Начало начал
9 марта 2022 г., 15:00
Ребра расписного веера с легким хлопком схлопнулись пряча за шелковым покровом прекрасный рисунок укрытого полотном серого неба поля белоснежными зарослями китайских роз. Руки помнят как кисть рисовала их, сколько раз она замазывала на шелковой ткани следы собственных слез.
Тихий свист, крохотная ласточка слетает с жердочки под крышей и опускается ей на руку негромко щебеча. Звонкая птичка едва ли понимает, сколько боли проснулось вдруг в ее груди, но то что она вещает Лянь Чжэньсян воспринимает с улыбкой. Вести действительно добрые.
В том, что Сичень сдержит обещание сомневаться не приходилось. Разве что, скорая встреча с прошлым заставляет сердце, будто бы, трепетать от волнения.
Чай неприятно горчит на языке, хотя она давно уже не чувствует, что для нее было сладко, а что горько. За столько лет она, уже столь привыкла к вкусу чая (и вина), что перестала чувствовать всю терпкость и тепло, что оставлял этот напиток после себя.
Робкий стук в бумажные двери в цзиньши пробуждает от тяжелых мыслей. На пороге стоит адепт в белых одеждах, немного запыхавшийся, взволнованный.
— Госпожа Лянь, — Мальчишка склоняет голову в поклоне — все собрались, Первый Нефрит просил проводить вас в Зал Совета.
Руки сами собой сжимают древко веера и усилием воли прячут его в глубокие рукава. Ни к чему прекрасный веер, если фарфоровая маска и без того не дает другим видеть ее лица. Из - за двери она уже слышит гомон, сотни голосов заклинателей именитых и не очень орденов подобны сотням райских птиц запертых в тесной клетке.
— Мы ждали вас госпожа Лянь,— Лань Сичень с неизменной улыбкой встречает ее возле резных дверей. На секунду она чувствует волнение, что охватывает ее, но послушно заходит в Зал Советов, чувствуя как постепенно, взгляды всех заклинателей обращаются на нее.
Перед глазами пестрит от обилия одежд и заклинателей разговаривающих на все лады. Она видит как перешептываются между собой молодые адепты, как пренебрежительно ухмыляется Глава Цишань Вэнь, рассматривая ее простые одежды, как похотливо горят глаза Главы Цзинь, на которого в бессильной злости смотрит его жена. Как доброжелательно и тепло кивает ей, будто старой знакомой Глава Цзян и как раздражено потирает свою неизменную бородку Лань Цижень. Впрочем, небожители тоже никогда не отличались особой святостью, так что про себя Лянь Чженьсян позволяет себе улыбку.
Громкий смех отрывает от мыслей, ох, ну кто бы это мог быть кроме шебутного ученика Главы Цзян, что смеется над раздраженным Ваньинем. Лянь Чженьсян позволяет себе покачать головой, проходя мимо семьи Цзян, Вэй Усянь действительно все тот же мальчишка и женщина слегка кивает ему невольно вспоминая серые, теплые глаза божества Смерти. Это было достойное вознесение - к смерти такого талантливого и яркого человека небеса не могли быть равнодушны и он заслуживал это как никто другой. Однажды, когда Второй Нефрит вознесется следом за любимым спустя почти тысячу лет, Вэй — сюн скажет, что теперь он по-настоящему счастлив и что ни ему ни Лань Чжаню никогда больше не придется думать, о том что они могут разлучиться.
В отличие от нее с братом.
Лянь Чжэньсян ловит себя на мысли, что она смотрит куда угодно, но не на главу Не - тот устроившись вместе с сестрой и несколькими старейшинами рядом с кланом Цзян сидит с весьма раздраженным видом положив руку на эфес сабли. Горькое и теплое, что-то еще осталось в ее груди от той кем она когда-то была. Взгляд цепляется за сидящую рядом с ним Не Хуайсан, растрепанную невзрачную девочку, которую в будущем ждет возможная потеря брата и золотые кисти для росписи вееров. Полынное вино всегда горчит на вкус, но однажды и она привыкнет его пить.
Но сейчас не время для этого.
— Может, объяснит уже кто-то зачем нас столь экстренно собрали? - раздался возмущенный голос Главы Яо.— И кто эта женщина рядом с Первым Нефритом? Не похожа она на его жену...
— Так она и не жена. Говорят, что на днях в Гусу пришла бродячая заклинательница, говорят что хочет поведать что в будущем случится — ухмыльнулся Глава Лю - хотя, по мне выглядит она словно полнейшая шерлотанка.
— Будущее знает лишь небо, а она не похожа на Старика Судьбу — хохотнула жена Главы Оуян, но тут же замолкла заметив пристальный взгляд золотистых глаз Второго Нефрита. В Гусу было запрещено осуждать без повода, и разве хотела благородная госпожа ударять в грязь лицом перед Вторым Нефритом? А потому женщина поспешила приосаниться и спрятала лицо за красивым расписным веером.
- Эта ничтожная приветствует вас господа заклинатели, уважаемые главы и старейшины — женщина поклонилась, но ее маска оставалась все так же непроницаемой — Мое имя Лянь Чженьсян. Я всего лишь бродячая заклинательница, но я пришла к вам, чтобы вы выслушали меня.
— Почему же вы попросили чтобы приехали все главы Орденов — спросил после недолгого молчания Цзян Фенмянь — Не проще ли было передать это кому - то одному, нежели чем ждать всех?
— Я хочу чтобы вы все знали что ждет вас в будущем — спокойно отозвалась женщина присаживаясь на предложенное место. — Я записала все происходящие события в эту книгу и вы должны знать, что будущее всего мира заклинателя в ваших руках.
