Смотреть в будущее, улыбаясь невзгодам

Прохладный вечер укрыл своей сумрачной дымкой Гусу достаточно рано. Лань Сичэнь быстро шел по каменной дорожке по направлению к собственной цзинши, ощущая как тяжелым комом на него наваливается усталость. Стоило больших трудов уговорить старейшин, а в особенности дядю, выслушать прибывшую гостью и устроить так называемый "внеплановый" Совет Кланов. Лань Цижэнь изначально даже и слышать не хотел о возможных нарушениях правил, но когда Лань Сичэнь обмолвился, что женщина прибыла издалека, и она знала изначально о бездонном омуте на территории города, старейшина Лань сменил гнев на милость и, не смотря на весь скептицизм, скрепя сердце, разрешил устроить несколько свободных дней для адептов. По правде говоря, учитывая что недавно устроил Вэй Усянь, старейшине Лань явно требовалось немного отдохнуть и успокоиться, и нет ничего лучше чем книга, которая как утверждает женщина, вещает о будущем. На несколько минут Лань Сичэнь задумался – по правде говоря, он и сам не особо верил в подобное. Хотя ее появление показалось ему весьма странным совпадением – все же до этого года в Облачных Глубинах никогда не было столь беспокойно. И тем не менее затягивать с подобным не стоило, а потому Первый Нефрит опустился за низкий столик, и, извлекая несколько листков пергамента и свежую чернильницу, принялся за дело.

***

Лёгкий ветерок, дувший со стороны реки, дарил приятную прохладу, делая жаркий и душный день в Юньмэне более-менее сносным. Мадам Юй, сидя в беседке, хозяйским взглядом окинула слуг, собиравших уже спелые лотосы, пока Цзян Яньли старательно вышивала пионы золотыми и белыми нитками. Взгляд женщины теплел каждый раз, когда он останавливался на дочери, склонившейся над шелковым полотном – мысли о её помолвке с сыном близкой подруги казались для нее отдушиной в пучине тех мрачных помыслов, что царили в её голове с тех пор как она отпустила своего единственного сына с Вэй Усянем на обучение в Гусу. Нет, она была уверена, что А-Чэн будучи самым благоразумным юношей, не вздумает влипать в неприятности и наверняка заставит ее гордиться, но вот Вэй Усянь, сын этой Цаньсэ.. Женщина поморщилась будто от головной боли: этот паршивец, если ему нужно, хоть весь Гусу поставит на уши. И Цзян Фэнмянь лишь поощряет подобную вседозволенность. — Супруга, – оторвал ее от тяжелых дум голос, доносившийся со стороны мостика. Легкая поступь, сопровождаемая шелестом лилово-черных одежд, и почтительное склонение головы личных слуг Цзиньчжу с Иньчжу перед главой Цзян. Лениво обернувшись на гулкие шаги, Мадам Юй увидела в руках мужа письмо в конверте с небесно-голубой полоской. Губы женщины сами собой сжались в тонкую линию лишь при одном взгляде на послание, она не сомневалась про что говорится в письме. Глава Цзян лишь потупил глаза, улавливая недовольство супруги, что кажется была готова испепелить с силой тысячи солнц всю Поднебесную. — Только не говори мне, что Вэй Усянь опять что-то натворил и втянул в это нашего сына, – предупредила женщина, однако тон её был куда больше похож на угрозу мучительного убийства. Супруг лишь повинно склонил голову, не желая вступать в открытый конфликт с женой, он хорошо знал чем заканчивались подобные разговоры искренне сейчас надеялся этого избежать. — Нас настоятельно просят прибыть в Облачные Глубины, – спокойно ответил Цзян Фэнмянь, протягивая раздражённой супруге свиток — Нас всех, вместе с А-Ли.

