Так меня представляют!

— Может, ты никуда не поедешь, — Реджина лежала в объятьях блондинки, — и мы с тобой проведем это время вместе, — ее рука аккуратно залезла под футболку женщины, намекая на нечто больше. — Я бы с удовольствием, но ты знаешь наших мам, — блондинка нежно целовала Реджину в губы. — Ты права, — Миллс поцеловала женщину в последний раз и встала с постели. — Скоро мы поженимся и будем всегда рядом, ты даже успеешь устать от меня. — Кэт, что ты такое говоришь. Мы любим друг друга, — Реджина стояла напротив окна и смотрела на прекрасные виды Лас- Вегаса. — Я в этом ни на минуту не сомневалась, — Кэтрин поцеловала ее в открытое плечо и развернула к себе лицом. Реджина обняла девушку за талию и притянула к себе, напевая знакомую им мелодию. Они начали танцевать в одном ритме, двигаясь из стороны в сторону и кружась вокруг друг друга. Кэтрин подхватила будущую жену за ягодицы и оторвала ее от пола. Она стала кружить ее на своих руках. Две девушки заливисто смеялись, смотря друг на друга с любовью в глазах. — Мне пора, а то мамы будут в бешенстве, — Кэтрин оделась и направилась к входной двери. — Когда ты приедешь? — Реджина пошла следом, останавливаясь возле нее. — Не знаю. Зависит от наших мам. — Я буду ждать тебя через три часа, — Реджина вплотную подошла к ней, обвивая ее шею руками. — Я постараюсь, — Кэтрин захватила ее губы в поцелуе, но Реджина практически сразу отстранилась. — Продолжение, когда ты вернёшься. — Я обязательно вернусь, — девушка вышла из дома, даря Реджине поцелуй в щеку. Миллс пошла на кухню, чтоб приготовить лазанью. Реджина сидела в гостиной на широком подоконнике и смотрела в окно, из которого хорошо было видно дорогу, по которой должна была ехать машина Кэтрин. Ее любимая должна приехать с минуты на минуту. Миллс уже все приготовила и ждала только её, когда рядом с небоскребом раздался взрыв. Реджина посмотрела в окно и увидела на дороге машину в огне. Машина показалась ей довольно знакомой. Миллс как можно быстрее оделась и выбежала из квартиры. Когда она вышла из небоскреба, то направилась в сторону толпы людей, которая уже успела налететь возле аварии. Миллс пришлось расталкивать их, чтоб пройти к машине. Когда она протиснулась сквозь толпу, Реджина оказалась в центре внимания напротив аварии. Всё остановилось от увиденного. Ее ноги подкосило, и она упала на твердый асфальт. Боли не было. Ничего не было. У неё забрали часть себя. Она сидела напротив сгоревшей машины любимой. — Кэтрин… нет… — Реджина с криком проснулась. На щеках были соленые дорожки от слез. Это был сон. Сон, который преследовал ее долгое время. — Эмма, — она посмотрела на вторую половину постели. Свон в кровати не было, вместо нее была смятая простынь. Реджина оглядела комнату, но в спальне ее тоже не было. Миллс встала с постели и пошла на поиски девушки. Было раннее утро, поэтому все ещё должны спать в своих комнатах. Реджина проверила все помещения в доме: кухню, гостиную, столовую, общую ванной, домашний кинотеатр и ещё куча комнат, но нигде не было Эммы. Тогда она решила, что та вышла во двор, и пошла искать её там. По пути Реджина взяла плед, ведь на улице, независимо от того, что было лето, утром было прохладно. Она вышла на широкий двор, через стеклянные раздвижные двери на кухне. Двор был под стать дому. Он был очень хорошо обустроен. Красивые каменные дорожки, везде посажены декоративные кусты и цветы, по всей территории был аккуратный газон, возле дорожек находились фонарики, которые в данный момент были выключены. Здесь была небольшая зона для детей, широкий бассейн, беседка, зона отдыха и маленький яблоневый сад. Именно там среди деревьев она и нашла Эмму. Та сидела, облокотившись на самое большое дерево в саду. Реджина тихонько подошла к ней и села рядом, накрыв Эмму пледом. Так они сидели бок о бок некоторое время, пока Реджина не задала интересующий вопрос. — Как ты? — в ответ ей было молчание, — Эмма, ответь, я волнуюсь