Остаться человеком/Взгляд жёлтых глаз

Нет мне покоя. Спустя неделю после моего возвращения окрестные земли начали одолевать монстры. Закчаеус и Амон отправились на передовую. Ойвинд остался в замке укрепляя оборону, в то время как сам замок превратился в полевой госпиталь. Я лечил ожоги, вызванные кислотой слизью, удалял личинок гигантских шершней, пришивал обратно ноги, отрезанные клешнями крылатого краба, пересаживал кожу, пожранную живым туманом. Лечил в большинстве своём обычных людей, но попадались мне и маги цветных мантий. Не то чтобы мы сейчас страдали гуманизмом, но частые набеги гоблинов, и это нашествие монстров грозили уничтожить практически всё местное население, что никому не нужно. Мне приходилось лечить магов. Зашивать раны, приводить в порядок разорванные каналы, приглушать девиации, и когда появлялась возможность изучать их кровь с помощью Кровавого Прорицания. Колдовство приносило мне все новые и новые знания, которые я записывал на свободные страницы книги Праксиса. Применять всё это пока было проблематично, требовалось время, чтобы освоить собранные знания, отобрать то, что подходит мне, да и секретность никто не отменял, но знания для меня были настоящими сокровищами. В качестве эксперимента, я прорезал у Хаука базис в руках, ногах и вдоль позвоночника. Разумеется, ему было больно, но зная скорость развития каналов обычным образом можно было с уверенностью сказать, что я сэкономил ему как минимум пять лет постоянной практики. Это наконец позволило нерадивому ученику сформировать свой первый малый сигил. Получив мои пожелания, по поводу необходимых заклинаний, я получил несколько новых заклинаний. «Око болезни» подсвечивало для меня больного мягким зеленоватым свечением. Ярко светились здоровые участки тела, темнее были больные. «Чувство боли» проецировала боль пациента на меня самого, позволяя лучше оценивать его состояние, не сильно приятное заклинание, но к боли для привычного к боли человека это шикарное подспорье. Набор из «Оглушения», «Сна», «Анестезии» и «Пробуждения ото сна» позволили мне сформировать полноценный арсенал хирурга. Эту четвёрку заклинаний заменяла всего одна сила родословной, но мне вовсе не хотелось оставаться зависимым от одного источника силы. Мои успехи впечатлили семью, лучшем тому подтверждением был Микой Хэррэр, лучший целитель семьи идущий по «Пути Дерева», и сумевший выгадать пару недель на то, чтобы меня обучать. Моложавому старичку было больше трёх сотен лет, и пускай он вплотную подобрался к предельному сроку жизни для большинства магов, умирать в ближайшее время он явно не собирался. Оно и понятно, ведь известные ему древесные чары пусть и уступали превращению в дерево, упомянутому Ойвиндом, но позволяли прилично экономить свои жизненные силы во сне. К тому же у этого старого внешне мага был доступ к лучшим ритуалам и эликсирам для продления жизни и шестой шаг воина. За это время меня ознакомили с шестью заклинаниями первого ранга, подходящими для моего сигила. Понятные заклинания вроде Паралича, Вытягивания Жизни, Ослепления, Исцеления болезней, Щита Жизни и Огонь Жизни, позволяющий и лечить, и сжигать жизненные силы врага. Хотя было, то чему старичок не хотел обучать меня категорически, до тех пор, пока Ойвинд, не выдвинул интересное для него предложение. – Мы с учеником проводим некоторые интересные эксперименты, и, если тебе мой друг, интересно на них присутствовать, хотелось бы, чтобы ты обучил моего ученика, заклинаниям из «особого» раздела, – учитель многозначительно улыбнулся. – Хороший ты человек, Ойвинд… Но мальчик мой, у вас двоих ещё молоко на губах не обсохло, чему вши эксперименты могут меня научить? – Микой улыбнулся в ответ с сомнением разводя руки в стороны. В этот самый миг, ко мне пришло запоздалое осознание. Прожившего столетия мы практически ровесники. А если учитывать мою прошлую жизнь, то разница в возрасте уже не кажется такой большой. – Уважаемый Микой достаточно сведущ, в тайнах таума, чтобы понять, стоят ли эксперименты его знаний, уже на начальных этапах, – Ойвинд снова улыбнулся. Старый целитель посмотрел на нас так же, как, наверное, я