Остаться человеком/Взгляд жёлтых глаз

– Микой тот ещё старый пёс, но он наш старый пёс, и Эгиль, просто поверь, его заскоки ещё небольшие. Настоящие гады — это древние маги, – Ойвинд явно пытался успокоить меня, с осторожностью поглядывая на то, как вытянулось моё лицо. – Учитель, он же полный кретин, – я и учитель тяжело вздохнули в унисон. – Ты прав, и это заметил не только ты. И поверь, в сравнении с некоторыми носителями древних знаний, что есть у семьи, Микой ещё не так плох. – Учитель, от этого не легче. – Пойми Эгиль. Этот хам, был с семьёй в период её упадка. Как единственный маг жизни в те времена, и каким бы он не был кретином, но в том числе благодаря ему, семья Хэррер ещё существует.  *** В моей жизни не хватает покоя. Или спокойного сна. Или беззаботного существования, человека третьего тысячелетия. Да много чего не хватает, если посмотреть, но важно не это. Нас с Метелицей ждёт награда от существа третьего ранга, и упустить подобное может быть преступно. Сборы заняли некоторое время, и, хотя магический клон Микоя хотел увязаться за нами, его удалось оставить в замке, изучать некоторые мои заметки. Нас ждал долгий путь, и несмотря на подступающие холода, величественный мрачный лес казался приветливым. Узкие дороги, покрытые гнилой листвой и тенями, казалось несли нас к месту встречи несколько быстрее. Пускай, хруст опавших веток, напоминал мне звуки, ломающихся костей, я чувствовал себя хорошо и спокойно, если не считать лёгкого предвкушения. До места встречи тем не менее добираться было достаточно долго, Дух Леса не собирался устраивать нам прямую дорогу до места, к счастью мы вышли сильно заранее. Высокие стволы деревьев, цепкими ветвями опутывающие мир, навевали образы потустороннего чудовища. Ветви угрожающе нависают, словно ночные кошмары, готовые захватить тебя в свои объятья. Иглы приземистых елей напоминали шерсть диких зверей, присыпанных снегом. Весь лес дышал словно дремлющий хищник. Каждый шаг по этой дороге яркое напоминание о том, что здесь жизнь подчинена другим законам. Между стволами просачивается лишь одиночный проблеск приглушённого света, дерзко пляшущего на странной поляне. Лес живёт станной потусторонней жизнью. Лес изменился, и с каждым шагом казался всё более парадоксальным. Иные деревья казалось стали проявлять ко мне некое внимание. Чувство на первый взгляд полностью иррациональное, ведь ни я ни Метелица, не смогли найти в лесу проявлений мистических сил, но меня не покидало ощущение, что деревья смотрели. Этот сон отличался от всего, что я видел в обоих своих жизнях. Словно, я очутился в огромном готическом особняке, с огромными готическими окнами, сложные рамы которых наполняли маленькие кусочки стекла. Под куполом, поддерживаемым массивными колонами весела огромная старинная люстра. Множество потухших свечей внутри её придавали месту какой-то особый шарм. Несмотря на огромные окна, по-настоящему светло в тут не было, и только горящие на стенах свечи, разгоняли оставшийся полумрак. Место несло в себе следы небрежного ухода. Отдаленно напоминая готический храм оно так же сильно от него отличалось. Со странной небрежностью на полу можно было увидеть смытые и брошенные листы пергамента, что придавали этому месту вид какой-то ухоженной заброшенности, но стоило оглянуться по сторонам, как сердце начинало биться чаще. И первый и второй этажи похожего на храм места были заставлены стеллажами полными книг. Я замер, всеми силами сдерживая волнение. Это, то чего мне не хватало всю эту жизнь! Хотелось подбежать к этим книгам, вдохнуть аромат древних страниц и с упоением читать до тех пор, пока есть такая возможность.  