***

Когда в Цинхэ Не пришло письмо, молодой глава клана Не находился на тренировке, однако услышав о послании из Гусу немедленно покинул тренировочное поле. Лань Сичэнь писал ему стабильно почти каждые две недели, рассказывая об успехах находящейся на обучении в Гусу младшей сестры – Не Хуайсан. Правда после таких писем Не Минцзюэ оставалось лишь тяжело вздыхать и размышлять, где же он ошибся в воспитании сестры, но как известно, надежда умирает последней. Оставляя Не Цзингуэя на тренировочной площадке с остальными адептами, глава Не поспешил вскрыть письмо, но с каждой строчкой прочитанного мужчина, ощущал какое-то неприятное чувство беспокойства. Буравя взглядом примерно еще пару минут белоснежную бумагу с всего несколькими строками, Не Минцзюэ раздраженно отложил послание и снова поднял голову, подгоняя нескольких нерадивых адептов на тренировочной площадке, будто бы на слух определяя степень их стараний. — Быстрее! Первый ряд, третья пара слева, атаки должны быть сильнее! Каждый удар как последний! "... Я бы не стал тревожить по пустякам..." "...Прошу прибыть как можно скорее..." "... Дело касается судьбы всего ордена Цинхэ Не..." — Третий ряд, крайняя пара, не расслабляться! – по привычке рявкнул Не Минцзюэ. — Господин, что-то случилось? – обеспокоенно поднял глаза Не Цзингуэй, но глава Не лишь покачал головой. Только Бася с раздраженным лязгом вздрогнула в стальных ножнах. — Либо на сей раз я действительно убью А-Сан из-за оценок, – с тяжёлым вздохом сказал глава Не, — Либо у Лань Сичэня там действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.

***

— Господи~ин, Вы такой величественный и красивый. Фэйфэй это та~ак нравится. – сладко и тепло шептала на ухо одна из прелестниц. — И Лу-эр. Лу-эр Вы тоже очень нравитесь, – тут же прильнула с другого бока вторая красавица, на узенькую талию и бедро которой скользнула умелая в ласках мужская рука. — Вы такой смелый и щедрый, что никто перед Вами не устоит, господин Цзинь. — Да? – лукаво улыбнулся мужчина и перевёл взгляд на третью девушку. — Чуньчи, моя весенняя прохлада в летний зной, ты тоже мне ни в чём не откажешь? — Выполнять Ваши просьбы, господин, для меня тоже что дышать. Если долго не будет ко мне обращён Ваш голос – умру от печали, – состроила невинно-влюблённое личико дева, в руках держащая поднос с нарезанными фруктами. — Тогда угости меня своим сочным и сладким персиком, – всё с той же, по кошачьи-довольной улыбкой промурлыкал мужчина, не сводя масляных глаз с Чуньчи, за самый край взявшей зубами дольку спелого персика. Сладкий нектар, тонкими струйками стекающий по сжимающим его губам, очертил подбородок и шею девушки, стремительно направляясь к пышной груди, прежде чем Чуньчи села на колени мужчины и, всем корпусом прижавшись к его груди, поднесла дольку персика к самым губам главы Цзинь. — Сестрица Чуньчи, так нечестно, мы тоже хотим внимания господина, – капризно надула губки Фэйфэй, наблюдая за глубоким и страстным поцелуем. За девицами и мужем, удобно расположившимися в садовой беседке, с холодной яростью наблюдала мадам Цзинь. — Сегодня же вечером у меня должны быть их имена, информация об их семьях и список холостых и склонных к садизму членов влиятельных семей. А для этой мерзавки, полезшей на колени, найди жадного до денег и молоденьких девок старика, с кучей детей и внуков, – в бешенстве прошипела женщина своей служанке. — Моя госпожа, пришло письмо из Облачных Глубин, – постучавшись, вошёл в комнату слуга. — Что-то с А-Сюанем? – встревоженно спросила женщина, забирая конверт. — То мне не ведомо, госпожа, прошу меня простить. Несколько раз пробежав глазами по краткому тексту письма, Мадам Цзинь окинула взглядом комнату, и, взяв свой меч, стремительным шагом направилась на улицу. Спустя считанные минуты, из беседки послышался девичий визг и испуганное: — С-супруга, постой, не горячись, ты всё не так поняла! Меч пронзил лавочку, почти до краёв раскалывая дерево. Круглые, как блюдца глаза Цзинь Гуаншаня, вжавшегося в стену, в ужасе смотрели на супругу, вонзившую оружие прямо между ног главы Цзинь, что лишь на толщину пальца не доставало до его мужского достоинства. — Ещё раз я увижу этих распутных девок в НАШЕЙ беседке... – угрожающе прорычала мадам Цзинь, не помня себя от бешенства. — П-понял. Я всё п-понял, любимая. Ты, ты только не горячись. — На, посмотри, – уже несколько остыв, сунула в руки мужу письмо женщина. — Как думаешь, зачем они пригласили ещё и Цзинь Цзысюня? В любом случае не стоит затягивать визит!