за тебя, — она с надеждой посмотрела на нее. Свон продолжала молчать и не реагировать на Реджину. Миллс встала с травы, собираясь уже уходить, как была остановлена Эммой. — Я не могу. — Почему? — Реджина села напротив нее и только сейчас заметила красные глаза и слезы, которые текли по её щекам. Она уже потянулась к ней, чтобы вытереть слезы, но Эмма убрала ее руку со своего лица. Реджина вернула себе руку и отвернулась в другую сторону, теперь и на ее глазах появились еле различимые слёзы. — Не плачь, прошу. — Эмма… — Я не хочу их видеть. — Тогда расскажи мне, что ты вспомнила, — Реджина снова посмотрела на девушку с надеждой во взгляде. — Я не могу. — Я хочу помочь тебе. Не держи это в себе. Давай пройдем через это вместе. Я люблю тебя. — Пойми, я боюсь. Боюсь, что ты бросишь меня. Я не хочу этого. Снова, — Эмма смотрела на нее этими прекрасными глазами, в которых был и страх, и сомнение. — Эмма, я никогда этого не сделаю, — Реджина подвинулась к ней ближе и обняла, притягивая немного к себе. Эмма уткнулась в шею Реджины и начала тихонько плакать. Миллс успокаивала ее нежными движениями по спине. Она нашептывала ей успокаивающие слова, и постепенно Эмма переставала плакать и окончательно разорвала теплые объятия. Она встала на ноги и протянула руку Реджине, чтоб помочь той встать. Реджина посмотрела на нее снизу-вверх и приняла протянутую руку. Две девушки пошли в сторону дома. — Ты мне расскажешь? — Реджина посмотрела на Эмму, которая за руку вела ее в внутрь дома. — Да, но позже. Я хочу принять ванну, — Эмма остановилась возле лестницы на второй этаж и разорвала их сплетённые пальцы. — Можно с тобой? — Прости, — Эмма глубоко вдохнула и выдохнула. — Буду ждать. Реджина ушла в гостиную. Она села на диван, смотря в окно. Девушка настолько задумалась, что не заметила, как кто-то зашёл в комнату. — Не спится? — Мэл села на другой конец дивана. — Есть немного. А вы? — Реджина быстро вытерла слезы, которые незаметно для нее появились на щеках. — Я волнуюсь. Она моя дочь, а я не могу ей помочь… — Чувствуете себя бессильными, — закончила за неё Реджина. Именно так себя чувствовала Реджина. Бессильной. Ненужной. Потерянной. Как-будто тебе перестали доверять, непонятно почему, непонятно зачем. И ее это настораживало. — Мы должны всё узнать, иначе мы не сможем ничего сделать, — Мэл встала с дивана и увидела в проёме двери дочь. — Я расскажу все, как вы и просите. — Ты не обязана…— Мэл не успела договорить, как была перебита Эммой. — Вы так хотите. Я расскажу, что вспомнила, когда все проснутся, — после этих слов она вышла из комнаты и ушла наверх. — Мы давим на нее, — Реджина встала и пошла на выход, но остановилась возле проема. — Позовите меня, когда она вернётся. Реджина вышла на задний двор и села возле того же дерева, возле которого совсем недавно сидела Эмма. Она облокотилась на него и погрузилась в свои мысли, закрыв глаза. Она думала об отце. Каким он был хорошим, как он поддерживал ее во всех начинаниях. Он всегда советовал ей что и как сделать. " Пап, ты не представляешь, насколько сильно я хочу, чтоб ты сидел здесь рядом со мной " Генри, отец Реджины, умер, когда она только начала свою карьеру. Он не застал ее выпускной в университете, первые съёмки в фильме, помолвку с Кэтрин и многое другое. Он был для неё идеалом, когда его не стало, не стало и их хрупкого мира. Прямо сейчас, облокотившись на дерево, которое они посадили вдвоем, она хотела спросить у него совета, помощи, как ей поступить. — Что мне делать, папа? — Вспоминаешь отца, — Зелина села рядом с ней. — Я тоже иногда его вспоминаю. Он был всем для нас. — Ты права. Рядом с ним всегда была гармония. Хочу, чтоб это вернулось, — Реджина посмотрела на сестру и грустно улыбнулась. — Я тоже, — Зелина встала на ноги. — Осмелюсь ответить на твой вопрос, сейчас тебе нужно поговорить с Эммой. — Она вернулась? — Она ждёт нас в гостиной. Все уже собрались, нет только тебя. — Иди. Я приду.

