Дьявол Байрона

Виктория похлопала себя по бедру, проверяя кинжал, который так и хотелось вогнать кому-то между рёбер. Деймон искоса наблюдал за её нервными повадками то улыбаясь, то хмурясь. Мужчина потянулся к свежим персикам, опережая торговца фруктами, который вопреки своей ангельской сути, наживался на горожанах, толкая им не первой свежести товар. — Хочешь персик? — демон подкинул в руках спелый фрукт. Виктория, которая всё это время подозрительно озиралась, фыркнула. — Ты серьезно? Деймон пожал плечами. — Всё равно до смены караула есть пара минут, почему бы не насладиться последними мгновениями жизни по полной? Девушка поплотнее укуталась в белый плащ, спрятав выбившиеся пряди под капюшон. Ей было совершенно не до ланча: в голове то и дело крутилась мысль о том, куда конкретно она вонзит Богу кинжал. Опрометчиво, зато достаточно действенно. — Клубника? — Что? Демон нагло закинул одну ягоду в рот. — Может клубнички хочешь? Ярмарка вокруг гудела. То и дело вокруг проносились дети, очень невовремя путаясь под ногами. Когда очередной белокрылый отпрыск влетел носом Виктории между ног, она не сдержалась, блеснув алым заревом глаз. У мальчугана отвисла нижняя челюсть, и он с криком бросился прочь. Деймон уже стоял с бумажным пакетом фруктов с видом человека, который вместо того, чтобы ворваться в Цитадель, собирался отправиться пешей прогулкой к морю. — Ну и что теперь, мисс злюка? Виктория закатила глаза, удивляясь тому, как они там не застряли. Пара двинулись дальше вдоль узких улочек, мощёных белым булыжником. Вокруг смердело цветами, свежими фруктами и свежеиспеченным хлебом. От безбожного чистоплюйства у дьяволицы то и дело морщился нос. Лёгкая судорога свела желудок в тот момент, когда они плавно, стараясь слиться с толпой, проходили мимо рыбной лавки. Рвота подступила весьма неожиданно, и девушка прижала руки ко рту, надувшись как воздушный шарик. — Знаешь, а мне здесь даже нравится. В Аду в последнее время стало мрачновато, а серые тона невыгодно подчёркивают цвет моего лица… — демон преуспел на несколько шагов вперед, но, не услышав недовольное бормотание под ухом, обернулся. Виктория застряла возле урны, с головой занырнув внутрь. Проклиная всё вокруг, осыпая себя и прохожих отборной порцией мата, она извергла из себя вчерашний обед. — Сук… Деймон вовремя перехватил её за талию, не дав окончить сие сквернословие. На них и так уже таращилась целая куча зевак. — Ты в порядке? Девушка вскинула большой палец руки вверх, когда очередной рвотный спазм ослаб — Просто блеск. По мне не видно? — Тебя тошнит? — А на что это похоже? Переведя дыхание, Виктория утёрла уголки рта краем плаща, возвращаясь в вертикальное положение. Деймон так удивлённо на неё таращился, что она с трудом сдержала порыв заехать ему кулаком между глаз. Живот продолжал вести отдельный образ жизни, урча и постанывая. Операция Х могла с треском провалиться благодаря желудочному несварению, и Виктория злобно клацнула зубами, сокрушаясь. — Сколько времени у нас есть до смены караула? Деймон недоверчиво окинул её взглядом. — Минут двадцать. — Тогда пришло время заскочить в гости. Спустя восемь минут она уже колотила кулаками в деревянную белую дверь. — Открывай дверь, твою мать! Пара ангелов изумлённо оглядела происходящее, а Деймон дружелюбно помахал им в ответ. Они свернули на менее оживлённую улицу, забравшись в самое жерло спального района. К их счастью здесь не было охраны, а иначе сложно было бы объяснить происхождение чёрного ботинка, которым Уокер младшая так отчаянно таранила двери. — Можешь потише? — одними губами шепнул демон, продолжая провожать взглядом прохожих. — Заткнись, — рявкнула королева. — Или опять хочешь кинжалом в горл… Дверь резко распахнулась, и девушка оступилась, проваливаясь внутрь. Дино вовремя её подхватил, предотвращая падение. Недовольство в его глазах резко сменилось удивлением, когда он обнаружил бесценный груз, что недовольно крутился в его неуверенных объятиях. Деймон прошмыгнул следом, прикрыв за собой дверь. — Привет, Динь-Динь. А мы в гости. — Виктория, Боже, что ты здесь делаешь? Девушка выпуталась из плена крепких рук, стягивая ненавистный плащ, рукава которого были испачканы рвотой. — К хренам твоего Боже, у тебя есть что-нибудь переодеть? Деймон задорно хихикнул, оглядывая обстановку. — Миленько тут у тебя. Дино продолжал стоять на одном месте, удивлённо хватая