***

В клане Вэнь царило небывалое затишье. Как известно, оно бывает перед бурей, а она бы случилась совсем скоро, ведь Вэнь Жохань, глава клана, а по совместительству еще и Верховный заклинатель искренне ненавидел скуку. Отложив в сторону очередные разбирательства по поводу брошенных почти на ветер деньгах адептами, что вместо охоты завалились в деревеньку и напились практически в стельку, Вэнь Жохань потер раздраженные глаза и откинулся на мягкие подушки. Разбираться с подобными будут в Диюе, а у него нет охоты выслушивать бредни резко протрезвевших адептов, в конце концов они не будут вылетать изо рта тех кто уже мертв. И когда он хотел уже окликнуть верно стоящего за спиной, подобно сторожевому псу, Вэнь Чжулю привести к нему Вэнь Цин, то в этот момент в зал ворвался один из адептов. В руках он сжимал связанный белой лентой свиток. — В-владыка Вэнь.. – чуть запнувшись. проговорил мальчишка, — письмо... пришло письмо... из Ордена Гусу Лань. А вот уже это было интересно, воистину Цинхэн-Цзюнь редко одаривал вниманием заклинательское сообщество и не выходил из медитации вот уже несколько десятков лет, во всем полагаясь исключительно на родственников. Пусть и негласно, но возглавил орден и представлял его на собраниях почти всегда его брат Лань Цижэнь, а так же львиная доля ответственности за дела клана легла на плечи его старшего сына – Лань Сичэня. Одарив и без того бледного юнца свирепым взглядом и велев убраться куда подальше, Вэнь Жохань нехотя распечатал конверт. И прочитав всего несколько строк невольно хохотнул: — И этому я должен верить? – усмехнулся заклинатель. —Бродячая заклинательница, книга рассказывающая будущее. Воистину звучит как бред! — В Гусу Лань запрещена ложь. —спокойно произнес Вэнь Чжулю, на что Вэнь Жохань насмешливо фыркнул. Наверняка Сжигающий ядра сам понимал, что вся эта идея звучит как крайне несмешная шутка, а учитывая что Цзэу-цзюнь просил личного визита главы Вэнь, было бы проблематично отказываться. Интересно красиво ли горят Облачные Глубины? — Думаешь это правда? – Вэнь Жохань поморщился будто от зубной боли. С одной стороны ехать никуда не хотелось, тем более в такое скучное место как Гусу Лань, но один лишь взгляд в сторону неразобранных дел заставил его покачать головой. — Что ж, придется навестить наших поборников праведности. Сыновья и ты поедете со мной, Вэнь Цин и Вэнь Нин тоже указаны в письме, как те кто должен присутствовать. И вот не дайте небожители, чтобы эти Лани пристали ко мне со своими правилами.