***

Эмма стояла в гостиной возле камина и рассматривала фотографии на нем. В основном она смотрела на Реджину, которая была в кругу семьи. Она была счастлива и обнимала свою сестру и невесту. — Она сейчас придёт, — Зелина села на диван рядом с Белль, обнимая её за плечи. Все, кто были в комнате, сидели на диванах, кроме Эммы. Та отошла от камина и подошла к окну, за которым ярко светило солнце. — Я пришла, — Реджина села на свободное кресло. Какое-то время в комнате была гробовая тишина, никто не осмеливался сказать ни слова. Эмма стояла спиной ко всем и не видела многочисленных переглядок между Корой, Сарой, Мэл, Зелиной и Белль. Реджина просто уставилась в одну точку и думала о своем. Тишину нарушал тихий и охрипший голос Эммы. — Раньше меня знали как Эмма Бланшар. Конечно Эмма понимала, что эта информация ни к чему их не приведет. Но это была песчинка в пустыне, которая когда-то была в ее жизни. В той самой, с которой все и началось. Грани между жизнями прочертила исключительно только Эмма, ведь они были как небо и земля, как белое и чёрное. Они вдоль и поперек противоречили друг другу. Сражались в ее голове, доказывали кому-то, что именно эта жизнь должна отразиться в будущем. Пока впереди было прошлое, и это было самое ужасно. — Вы скорей всего не слышали обо мне, — Эмма повернулась к сидящим и добавила с нотками смеха в голосе. — Это и понятно. Эмма только хотела что-то сказать, как со стороны холла послышались голоса. — Кора, дорогая, где ты? — голос принадлежал женщине. — Это, походу, пришли Ноланы, — Кора встала с дивана. — Зачем они тут? — Зелина удивлённо посмотрела на мать. — Они переживали из-за вчерашнего. — Вот и ты, — Женщина зашла в гостиную и остановилась в проёме. Следом за ней появился мужчина, останавливаясь немного позади неё. — Добрый день,— Кора подошла к ним и поочередно обняла. Потом они вышли из гостиной, идя на кухню. Реджина краем глаза заметила, что как только Ноланы зашли в гостиную, Эмма сразу повернулась лицом к окно. Ей не понравилась эта реакция, также она понимала, что Эмма вряд ли будет говорить что-нибудь в присутствии посторонних. Придя к этому, Реджина встала с кресла и хотела уже уйти, но ей пришлось остановиться. — Реджина, куда ты? — Эмма повернулась к ней и пристально на нее посмотрела. — Я пошла в свою спальню. Не думаю, что ты что-то скажешь нам, — Реджина так же пристально смотрела на неё. — Вы хотели узнать, я вам скажу! — Эмма была зла. Во-первых, из-за воспоминаний, во-вторых, из-за непрошенных гостей, которые так некстати имели ключевую роль во всей этой ситуации. Во всей она имела в виду даже в прошлом, и наверняка будут иметь значимое место в будущем. — Мы не виноваты в том, что хотим знать, что с тобой случилось, и что ты вспомнила! Эмма снова отвернулась к окну. За несколько часов она стала чересчур нервной и вспыльчивой. Она заводилась из-за пустяков и так же успокаивалась из-за этих же пустяков. Эмма чувствовала себя как на крутых американских горках, с нескончаемым количеством крутых спусков и таких же подъемов. И все это сопровождалось резкими поворотами. Из которых можно в любой момент выпасть и затеряться. Именно один из таких встретился на ее пути. — Реджина, прости меня. Реджина не ответила, а только кивнула и вернулась на кресло. Снова зацикливаясь на чем-то. — Вспомнила! Эмма Бланшар - выдающая теннисистка, которая неизвестно почему пропала, — Белль воодушевленно смотрела на всех. — Откуда ты это знаешь? — Зелина удивлённо посмотрела на любимую. Насколько она помнила, Белль никогда не увлекалась спортом и всем, что с этим связано. — Мой папа часто смотрел спортивные каналы с бутылкой пива. Иногда он смотрел теннис. И там была Эмма Бланшард. Я права? — Да, так и есть. Мне было двенадцать, а я уже играла в более взрослой категории. — Потом ты ушла? — Сара посмотрела на дочь. Она очень сильно хотела