Глаза его звездная пыль

— Ты знаешь, где умерла Юрико? Сяо Чжань отвернулся от доски, на которую вот уже полчаса смотрел, не отрываясь, вытащил маркер изо рта и удивленно переспросил. — Что? Адам оторвался от телефона, в котором что-то увлеченно нажимал все это время, хотя предполагалось, что он пришел помогать с расчетами, и уставился на Ибо. — Мне нужно знать, где умерла Юрико. Где Альве, тринадцать проклятий на его голову, убил ее. Сяо Чжань задумчиво постучал маркером по подбородку, скользнул взглядом с Ибо на книжные полки. — Строго говоря, — задумчиво начал он, но Адам тут же перебил его: — Зачем тебе? — Хочу больше узнать о нашей истории? — неубедительно спросил Ибо. Лгать не хотелось. У него не было шансов разобраться с этим в одиночку. Но рассказывать вот так просто тем, кто что-то скрывал от него, не хотелось тоже. — Мне казалось, ты давно отпустил прошлое. — Ты меня осуждаешь? — не поверил Ибо, считав интонацию. — Ты? Конфликт разгорался на ровном месте, Ибо понимал это, Адам с его характером готов был кинуться в драку по любому поводу, а сам Ибо вдруг вспомнил все эти взгляды Адама на Сяо Чжаня и психанул тоже. — Да что ты знаешь обо мне, маленькая пташка? — Адам, — примирительно позвал Сяо Чжань. — Ибо просто спро… — Он собирается уйти, ты разве не видишь? — Что? — растерялся Сяо Чжань, снова глянул на Ибо, и таким болезненно-несчастным стало его лицо, что Ибо как ледяной водой окатило. Он бросился к Сяо Чжаню, перехватил руки — маленькие холодные ладони в его ладонях. — Уходишь? Бросаешь меня? Ибо досадливо цыкнул, коснулся тонких пальцев губами. Откуда этот страх в глаза Сяо Чжаня, будто он только и ждал, когда это случится? — Сердце мое. Адам фыркнул. Положил телефон на стол, ноги со стола, отошел куда-то за спину Ибо. Ибо отмечал это мимоходом, привычкой следить за происходящим, сам он смотрел в лицо Сяо Чжаня. Слушай свое сердце, Ван Ибо. Я обещаю, оно не подведет тебя. — Теперь ты думаешь о плохом? — Ибо потерся кончиком носа о нос Сяо Чжаня. — Зачем? Сяо Чжань растеряно улыбнулся. — Но мне правда нужно будет уйти на какое-то время. Ты меня отпустишь? — Веики все-таки сказала тебе что-то? — Такой красивый и такой умный. — Расскажешь? Ибо кивнул. Отпустил руки Сяо Чжаня, возвращая ему личное пространство. — Она сказала, что Юрико хранила кое-что важное. Что-то, что будет хранить даже после смерти. И что мне нужно найти это. — Кое-что важное? Я ведь могу тебе рассказать? — Осколки душ. — Что? — ударилось в спину. Ибо обернулся, Адам стоял у полок с раскрытой книгой в руках, смотрел на Ибо со смесью злости и благоговения. — Они сохранили их? — Веики была уверена. — И воспоминание об этом она оставила тебе. Ну конечно, любимчик богов, — Адам вздохнул. — Думаешь, они остались там, где она умерла? — Я смогу оттуда начать. — Ты знаешь песню? — Да. Адам поджал губы. — Альве не убивал Юрико, — сказал он, повел пальцем по строкам в книге. — Виктор пишет, что Альве и Роза преследовали Юрико от города до Восточной пустоши. Но она убила себя сама. Виктор предполагал, что это пустошь свела ее с ума. Но раз Юрико пыталась что-то спрятать, возможно, причина в этом. — Адам оторвал взгляд от книги. — Ибо, тебе очень не понравится на Восточных пустошах. Сяо Чжань, мы о серьезных вещах говорим, почему ты так ехидно на меня смотришь? — Ты же говорил, что Золотым львам не пристало копаться в бумажках. Какие мои книги ты еще прочитал? — Все. — В библиотеке Вагнера ты тоже покопался? — С чего бы? — Ну, кто знает, чем вы занимаетесь в его особняке. — Ты ужасный человек, Сяо Чжань, Ибо, ты правильно решил уйти. Ибо скосил взгляд на Сяо Чжаня, но он, кажется, на этот выпад никак не отреагировал. Хотя какая-то темная тень все-таки продолжала лежать глубоко в прекрасных глазах. Сяо Чжань поймал его взгляд, ободряюще улыбнулся. Ты правда боишься, что я уйду? — Ибо, давай прогуляемся? Кто знает, когда нам еще удастся. Ибо кивнул. Затевая этот разговор, он не думал срываться из дома сразу. Но сейчас, выяснив, откуда нужно начать, рассказав обо всем, вдруг понял: пора. Воспоминание Веики, дремав в нем почти сотню лет, проснулась сейчас не просто так. Все это: и вернувшаяся сила, и крылья — все это не просто так происходит сейчас. Его боги мертвы, но Ибо все равно чувствовал, будто они снова ведут его за руку, как когда-то. Их последняя воля. Осколки