— Какие самонадеяные слова — усмехнулся Цзинь Гуаншань — Госпожа Лянь, вы говорите это пяти главам Великих Орденов и вы совершенно не боитесь что за ложь может последовать наказание?
Лянь Чжэньсян заметила хитрую ухмылку, что и без того обезобразила лицо Главы Яо и с ним несколько еще лидеров мелких кланов принялись перешептываться и насмехаться. Эти люди больше всего тогда ратовали за смерть Вэй Усяня, а потом и за смерть Гуанъяо (женщина невольно отыскала взглядом в толпе скромно стоящего где-то в стороне рядом с двумя молодыми даосами Мэн Яо) и не им уж точно говорить о самонадеянности.
— Ваше право, но если вы уйдете, то когда раскроется сама правда, вы вряд ли сможете избежать того что с вами случится. — резонно заметила женщина — ведь книга не будет лгать, о том какие помыслы были у вас и как много вы скрыли...
— Ложь! — воскрикнул Глава Яо багровея от злости - Как вы смеете обвинять великодушного Владыку Цзинь в подобном!
—Что вы господин Яо, как раз таки я ничего не знаю. — в ее спокойном голосе послышались стальные нотки — Но знает книга и у вас еще пока есть шанс исправить то что случится потом.
—Тогда я полагаю что стоит выслушать нашу гостью — произнес после Лань Цижень наконец поворачиваясь в сторону остальных владык орденов. По правде говоря, Лянь Чжэньсян не ожидала подобного от старика, однако как повелось в Гусу всегда очень бережно относились к знаниям вне зависимости от того какие они были. Хотя... женщина невольно подумала что этому весьма серьезно успел поспособствовать Сичень, иначе объяснить подобное благодушие со стороны учителя Лань просто не получалось.
—Я чувствую что это будет интересно... —медленно произнес Цзинь Гуаншань откидываясь на подушки и бросая оценивающий взгляд на женщину. Внешне она и впрямь была неплоха, не сказать что красавица, но изящна станом и стройна фигурой. Разве что маска вводила в смущение, разве будет красивая женщина скрывать свое лицо за фарфором? Кто ж знает, может уродливей гуля она за ней? А может попросить снять? Глава Цзинь нахмурился погружаясь в думы.
Что же до Не Минцзюэ тот ограничился лишь коротким кивком и это неудивительно - ведь Глава Не не любил возиться с бумажной волокитой предпочитая тренировки и ночную охоту.
—Полагаю стоит начать раз мы не хотим терять время. — лениво отозвался Вэнь Жохань, и Лянь Чженьсян послушно раскрыла книгу на самом начале и зачитала:
Глава 1. Пролог.
«Прекрасные новости! Вэй УСянь мертв!»
Немая сцена, которую прервали тысячи возмущенных шепотков и криков.
— Что? – только и смог произнести побелевшими губами Вэй Усянь, ощущая неприятный холодок по телу. — Почему.. Что же я?
— А-Сянь.. – сидевшая рядом с Вэй Ином, Цзян Яньли вздрогнула как от удара, и стерла рукавом выкатившуюся из глаза слезинку. Впрочем кто бы осудил ее, если она заплакала – ведь в первом же предложении этой книжонки четко указывалось, что умрет дорогой ей человек, и кто мог винить ее, а даже если и попытались, то получили бы, скорее всего, Цзыдянем от Мадам Юй, что кинула грозный взгляд на побледневшего Вэй Усяня.
— Очень странная манера – начинать книгу со смерти. – задумчиво произнес Вэнь Жохань, оглядывая юнца из клана Цзян с ног до головы, на что глава Не лишь хмыкнул, к своему сожалению мысленно соглашаясь с Верховным заклинателем.
— Прекрасные? – это была Не Хуайсан, что сидела по правую сторону от Вэй Усяня и сейчас из-под расписного веера в недоумении смотрела на своего друга и сотоварища. Тот коротко улыбнулся, словно пытаясь успокоить, правда неизвестно кого: себя или сестру, и подмигнул сидящему напротив их компании Лань Ванцзи, чем невольно вызвал у девушки смешок и легкую горечь. Почему погиб ее друг, почему это его смерти так рады, что же он успел натворить? Вторая госпожа Не сжала в руках веер, размышляя. Да, Вэй Усянь был тем еще смутьяном, но вместе с этим он никогда бы не сделал что-то дурное и за то короткое время, что они провели вместе, учась в Облачных Глубинах и проказничая, Не Хуайсан была искренне рада, что у нее появился такой друг как он.
— Что за чушь несет эта книга?! – воскликнул Цзян Чэн в ярости уставившись на фолиант в руках женщины. Пожалуй только уважение своего собственного достоинства и ладонь своего шисюна, опустившаяся ему на плечо, останавливали вспыльчивого юношу от того чтобы не выбить эту злосчастную книжонку и не разорвать ее на множество маленьких частей. Впрочем не он один, хотел бы ее уничтожения...
— О мертвых говорят либо хорошо, либо никак и радоваться смерти другого отвратительно. – произнес один из старейшин ордена Лань, дернув себя за посеребренную от времени бороду. Рядом согласно кивнул Лань Цижэнь, не желая комментировать прочитанное. Его цепкий взгляд задержался на успокаивающем свою дорогую шицзе Вэй Усяне. На этом пятне позора на его безупречной репутации, на сыне той самой Цансэ Саньжэнь... Как бы он не ругал юношу за его выходки, как бы не ненавидел за его отвратительное поведение и попытки посеять смуту среди благовоспитанных учеников, но он никогда не желал ему смерти, сколько бы тот проблем не причинил.
Не прошло и дня с осады горы Луаньцзан, как добрые вести разнеслись среди заклинателей со скоростью лесного пожара.