узнать, чем жила ее дочь, до их появления в ее жизни. — Я не уходила! Меня не спрашивали, — Эмма остановила себя, ведь в этот момент зашла Кора вместе с Ноланами. — Что произошло? — Кора посмотрела на дочерей, а потом перевела взгляд на Эмму, по лицу которой было понятно, что она зла на кого-то. — Эмма, что случилось? — Ничего страшного, можете не волноваться, — Недовольство так и витало в ее голосе. Женщина и мужчина только сейчас заметил возле окна незнакомку. Мэри-Маргерет, так звали женщину, подошла ближе к ней. Постриженные под мальчика темные волосы, эльфийская внешность и эти почти абсолютно голубые глаза очень сильно действовали на расшатанные нервы Эммы. Но окончательно ее добило не это, а то, что девушка протянула ей руку с намеком познакомиться. — Мы не знакомы. Я Мэри-Маргарет Нолан и мой муж Девид Нолан. Мы друзья семьи. Эмма посмотрела на нее стеклянным взглядом и перевела взгляд на Реджину. — Приятно познакомиться, — единственное, что она сказала, проходя мимо них и толкая плечом Девида. Девид удивился этому и посмотрел на жену, которая так же, как и он, не понимала, что произошло. — Эмма! — зло окликнула ее Мэл. — Что, мама? — Эмма повернулась к ней и сложила руки у груди. — Что это сейчас было?! — Ничего и не было! — в той же манере ответила Эмма. — Ты так думаешь? К тебе подошли познакомиться неизвестные тебе люди!Но вместо этого ты толкнула мистера Нолана! — Мэл с каждым шагом по направлению к дочери повышала свой голос. Она остановилась в шаге от неё и не сводила с неё недовольного взгляда. — Я не просила их об этом! И я не обязана с ними быть приветливой! Они мне никто! И никогда не были! Громкий шлепок пронесся по гостиной. Мэл со всей силой ударила дочь по щеке. И только через некоторое время, когда она поняла, что именно сделала, она почувствовала себя подавленной. Мэл ни разу за свою жизнь не подумала руку на женщину, тем более на дочь. В ее глазах было сожаление. К Эмме сразу подлетела Сара, которая обняла дочь. И рассматривала щеку, на которой уже красовалось красное пятно от руки. — Мэл! Не надо так делать. — Ничего страшного, мама. Сама виновата, — Эмма отошла от Сары и посмотрела на Мэл. — Прости. — Нет, дорогая, ты должна просить прощение не у меня, а у них, — она взглядом показала на Девида и Мэри- Маргарет. — Я не хотела. Простите меня, — Эмма сделала к ним шаг, — Меня зовут Эмма Свон. Но я думала, вы меня знаете. На какое-то время в гостиной повисла тишина. Мэл отходила ещё от своего поступка, из-за которого она уже в тысячный раз критиковала себя. Сара смотрела на свою жену, удивляясь ее действиям. Зная Мэл, она со всей уверенности говорила, что та ни когда в своей жизни не будет применять такие методы воспитания. Но то, что произошло пару минут назад, повергло ее в шок. Тишину разрушил еле различимый шепот Реджины, которая до этого о чем-то сосредоточено размышляла, пришла в себя. — Кэтрин? Сестра? Ты. — Кэтрин? Причем здесь моя дочь? — Мэри-Маргарет посмотрела на Реджину. — Поэтому ты отодвинулась от меня, ты боялась, но чего? — Реджина встала с кресла и подошла ближе к Эмме. — Я думала, ты бросишь меня, — Эмма отвела от нее взгляд и убрала руки за спину. Она боялась. Боялась быть брошенной. Как всегда это бывает в ее никчёмной жизни, которая просто издевается над ней. Причем во всех смыслах. — Глупенькая, — ласково проговорила Реджина и обняла ее. — Стоп, — Девид только сейчас присмотрелся к незнакомке и увидел сходства с Кэтрин. Бесчисленное количество сходств. Любой человек увидев их вместе, понял, что они родственники. Он стоял некоторое время с открытым ртом, смотря на Реджину и Эмму. — Не может быть. Мэри-Маргарет вслед за мужем заметила схожести, которые так ярко бросались в глаза, что прям резало глаза. Что-то кольнуло в груди. Увидеть свою дочь спустя... десять лет! Не каждый будет равнодушен, но и не рад, к