смотрел на представителей сетевого маркетинга, после тяжело вздохнул. – Показывайте, что у вас есть. И бездна магии, Ойвинд! Если ты решил устроить розыгрыш, то лучше тебе у меня не лечиться, – сказавший это древний маг казался сильно раздражённым. – Эгиль, позаботься о Хауке, – многозначительно играя с голосом обратился ко мне учитель. Нужные заклинания открывали хорошие возможности. Память усиленная малым сигилом и Родословной позволяла держать все необходимые знания у себя в голове, пускай теперь знаний и становилось многовато. Отметив про себя найти колдовство или заклинание улучшающее память, я усыпил Хаука заклинанием, после чего принёс на плече в нашу импровизированную операционную. Руки чесались воспользоваться силой Изменения, чтобы сделать нормальный бокс, но я держался нервно, кусая губы, и думаю про себя, возможно ли где-то заклинание, повторяющее хотя бы частично мои способности? Пока о подобном думать было рано. – Уважаемый Микой, прошу вас обратить внимание на каналы в теле этого ученика, – Ойвинд указал на тело Хаука, с которого я, подавив брезгливость, стягивал одежду. Парень вызывал у меня отвращение, внешне, и как личность. Отсутствие нижнего белья, и запах фекалий, улавливаемый моим чутким носом, не добавляли хорошего настроения. Хаук не был грязным как гоблин, но чистоплотным его явно нельзя назвать. С некоторым презрением, целитель взял Хаука за руку, распространяя по ней свой насыщенный таум. Даже наблюдая за процессом со стороны, мне было ясно, что этот дед сильно привосходит Ойвинда в плане сканирования магических каналов. – Ойвинд, мальчик мой, ты же имел ввиду практически полное их отсутствие? – Ойвинд нервно кивнул, после чего Микой по-доброму улыбнувшись продолжил, – Славно, а то я уж подумал, что твоя девиация начала прогрессировать. Только полный мразматик может назвать эти куцые отростки каналами. Не желая слушать споры или пикировки магов, мне хотелось скорее приступить к работе. Новые заклинания легализовали часть моих возможностей, и даже немного расширили их, так что к созданию новых каналов в теле Хаука я приступил с полной отдачей. Начал, с основных каналов вдоль позвоночника, начиная с Крестца, и поднимаясь выше по шее, медленно переходя на затылок. Было не удобно, грубо и даже несколько ограничено, так что о чем-то выдающемся не могло быть и речи, чисто базис, который Хаук смог бы развить лет через пять десять постоянных тренировок, и то создаваемые мною каналы выглядели бледно, нуждались даже в большей проработке, чем первые опыты с силой изменения. Раз за разом я играл с магическим скальпель, погружая активную часть заклинания в тело бездарного ученика Ойвинда. Чувство боли позволяло лучше контролировать боль, которую испытывал Хаук, и честно говоря она была не особо значительной. Примерно тоже чувствуют люди, которым медленно стальными крючьями вырывают вены. Не особо страшно ведь, тем более часть побочных эффектов я без проблем гасил «Дыханием Жизни», добавляя к нему особое свойство моего сигила. Прорезав каналы вдоль позвоночника, я принялся за ноги. Временами трогать обнаженное тело этого парня немного неприятно. Мне мелькнула мысль, что хорошо бы было начать его менять. Сделать его девушкой внешне вообще не проблема, но сейчас родословная тихо доносила до меня понятия, как можно было бы пойти дальше. Щелчком пальцев девушка у меня не получится, но при желании мне вполне по силам превратить парня в девушку, способную познать радость материнства. Матку только придется пересаживать, но кто сказал, что мне обязательно брать человеческую? Можно же взять от свиньи... яичники тоже буду свиные, а, следовательно, и рожать такая «девушка» сможет только поросят... Но в качестве эксперимента подобное выглядит слишком соблазнительно. Не дать себе начать менять тело Хаука на женское, оказалось не то чтобы трудно, но меня сильно напрягал тот факт, что эта дикая по своей сути идея была на удивление логична. И если сейчас меня останавливал здравый, то в дальнейшем я вполне мог бы его провести. Закончив с ногами, подопытного я перешёл на руки, медленно протягивая каналы от