— Луаньцзан? – переспросил один из адептов Цзинь. — Речь ведь, о той самой проклятой горе в Илине?
— Верно, поле битвы усеянное тысячами трупов так и не захоронены после резни. Насколько я помню, разве вы не хотели решить с ней все вопросы, господин Верховный заклинатель? – обратился Не Минцзюэ напрямую, из-за чего часть собравшихся вздрогнула, а Не Хуайсан побледнела и схватила брата за рукав ханьфу. Чтобы говорить такое в лицо Вэнь Жоханю надо было быть или смельчаком, или глупцом, что решил щекотать тигра за усы. Однако тот даже и не подумал рассердится.
— Это требует гораздо больших усилий, в конце концов темная энергия сама по себе пропитала те земли и даже если очистить ее всю от трупов, она все равно будет губительно сказываться на жизни обосновавшихся там людей. – Вэнь Жохань сощурился, одаривая главу Не снисходительным взглядом. По сравнению с ним он был еще юнец. Но как и его отец, Не Минцзюэ был весьма вспыльчив и скор на расправу, и если бы не установленное в процессе книг краткое перемирие, то наверняка бы схватился за саблю, однако в по мнению Вэнь Жоханя, у Главы Не хватало ума не идти в открытую конфронтацию. В конце концов они оба понимали, кто в конечном итоге окажется сильнее, да и вряд ли глава ордена хотел бы увидеть захлебнувшуюся в крови Нечистую Юдоль.
— Вэй-сюн, а зачем ты туда пошел? – поинтересовалась после недолгого разговора между главами Не Хуайсан, но не получив ответа, тяжело вздохнула, продолжая обмахиваться веером. — Тебе никогда не сидится на месте, Вэй-сюн.
— Да как и всегда захотелось приключений. – пробурчал Цзян Чэн и тяжело вздохнул, пытаясь отвлечься от горьких мыслей, на что получил короткий смешок от улыбнувшегося против воли Вэй Усяня и тихое хихиканье Не Хуайсан из-под веера.
Все от самого именитого клана до простого бродячего заклинателя оживленно обсуждали осаду, в которой приняли участие сотни кланов и возглавили Четыре Великих Ордена.
"Что же натворил паршивец, что против него ополчились все?!" – с яростью подумала Мадам Юй. Говорить что-то вслух, а тем более устраивать на глазах у тысяч зевак скандал, она не стала, но за неё весьма красноречиво говорили лиловые всполохи огня Цзыдяня. Даже Не Минцзюэ, известный своей храбростью, вздрогнул и про себя подумал, что все же хорошо, что его пусть бездарную, но все же дорогую мэймэй интересуют веера, а не кнуты.
«Старейшина И Лин мертв? Кто же смог убить его?»
«Конец злодеяниям своего сородича положил никто иной, как его шиди, Цзян Чэн. Именно он повел за собой Четыре Великих Ордена: Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и уничтожил логово Старейшины И Лин — гору Луаньцзан».
— Четыре Великих Ордена? – Вэнь Сюй с сомнением взглянул на книгу. — Почему только четыре?
Ответа ни у кого не было. Наследник ордена Цишань Вэнь, взглянул на отца, однако и в его взгляде было настоящее изумление. Орден Цишань Вэнь был велик и высок как само солнце, и кто бы посмел посягнуть на свободу самого светила. Не было ни стрелы, ни копья, что посмела бы сбить солнце, но неужели и ему однажды придется закатиться за горизонт? Такая мысль сама по себе была преступна, вот только, разве упустил бы Цишань Вэнь подобную добычу?
Взгляд Вэнь Сюя невольно скользнул на сидевшего подле отца Вэнь Чао, продолжавшего тискать в своих объятиях, эту омерзительную, по его мнению, женщину. Неудивительно, что клан Вэнь имеет весьма дурную славу, и одной из причин, пожалуй, является именно младший сын главы, что даже сейчас не пытается, хотя бы скрыть на то недолгое время в себе свои самые гнилые помыслы. Мужчина перевел взгляд на отца: тот лишь тяжело вздохнул, показывая что и его подобное достало, однако делать прилюдно наследнику замечание не стал.
Сидящая рядом с дядей и своим младшим братом, Вэнь Цин застыла, словно статуя, продолжая мягко поглаживать немного напуганного Вэнь Нина по плечу. Кто знает, но может в будущем она будет свободна и не будет отвечать за грехи своего ордена, сможет наконец вздохнуть с облегчением за жизнь своего дорогого А-Нина. Однако эта мысль не успокаивала ее и в сердце девы Вэнь появились свои догадки, что могло бы случится с орденом Цишань Вэнь. Вариантов было два: либо Цишань Вэнь потерял величие, но продолжал сосуществовать, и имел хорошие отношения со Старейшиной Илин, либо же.. О втором и думать не хотелось, ведь в случае уничтожения клана, значит всю ее семью, включая нескольких близких тетушек, бабушку и младшего брата ждет смерть. "Только из-за фамилии Вэнь они вправе нас ненавидеть" – с горечью подумала она, замечая что А-Нин осторожно подвинулся к ней за спину и теперь робко выглядывал из-за нее на воцарившийся балаган.
Но не только у нее были сомнения по поводу будущего. Гораздо хуже приходилось Цзян Чэну, что вдруг ощутил себя по-настоящему виноватым. Да, пусть это всего лишь книга, и до этого будущего еще очень далеко, но..
"Я никогда не позволил бы себе подобного. Даже ругая его лишний раз, я никогда бы не позволил себе ударить его или хоть как-то оскорбить. Мы столько лет росли вместе, разве мог я так поступить с ним?"
