Пролог
6 марта 2022 г., 11:09
И до тех пор уже не мог оторвать глаз.
Тонкая кисточка осторожно скользила по бумаге, дорисовывая последние штрихи общей картины. Ничего лишнего только двое, прошедшие через огненные дожди и тысячи игл, инь и ян кружащиеся в вечном водовороте, обреченные однажды пройти свой путь рука об руку, и отныне более неразлучны. "Белое с черным смотрится дивно." – думается ей, когда она дорисовывает тонкие ленты развевающихся на ветру ханьфу и темных волос блестящих в неярком солнце Облачных Глубин. Окруженные вихрем лепестков белой магнолии, кажется будто эти двое танцуют, в своем безумном изящном танце, осознавая, что познав несправедливость и жестокость этого мира, они больше никогда не разлучатся. "Теперь Лань Чжань никогда не отпустит своего Вэй Ина." – последнее, что приписала она, прежде чем свободно наконец-то вздохнуть и с удовольствием оглядеть результат своих многолетних трудов. Некогда белые листья бумаги теперь стали полноценной историей, и неважно сколько времени она затратила на все это – если это поможет будущему миру заклинателей, то это лишь самая малость, что она может сделать. "Если будешь усердствовать, то однажды будешь низвергнута так же как и Его Высочество когда-то. У Небес свои законы, и даже здесь, после вознесения они не в силах, дать тебе желаемого.." Женщина раздраженно вскидывает голову, отчего несколько темных прядей выбивается из изящной прически скрепленной драгоценной золотой заколкой, выделанной из белого нефрита в форме ликориса. В своей смертной ипостаси она часто не могла найти слов и часто оставалась в стороне от мирской суеты, но теперь пора забыть о слабости и о сожалениях. Забыть, о том что однажды прошло и пережить снова. Горящие у ее стола тускло золотистыми огнями, талисманы постепенно угасают, а вместе с ними утекает и драгоценное время. Больше ждать нельзя. "Пора нанести визит."***
Пелена облаков и тишь горных вершин, белоснежные скалы и звон колокола, оповещающий тысячи голосов о приближающемся уроке. Голоса, на легком певучем акценте, звонкие птичьи трели китайских соловьев, перекликающиеся между собой. Строгость и изящество в каждой черточке, в каждом шелесте листвы и капле водопада, все так хладно и неизменно. Против воли улыбка сама появляется на губах, лишь когда взор проходит по истерзанной иероглифами Стене Послушания. В былые времена она бы обходила это место стороной, но теперь вместо страха в груди теплеет чувство сродни некой ностальгии. "Облачные Глубины словно застыли в своей первозданной красоте как на дивной картине. Как жаль, что у меня с собой нет красок." – с легкой улыбкой подумала дева, прежде чем возле барьера показалась изящная фигура юноши одетого в белоснежные, словно первые снега, одежды из тончайшего шелка. Весь его облик излучал благородство и ясность намерений, и, когда он преклонился, она склонила голову в ответ. — Юная госпожа, – поинтересовался он учтиво. — Какова цель вашего визита? "Сколько себя помню, всегда ненавидела это место, его тяжёлые правила и нескончаемые заботы. Никогда бы не подумала, что однажды буду рада вернуться сюда." – подумала незнакомка. — Я прошу доложить главе Лань, что хотела бы его увидеть, – отозвалась она, выпрямившись. - У меня есть неотложное дело, и в первую очередь к нему. — Сейчас, – адепт потупил взор. — Госпожа.. —Госпожа Лянь, – мягко поправила его дева. — Лянь Чженьсян. Бродячая заклинательница, спустившаяся с северо-восточных гор. — Госпожа Лянь, глава не может принять вас в данный момент, поскольку.. — Поскольку ситуация с бездонным омутом, что случилась буквально на днях, потребовала колоссальных сил и времени со стороны адептов Гусу, а Орден Цишань Вэнь не простит нанесенной обиды. – ровно отозвалась девушка, и на секунду в ее темных глазах мелькнули золотистые искры, - Разумеется это не терпит отлагательств. Под насмешливым взором темно-карих глаз, лицо юноши вытянулось от изумления, чем вызвало легкую усмешку на губах, которую, разумеется вряд ли было заметно за маской. — Слухи не всегда оказываются неправдой, – подавив легкий смешок, она легкомысленно отводит голову в сторону словно в размышлениях, а затем говорит, и в ее голосе зазвучали уже более низкие нотки, — Только если бессмертным есть что скрывать. Но мне стоит все же настоять на своем, – в темных глазах блеснули золотистые искорки. — И я прошу передать, что я хотела бы поговорить с Первым Нефритом ГуСу