воздух ртом. Последний, кого он ожидал увидеть здесь — она, но были вещи и пострашнее её злобного блеска глаз. Белобрысая башка просунулась в проход ровно в тот момент, когда Виктория, словно у себя дома, заруливала в ванную комнату. Во рту застыл мерзкий привкус рвоты, в животе бушевал ураган. Убийственно-опасное настроение резко провалилось в ноги, наполняя голову ватой и странной усталостью. В сон клонило так сильно, что девушка намеревалась улечься спать прямо на коврике в прихожей, если бы не тоненький женский голос, окликающий новых гостей. — А вот это уже поинтереснее, — присвистнул демон, изучающе скользя взглядом по Марии, удивлённо вылупившейся в ответ. — Что за нахрен? Между девушками повисла тяготящая тишина. Обе вопросительно буравили друг друга взглядами, а потом одновременно развернулись к Дино, который в смятении вжался в стену, невинно хлопая длинными ресницами. Ситуация в равной степени застала всех врасплох. — Что это делает у тебя дома? — Виктория очень некультурно тыкнула в блондинку пальцем. — Это? — совсем не по-ангельски зашипела Мария, скрутив руки на груди. — Что ты здесь делаешь? — Плевать. Мне нужна одежда и стакан воды, а потом мы уходим. — Как вы вообще здесь оказались? — наступала ангел, мечась взглядом от брюнетки, что уже дёргала ручку в туалет, к демону, который безразлично рассматривал цветочный горшок. — Да так, залетели по рабочим делам, — невинно пожал плечами Деймон, когда двери в уборную с грохотом захлопнулись у них перед носом. С потолка слетела побелка, возвращая Дино к жизни. Он пулей метнулся к шкафу, извлекая оттуда свой парадный камзол. — Дино, ты же не выпустишь её так просто? Они просто не имеют права здесь находиться! Дино с лицом покойника прошмыгнул мимо её рассерженного взгляда, деликатно постукивая в дверь. Тощая рука Виктории резко выхватила у него всё необходимое и снова скрылась в туалете. Девушка рассеянно опустила крышку унитаза, усевшись сверху, прижимая руки к животу, который грозился сорвать операцию ещё до её начала. Организм словно взывал к здравому смыслу, а Виктория продолжала лихорадочно соображать. Обмороки и рвота… Так не должно было быть, но единственное доступное объяснение ужасало не меньше, чем мысль о том, что Люцифер исчез навсегда. Этого просто не могло быть. Не здесь, не сейчас. Залпом осушив стакан воды, Уокер младшая подорвалась к зеркалу, ощупывая позеленевшее от дурного самочувствия лицо. Она пила зелье, которое делало женщин бесплодными на время, как и Люцифер, который, по его рассказам, ещё ни разу… — Михаил никогда бы не позволил нам это. Он бы нашёл нас и убил, а потом всю мою семью! — Поэтому ты убила себя и моего ребёнка? — Прежнее настроение по щелчку пальцев сменилось гневом. В его глазах вспыхнул огонь: безумный и дикий. Он с трудом сдержал порыв схватить Марию за шею, вместо этого притягивая её к себе за край платья. Воспоминание Люцифера, которое он показал ей в их предпоследнюю ночь вместе, назойливо мельтешило перед глазами, заполнив собой все чувства, не оставляя ничего, кроме… страха. — Невозможно… — Виктория сжала трясущиеся пальцы, скомкав низ футболки в гармошку. Невозможно по тысяче причин, которые она прямо сейчас может перенести на бумагу и проглотить. Должно быть другое объяснение. Более доступное, более реальное, чем младенец, который активно паразитировал изнутри. От такого сравнения девушке стало плохо. Она вцепилась руками в раковину, ощущая, что ноги едва держат её в вертикальном положении. В дверь снова постучали, на этот раз менее деликатно. — Ты в порядке? Нам нужно идти. — Секунду, — дрожащим от слёз голосом, промямлила в ответ дьяволица, продолжая таращиться на себя в зеркале. Быстро подправив растёкшуюся тушь, брюнетка нацепила на себя великоватый пиджак, подмяв чёрные крылья. В голове гудело, а тело не слушалось, приколачивая её к полу. С трудом отлепив руки от раковины, Виктория снова прижала ладони к животу. Лёгкое шевеление словно кипяток ошпарило её пальцы, и она вскрикнула. Материнство — последнее, о чём она фантазировала перед сном. Материнство — последнее, чего она хотела в своей жизни, ещё в глубоком детстве поклявшись себе в том, что никогда не обречёт ни одну живую душу на такие муки. Муки, которые с самого рождения сделали её такой, какой она была сейчас: холодной, отчуждённой, бессердечной. Или ей хотелось думать, что она такая. Но хуже самого