Но сон, даже самый прекрасный всегда оставался лишь сном, и я медлил, боясь спугнуть сладкую иллюзию и проснуться. Среди множества книжных стеллажей, можно было найти причудливые лесенки. Потрескавшиеся каменные стены, несли в себе запах древности. Роскошные алые гобелены со сложными золотыми узорами, скрывали изъяны этого помещения. После продолжительного исследования помещения, мне открылся коридор, стены которого украшали черепа и сильно стилизованные изображения костей и целых секретов. Из него тянуло смертью, и запахом свежих страниц пергамента, так что недолго думая я вошёл внутрь. Каждый мой шаг разносился звонким эхом, по холодному мраморному полу. Холодный свет, проникающий через узкие щели в окованных железом окнах, заливал помещение лёгким призрачным сиянием. Даже в этом, казалось бы, пустом коридоре встречались занимательные вещи. Запечатанные флаконы и пробирки с непонятными ингредиентами, напоминающими законсервированные образы из забытых снов или же останки несчастных душ, запертых тут уже многие годы. Терпкий запах разложения, смешивался с раздражающей нос пылью. Пронизывающий сквозняк, казалось шёл прямо из загробного мира, заставляя чадить и дрожать и без того редкие светильники. Казалось, нужно лишь сделать шаг в неправильную сторону и окажешься в месте, где живёт лишь смерть. Казалось прошла целая вечность, но в конце концов, я добрался до чего-то, что напоминало рабочий кабинет обитателя этого места. В тусклом свете одинокой свечи, с трудом разгоняющей полумрак, работал старый мужчина. Дряхлый старик, сморщенные пальцы которого сжимали крупное стальное перо, медленно наполняя страницы ровными рядами замысловатых символов. Рядом лежали аккуратно заполненные страницы, на некоторых кроме стройных рядом текста были аккуратные схемы или иллюстрации. Старик отложил перо, и посмотрел мне прямо в глаза. Лишённая волос голова, блестела в тусклом свете этого места и лишь аккуратная борода, испорченная непомерно длинными бакенбардами, подтверждала, что у него могут расти волосы. Из-за уродливой бороды старик напоминал худого моржа, в темно синей мантии. Осторожно разглядывая старика, я вдруг понял, что из-за плохого освещения, мантия этого мужчины так же вполне может быть оттенком чёрного. Старик, тяжело вздохнул, и заговорил. – Здравствуй отрок, гоблин с душой человека, – усталый скрипучий голос набатом прогремел в моей голове. – Праксис? Вы в моём сне? – мои вопросы гулким эхом разнеслись по помещению. Скрипнули черепа, стоящие на причудливых постаментах, и старик слабо улыбнулся. – Ты прав, но не совсем, дважды живущий. Ты не во сне, а в моей области разума, – старик тяжело вздохнул, – надеюсь, ты догадываешься о чём я. – Не понимаю. Всё слишком абсурдно, слишком похоже на сон, – происходящее вокруг отдавало сюром. Я ощутил мощное желание проснуться, но неизвестная мне сверхъестественная сила задавила этот порыв на корню. – Посмотри на себя, младший, ты многое поймёшь, – старик хлопнул в ладоши горящая сотнями огней пыль, собралась в винтажное зеркало, высотой в мой рост. Наконец, я увидел себя, вернее то, какой облик принял в этом месте, и разом многое стало понятно. Перед зеркалом, стоял я сам, и с некоторым трудом в моём отражение угадывался тот старый я, что был обычным студентов на земле. Но, этот старый родной образ изменился. Сейчас, передо мной стоял гоблинокровый, со ставшей серой кожей, чёрными когтями на руках, и горящими желтым глазами, где яркая радужка в окружении кроваво красных белков придавала моему образу какой-то инфернальный шарм. Грубая одежда из шкур, не очень вязалась с висящими на шее наушниками и перекинутой через плечо студенческой сумкой. Взглянув на меня сейчас, можно было быстро понять, что я далеко не обычный гоблин. Вещи, которые явно относились к моему первому миру были жутко изношены, в них явно угадывалось нечто чужеродное, несмотря на мерзкую серию плесень, покрывшую большую часть моих вещей. – Как, давно вы догадались? – в голосе, сама собой проскользнула лёгкая дрожь. – В тот самый миг, когда ты посетил моё пространство. Хотя я и раньше предполагал нечто подобное, гость из другого мира, – слова старого некроманта, звучали очень неприятно. – Похоже тайн у меня не осталось, – в каждом моём слове чувствовалась некоторая обречённость. – Я не всеведущ, и не читал твою душу отрок, тем более сейчас подобное мне делать нежелательно. Так что нам, есть много чего рассказать друг другу, – старик мягко улыбнулся, но ровные ряды белых зубов у него во рту напоминали оскал. – Вы не выглядите удивлённым. – А с чего бы мне казаться удивлённым, мальчик? Твоё иномирское