Словно слыша тяжелые мысли Цзян Яньли бледная, словно цветок яблони, и Вэй Усянь положили руки на плечи юноши, пытаясь хоть как-то его поддержать. Ни у кого из семьи Цзян не возникало никогда подобной мысли: слишком были дружны, одинаково учились, одинаково получали нагоняи за проказы, одинаково любили семена лотоса и дорогую сердцу сестру. И никогда не было так, чтобы Цзян Чэн хоть как-то посмел унизить Вэй Усяня и никогда не было такого чтобы Вэй Усянь повел себя так, будто он выше него.
«Какое искусное устранение, должен отметить!»
«Так и есть. Наконец мы смогли истребить скверну».
«Если бы не Орден Юньмэн Цзян, что принял его и обучил, шаромыжничать бы ему на улице и творить бесчинства до конца своих дней. Глава клана Цзян воспитал его как собственного сына, а он в благодарность отрекся от них, покрыл свой клан несмываемым позором и довел почти до полного уничтожения. Классический пример отродья, что кусает руку, которая его кормила».
— Что ты сделал?! – устрашающе спокойным голосом спросила Мадам Юй, и белый, как полотно, Вэй Усянь невольно попятился в сторону шицзе, что нахмурилась, не желая чтобы их ссора вылилась на всеобщее обозрение. Это же понимала и сама женщина, а потому вопреки хотению большинства посмотреть на устроенный скандал, сдерживалась до последнего, в конце концов, кто она: госпожа или деревенская обывательница?
"Как знала, что ты накличешь на наш клан беду! – с горечью подумала Мадам ЮЙ, посмотрев в сторону детей. Вэй Усянь, словно почувствовав, что опасность миновала, снова принялся доставать Цзян Чэна, а Цзян Яньли лишь засмеялась над их шутливой потасовкой, — Почему? Почему, Фэнмянь? Я говорила тебе сотни раз, но ты никогда меня не слушал! И неужели, ты не понял еще тогда, к чему привела твоя излишняя благодетель?!"
На секунду взгляд женщины задержался на муже. Глава Цзян покачал головой и тяжело вздохнул. По всей видимости он думал, что его жена настолько никчемна, что закатит скандал на ровном месте. Что же, пусть и дальше так думает, она будет спокойной пока у нее хватит сил, а по возвращению в Пристань Лотоса Вэй Усяня определено ждет хорошая порка.
«Цзян Чэн слишком долго позволял жить своему приятелю. На его месте я бы не просто сокрушил его. По правде говоря, я бы еще раз тщательно проверил всех учеников клана Цзян, чтобы убедиться, что он не нашел способа как-то продолжать свои грязные дела. Кому какое дело до „кредита доверия“, что он давал своему другу детства».
— Хотите сказать, что адепты ордена Юньмэн Цзян могли практиковать что-то похожее на Темный Путь? – раздался негромкий шепот со стороны одного из небольших орденов.
— Не болтай чепухи! – шикнул на своего шисюна юноша в одеждах клана Оуян.
— Кто же знает? Ведь Вэй Усянь же где-то научился, – фыркнул с другой стороны голос главы Яо. — Возможно же что его кто-то подтолкнул к подобному.
— Хотите сказать, что я или кто-то из моей семьи подтолкнул А-Ина к изучению Темного Пути? – холодно поинтересовался глава Цзян и его улыбка, такая теплая и приветливая, вдруг стала похожа на оскал, отчего глава Яо тут же стушевался и забормотал извинения.
— Наш орден пусть и славится, – Цзян Фэнмянь бросил взгляд на Лань Сичэня, — некоторыми вольностями в домашних правилах, однако на данный момент никто не практикует темный путь, и я за этим очень хорошо слежу.
"И тем не менее не уследил." – хотела было вставить шпильку в разговор Мадам Юй, однако воздержалась от дальнейших действий – мелким чинушам хватило лишь того одного взгляда на Цзыдянь, чтобы понять что их ждет, если хозяйка Пристани Лотоса рассердится. Юй Цзыюань, наблюдая за этой сценой, лишь подавила в себе горький смешок. Вэй Усянь – безусловно позор на репутации ордена Юньмэн Цзян, и она с этим давно смирилась, свыклась с мыслью, что с этим паршивцем почти невозможно управиться, однако верить в то, что Вэй Усянь мог предать ее сына отказывалась. И могла привести множество аргументов почему этого просто не могло быть, начиная от того, что мальчишка обязан их ордену своим спасением и заканчивая тем, что ее сын был очень привязан к своему названному брату. Скорее всего максимум чтобы сделал А-Чэн в такой ситуации – это приволок бы своего незадачливого шисюна обратно в Пристань Лотоса и долго ругался, может быть даже ударил, чисто для профилактики, но вот убить..
«Все это лишь сплетни. Хотя Цзян Чэн и был одним из первых в рядах нападающих, все же добил его не он. Вэй Усянь выбрал Путь Тьмы..
— Что? – севшим голосом переспросила Яньли, бледнея еще сильней.
— Вэй Усянь ты.. – Лань Цижэнь еле сдержался чтобы не выругаться, но к счастью вспомнил сам, что не стоило бы ругаться на книгу, да и одно из правил Гусу Лань было "держать себя в узде". Но как минимум хотелось отвесить ферулами, хотя бы пятьдесят ударов, лишь бы только выбить подобную отвратительную мысль.
Цзян Чэн не сдерживаясь тихо выругался. Говорил же он тогда, чтобы тот даже не замышлял о подобном, а по итогу...
— Вэй Усянь! Даже не вздумай следовать ему!
— Вэй-сюн, ты же не... – младшая сестра главы Не подняла глаза на не менее изумленного юношу. — Это же ведь просто была шутка...
— Что?! – мгновенно вклинился в их разговор сидящий возле сестры Не Минцзюэ, — Какая еще шутка?! За такие шутки я тебе еще два часа тренировки припишу и только попробуй не прийти!
