела, его мозолистые пальцы, поглаживающие обнажённые предплечья. Хотелось слышать этот хриплый голос, который шептал бы о том, что всё будет хорошо, или кучу свойственных ему непристойностей. Хотелось зарыться пальцами в его мягкие волосы и впиться губами в его пухлый рот, заставляя улыбаться, являя свету две самые очаровательные ямочки. Хотелось его и хотелось к нему. И тогда стадия торга возымела успех. Виктория резко поднялась, чувствуя лёгкую слабость в ногах. Да, у неё больше нет адского огня, но она всё ещё одна из лучших в Аду в боях на близком расстоянии. Тряхнув крыльями, Уокер младшая вцепилась в кинжал, что лежал на столе, засовывая его в крепление на правом бедре. Прихватив ещё два серповидных ножика, девушка решительно вышла из комнаты. Если Небеса закрыли доступ демонам наверх, то она прогрызет себе этот путь зубами, а потом потребует у Бога немедленно вернуть ей Люцифера. И если потребуется, она вспорет ему брюхо ножом. У неё теперь их целых три.

***

Глаза болели так, словно кто-то насыпал в них пригоршню песка, но помимо этого досадного обстоятельства Люцифер обнаружил, что в целом он в порядке. Даже несмотря на то, что несколько мгновений назад всё его тело насквозь пылало адским пламенем. Вокруг было слишком темно, словно кроме темноты вокруг ничего и не было. Люцифер перевёл дыхание, отряхивая невидимые крошки со своего пиджака. На радость, в кармане нащупалась пачка сигарет. Мужчина зажал одну между зубов, снова потянувшись в карман за зажигалкой. Кажется, он оставил её в том Богом забытом мотеле. — Чёрт, — выругался дьявол, перекатывая сигарету из одного уголка губ в другой. Вокруг всё ещё была непроглядная темнота, но разбираться с тем, где он находится, совершенно не было настроения. Для начала нужно было хорошенько покурить. И тогда легкая вспышка пламени продралась через черное полотно, освещая довольное лицо Люцифера. Он плавно наклонил голову в сторону, любуясь тем, как трепещет пламя на кончиках его пальцев. — Как же я скучал по тебе, — мужчина сжал кулак, и он вспыхнул. Приятный жар прокатился по всему телу, разливаясь внутри словно тягучий мёд. Словно что-то давно забытое, но очень нужное вернулось на своё место. Едкие клубы дыма растворились в темноте, которую больше ничего не нарушало. Люцифер спрятал руки в карманы брюк и огляделся. Он уже было решил, что его заперли в какую-то одиночную камеру в подземелье. Люцифер невольно расплылся в идиотской улыбке, пытаясь вспомнить за какие прегрешения на этот раз Уокер младшая решила запереть его в темнице. Минувшие воспоминания резко ударили ему в голову, а за спиной раздались шаги. — Что ты сделал с нами? — зарычал мужской голос. Люцифер вопросительно вздёрнул бровь, затаптывая тлеющий бычок носком ботинок. — Если угадаю с первого раза, с тебя бутылка виски. Отец года по версии журнала Forbes и без пяти минут покойник? Ужасный и совершенно не великий — Сатана? — Люцифер, ну конечно. — Голос просвистел совсем близко, но Люцифера он абсолютно не волновал даже несмотря на то, что в голосе сквозила открытая поножовщина. — Что ты здесь делаешь, Сэм? Мне казалось ты умер. Очень кстати не во время. Мне самому пришлось разыскать твою дочь. — Я слышал, что очень даже успешно. Правда не воспользовался её крыльями, а вместо этого затащил в свою постель. — Так она мне нравится больше. Я имею ввиду с обеими руками, ногами и крыльями, ну знаешь, как цельная личность. Сатана рассмеялся, и Люцифер понял, что он стоит прямо напротив. А ещё он понял, что этот разговор по душам — просто отвлекающий блеф. Блеф, потому что Сэм никогда не выйдет отсюда живым, где бы они не находились. И не потому, что его место в Небытие, Люцифер и сам без пяти минут там. Дело было в шрамах на её спине и в том, что она часто вскакивала посреди ночи от жутких кошмаров, тянущихся из детства, в слезах, застывших у неё в глазах, когда он принёс ей письмо матери. Дело было в боли, которую он ей причинил и в злости, которую Люцифер испытывал не только к Сатане, но и к самому себе. — Что ж, моё вам благословение. Всегда говорил Виктории о том, что нечего размениваться на мелочи. Если уж и брать член в рот, то только тот, что может принести тебе выгоду. Люцифер усмехнулся, но эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Теперь я наконец-то понял, как ты занял трон. Я тогда делал ставки не на тебя, а сейчас всё встало на свои места. Любишь глотать толстые влиятельные члены? Сатана рыкнул. Во рту смердело гнилью, куча непристойных комментариев застыли на кончике языка, но он сдержался, когда Люцифер наконец осветил огнем свое лицо, предупреждая о своём настроении. Ещё одно слово о ней, и сбором выбитых по полу зубов дело бы не обошлось. Сатана слегка сбавил обороты, не моргая глядя на руку дьявола из которой вылетали пламенные искры. Чтобы это ни значило, для него самого ровным счетом ничего хорошего. — Так зачем ты здесь? И для чего весь этот цирк с адскими вратами? — А ты думал, что я не воспользуюсь возможностью вернуться? Думал, что я оставлю то, что принадлежит мне, этой полусмертной девке? Теперь приглушенный рык сорвался с губ Люцифера. — В Аду нет ничего твоего. — Боюсь, что поздно заявлять свои претензии на трон после того, как отсутствовал две тысячи лет. Кстати ты должен сказать мне спасибо, это из моего биоматериала было создано подспорье к твоему возвращению, Князь Тьмы. Мышцы дёрнулись на лице Люцифера, но он крепко сжал челюсть. Слишком давно он не слышал об этой части своей жизни. Части, которая по праву заслужила легенду о Люцифере — о самом страшном чудовище, когда-либо жившем. До встречи с Марией жизнь дьявола была другой. И он сам был другим. И, вероятно встреть его Виктория в те времена, со всем присущим ей бесстрашием, она бы его испугалась. Он сам себя боялся, а ещё держал в страхе всех вокруг себя. — Ты умрешь, Сэм. Здесь и сейчас.