***

Дни в Гусу всегда не отличались разнообразием. Подъем с раздражающим звоном колокола, скудная пища, нудная литература и тысячи, тысячи запретов. Никто и не обращал внимания на сидящую в беседке невысокую девушку, что сидела уткнувшись с головой в книгу. Разумеется, книга была далеко не самого обучающего содержания, но госпожа Не просто не хотела заставлять и без того кипевшую голову думать о чем-то столь недостижимом. Громкий смех за спиной невольно отвлек от невеселых мыслей. Если пыл некоторых молодых людей, не могли остудить даже три тысячи правил, то Не Хуайсан приезжавшая вот уже третий год в безуспешных попытках оправдать надежды брата уже воспринимала Облачные Глубины как часть своего постоянного наказания. Нет, Лань Сичэнь всегда был прекрасным человеком, и с братом они были связаны весьма сильными узами дружбы, но.. Девушка вздохнула, опуская глаза на совсем новый, расписанный собственной рукой, веер. Потрясающе красивые горы, соприкасающиеся с блеклой синевой небес, тонкие ленты легких облаков и снега – пейзаж преисполненных несбыточных мечт. Как горы никогда не коснутся небес, так и она никогда не сможет стать настоящей заклинательницей и оправдать фамилию Не. Как она может наследовать клан, если банально не может поднять саблю, что уж говорить об остальных искусствах. Повезло если Сичэнь-гэ умолчит и даст ей время еще подготовится, но зная что ложь в Гусу Лань запрещена.. — Не-мэй, – раздался возле уха полный задора голос и на дорожке появился юноша в белых одеждах. Слегка растрепанный, уставший, но с озорной улыбкой на губах. — Ты разве не должен отрабатывать в библиотеке? – Не Хуайсан мягко улыбнулась юноше и лишь покачала головой, когда тот подсел к ней. В Облачных Глубинах еще никогда не было подобного человека, но Не Хуайсан была действительно рада, что смогла найти такого друга. Подобные ему люди всегда были редки, а оттого младшая сестра главы Не искренне прониклась этим юношей. Вэй Усянь будто бы и не замечал того мнимого покоя и уныния, что навевало это место, он будто бы назло сиял, улыбаясь так ярко и заразительно, что Не Хуайсан никогда не могла не улыбнуться ему в ответ. — У Лань Ванцзи появились сегодня неотложные дела! Подумать только, появилось что-то важнее, чем сидеть в этой скучной библиотеке и наблюдать за мной. – Вэй Усянь громко хохотнул, — Ты не против, если я составлю тебе компанию, Не-мэй? Не Хуайсан слегка кивнула из-под книжки. Вообще в ней было мало толку – запоминать далеко не самую нужную информацию просто не хотелось, а потому немного поерзав, девушка раскрыла страницы, в которые она специально вложила выписанные стихи. — Скажи, Не-мэй, – юноша хитро улыбнулся и облокотился на одну из резных балок, — Неужели я столь противен, что он каждый раз выговаривает мне, что я убожество? Я же просто хочу с ним подружиться.. — Подружиться? Ты его доводишь каждый раз! Прекрати позориться! – появившийся в беседке наследник Цзян слегка подтолкнул своего шисюна и недовольно посмотрел на него. — Он наверняка уже точит на тебя зуб, мечтая о том, чтобы ты уехал! — А я уверен, что ему будет без меня скучно. — парировал в ответ Вэй Усянь, задорно ухмыляясь, — Это же ему пропадать в четырех стенах за тысячами правил, а не мне! И какая это жизнь – не познать в молодости всех прелестей жизни! Вот скажи Не-цзе, как можно так жить? — И тем не менее он считается примером благородного мужа и сильного в его возрасте заклинателя. – произнес Цзян Чэн, присаживаясь напротив. — А ты только и делаешь, что позоришь собственный орден. Сколько мне еще раз придется краснеть за тебя? — Ох, Цзян Чэн.. — Вэй Усянь засунул травинку в рот и оперся на балку полностью, почти ложась. Во истину удивительный человек, коль столько легко относится к собственной жизни. Не Хуайсан подавила легкий смешок, возвращаясь к книге. — Что ты читаешь