происхождение явление далеко не уникальное, пускай и редкое. Я лично знаю истории трёх магов, пришедших из иных миров ещё смертными. Двое умерли учениками, третий отличился, достигнув восьмого малого сигила, но его набор был не полон, и он просто умер от старости. Смешно, но эта пара учеников принесла куда больше чего-то нового, чем третий, независимо друг от друга они созда ли новую систему водоснабжения и канализации, а также карманы. Ты уникален, именно как Колдун, сумевший совместить свою силу с сигилами без девиаций. – Не уже никто до меня не пытался? – меня терзало любопытство. Сочетание двух путей, давало слишком большие преимущества, и сложно было поверить, что никто не смог удачно им воспользоваться. – Пытались, и не раз! Некоторые даже относительно успешно. Из хороших примеров стоит отметить алхимию родословной, разделение черт родословной и семейные дары. Найти упоминания этих методов, они помогут тебе скрыть свою уникальность и избежать ненужного внимания. – Чем, это все это отличается от моей ситуации? – Тем, что эти методы дают только отдельное свойство Родословной в ослабленной форме, но практически без негативных последствий, если не считать ограничения выбора доступных сигилов по резонансу. Своего рода это отдельные преимущества, в виде возможности видеть жизнь, таум или душу в случае призрачных бабочек. Так же может быть особая способность или свойство Родословной, вроде повышения совместимости с определенной стихией, интуитивное понимание отдельного вида магии. Одним словом, это очень похоже на даты духов, только своё отражение находит больше нету душе, а в крови. Очень хороший вариант, чтобы объяснить повышенный уровень магии в крови, но что важно, использовать подобные методы тебе нежелательно. – Чтобы не усложнять создание сигилов? – И это тоже. В отличие от даров духов, способности родословной загрязняют тело. Так что для тебя это может так же загрязнить родословную, а она у тебя уже не очень чистая, – рука Праксиса одним метнулась ко мне, разрывая шкуру на моей груди. – Сквии!!! – с диким воплем, на моём торсе открылась пасть. Белые рыбьи глаза зашевелились на теле в окружении похожих на полипы щупалец. – Зачем, вы это мне показываете? – Младший, честно ты мне интересен. Эти знания, лишь аванс в счёт моего воскрешения. Многое реально ценное ты сможешь получить после, если согласишься сотрудничать. И уж поверь, некоторые из моих знаний уникальны. – О чем идёт речь? – О многом младший, о многом. К примеру, скажи мне, сколько у гоблинов занимает полное превращение в чудовище родословной. – Сто лет. – Твоя душа явно моложе, так что тебе сильно повезло, стать чёрным магом. Судя по твоей душе процесс зашёл уже более чем наполовину. – Повезло ли? Моя родословная так же сильна, как и у Гоблина которому лет двести. – Повезло. Твоя душа старше тела и это очень хорошее преимущество в противостоянии с родословной. Чем старше душа, тем сильнее она сопротивляться изменениям. – Вы довольно сведущи в этом плане. – Я почти четвертый ранг, Младший. Многие маги до меня исследовали Родословные. – Пока, подобных специалистов, я не встречал. – В мире слишком много тайн. Не знаю, как обстоят дела с исследованиями Древней Крови сейчас, но вряд ли все забыли столь привлекательную тему. – Особые способности настолько привлекают? – Конечно, и не только они. Как ты уже знаешь, любые примеси родословной в теле – это дополнительные проблемы при создании новых сигилов, но что если ты застрял на своём ранге? Каждая капля дополнительной силы в этом случае может быть ценна. Кроме того, кровь древних тварей может повысить талант, что является способом решения проблемы продвижения в ранге, так и возможностью просто увеличить свою магическую мощь. – Но это увеличение, не столь значительно на третьем ранге. – Верно, но знаешь ли ты как много магов могут в принципе его достичь? – Полагаю немного. – Ошибаешься. До этого ранга может дорасти любой одаренный, при должном методе развития, усердии и вдумчивом подходе. Но далеко не всем везёт с подходящей техникой, или с мозгами. К тому же, есть сочетания мистических путей, что реализовать куда