— Д...дагэ! – Не Хуайсан побелела как мел, проклиная себя за слишком длинный язык. Нутром вторая госпожа Не уже почувствовала, что просто тренировкой она в этот раз не обойдется. И это повезет, если они будут под руководством Сичэнь-гэ.
— Хотите сказать, что он замышлял о подобном?! – встрепенулся глава клана Яо, однако Вэй Усянь лишь улыбнулся, наблюдая за его метаниями.
— Есть большая разница между шуткой и намеренным использованием. Это ведь все равно, если бы вы сказали, что хотели убить и при этом зажимали в руках нож – это намеренное использование, а если бы я сказал, например: "Убить бы тебя на месте", но при этом мой собеседник засмеялся, и я не стал бы ничего совершать с ним – это шутка, разве главе Яо не очевидно?
— Но где гарантия, что твои намерения и твои слова – одно и то же? – фыркнул было мужчина, однако тут же дернулся и замычал, будто прикусил язык.
— Слишком шумно. – лицо второго нефрита была по-прежнему беспристрастно – спокойно, однако в золотистых глазах мелькнули отблески гнева. Видя что глава клана Яо больше не пытается самостоятельно разлепить губы, негромко добавил, — Запрещено обвинять, не зная всей правды.
— Вот-вот! Я согласен с Лань Чжанем. — Вэй Усянь улыбнулся и кокетливо подмигнул юноше, - И к тому же мы не знаем, произойдет ли то будущее или нет. Лично мне бы не хотелось сходить на темную тропу. – добавил он уже чуть тише и отвернулся, не увидев, как заполыхали уши Второго Нефрита.
..и это откликнулось ему: его разорвали на мелкие кусочки».
Многие юные девы охнули и с ужасом посмотрели на юношу, что лишь грустно улыбнулся. Он еще не пережил эти события, но было неуютно от мысли, что с его будущим "я" происходили подобные вещи. А еще более неуютно было видеть близких ему людей, смотрящих на него так, будто он собрался умирать прямо сейчас.
— Шицзе.. – почти жалобно прошептал Вэй Усянь и поспешил крепко обнять сестру. Не сдерживаясь более, дева Цзян расплакалась. Мадам Юй было слегка шикнула на нее, ибо негоже госпоже именитого ордена при всех разводить сырость, однако оба брата переглянувшись между собой, как по команде подсели к сестре и спрятали ее от взора остальных за своими спинами. Впрочем никто бы ее и не осудил, такой смерти едва ли кому можно пожелать.
— Молодец! Расстроил сестру. – прошипел сквозь сжатые зубы Цзян Чэн, за что получил тычок по ноге. На душе Вэй Усяня и так было паршиво, но сейчас у него просто не было слов, чтобы хоть немного, но успокоить шицзе, хотя его вины в этом и не было.
Наблюдая за этой семейной сценой, Вэнь Цин осторожно передала юношам небольшой флакончик с успокоительным и под внимательным взором главы Вэнь сделала вид, что разглядывает узор на своих рукавах. В конце концов она только исполняет свой долг как лекаря, и она не отвечает за действия своего дяди и кузенов. Хотя стоило признать, что ей было жаль этого паренька, совсем чуть-чуть, но тем не менее, по ее мнению он не заслуживал подобной смерти.
— Нет.. – только и смогла прошептать Не Хуайсан, бледнея словно мел и прячась за спину брата. Тот ничего не сказал, смерив ее усталым и тяжелым взглядом, все же его безумно разочаровывало то, что его сестра, откровенно говоря, трусиха, и тем не менее бояться подобного у нее была причина.
Случилось это года три назад, когда сестра ездила в Гусу Лань на учебу, но по дороге на сопровождающих ее двух адептов напали живые мертвецы. Их было слишком много, а потому вскоре беззащитной, Второй госпоже пришлось наблюдать за тем, как те разрывают несчастных буквально на части и пытаются добраться до нее. Тогда к ней вовремя успел на помощь отряд учеников ордена Лань, но именно эту сцену девушка запомнила надолго.
А потому сейчас смотря на жмущуюся к нему Не Хуайсан, глава Не тяжело вздохнул и не сдержавшись мягко потрепал сестру по волосам, портя аккуратно собранный пучок и получая в ответ обиженный взгляд.
«Ха-ха-ха-ха-ха… Это карма. Его призрачные солдаты были подобны бешеным псам, разрывавшим любого, кто встретится у них на пути. Но, в конце-концов, они обратили свои клыки против своего хозяина. Поделом ему!»
— Призрачные солдаты? – Вэнь Жохань нахмурился и уставился на юношу, что по-прежнему удерживал в объятиях успокаивающуюся сестру. Вэй Усянь был действительно интересной личностью, а если еще теперь и считать, что в его распоряжении была целая армия не нуждающаяся ни в пище, ни в других расходах и повинующаяся лишь одному его приказу, он определенно был бы весьма полезен. Конечно, сейчас этот зеленый парнишка и не помышляет о темном пути, но тем не менее, если у него уже были мысли о подобном, то наверняка он возвращался, что стоило бы попробовать хотя прикоснуться к этому запретному искусству. Вэнь Жоханю лишь нужно выждать момент и слегка подтолкнуть мальчика к этому, а дальше..
— Подумать только.. – прошептал Цзинь Гуаншань и его глаза алчно блеснули. Прикрывшись веером, мужчина невольно подумал, что держать такую армию было бы весьма полезно, ведь вряд ли какой-нибудь самоубийца нападет на клан, который защищает заклинатель сам по себе являющейся целой армией.
И ни Вэнь Жохань, ни Цзинь Гуаншань не услышали, как тихонько усмехнулась молодая госпожа Не, внимательно наблюдающая за ними из-под расписного веера.