Лань Сичэнем, а так же с многоуважаемым.. – лицо девушки под маской чуть покривилось, — старейшиной и учителем Лань Цижэнем, поскольку это касается в первую очередь их судеб. А с судьбой как известно, игра не так проста.. Юноша до этого старавшийся говорить спокойно, невольно побледнел, из-за чего его лицо почти сравнялось по белизне с собственными одеждами. На секунду даже промелькнула мысль, не переборщила ли она, пытаясь надавить на пока еще совсем юного мальчишку, не привыкшего к подобным гостям. Однако уж в чем-чем нельзя было упрекнуть клан Лань, так это в воспитании стойкости адептов, а потому когда она повторила просьбу оповестить главу Лань о своем присутствии и намерении разговор, юнец на негнущихся от охватившего его тело страха ногах, стрелой рванул прочь от барьера насколько вообще это можно было сделать шагом, и, путаясь от волнения в длинных одеждах, вскоре совсем скрылся из виду. Подавив тяжелый вздох и привычку взлохматить аккуратно собранные волосы, дева сжала в своих руках драгоценную книгу. Еще в юности она бы побоялась говорить в таком тоне, наверняка бы спряталась за рукавом или за спиной любимого брата, но сейчас она одна и все что у нее есть – предсказание, которое нуждается лишь в легкой доработке со стороны лиц, участвующих в данном рассказе. "Стоит ли мне подумать и придумать более серьезную причину, для того чтобы меня выслушали? – пальцы коснулись прохладной поверхности фарфоровой маски, — Сказать, что я знаю чем закончится эта история или молчать до последнего, сохраняя хрупкое равновесие? Применить силу или понадеяться, что хватит слов для того чтобы убедить их прочесть мой труд со знанием взгляда в будущее, которое может и не наступить? Можно заставить, конечно, обманом сделать это, а книгу просто оставить для, например, Лань Сичэня, поскольку он весьма бережно относится к любым знаниям. Но разве я не должна контролировать процесс и пытаться хоть как-то, но изменить дальнейшие взаимодействия? Благими намерениями дорога выложена в Диюй, но кто может за это меня винить.. Буду говорить, что знаю, а потом пусть они сами разбираются, я здесь далеко не ради балагана."***
Дни спокойствия и безмятежности были сочтены. Впервые в своей жизни Лань Сичэнь чувствовал это столь явственно. Цишань Вэнь.. конфликт с этим орденом сулил обернуться воистину невиданной бедой, что подобно лавине в восточных горах, вот-вот грозилась обрушиться на головы адептов Гусу Лань. Снисходительный взгляд и милая улыбка были обращены к лепечущей вот уже около десяти минут Не Хуайсан, однако мысли Первого Нефрита были столь же далеки от девчушки, сколь её оценки от просто хороших. — ..Поэтому.. поэтому, Сичэнь-гэ, если тебе не трудно, и если этого не запрещают правила, конечно, и если это не противоречит твоим высоким моральным убеждениям, не мог бы ты.. не мог бы не говорить моему дагэ о моих последних оценках? – полный мольбы и надежды взгляд Не Хуайсан впился в Лань Сичэня. Будто утопающий, эта девушка хваталась за него, как за спасительную палку, и Лань Сичэнь ничего не мог с собой поделать. — Пообещай мне, что хорошенько подготовишься к следующим экзаменам, - вздохнув, ответил Первый Нефрит, на чьём лице по-прежнему красовалась мягкая улыбка. — Да! Сичэнь-гэ, обещаю! Я обещаю, что буду учиться дни напролёт, только, прошу, не сдавай меня дагэ! – внезапный прилив сил у девушки не мог не вызвать искренней улыбки у главы Лань, а бездонный омут, приплывший в Цайи с земель Цишань Вэнь, наконец-то отступил на второй план. — Не бойся, маленький бельчонок, я не сдам тебя Не Минцзюэ по собственной инициативе. Но и врать ему я тоже не стану, поэтому ты должна постараться и исправить свои оценки до его приезда. — Конечно! Обещаю, Сичэнь-гэ! – поклонилась девушка, с детской, казалось бы, радостью, продолжая рассыпаться в благодарностях. — Тогда поспеши на урок истории и прояви усердие. Уверен, дядя оценит твои рвение и упорство. — Молодой господин, – окликнул Лань Сичэня один из адептов. — Прошу прощения, что отвлекаю, но дело не терпит отлагательств. — Новости о бездонном омуте? – тут же полностью переключил внимание Лань Сичэнь, отходя от Не Хуайсан. — Да.. то есть, нет. Не совсем. У входа в Облачные Глубины стоит женщина, представившаяся как Лянь Чжэньсян. Она знает о произошедшем в Цайи и ещё.. – адепт замялся, будто пытаясь подобрать верные слова, — Молодой господин, она явно знает о письме, которое старейшина Лань Цижэнь отправил в Цишань Вэнь не давеча, чем три четверти часа назад. — Что? – оторопел Лань Сичэнь. — А также эта женщина сказала, что ей сейчас же необходимо поговорить с Вами и старейшиной Лань Цижэнем. Она сказала: "..это касается, в первую очередь, их судеб. А с судьбой как известно, игра не так проста." Тяжёлое сердце внутри Первого Нефрита билось слишком громко, стуком заглушая даже мысли. — Передай это дяде. А я пойду, встречу нашу гостью.***