позвоночного столба, до кистей рук. Я даже не начали разветвлять эти каналы, подключая пальцы, оставив лишь самый минимум. Подобный подход, хоть и давал куда меньшую выгоду, но прекрасно укладывался в рамки демонстрации. А ведь можно сделать и наоборот. Пересадить человеческую матку той же свинье, создав машину по производству младенцев. Человеческих или гоблинских, это уже детали. Сначала следует попробовать заставить родить генетического мужчину, ведь это кажется так просто. Я чувствовал каждый миг, где родословная подменяла или нашептывала мне новые мысли, но из-за среднего сигила это влияние казалось столь незначительным, что лишь воплощало в себе очередную возможность стать сильнее или приумножить свои знания. Закончив с руками и ногами, я начал тянуть ещё пару дополнительных каналов к глазам Хаука. Мелочь, можно сказать финальный штрих, что должен был слегка улучшить магическое восприятие этого парня, и только закончив с этими небольшими, но очень деликатными каналами я смахнул пот со лба и тяжело вздохнул. Полностью ошарашенное лицо Микоя сказало мне, что с уровнем демонстрируемых навыков я немного так прокололся. – Что за дьявольщину я сейчас видел?! Малой, ты хотя бы понял, что сейчас сотворил? – губы мужчины дрожали. Липкая слюна разлеталась вокруг заставляя меня стараться держаться подальше от взволнованного деда. Осторожно переведя дыхание, я всё же ответил. – С помощью магии жизни создал полноценные каналы, сэкономил парню несколько лет тренировок, – осторожно ответил я. Микой совершил ко мне стремительный рывок, что говорило по крайней мере о четвёртом шаге воина у целителя. – Несколько лет?! Несколько лет?!! Это безопасность, Эгиль! Ты только что подарил ему десять, а то и двадцать лет саморазвития! Эти слова заставили опешить уже меня. Хаук тупой и северный парень, с талантом равным его разуму и с такого ракурса, даже ограничивая свои действия я дал ему многое. Базис, но с его отношением, парень мог развивать этот базис и все лет пятьдесят. – Это лишь значит, что мой метод эффективнее, чем я думал, – ответив, я поспешил сделать шаг назад. Энтузиазм деда откровенно напрягал. – Бездна магии! Кому я это говорю вообще говорю?! Эгиль, то, что ты сейчас сделал в перспективе позволит увеличить число магов, достигающих нового ранга. Это так усилит семью, что мы вновь станем семьёй старших магов, что даже для побочного члена открывает огромные перспективы! – Но мой метод едва ли уникален. Учитель, сообщил о целом наборе различных способов, добиться того же эффекта. – А он и не уникален. И у нашей семьи есть аналоги, но все они слишком дороги, чтобы использовать на всех. Твой же метод из ресурсов требует лишь таум. – Тогда, вам следует изучить его, и использовать на благо семьи, – я улыбнулся, делая ещё шаг назад, стараясь отойти подальше от взбудораженного деда. – О, я изучу, изучу будь уверен, – старик криво улыбнулся, и запустив руку небольшой кошель на своём поясе, вытянул из него архаичную стеклянную вещь, напоминающую продолговатую бронзовую лампу. Внутри продолговатого стеклянного сосуда, закрытого в минималистичный бронзовый корпус, присутствовала прозрачного вида жидкость, в котором плавала странная светящаяся структура, напоминающая корни или фрагмент кровеносной системы. Привычным движением, Микой открутил у сосуда после чего с глазами на выкате, дед выбежал на улицу. Я бросился за ним, подспудно ожидая неприятностей. Спешно окружив Хаука барьером, за нами последовал учитель. Микой выбежал на плац, и под ошарашенными взглядами солдат, и наблюдавшей за ними Гретты, в три глотка опустошил содержимое сосуда, что по приблизительным подсчётам, был не менее пивного стакана. Несколько ударов сердца ничего не происходило. Вечерний плац казалось погрузился в мертвую тишину, после чего Микой дико выпучив глаза. Старик покачнулся, и начал обильно блевать приторно розовой жижей. – Я что, сломал деда? – старик продолжал блевать, заливая землю у себя под ногами вязкой пузырящейся жижей. Воины тана, и Гретта в этот самый момент поспешили убраться подальше. Между тем, странная розовая жижа пошла пузырями, закипела