— Вот только абсолютного контроля даже ему не удалось достичь. – тихо произнес Вэнь Сюй, прекрасно понимая почему отец так заинтересовался. Глава ордена Вэнь был одним из сильнейших заклинателей, что весьма досконально изучал различные техники и труды, и теперь услышав о целом новом направлении, он уже горит мыслью об изучении. Старейшине Илин явно придется потрудится, чтобы отец был доволен, все же разочаровывать его было бы большой ошибкой.
«Он действительно потерял рассудок».
— Луаньцзан вообще не место для жизни, если конечно не хочешь раньше времени увидеть Диюй - едва слышно буркнула Вэнь Цин и сжала ладони сдерживаясь чтобы не высказать всё, что она думает об этом легкомысленном к своему здоровью юноше. Живя долгое время в Илине она не раз и не два сталкивалась последствиями, когда храбрые, но весьма беспечные заклинатели пытались своими способами очистить Луаньцзан от темной энергии. Сколько раз ей приносили на носилках и мечах едва живых и корчащихся в муках адептов Ордена Вэнь, сколько раз бродячие заклинатели и заклинатели иных орденов умирали на ее руках и она качала головой в бессилии перед остывающим телом.
Вэнь Цин тяжело вздохнула, а затем слегка улыбнулась, когда Вэнь Нин мягко прижался к ее рукам, словно пытаясь успокоить. Присутствие ее дорогого А-Нина смягчало гордое сердце госпожи Вэнь, и та, слегка приобняв его, вновь принялась слушать книгу.
«Но если бы Цзян Чэн не знал слабости Вэй УСяня, осада не возымела бы успеха. Разве вы уже забыли о могущественном артефакте, что помог ему погубить три тысячи заклинателей за одну ночь?»
— Цзян Чэн не смей! – крикнул было Вэй Усянь, но затем услышал негромкий смех со стороны семьи Цзян и нескольких учеников, что обучались с ним в Облачных Глубинах. Особенно старался держать лицо этот павлин из семьи Цзинь, Цзинь Цзысюань, но затем и он уткнувшись лицом в рукав начал смеяться, под недоуменным взглядом своей свиты и кузена.
— П..простите, – еле выдавил он, — п..просто вспомнил.
— И что вы опять натворили негодники?! – Лань Цижэнь потер виски, уставившись немигающим взором на сидящую напротив него троицу.
Цзян Чэн заикаясь то ли от страха, то ли от непрошедшего еще приступа веселья, наконец смог поведать, что буквально пару дней назад он вместе с Вэй Усянем и Не Хуайсан ходили в соседнюю деревеньку за вином, на этом месте Не Минцзюэ нахмурился и строго взглянул на мигом успокоившуюся Не Хуайсан, а Лань Сичэнь невольно подсел к дяде, ибо старик то белел, то краснел от негодования и схватился за сердце, но они никак не могли предугадать, что там же будет Цзинь Цзысюань и у него будет собака-оборотень. В результате, Вэй Усянь носился по всей деревне, а затем запрыгнул на руки самому Цзян Чэну, прося отогнать собаку. Снять проблемного шисюна со спины, конечно, была задачка не из легких, цеплялся он крепко.
— Вот я и представил, что молодой господин Цзян вместо заклинателей спустил на грозного Старейшину Илин свору собак и... – Цзинь Цзысюань снова начал смеяться, но теперь уже смеялись и вместе с ним, и молодые заклинатели, и некоторые взрослые не скрывали улыбок, уж больно потешной представлялась картина. Даже Вэй Усянь невольно засмеялся, но лишь потому что он понимал, что Цзян Чэн никогда бы так не поступил с ним.
«А я слышал о пяти тысячах».
— Так это просто слухи, – лишь пробормотал Цзинь Цзысюань и покачал головой, глядя на то как алчно вспыхнули глаза отца. Ему с самого начала не нравилось то, какие взгляды Цзинь Гуаншань кидал на его будущего шурина и, пожалуй, верить в подобные слухи он не хотел. Все же, на взгляд молодого наследника Цзинь, каким бы наглым и распущенным не был первый ученик Юньмэн Цзян, он совершенно не был похож на убийцу.
— С другой стороны, разве кто-то будет считать по головам сколько овец было убито? — произнесла Юй Цзыюань, потирая виски.
— Никто. – вдруг произнес тихий голос, заставив многих повернуться на юношу сидящего рядом с главой Не. Одетый в серое ничем непримечательное ханьфу, он отличался среди остальных более низким ростом и красивыми чертами лица, и когда он заговорил многие скривились в отвращении, — Просто скорее всего кому-то было удобнее приукрасить подобные события, а господин Вэй оказался лишь жертвой обстоятельств.
— Если он хладнокровно довел клан Цзян до полного уничтожения, то почему бы и нет?! И он наверняка бы гордился этим! – фыркнул юноша в золотистых одеждах Ланьлина, это был Цзинь Цзысюнь, племянник главы Цзинь, известный своей высокомерной и властной натурой и сейчас его красивое лицо, казалось, перекашивала гримаса отвращения. — Да и что ты понимаешь в этом сын..!
— Цзысюнь! – рыкнула мадам Цзинь, и ее глаза гневно сверкнули. Ее окрик мгновенно привел зарвавшегося мальчишку в чувство, и тот поспешил закрыть рот, поскольку попасть под горячую руку госпожи Башни Золотого Карпа было чуть не худшим вариантом развития событий. Поймав на себе одобрительный взгляд Мадам Юй, женщина вздохнула. — Еще раз, и порка будет тебе обеспечена.