факта, который теперь казался таким неопровержимым, было то, что Люцифер исчез, а она продолжала смотреть на себя в зеркале, придумывая целый список причин, по которым ей следует от него избавиться. Градус разговора значительно повысился. Когда Виктория выходила из ванной комнаты, Мария перешла на визг. Отдав должное Деймону, который невозмутимо подшучивал над ангелом, королева уже почти переступила порог. Почти. — Ты не посмеешь, — вновь зашипела Мария, но на этот раз потише. Виктория пугала её до чертиков. — Не посмеешь вот так ворваться к Господу и качать свои права. — Ещё как посмеет, — отозвался Деймон. Виктория вопросительно вскинула одну бровь, пытаясь понять, на каких основаниях бывшее недоразумение Люцифера смеет так к ней обращаться. — Его больше нет! Терпение лопалось как мыльные пузыри. — Заткнись, иначе я тебе врежу. Лицо Виктории было слишком безразличным к этой ситуации, ровно как и к самой Марии. Ещё пару недель назад сам факт её нахождения в этом измерении был способен вывести дьяволицу из себя. Теперь всё это казалось таким ничтожным и не стоящим внимания, что единственная причина, по которой Виктория задержалась у двери — была она сама. Она сделала это для себя, чтобы сказать то, что не могла озвучить долгие месяцы. Даже у себя в голове. Усилием воли Мария проигнорировала реплику, опасаясь того, что Уокер младшей ничего не стоит осуществить обещанное. — Он бросил тебя. Бросил тебя для того, чтобы воссоединиться со мной, а ты собираешься пожертвовать всем, чтобы вернуть того, кого даже больше нет? — Тебя совершенно не касается всё, что происходит между мной и Люцифером. Теперь ты не больше, чем навязчивый призрак прошлого, который бросил его, когда он больше всего в тебе нуждался. Я — не ты, и никогда так не поступлю. Мария рассмеялась, но голос её был лишён всякого веселья. — Люцифер поступил с тобой так же, как и я с ним. Думаешь ваши отношения — что-то особенное? Невероятно возвышенное? Ты даже не знаешь, кто он такой. Виктория равнодушно пожала плечами. — Не ставлю наши чувства во главе стола. Разница лишь в том, что я смогла простить его, а он тебя нет. — Ты последняя дура, если простила его за то, что он с тобой сделал. — Я просто люблю его. Именно поэтому я простила его, а он тебя нет. Остальное не имеет значение.

***

В Цитадель пробрались почти без проблем, не считая трёх трупов, которые Деймон сложил в подсобное помещение, предварительно пошарив по карманам и достав пропуск. Всего пару недель назад никто бы не удивился демону в стенах небесного правительства, но теперь же, на чернокрылых смотрели как на чумную заразу, запретив им всякий доступ. Виктория обтёрла окровавленный нож о край нового пиджака, стараясь не думать о том озарении, которое потрясло её несколько минут назад, а ещё о Марии, которой в конечном итоге следовало бы отрезать язык. Но прежде было необходимо выместить всю злость на никудышном Чудотворце, а уж потом разбираться с токсикозом. Деймон отлично вжился в роль ангела, отвешивая приветствия направо и налево, вызывая у окружающих целую сотню подозрений. И хотя признание Виктории, которое так легко вылетело у неё изо рта, далось ему с трудом, в глубине души он давно знал, что у него совершенно не было шансов. И никогда не могло быть, даже до его возвращения. Виктория одёрнула его за рукав и без того будучи на грани нервного срыва. — Ты можешь заткнуться? — Я просто стараюсь быть милым. — На тебя все смотрят как на идиота, — одними губами шепнула девушка, когда они проходили мимо стойки администрации. К счастью, отправив Карлайла в этот Богом поцелованный бордель, Виктория ни разу не соизволила явиться в Цитадель, кроме весьма неудавшегося ужина по возвращению Люцифера. Но тогда всё было слишком приватно, и вряд ли кто-то знал её в лицо. Тем не менее, сглотнув сухой ком в горле, она опустила несколько прядей себе на лицо. — Так и что, ворвёмся и просто устроим поножовщину? — Это же был твой план. — Но я не говорил, что он идеальный. Виктория решила, что на дальнейший разбор полетов у них совершенно нет времени. Блондинка в белом балахоне что-то нашептывала охраннику, кидая в их сторону косые взгляды. От абсурдности всей ситуации у дьяволицы вздулась вена на лбу. — Клянусь Богом, если он сейчас подойдет сюда, я вспорю ему брюхо ножом. Цитадель была премерзкой обителью белого цвета, огромных окон в пол и запаха нафталина. Девушка