проще. К примеру маг, со способностями ведьмы. Цена за объединение двух путей высока, но в правильных руках это даёт огромные преимущества. Праксис подошёл ко мне справа, и рядом с моим отражением возникло его. Вот, только старик отражался не так, как я его видел в этом месте. Передо мной был покрытыми трупными пятнами мертвец, без правого глаза и с разорванной кожей на щеках, его руки казалось погрызли крысы, а роскошная синяя мантия выглядела старой, потрёпанной и местами сгнившей. – Маг, совмещающий в себе свой путь и способности ведьмы, может быть очень силен, жить долго и обладать большим могуществом... Но путь ведьмы очень замедлит его развитие. И лишь пятые ранги, могут по-настоящему не бояться старости. Я некромант, младший. Сильный, опытный некромант… Но пребывая в таком состоянии, моя душа гниёт. Пока у меня есть якоря, и ещё несколько столетий, на то чтобы вернуться к жизни, но с каждым годом, будущее воскрешение становиться всё сложнее. – Это несколько отличается, от того что вы говорили при встрече, – мне было как-то не по себе. При нашем знакомстве мертвый маг казался куда более уверенным в своих шансах, но сейчас, казалось передо мной был дряхлый старик. – У меня остались силы лишь на пару попыток воскреснуть нормально, – маг засмеялся, – то, что будет после... Это никому не понравится, но, чтобы отомстить, вполне хватит. Вот, только младший, я хочу жить, а не становится безумным орудием собственной мести. Ты понимаешь меня, Младший? – Не особо... – Я научу тебя одному ритуалу. Ранг, там не столь важен, пускай в идеале стоило бы иметь хотя бы второй, – старик воровато оглянулся, – не беспокойся, с твоими каналами ты его потянешь и на первом, и, если всё правильно сделаешь, я воскресну на одну ночь. – Мне кажется, ночь жизни явно не предел ваших мечтаний. – Верно, но перед тобой могучий маг, а не беспомощный младенец. Дай мне пол ночь жизни, и я завершу своё воскресение самостоятельно. Главное правильно подготовиться, и Младший, послушай мой совет. Проси у Духа, любую способность, дающую внешнее Восприятие Души. Обычные маги развивают её лишь к третьему рангу, так что подобная сила, даже сильно урезанной будет для тебя громадным преимуществом. Она облегчить сотворение тобой ритуала, и сделает доступным к изучению некоторые известные мне заклинания, не прогадай, Младший, – старик на прощание улыбнулся, и сон начал таять, словно расплавленная патока. *** Передо мной стоял знакомый ранее Дух Леса, в зелёной накидке, свитой из живой травы. В глазах зрелого мужчины, жила зелень. Позеленевшие волосы мужчины, пахли водорослями и мхом. В центре груди виднелся громадный шрам, подросший корой, и с каждым ударом сверхъестественного сердца этого существа, на коре пульсировали зелёные прожилки. Мужчина пах лесом. В прошлом, он без сомнения был человеком, сейчас же напоминал человека лишь внешне. Его тело несло в себе не привычный запах человеческого тела, а кисловатый аромат мха. Даже физически передо мной был не человек, а скорее странный симбиоз, наподобие лишайника, только высшего порядка. Я видел множество, растительных вен, что выполняли роль живых каналов, пронизывающих тело этого существа. Противоестественный симбиоз человека и разумного дерева... Или же паразитическое заражение? Невольно, мне вспомнилось нечто похожее, что я видел где-то ещё в своей первой жизни. Фильм или игра? Сейчас это было не важно, но подобное заронило во мне некоторые сомнения. Действительно ли Дух Леса является Духом, а не разумной экосистемой с коллективным разумом? Возможно он и то и другое? Голос, звучавший шелестом листвы и скрипом тысяч веток и тихим шелестом вечернего ветра, вдруг произнес три слова полных эмоций. – Чего вы желаете? – Метелица, тебе следует выбрать первой, – я мягко улыбнулся, пропуская ведьму вперёд. Девушка радостно прошла вперёд и между ней и богоподобным существом завязался безмолвный диалог. Я не боялся следующего шага. Меня беспокоил лишь, вопрос, сумею ли я правильно объяснить, то чего хочу? Дух леса коснулся головы девушки, после чего на несколько мгновений ведьма замерла, но стоило духу убрать руку, как пошатнувшись, ведьма сделала шаг назад. По сильно озадаченному лицу Метелицы было понятно, что пока ей не до расспросов. Мужчина, являющий сосудом могучей сущности, посмотрел на меня. – Желаю, нормально понимать духовную речь Метелицы, и чувствовать чужие души, – в эти слова я вложил весь свой опыт духовной речи, раскрасил каждое слово десятком смыслов, чтобы сделать свою просьбу понятной этому существу.   – Да, будет так, – мужчина улыбнулся, а вместе с ним улыбнулся и лес. Мне стало жутко, и когда его рука коснулась меня, до меня дошло, что дух понял мою просьбу по-своему. Пространство вокруг поплыло, и я оказался на той же поляне, но в тоже время не на той… Гибкие ветви опутали мою душу, разом сковав и таум и родословную. Инстинктивно, я пытался освободиться от силы, отпутавшей мою душу, но сил хватило лишь на то, чтобы слегка пошевелить Таум, скопившийся в моей душе. Дух Леса, проигнорировав мою попытку запустил одну из своих ветвей в место, рядом с моим сигилом, и тут же мощная энергия, напоминающая собой хвойный отвар, омыла мою душу. На ветви появилось нечто, похожее на набухшую почку, после чего эта структура переползла ко мне на душу, и начала стремительно укореняться. Моя душа, местами потрепанная и словно обгрызенная налилась зеленью и яркими ароматами леса. Из почки вырос небольшой росток, что был чем-то большим, чем простая галлюцинация. Будь моя душа башней, этот росток можно было назвать чем-то вроде живой надстройки. Дух продолжал напитывать меня своей силой, давая своему дару нормально прижиться. И наблюдая за этими манипуляциями, я чувствовал и в тоже время видел, как моё новое приобретение подсвечивает мою душу. Словно светлячок, дар духа леса позволял лучше воспринимать мою собственную душу, я заметил в ней некоторые тёмные скопления, что без сомнения являлись чем-то подобным дару Духа Леса. В одном тёмном скоплении, я разобрал своё чувство страха. Росток укоренился, обрушивая на меня целый вал новых звуков и образов. После, пришли и запахи. Восприятие стремительно расширялось. Казалось, моя душа вылетела из тела и летела всё выше и выше, пока мне не стал виден весь лес. Корнями старой ели ощутил я вкус солоноватой земли, боль старого ясеня, изъеденного древоточцами, заныла в зубах. Боль сломанных ветвей далёкого кустарника впилась в мои рёбра. Иголками молодой сосны, я ощущал вкус солнца. Где-то на границе леса, чувствовалось присутствие мрачной холодной рептилии, чья родословная пришла в движение. Разбиваясь о столетние деревья в лесу терялись импульсы магической башни. Где-то в горах пахло драконьим пламенем, металлом и кровью. Поток чуждых мне чувств и образов оборвался столь же резко, как и начался, оставив меня наедине с гудящей головой и новыми образами. Теперь я по-настоящему видел. Дух Леса был не просто существом обитающем в лесу, он был сам Лесом. Человеческое же тело для него было чем-то вроде линзы, что фокусировало в одном месте громадную нечеловеческую душу. Я видел переплетение образов корней и веток, поросших грибами и мхом, видел переплетение огромных объёмов энергии, словно передо мной было не живое существо, а нечто вроде магической башни. Дух Леса силён. Чудовищно силён, и мне сложно сказать, видел ли я когда-то существо подобной силы? Восприятие слишком изменилось. Я видел слабенькие души мелких зверьков. Видел не совсем человеческую душу Метелицы, и чувствовал могильный холод, исходящий от книги Праксиса. Между тем, Дух посчитал наш договор исполненным, и в одночасье выкинул нас из леса. Поразительное восприятие души, и окружающей действительности стремительно сокращалось. Я всё ещё видел и ощущал чужие души, но зелени стало меньше и стоило выйти на лесную дорогу, как я ощутил себя близоруким, мгновение назад видевшим звёзды и красоту мира. От боли потери хотелось выть, а лучше просто вернуться в лес, в его самую чащу, чтобы вновь ощутить ту полноту чувств. Насилу сдержался. С трудом, уняв дрожь в теле, я посмотрел на Метелицу. В ответ девушка мягко улыбнулась. – Понимать вашу речь, так не привычно, – ведьма произнесла это с усталой тёплой улыбкой. А мне стало понятно, что она себе попросила.