Шелест длинных одежд и аккуратная поступь шагов, едва слышимая за шуршанием опавших на тропу старых кленовых листьев, – она узнает эти шаги из тысячи. Сколько раз она ловила себя еще в юности, что поступь у обоих нефритов почти бесшумна, словно у кошек, и сколько раз попадалась из-за этого, отхватывая наказание. Лянь Чжэньсян с невольным недовольством подумала, что даже сейчас, когда она прожила уже десятки человеческих жизней и вот уже как давно вознеслась в ряды небожителей, она все еще неловко вздрагивает от легкого крадущегося шага идущего навстречу к ней юноши. Ей не нужно даже поворачиваться в сторону фигуры будто сотворенной из белого света, что быстрым шагом приближается к воротам, чтобы узнать обладателя, столь величественного и столь прекрасного. Изящное лицо, становящееся еще более прекрасным от легкой улыбки, теплые карие глаза, сияющие мягким светом, казавшиеся никогда не знавшие гнева или поглощающей злобы. За те многие года, когда она еще ступала по земле, видя его бледную, будто выточенную искуснейшим мастером, ледяную фигуру, преисполненную возвышенными мотивами, а в последствие сломленную от разрушенного на его глазах мира, она всякий раз пыталась заглушить вину что тяжелым камнем лежала на ее душе, хоть и противный внутренний голосок время от времени повторял ей каждый раз, что виновата во всем была лишь его наивность. Она не была в центре творящихся тогда событий, но какая-то часть не позволяла ей отпустить, оставить это просто так. — Первый молодой господин Лань. – Лянь Чжэньсян почтительно склонила голову перед мужчиной, что был заметно удивлен внезапно возникшей гостьей, но достаточно быстро взял себя в руки и поклонился в ответ. — Чем я могу помочь вам, молодая госпожа? — учтиво обратился к ней Лань Сичэнь, и в его голосе промелькнули нотки усталости. "Очевидно, что проблема с бездонным омутом, отняла у него много душевных сил" – подумалось деве. — Мое имя Лянь Чжэньсян, бродячая заклинательница, что лишь недавно спустилась с гор, – на секунду дева прикусила за маской губу, ощущая что ей когда-нибудь да придется заплатить за эту ложь. "В конце концов не я ли заблокировала часть своих сил, когда прошла границу между прошлым и будущим?" — Никогда не слышал о вас, – Лань Сичэнь слегка покачал головой — Кто был вашим наставником? — Я не могу этого сказать. – чуть тише отозвалась девушка, — Мой наставник просил оставить его имя в тайне, но я готова клясться перед всеми буддами и богами, что он был мудрым человеком и учил поступать по совести. Частично Лянь Чжэньсян не врала, в конце концов наставник у нее действительно был. Разумеется не на данный момент, а еще тогда, когда она ступала по земле, ощущая угасающую с годами беззаботность под гнетом северных небес, и пусть она и не помнит сейчас его имени, но пожалуй только этого человека она и могла бы назвать наставником. Чего можно было и ожидать, Первый Нефрит весьма легко поверил в ложь. В конце концов красиво лгать – это тоже целое искусство, а она овладела им еще очень давно, хоть и использовала зачастую исключительно во благо. Скажи она, что небожитель, одна из богов прославляющих искусство и мастерство смертных – привлечет слишком много внимания, так что пускай сейчас она побудет для них просто заклинательницей, выросшей в каком-нибудь далеком даосском монастыре. — С какой же целью вы пришли в Гусу, госпожа Лянь? – наконец спросил он, по всей видимости приняв ее молчание за скорбь вызванную воспоминанием о наставнике. Что ж, пора начинать действовать. — Моя цель найти вас и поведать миру о том, что ждет его в скором времени. – произнесла она наконец, а затем извлекла из рукавов-карманов книгу шитую золотистой нитью. Сама по себе она была небольшой, однако ни написанное каллиграфическим подчерком название "Магистр дьявольского культа", ни яркая обложка изображающая двоих юношей со счастливыми улыбками, где один из которых по совместительству являлся братом Первого Нефрита, не могли