Адепт ордена Цзинь в мгновение сдулся и сел на место, прикусив язык под одобрительные, тихие смешки адептов Юньмэна, а младшая госпожа Не высунулась из-за спины брата и мягко улыбнулась Мэн Яо, за что получила в ответ пусть и слабую, но не менее яркую улыбку. Что-то ей подсказывало, что этого юношу она встретит еще не раз.
— И все же, ведь может быть, что он и впрямь никого не убивал? — тихо спросила Не Хуайсан, на что Не Минцзюэ лишь хмыкнул и пожал плечами. Больше всего глава Не не выносил сплетников и верить их словам никогда бы не стал, однако и его насторожило, что мальчишка вот так просто убивал направо и налево. Почему-то его передергивало от мысли, ведь мальчишка владеющий непомерной мощью гораздо опаснее . Неважно, была ли то сотня или же пять тысяч как указано в книге, но этот будущий Старейшина, если будущее действительно предначертано, и убийца сидит сейчас рядом с его наивной младшей сестрой. Нет, сейчас он ничего предпринимать не будет, если Не Хуайсан нравится, то пусть продолжает общаться, в конце концов он только рад, что у нее появились друзья, но если он хоть как-то попробует ее втянуть в это дело, то разговор примет уже совсем другой оборот.
«Хорошо, что перед самой своей смертью, он уничтожил тот артефакт. Иначе его грехам не было бы конца».
— Артефакт? – глаза Вэнь Жоханя вспыхнули и заинтересованно заблестели. Могущественные артефакты у орденов ценились чуть ли не превыше всего остального, а глава Вэнь имел у себя целый тайник с целыми сотнями подобных вещей, тратя все свободные часы, если не дни на их изучение. Вэнь Сюй, видя невольный восторг отца, усмехнулся: "Вэй Усяню определенно нужно будет удивить главу Вэнь, если тот хочет чтобы его труды оценили по достоинству."
— Глава ордена Цзян, неужели у вас есть такие могущественные артефакты, и вы храните их так небрежно? – спросил глава Яо.
— Не припоминаю такого. – лишь отозвался Цзян Фэнмянь, и на его лице отразилось легкое раздражение. Наблюдая за тем как спесивый глава Яо сдулся, Вэнь Жохань усмехнулся в пиалу, все же для мужа Юй Цзыюань не все потерянно. Может у него и мягкий характер, но он хотя бы не позволяет всяким проходимцам обливать свой орден грязью.
«А ведь когда-то Вэй Усянь был одним из самых одаренных заклинателей. Он происходил из именитого Ордена и проявил свои таланты уже в раннем возрасте. Как же он умудрился закончить свою жизнь так плачевно?»
«Это еще раз подтверждает, что заклинатель должен следовать правильному Пути. Практика темных искусств кажется соблазнительной только на первый взгляд. Посмотри, как он закончил в итоге? От него даже целого трупа не осталось».
— Это правильная позиция. – лишь произнес Лань Цижэнь, поглаживая свою бородку и посматривая с легким неодобрением на Вэй Усяня. Конечно, хотелось бы, как минимум задать ему порку ферулами и оставить на целый день протирать коленями полы в Храме Предков, но тем не менее одно из правил Гусу Лань говорило, что не стоит судить человека, не зная полной картины, а если учесть, что это всего лишь слухи, то и наказывать по сути было не за что.
— Но возможно у него была причина по которой он последовал ему? – произнес даос в темных одеждах, представившийся Сун Ланем. — Не бывает дыма без огня.
— Никакая причина не может оправдывать последователей темного пути! – зарычал глава Яо, и найдя поддержку среди таких же глав мелких кланов, снова воскликнул. — Темный Путь развращает душу!
— Именно! – поддакнул глава Лю, важно приосанившись. — Отвратителен тот, кто ступает по Темному Пути, и заслуживает такой человек лишь смерти! Причем самой жестокой!
— То есть вы хотите убить человека, даже не зная его намерений? — Сун Лань напрягся и вытянулся словно тетива. Его темные глаза раздраженно блеснули, отчего чинуши резко заткнулись и сели обратно, провожаемые насмешливым взором Вэнь Жоханя. Жаль, жаль что их нельзя было удалить куда подальше, но с другой стороны спорить с госпожой Лянь не особо хотелось. Честно говоря, глава Вэнь несколько раз задерживал взор на рассказчице: она явно не была похожа на бродячую заклинательницу, но тем не менее хорошо играла или притворялась ей.
"Стоит проследить за нашей гостьей." – решил он про себя, и жестом попросив Вэнь Цин передать пиалу с зеленым чаем, уткнулся в нее, продолжая слушать.
«Но не всему виной Путь тьмы. Сам Вэй УСянь был довольно безнравственным человеком. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его; как аукнется, так и откликнется».
— Что правда, то правда. — важно произнес глава Яо и тут же снова дернулся, ощутив как заклятие молчания снова склеило ему губы. Лань Сичэнь обернулся к брату, холодная ярость отражалась в золотых глазах Лань Ванцзи.
— Вэй Ин не безнравственный. — прошептал он почти одними губами, и поднял взгляд на воспитанника клана Цзян, рассмеявшегося над своей собственной характеристикой.
— Почему же я безнравственный? Неужели то, что я пару раз проносил вино в Облачные Глубины или то, что я ловил птиц с Не-цзе делает меня безнравственным?
— Вэй-сюн.. – Не Хуайсан слегка покосилась в сторону старшего брата, что заметив страх в ее глазах лишь усмехнулся. Определенно после прочтения данной главы ее ждут "увлекательные" тренировки.
— Бесстыдник! – лишь прошипел учитель Лань и, тяжело вздохнув, хлебнул немного чая из пиалы. Этот год определенно был для него самым тяжелым.
