Сладкий запах кофе ночью

Первое, что обнаружил Пик, едва открыв глаза утром — мирно посапывающий рядом червовый король. Первой мыслью короля было скинуть его с кровати, но что-то не позволило ему поступить так с клоном. Безмятежная мордашка Ромео с наивной и доверчивой улыбкой на ней невольно отвела сильную руку Пика. С тихим рыком король встал, направившись в душ. Стоило ему выйти, как казалось бы спящий Ромео открыл глаза, тоскливо глядя на закрытую дверь. «Всё, не лезть» - велел он самому себе. Солнце и ветер за окном привели его в наилучшее расположение духа, а затея, придуманная им вчера, и вовсе дополняла столь чудно сложившуюся картину. Взяв свои вещи король направился в ванную, игнорируя то, что там уже был Пик. «Потерпит!» — Подумал наш романтик, бесцеремонно распахивая дверь. Ему всё-таки было больно от принятого решения, так что церемониться с королём он не собирался. Пик яростно посмотрел на него, оскалив острые клыки, но Ромео словно не заметил его. Разложив своё барахло по всей ванне он принялся приводить себя в порядок, Пика не замечая. — Ромео! Отвали! — ловко схватив червового за шкирку Пик вышвырнул его из ванной. Вздохнув, восьмой клон запер дверь на щеколду и поморщился от резкого запаха парфюма, который исходил ото всех вещей червового. Сначала Пика посетила идея смыть всё это дело в унитаз, дабы не воняло. Однако, склонившись над аккуратной стопочкой одежды король увидел фотографию, где-то с ладонь. — Что за?.. — король взял фотографию в руки. Это было его фото: растрёпанные волосы, сердитые глаза. Вокруг лица изображения были нарисованные сердечки, а на обороте стояла надпись «Моя любовь». — Бред сумасшедшего. — поморщился Пик, откладывая фотографию, но что-то всё-таки его задело. Было видно, что червовый очень постарался; наверняка тщательно разрисовал каждое сердечко и много раз отрепетировал надпись. Вздохнув и опустив голову пиковый бросил угрюмый взгляд на фотографию. Стало как-то совестно. Быстрым движением руки сунув фото в карман король вышел из ванной. Дом почти проснулся: Габриэль, которого расчёсывал Феликс, жмурил сонные глазёнки и мурлыкал; Вару с утра пораньше пристал к Зонтику; Куромаку пил кофе, усевшись в кресло и листая газету; Данте заваривал чай и готовил завтрак. Ромео не было. Нигде. — Твою же… — тихонько пробормотал Пик. — А этот где? — Если ты про Ромео, то он в комнате. — Холодно отозвался Куромаку. — И поторопись, скоро завтрак. — Перья приглаживает! — громко крикнул Вару, которому, видимо, поднадоело пугать Зонтика. На удивление, впервые Пик очень захотел вмазать ему несмотря на то, что с изречением он, в целом, был согласен. Сжав кулаки и тихо зарычал он собрался было выйти, чтобы позвать этого придурка завтракать, как внезапно поймал на себе очень, очень странный взгляд красных глаз Данте. Пиковый с негодованием посмотрел на него: король выглядел так, как будто знал отгадку на сложный вопрос, который тревожил его, но говорить её по каким-то причинам не хотел. Буркнув что-то про то, что сегодня все с ума походили, Пик вышел из комнаты.

***

— А ну живо открой, придурок! — он стукнул кулаком по двери Ромео. — Ай, незачем кричать, Пик. — сухо отозвался голос из-за двери. — Я выхожу уже. А оскорблять можешь кого-нибудь другого. — из-за дверь открылась, чуть ли не дав Пику по лбу. Ромео вышел как звезда по подиуму, на обидчика даже не глядя. Пик, оскалившись, тихонько зарычал — Ромео и ухом не повел. Спокойно пройдя мимо он зашёл в кухню, хлопнув дверью. — Что он о себе возомнил?.. — недовольно пробормотал король, чувствуя не гнев, как ему хотелось думать, а сильное смущение. — Вот ненормальный-то…

Вечером.

— Я веду себя как идиот. — тихо бормотал Пик, стоя у двери Ромео. — Как конченый идиот… Почему Пик считал себя идиотом, объяснить легко. Весь день Ромео вёл себя настолько странного и отстранённо, что король попросту не понимал, что с ним творится. Под вечер он уже не на шутку беспокоился за червового, а известно, лучший способ что-то выяснить, как сказал бы Данте, — спросить. Именно поэтому Пик уже полчаса ждал Ромео, чтобы войти в его в комнату, потому что « я капельку волосы расчешу, погоди ». Ждал и — чувствовал себя действительно оленем. Наконец дверь открылась. Ромео, на взгляд Пика, не изменился от слова совсем, но судя по взгляду последнего, это были вовсе не придирки. За спиной он зачем-то зажёг святящуюся розовым светом лампу, в его комнате было абсолютно темно. Дождавшись, пока Пик подберёт челюсть он небрежным жестом рукой пригласил его в комнату. Пик зашёл, мысленно убивая за это себя, а заодно и Ромео. Сев на кровать он уставился на червового в упор — тот, видимо, хоть и был недоволен, виду не показывал. Сев рядом и закинув ногу на ногу он лишь мельком глянул на не слишком-то и желанного гостя, после развалившись на кровати. — Ну чего тебе? — поинтересовался Ромео. Ему хотелось как можно скорее выпроводить пикового из комнаты; он сдерживался весь день. Ночь он уже не выдержит. — Да ты!.. — Пик поперхнулся от такой наглости. — Да просто… — Что просто? — червовый поднял голову, поправив кудряшки. — Говори! — Да я… Я волнуюсь за тебя! Ты странный какой-то… — проговорил Пик, опустив голову в пол и покраснев чуть ли не до корней волос. — Вот… — Ты волнуешься? — Ромео поднялся на локтях. В глазах сиял особенно яркий свет. — Правда?