оставить Лань Сичэня равнодушным. — И я хочу чтобы вы знали, что ваше будущее в ваших руках. — Хотите сказать, что эта книга покажет мне мое будущее.. — Разумеется и не только ваше, но всего мира заклинателей. – дева постаралась сказать это ровнее, но было тяжело. Лишь стоило только вспомнить, чем то будущее обернулось для этого светлого человека, и вряд ли она бы могла остаться равнодушной. — Потому я прошу вас, освободить учеников на некоторое время от занятий и послать письма остальным четырем главам Великих Орденов, а так же приближенных к ним людям. И кроме того, – из второго кармана дева извлекла небольшой кусок бумаги. — Это список людей которых требуется найти и попросить приехать, поскольку их судьба будет решаться точно так же во время прочтения. — Вы хотите чтобы мы просто читали эту книгу? – Лань Сичэнь перевел взгляд с фолианта на девушку, в его темных глазах ясно читалось недоверие и даже некий страх. "Любому человеку всегда страшно за свое будущее, потому не удивительно, что даже Первый Нефрит может чего-то бояться, ведь на его месте я вела бы себя так же, а если еще и вспомнить.." — Верно. Читали и анализировали свои действия. Кто знает, может благодаря ей вы спасете, как минимум несколько невинных жизней, а может быть и повернете историю так, что события потекут гораздо быстрее, чем это могло бы быть. Мужчина тяжело кивнул, понимая что в словах женщины был смысл. Врать в Облачных Глубинах было запрещено, да и девушке было вряд ли что скрывать. Хоть и она вызывала в нем тысячи вопросов. Всю дорогу пока они шли до резиденции клана Лань, он не мог отделаться от чувства, что девушка будто бы кого-то напоминает ему, и где-то он мог уже видеть ее. Одетая в шелковое, оливковое ханьфу, с длинными рукавами и тяжелыми белыми лентами, она едва ли походила на заклинательницу происходящую из какого-нибудь именитого ордена, и даже несмотря на вышитую золотыми нитями и изящными узорами журавлей на рукавах, она казалась скорее простой обывательницей, прожившей всю жизнь в весьма зажиточной семье. Единственным украшением на голове была тонкая заколка с яшмовыми цветами ликориса, скрепляющая темные, распущенные, тяжелые волосы лентами. Меча на поясе госпожи Лянь не оказалось, да и не похоже, что она чувствовала себя некомфортно без него, во всяком случае не выказывала недовольства от его отсутствия, да и когда Лань Сичэнь взглянул на ее руки, то заметил, что они белы и нежны, как будто бы никогда и не касались железа. Больше всего вопросов вызывала маска с нарисованном на белом фарфоре лицом красавицы, скрывающая настоящую личину девы. Но вместо того чтобы поинтересоваться отчего такая изящная на первый взгляд девушка скрывает свое лицо за маской, Лань Сичэнь спросил: — Почему именно Гусу? К удивлению нефрита девушка расхохоталась, хоть фарфоровая маска ни коим образом и не выдала эмоций на ее лице. — В Гусу было ближе идти, да и если я помню, то одно из правил вашего ордена гласит: "Принимай знания и относись к ним бережно" , разве не так? – в шутку спросила она и тут же прикусила язык, чувствуя что рискует весьма серьезно расколоться и немедленно поправилась — В конце концов, этим правилом руководствовался и мой наставник, когда в юности приезжал на обучение сюда. — Приятно знать, что люди передают полученные знания, даже тем кто не мог обучаться у нас. – слегка улыбнулся юноша, отчего госпожа Лянь облегченно выдохнула. Руки сами потянулись к спрятанному в рукавах вееру, однако дева пересилила себя, и следуя за Первым Нефритом, замолчала в размышлениях. В таком молчании они дошли до свободной цзинши, в которой путешественница могла бы отдохнуть и перевести дух перед завтрашним собранием. Женщина уже собиралась юркнуть внутрь небольшого светлого помещения, когда Лань Сичэнь вдруг подумал ее спросить. — Что же объединяет всех этих людей? – поинтересовался Первый Нефрит уже мысленно надеясь, что дядю не хватит кондрашка, когда тот попросит его отменить занятия на несколько дней. — Судьба, что сложилась вокруг двух душ, соединенных чистыми чувствами, и они все свидетели их взлетов и падений, а кроме того, – голос госпожи Лянь вдруг понизился и в нем послышались стальные нотки. — Следует отличать добродетель от вероломства, когда придет время, а злобу от чистоты. В моих помыслах нет вреда, молодой господин Лань, и если каждый из этих людей получит то что заслужил, то мир определенно изменится в лучшую сторону.