сморщила нос, умоляя свой желудок так жалобно не урчать. — Прощу прощения, не могли бы Вы показать Ваш пропуск? — обратился к подозрительной паре средних лет охранник с обрюзгшим пузом. И хотя он радушно улыбался, Уокер младшая уже представила, как вонзает ему кинжал между глаз. От этих мыслей стало спокойней, и рвота улеглась, так и не достигнув рта. — Конечно, сэр! — пропел Деймон, потянувшись в карман. — Свали с дороги, — рыкнула Виктория, и, не успел демон очухаться, как она схватила его под локоть, потащив за собой мимо ошарашенно хлопающего глазами мужчины. До приёмной Бога было всего двадцать метров, и меньше всего сейчас хотелось тратить разговоры на поддержание чистоплюйского имиджа. Кинжал приятно щекотал бедро, готовясь быть пущенным в производство. — Демоны! — завизжала блондинка-администраторша, но было уже поздно. Виктория с ноги вышибла дверь, напоследок оскалив зубы. Зал был тем же, однако начинка значительно отличалась. С последнего визита всё изменилось: ни каминов, ни дубового обеденного стола, никакого чувства того, что тебя здесь рады видеть. Комната была практически пустой, помимо небольшого белого кресла в самом углу. Окна в пол, куча света и всё тот же проклятый запах нафталина, от которого невольно по телу бежали мурашки. Бог ничуть не удивился визиту, словно ожидая его, что было вполне объяснимо: он же Бог. План воткнуть ему нож между глаз, если вздумает препираться, уже не казался таким надежным, и тем не менее Виктория решительно сделала несколько шагов навстречу. — Где Люцифер? Средних лет мужчина печально улыбнулся, пустым взглядом глядя сквозь девушку. — Добрый день, Виктория. — Опустим хорошие манеры, — от такой неслыханной наглости у неё самой свело челюсть, но они уже и так зашли слишком далеко. Хуже, чем сейчас, уже всё равно не будет, а на то, чтобы лебезить перед Господом, не было ни сил, ни желания. Деймон держался более официально, просчитав, что его статус в обществе является более шатким. От того, что одну переменную уберут из огромной задачи, финальный результат сильно не поменяется. Один щелчок пальцев — и он станет всеми забытой горсткой пыли. Демон учтиво кивнул головой. Бог снова улыбнулся. — Его больше нет, Виктория. Девушка сжала кулаки. — Это невозможно. — От чего же? — «От того же», — подумала она, вместо этого делая несколько размеренных вдохов: — Я знаю это. Бог всё ещё не был заинтересован в разговоре, скучающе изучая взглядом лепнину на потолке. — Весьма самонадеянное изречение, ведь даже я не знаю, где он. Так с чего же ты, позволь узнать, так уверена в своём знании? — «Потому что я люблю его. Потому что он обещал, что больше меня не оставит», — этого было так достаточно и в равной степени нет. Она просто знала, потому что её сердце продолжало биться, а под ним — ещё одно, совсем крошечное. — И вы так просто сдадитесь? Светловолосый мужчина, так непохожий на своего сына, наконец обратил на Викторию внимание. — Я — Бог. Девушка пережевала нижнюю губу, прежде чем изо рта вылетело наглое: — «Я заметила». — И я знаю, — он продолжил, исследуя взглядом краснеющее от злости лицо брюнетки, — что у тебя на бедре висит кинжал, который тебе очень сильно хочется вогнать мне между глаз. И я знаю, что ты беременна. Так скажи мне, почему ты вдруг решила, словно я ошибаюсь поводу того, что Люцифера больше нет? Его голос был похож на холодную сталь, которая острее тысячи ножей рассекала воздух. Но страшнее всего был его взгляд, отчуждённый и по-прежнему безразличный. В нём не было чувств, жизни. Даже капля злости была бы способна очеловечить это мертвенное лицо, которое больше походило на репрезентацию мраморного изваяния. Он — Творец всего сущего и не сущего тоже. Отец всех тех, кто способен дышать или же давно обратился в пепел. И он же — самая безразличная тварь в мире, которая тысячелетиями скрывалась ото всех, бросив своих детей погибать, воевать, умирать. Он создал жизнь, но в нём самом её не было ни капли. И разговор наконец утратил всякий смысл. Бог не сможет ей помочь, даже если к его горлу приставить нож, по одной простой причине — ему всё равно. Виктория с сожалением и сочувствием посмотрела на мужчину, напоследок подумав о том, что Люцифер был прав, когда сказал, что его Отец хуже самого Сатаны. Потому что в последнем были хоть какие-то эмоции, даже если это была всего лишь ярость. Хуже ничего — может быть только ничего.