Не-мэй? – ухмыльнулся юноша, заглядывая через плечо, а затем резко вырвал книгу из-под носа девушки, звонко засмеявшись над ее шокированным видом. — Вэй-сюн! Вэй-сюн отдай! – вскрикнула девушка, боясь что он помнет драгоценную книгу, но тот лишь расхохотался и с улыбкой отпрыгнул прочь. С одной стороны она понимала, что Вэй Усянь никогда не стал бы издеваться, для него это было слишком низко, однако когда он пытался шутить, то зачастую переходил все границы. Хотя... Не Хуайсан всегда ловила себя на мысли что просто не может разозлится на этого человека и постепенно, через некоторое погоня переросла в дружеские догонялки. С громким хохотом молодая госпожа Не и первый ученик ордена Юньмэн, гонялись друг за другом Цзян по беседке. И вряд ли кто бы мог осудить, кроме разве что Цзян Чэна, который застыл будто статуя с видом настоящего мученика, наблюдал за своим бедовым шисюном и подругой, у которых очевидно взыграло в одном месте детство. И неизвестно, сколько бы продолжалось подобное веселье, если бы вдруг... — Не Хуайсан! – громкий, яростный окрик за спиной заставил девушку побледнеть, словно смерть, и сглотнуть. Обладателя этого голоса она узнала бы из тысячи, и видя то как почтительно склонились перед ним наследник Цзян и его шисюн, девушка повернулась, стараясь не смотреть на преисполненное ярости лицо. — Старший брат, почему ты здесь? – только и смогла пролепетать она, склонившись перед ним, всем телом ощущая какая кара ждет ее дома. Не Минцзюэ видел это, видел как она бегала за Вэй Усянем, нарушая правила, и Сичэнь-гэ наверняка рассказал ему все про проваленные экзамены. — А где я по-твоему должен быть, когда в очередной раз приходится за тебя позориться? – нервно обронил Не Минцзюэ, жестом веля сестре подойти поближе. — Лань Сичэнь написал письмо весьма странного содержания и просил прийти, надеюсь что это действительно стоящее. "Значит Лань Сичэнь ничего все-таки брату не сказал?" – Не Хуайсан мысленно выдохнула, ощущая, что постепенно воздух становится легче и дышать становится проще. Старший брат не злится на нее, но тем не менее стоит узнать зачем же тогда Лань Сичэнь пригласил дагэ в Облачные Глубины. На дружеский визит это всяко было не похоже. У него появились проблемы? Но безопаснее места, чем Облачные Глубины нет, да и тот инцидент с бездонным омутом практически сгладили. Внеплановый совет? До Совета Кланов еще минимум месяц, да и если бы это было он, то наверняка прибыли бы и остальные.. — Моя госпожа прошу спокойней! — голос раздавшийся со спины, вывел её из раздумий, и она невольно схватила брата за рукав. Конечно, было страшно, вот так вот испытывать терпение дорогого дагэ, но женщина, которая твердым шагом направлялась к их небольшой компании, была еще страшней. Глава Цзян шедший следом за супругой, казалось был обеспокоен не меньше. Пыл женщины не под утих, когда она заметила Не Минцзюэ, однако она явно предпочитала устраивать разбор полетов без свидетелей. — Глава Не, Чифэнь-Цзюнь. – Мадам Юй склонила голову в поклоне, отчего золотистые шпильки опасным блеском сверкнули в редких лучах зимнего солнца. — Госпожа Цзян, Мадам Юй. - Не Минцзюэ поспешил поклонится в ответ и слегка хлопнул сестру по плечу, безмолвно говоря ей поспешить покинуть место. — Госпожа Юй! Матушка! – оба юноши покорно склонили головы перед женщиной, которая, кажется могла схватить Цзыдянь, нервно поблескивающий на ее безымянном пальце, и ударить в любой момент. Против воли Не Хуайсан отступила за брата, но тот кажется не возразил, он как-то раз сам обмолвился, что немного побаивался этой взрывной женщины. Что же, она прекрасно понимала почему – у нее у самой шла дрожь лишь при одном взгляде на эту женщину. Уходя вслед за братом, Не Хуайсан слышала как Мадам Юй отчитывает Вэй Усяня и искренне посочувствовала ему в этот момент. Однако все еще только начиналось.