нужны, чтобы освободить запертые в этом мире души дайэ. — Ты драматизируешь, Чжань-Чжань, — неожиданно ласково сказал Адам. — Восточные пустоши совсем рядом. Ибо очень скоро вернется. И соскучиться не успеешь. — Если он захочет вернуться. — Ты так много знаешь о дайэ. И умудряешься говорить такие вещи. Ибо, ты же обязательно вернешься? — Мы пошли, — Сяо Чжань положил маркер, который до сих пор держал в руках, на подставку. — Адам, позвони Вагнеру. — Да чего я-то? Сяо Чжань обворожительно улыбнулся, схватил Ибо за руку и потащил его из кабинета, вниз по лестнице, в лес из дома. Ибо просто шел следом, смотрел перед собой на короткий хвостик, перехваченный смешной мягкой резинкой. Внутри небо бултыхалось эмоциями: теплом и нежностью, тоской и тревогой. Любовью, которая росла в нем, раздувалась, как огромный пузырь, и давила на ребра. Думалось, когда-нибудь этот пузырь лопнет, и самого Ибо разнесет на кусочки. Каждый имени Сяо Чжаня. Сяо Чжань продолжал тащить его сквозь лес, не в центр, где стояла непроходимая стена, — скорее так, будто хотел вывести его из леса. — Сердце мое, — позвал Ибо. Его руку сжали сильнее, Сяо Чжань сделал еще несколько быстрых шагов, но потом замедлился. Ибо огладил большим пальцем нежную кожу. — Ты правда думаешь, что я не вернусь? — Восточные пустоши — плохое место. Адам правильно сказал: тебе не понравится то, что ты там найдешь. — На мне ведь твоя метка. Ты всегда можешь приказать мне вернуться. Сяо Чжань остановился, резко обернулся к нему, посмотрел обиженно. Ибо поднял руку и погладил пальцами острую скулу. — Извини. Поехали со мной? — Доверишь клирику поиск осколков души? — хмыкнул Сяо Чжань. — Да, — сказал Ибо и тут же понял, что это правда. Я верю тебе. — Глупый дайэ, разве так можно, — с нежностью сказал Сяо Чжань, и столько ласки было в его глазах, что Ибо болью сдавило под ребрами. Сяо Чжань потянул его дальше. Теперь они шли медленно, можно было любоваться лесом, пока солнце совсем не зашло, но Ибо не смотрел по сторонам. Только на Сяо Чжаня. — Я попрошу Аццо довезти тебя до Восточных пустошей. Церковь обнесла их границей, пройти не так просто. А у него есть там проверенные люди. Но ты должен пообещать, что не станешь устраивать разборок. — Хорошо. — Вглубь пойдешь один. Аццо подождет тебя и привезет обратно. — Я не знаю, сколько времени это займет. — Это не должно занять много времени. Если поиски затянутся, то ты должен вернуться. Пустоши опасны, особенно для дайэ. Пожалуйста, Ибо. — Веики сказала, что это очень важно. — Ты ничего не сможешь сделать, если просто умрешь там. — Я обещаю, что не буду рисковать понапрасну. — Хорошо… Напряжение снова сгустилось, как черничные тени под деревьями, Ибо не хотелось, чтобы так было, хотелось просто оторвать себе кусочек времени — любоваться Сяо Чжанем, держаться за руки, разговаривать. Даже о пустяках, потому что о важном — о важном у них пока не получалось. — Почему Адам так реагирует на Вагнера? — Потому что Вагнер — человек. И умрет намного раньше Адама. Ибо сжал руку Сяо Чжаня. — Сяо Мэй… — Сяо Мэй выросла среди людей. Ей это тоже больно, да, но она не знает, как бывает по-другому. Солнце клонилось к закату. Они шли по вытоптанной лесной тропе, тропа эта сворачивала на грунтовую дорогу, и в этом месте Сяо Чжань остановился. — Смотри. Ибо ничего не видел, дорога как дорога. Сяо Чжань отпустил его руку. — Пройди вперед. Ибо послушался, сделал несколько шагов, обернулся. Сяо Чжань взмахнул рукой, и воздух между ними задрожал, на земле вспыхнули белым магические знаки. — Еще одна граница? — Ибо присел на корточки, всматриваясь, вязь была ему незнакома. — Но я вообще ничего не почувствовал. — Она более тонко настроена, — объяснил Сяо Чжань. — Не дает пройти только одному человеку. — Ты хочешь сказать… — Я не могу поехать с тобой, Ибо. И если там с тобой что-то случится, я тоже не смогу помочь. — Ты заперт здесь. Ибо махом перешагнул границу, сгреб Сяо Чжаня в объятья, выдохнул на ухо: — Я обязательно вернусь, я обещаю тебе. Здесь не о чем переживать. — Такой добрый дайэ. — И красивый? — Очень красивый. Ибо погладил Сяо Чжаня по спине, вспомнил, какая нежная кожа под этим свитером. — Давно? — Уже да. — Почему? Это связано с тем, что… Что ты делаешь в лесу? — Нет. Не совсем. Я расскажу тебе. Я все расскажу, когда ты вернешься. Хорошо? — Хорошо. Небо раскрасило закатом.