***

Каково было удивление Виктории, когда в Аду её встретило старое доброе ничего, оставляя лишь видимые результаты активной жизнедеятельности выбравшихся из адских камер душ. Сами же они куда-то запропастились. Деймон угрюмо волочился следом, озираясь по сторонам. — Куда это все подевались? Виктория молча пожала плечами. Перед глазами всё ещё стоял пустой взгляд Бога. План «а» провалился с треском, и ей срочно нужно было придумать план «б», чтобы сиюминутно не сойти с ума. — Ты беременна? — этот вопрос мучал демона все двадцать минут полёта. Виктория не удостоила его ответом, лишь сжав на талии руки. Этого было достаточно, и Деймон просто кивнул головой. Двери замка распахнулись сами, обдавая вошедших гробовой тишиной. Виктория недоверчиво нахмурилась — что-то определенно шло не так, даже если «так» — это сплошной хаос, который неумолимо приближал их к скоропостижной кончине. Звуки каблуков эхом отлетали от стен, так пусто и неестественно было внутри замка. — Где все? — Виктория обернулась к демону, который плелся рядом, озираясь. — Не знаю. Но мне это совершенно не нравится. С мыслью о том, что в этой жизни её уже ничто не может удивить, Виктория толкнула рукой двери тронного зала и обомлела.

Баста — Хочу к тебе

Взгляды сотни демонов, что стояли на коленях, были устремлены вперёд. Никто даже не дёрнулся, когда Виктория и Деймон вошли внутрь, потому что все смотрели на него. Люцифер стоял напротив трона. Целый, живой, охваченный пламенем. Огонь сочился из каждой клеточки его тела, а за спиной красовался огромный размах угольно-черных крыльев. Он. Первый Правитель Ада. Князь Тьмы. Люцифер. Её. Виктория точно не знала, кто из них первый заметил друг друга и сделал шаг навстречу. Но это абсолютно не имело никакого значения, когда его горячие руки обхватили её за талию, вжимая в свое тело. Виктория вцепилась ногтями в обжигающую кожу на его оголённых предплечьях так сильно, словно если отпустит, он растворится, словно мираж. Словно его никогда и не было в её жизни. Но он был. Был, потому что её сердце так сильно билось о рёбра, грозясь вырваться наружу. Был, потому что тысячи прекрасных воспоминаний терзали её душу. Был, потому что она никогда и никого так сильно не любила. Дрожащими пальцами Люцифер приподнял заплаканное лицо за подбородок, жадно впиваясь в её губы своими. Слезы текли ему в рот, а он продолжал целовать её, наплевав на целый зал демонов, которые склонили перед ним колени. Потому что ни в чем этом совершенно не было никакого смысла. Смысл был только в ней. В этой маленькой, взбалмашной девушке, которая растопила все льды и затопила его изнутри этим чарующе-нежным чувством — любовью. — Ты серьёзно угрожала моему отцу железной зубочисткой? — хрипло рассмеялся Люцифер ей прямо в губы. — Я бы убила его этой зубочисткой, если бы это помогло мне вернуть тебя, — ответила Виктория, продолжая жадно ловить ртом каждый его вдох. — Ты совершенно неистова. Она попыталась рассмеяться, но это было нервно и волнующе. Вместо заливистого хохота изо рта, девушка хрюкнула. — Заткнись, иначе я тебя убью. — Не убьешь, — снова улыбнулся Люцифер. — Не убью, — она согласно замотала головой, не веря собственным словам. — Не убью, потому что я тебя люблю. Люцифер слегка отстранился, несмотря на то, что Виктория продолжала больно царапать его кожу. Несмотря на её совершенно потрясённый и недовольный вид, демон сделал несколько шагов назад. А потом опустился на колени, склонив перед ней голову. Он. Первый Правитель Ада. Князь Тьмы. Люцифер. Её.