***

— Что ж, это было не так уж и сложно, — Виктория невинно пожала плечами, вытирая испачканный в ангельской крови клинок о край мантии, что развевалась за спиной. Довольная результатами своих трудов, девушка перевела дыхание, но всего на пару секунд. На большее просто не осталось времени. Подкрепление к павшим защитникам перехода на Небеса уже было в пути, об этом очень громко сигнализировала сирена. Виктория нервно усмехнулась, утирая со лба липкий пот. Серебряный Град — одновременно самое отвратительное и прекрасное место из тех, где она была. Здесь совершенно нет ничего общего с Адом, а от морозного ветра неприятно покалывают щёки, и тем не менее белоснежные просторы одноуровневых построек, на фоне которых красовался огромный хрустальный замок, Цитадель, вызвали трепет. Виктория слишком выбивалась из общей массы. На Небесах тоже было неспокойно, но ангелы хотя бы могли выходить из своих домов, не рискуя стать случайной жертвой глупого стечения обстоятельств. Виктория перевернула свою мантию подшивкой вверх, с головой и крыльями облачаясь в белую ткань, украшенную золотой вышивкой. Так она будет привлекать меньше внимания и быстрее доберется до Цитадели. Девушка уже сделала первый шаг, когда кто-то схватил её за запястье и потянул на себя. Огня не было, но кинжал она достала со смертоносной скоростью, втыкая острое лезвие в нежную кожу на шее. От удивления у Деймона расширились глаза. Струйка горячей крови потекла по его шее, пачкая белую тунику. — Я заслужил. Виктория ругнулась, тут же пряча кинжал обратно. — Что ты здесь делаешь? — Спасибо, — он кашлянул, поправляя одежду. — То же, что и ты. Требую у Небес позволить демонам искать здесь убежище. На секунду Виктории стало немного стыдно за то, что она проделала сюда такой путь не для того, чтобы позаботиться о собственном народе. — Вырядился прямо как они. Деймон усмехнулся, засунув руки в карманы, внимательно сканируя дьяволицу напротив. — За то у тебя под мантией торчат ножи, а на лице такое выражение, будто ты пришла сюда всех убить. — Именно за этим я и пришла, — зашипела Виктория. — Очень не по-ангельски. — Похоже, что я старалась? Демон склонил голову на бок и прищурился так, словно наконец прозрел. — Ты ведь здесь совершенно не по тем причинам, что я. Ты пришла сюда в надежде найти его? Проницательно, но разгадка была слишком очевидной, поэтому Виктория не стала хвалить умственные способности своего стражника. Она вдруг нашла для себя эту компанию совершенно неприятной, вспоминая их последнюю встречу. Кажется, Деймон вспомнил то же самое, потому что всё веселье испарилось из его глаз.— Виктория, он того не стоит. — А кто стоит? Ты что ли? — Никто. Никто из нас не достоин тебя. — Тогда давай позволим каждому делать здесь то, зачем они пришли. Я иду на поиски лю… Люцифера, а ты выполнять мою работу. Обещаю премию в конце месяца. — У нас один пункт назначения. — Или мишень. — Ты слишком самоуверенна для той, кто собирается забраться прямиком к Богу. — Сказал мне демон, который при первой встрече… Деймон протестующе вытянул руку вперёд. — Прошу, не напоминай. Мимо них прошла охрана, чуть не свернув шеи в их сторону. Викторию слегка потряхивало от волнения, но Деймон оказался поразительно хорошим актёром. Она почти ему поверила. Мужчина притянул её к своей груди, крепко сжимая в объятиях. Когда охрана прошла, демон зашипел в самое ухо: — Какой план? — Я хочу его убить. — Отличный план, Ваше Высочество. Надежный, как швейцарские часы. Виктория раздражённо дернулась в крепких объятиях. — И что ты предлагаешь, Капитан Очевидность? Деймон широко улыбнулся, глядя прямо перед собой. — Предлагаю убить их всех, если потребуется.