Так болтали обыватели после смерти Старейшины Илин. Почти везде толковали об одном и том же, а любые попытки взглянуть на историю под другим углом успеха не возымели.
— Как всегда, да и кому это нужно? – тихо произнесла из-под веера Не Хуайсан, но заметив заинтересованный взгляд брата и заклинателей, что услышали слова молодой госпожи Не, стушевалась и замолчала.
Однако ж было одно, что тревожило всех, но никто не решался высказать вслух.
Никто не мог призвать душу Вэй УСяня, что значило, что его душа исчезла без следа.
— А это еще зачем? – нахмурился юноша, сидящий подле семьи Цзян. В ослепительно бледных одеяниях, он казался белой вороной среди семейства разодетого в дорогой пурпур. — Наставница всегда говорила что нельзя удерживать душу против воли. А тем более, если произошла насильственная смерть, то не факт, что она не была не повреждена, и она не обратится против того кто призывал ее.
Заклинатели переглянулись между собой, обращая внимание на юношу, что слегка покраснел и стушевался под внимательными взорами, но смотрел на собравшихся твердо и ясно уверенный в своих словах. Были и те кто не соглашался и считал что сказал бродячий даос, было лишь блажью, но большинство поддержало его слова.
— Вопрос не "зачем", а вопрос "для чего". Душа напитавшаяся темной энергией – идеальное оружие для мести и для запугивания других. – тихо произнесла Не Хуайсан, однако никто ее не услышал. Никто кроме самой читательницы, что на несколько секунд повернула голову в сторону невзрачной девчушки, однако не сказала ничего.
Может быть, призрачные солдаты разорвали ее на куски и пожрали ее?..
Или может быть, ей все же удалось ускользнуть?..
— Это ты ведь пытался призвать меня? – с лукавой улыбкой спросил Вэй Усянь и рассмеялся, когда получил меткий тычок в бок.
— Пусть бы так, – тихо произнес Цзян Чэн, едва находя в себе силы улыбнуться. Последнее чего ему хотелось, это чтобы его названного брата мучили после смерти. Конечно, Вэй Усянь заслуживал порку, и если бы он попытался призвать своего обожающего находить приключения на мягкое место шисюна, то как минимум получил бы за то, что последовал по этому пути, но Цзян Чэн перевел взгляд на глав Цзинь и Вэнь и подумал, что чего-чего, но Вэй Усяня они не получат. Даже если ему придется костями лечь, но они не получат.
Хорошо бы, если первое. Хотя, с другой стороны, никто не сомневался в способности Старейшины Илин сдвигать горы и осушать моря. Но если же имел место быть второй вариант, то рано или поздно его душа возродится. И когда этот день настанет, заклинатели со всех концов земли, или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным отродьем, повергающим всех и вся в пучину хаоса и отчаяния.
Все заклинатели снова повернулись в сторону воспитанника семьи Цзян. Получается, что армия мертвых – это далеко не предел первого ученика? Никто из присутствующих заклинателей, каким бы не было ярким его золотое ядро, даже Вэнь Жохань, что невольно затаил дыхание, представив подобную мощь в действии, не могли бы сдвигать горы или осушать моря.
— Неудивительно, что его желали уничтожить. — негромкого произнес Вэнь Сюй, время от времени посматривая на свою семью. Что-то подсказывало наследнику ордена солнца, что дело было далеко не в убийствах учиненных Старейшиной Илин, а в банальной жажде славы и наживы. Не так уж далеко заклинатели, что мнили себя небожителями, отличались от обывателей в этом плане.
Различные кланы установили сто двадцать одну каменную тварь на вершине горы Луаньцзан. Целые Ордены пытались призвать его душу и строго бдели за всеми случаями захвата тел злыми духами по всему миру.
— Такие траты ради одного человека? – выразительно выгнул бровь Не Минцзюэ, а затем покосился на Цзинь Гуаншаня, что лишь сильнее начал обмахиваться веером. Неудивительно, ведь клан Цзинь тонет в золоте, а глава Не хорошо знал каким глава Цзинь может быть изворотливым и настойчивым в своей жажде власти. Может потому и отношения между ними всегда оставались весьма прохладными.
Не Хуайсан лишь согласно хмыкнула за веером.
Минул год. Ничего не случилось.
Минул второй. Ничего не случилось.
Минул третий. Ничего не случилось.
— Может все-таки стоило оставить его в покое? – пробормотал Сяо Синчэнь, задумываясь о том, что все же было хорошо, что он не захотел вступать ни в один из ныне существующих кланов. Подобное обращение с душой было немыслимо, даже если человек оступился с светлого пути, то применять к нему подобное насилие было просто отвратительно.
Шел тринадцатый год. Ничего по-прежнему не случалось.
Мало-помалу, люди поверили, что Старейшина Илин был стерт с лица земли.
Хоть он был способен уничтожить этот мир, в итоге уничтоженным оказался он сам.
Никто не может вечно быть на вершине — мифы остаются мифами.
— И это конец пролога. – произнесла Лянь Чжэньсян, захлопывая книгу. На несколько минут воцарилось молчание, большинству требовалось время чтобы переварить полученную информацию.
— Значит это мое будущее? – спросил Вэй Усянь, каким-то странным тихим голосом. — Или только то, что может произойти?
— Увы, но пока оно неизменно, — на секунду показалось, что без эмоциональный голос женщины дрогнул, словно она пыталась не заплакать. — Я не знаю многого и не могу менять его за тебя.
— Что же, это было весьма познавательно. – произнес Вэнь Жохань, массируя виски. — Думаю, что на сегодня можно закончить.
— Давно пора. – пробормотал Лань Цижэнь, строго поглядывая на адептов своего клана. В конце концов Гусу не может позволить себе нарушать правила, даже если это срочно.