и с диким шипением начала плавить землю. Кипящая розовая жижа, выпускала всё новые и новые отростки, что впивались в утоптанную землю плаца и растворяли её. Жижа росла и пульсировала, словно гнойный нарыв, постепенно увеличиваясь в размерах. Когда странное образование достигло размеров небольшого холма, он начал пульсировать, напоминая биение сердца. Скопление розовой жижи лопнуло, и наружу показался уродливый искорёженный неестественно розовый младенец, со старческим лицом, напоминающим мага Микоя. Издав пронзительный визг, ненормальный младенец начал с жадным чавканьем пожирать оставшуюся жижу, стремительно увеличиваясь в размерах. Рос он неравномерно. То, на сморщенном детском тельце выросла рука взрослого мужчины, то палец на маленькой детской ножке вырос до размеров взрослого человека. Постоянно искажаясь, розовая плоть росла, постепенно приобретая черты знакомого мне целителя. Вот только, сам конечный результат выглядел как его состарившаяся, скрюченная копия. Розовая кожа, медленно приобретала естественный, телесный цвет, пока перед нами не показался абсолютно голый сморщенный старик. Зрелище далеко, не из приятных. – Что ты сотворил, Микой?! – Ойвинд казался ошарашен увиденным, не меньше меня. – Это, молодёжь, творение, легендарного алхимика третьего ранга, одно из преимуществ, быть членом нашей семьи, – в унисон произнесли оба Микоя, – теперь я смогу спокойно изучать твою методику, расплачиваясь за это знаниями, и одновременно решать проблемы семьи, пусть и с некоторыми ограничениями. – А у вас есть ещё такое зелье, или его рецепт? ¬– мой импульсивный вопрос заставил целителя и его копию засмеяться. – Молодёжь… Высокоранговая алхимия очень редка, и для мага первого ранга, не просто добыть подобное сокровище. Впрочем, если сможешь найти общий язык с нашей легендой, с Рагнаром Котляром, то лет за сто сможешь накопить на это зелье.   – И вам, не жаль его потратить вот так? – Потратить? – Микой усмехнулся, ¬– тебе ещё многому предстоит научиться мелкий. Алхимический двойник может жить столетия после смерти своего хозяина. – Мой ученик в скором времени, отправиться закрывать обязательства перед духом, – осторожно проговорил Ойвинд. – И вы козлы молчали?! Ничего. Скоро, это не прямо сейчас, так что ты меня научишь. Моему двойнику, не нужен сон, а значит и тебе, мелкий он не понадобиться, пока не обучишь его. – Микой, ты перегибаешь, – вокруг учителя воздух стал чуточку плотнее. – А ты наглеешь, молокосос, – после слов целителя в воздухе повисло напряжение. – Уважаемый Микой, раз у вас сейчас так много дел, думаю на обмен знаниями следует отложить, духи не любят ждать, – я изобразил максимально невинное лицо из возможных, что в моём исполнении выглядело, наверное, ужасно. – Зарываешься мелочь, – прошипел в унисон дед. – Как и вы уважаемый, даже лучший целитель семьи должен уважать других её членов, – в ответ маг лишь усмехнулся. – А ты молодец мелкий, есть в тебе стержень, вот только не будь у тебя чёрной мантии, я бы тебя высек. Открою тебе тайну. На самом деле, сильнейший целитель семьи – Рагнар Котляр. Он мастер, проживший более шести сотен лет. – Раз у семьи есть такие таланты, почему такой такое внимание уделяется целителям вроде нас? – Видишь ли, младший Эгиль... Алхимия дело не дешёвое. А целителям вроде нас в основном нужен лишь таум для лечения. Поэтому мы лечим, а Алхимики варят эликсиры продления жизни и прочие полезные вещи. И чем сильнее целители в семьи, тем доступнее для нас будут реально полезная алхимия. Так что, если хорошо покажешь себя и дальше, заслужишь эликсир долголетия, – целитель ласково потрепал меня по плечу, от чего стало как-то совершенно неуютно. – Это всё замечательно, уважаемый, но прошу вас, прикройте своего двойника, – крутящийся неподалёку голый дед, совершенно не добавлял мне хорошего настроения. Старик кивнул, и стянул с себя мантию, под которой как оказалось, и вовсе не было никакой одежды. Передав одежду своей копии, мужчина издевательски улыбнулся.   – Проблема решена, – радостно сказал Микой. Я же промолчал, чётко понимая, что из нас двоих должен остаться только один.