сожалению, тоже. Может, если бы не то, что было, Мэри-Маргарет была бы счастлива, была бы на седьмом небе от счастья. Но это не так. Далеко не так. — Узнали, значит. Думали, сможете избавиться от меня и больше никогда не встретить? Судьба решила все за вас, — Эмма догадалась, что Девид понял кто она, и испепеляла его взглядом. — Получается, ты Нолан? — Реджина посмотрела в ее глаза. — Я никогда не была Эммой Нолан. Только Эммой Бланшар, — хитрая улыбка появилась на ее лице. — Она ваша дочь? — Кора подошла к ним, удивлённо смотря на друзей семьи. Она, конечно, знала, как и все присутствующие, кроме Мэл и Сары, что у Ноланов было две дочери. Кэтрин и... похоже, Эмма. Это было неожиданно и непредвиденно. Ведь, как говорили ее друзья, их дочь потерялась в тот же день, что и умерла Кэтрин. Это показалось всем подозрительно, но мало кто зациклился на этом, в том числе и Кора. — Похоже на то,— Мэри-Маргарет смотрела на, если она правильно поняла, дочь. — Так и есть, — Эмма села на диван. — Редж, а я тебе говорила,— Зелина посмеялась, но тут же получила удар по руке от Белль. — Любимая, сейчас не время. — Всё, всё молчу. — Солнышко, я правильно поняла. Они твои родители?— Сара смотрела на дочь. — Биологические, — фыркнула Эмма. — У меня только одни родители и это вы, а не они, — в этом она была уверенна. — То есть мы для тебя уже никто?! — серьезно смотрела на нее Мэри-Маргарет. — Вы меня родили, но не вырастили. — Ты не должна так говорить! Мы воспитывали тебя.... — Вы воспитывали меня только до двенадцати лет, не считается, — Эмма зло надвигалась на них. — Мы твои родители, — не унималась Мэри-Маргарет. — Вы только и умели, что портить мне жизнь. Какие из вас родители? Вы отдали меня в детдом! Вы не поддерживали меня! Вы контролировали мою жизнь! Вы заставляли меня что-то делать против моей воли! Вы испортили не только мне жизнь! — кричала на них Эмма. — Вы не мои родители! Вот мои родители, — она показала рукой на Мэл и Сару. — Они вырастили меня! Они дали мне все, что я только хотела. Они помогали мне во всем. Они сделали меня такой, какая я есть, и я им за это благодарна. Но никак не вы! — Мы хотели лучшего для тебя, — сломленным голосом проговорила Мэри-Маргарет, — мы пытались защитить тебя, — уже совсем тихо проговорила женщина. — У вас это плохо получалось, — Эмма взяла за руку Реджину и повела ее в спальню. В гостиной была гробовая тишина. Все обдумывали данную новость, и никто не осмеливался нарушить тишину, кроме Мэл. —Кора, думаю нам пора. — Ни в коем случае. Я не отпущу вас без обеда, — Кора пошла на кухню.

***

— Почему ты Бланшар, а не Нолан?— Реджина села на кровать рядом с Эммой. — Что тебе обо мне говорила Кэтрин? — Не так много, как мне бы хотелось. — Например? — Ты не жила с родителями, вместо этого жила в другом городе. Ты редко приезжала к родным и практически с ними не общалась. Причин всему этому она не говорила, — Реджина села в позе лотоса. — Реджина, ты знала только верхушку айсберга, — ухмыльнулась Эмма. Она тоже села в позе лотоса лицом к девушке. — Расскажи о другой части айсберга. — Начнем сначала. Я Бланшар, потому что я уехала от родителей к бабушке. Ева Бланшар, так ее звали. Ты ее, скорей всего, не знаешь, — Эмма улыбнулась, но во взгляде была грусть. — Почему ты к ней уехала? — Из-за родителей. То, что я говорила в гостиной, было правдой. Они делали все против моей воли. Они не понимали меня. Меня это достало, и я уехала. — Эмма, расскажи поподробней, прошу тебя, — Реджина пристально смотрела на неё, надеясь на объяснение. — Ты же знаешь, чем занимаются Ноланы? — Реджина кивнула, и Эмма продолжила. — Папа ведущий, а мама певица, но даже это не значит, что дети должны следовать по их пути. Кэтрин повезло больше. Она любила свое дело. Ей нравилось быть актрисой, она жила этим. Родители поддерживали ее, помогали ей. — Тебе повезло меньше, — Реджина отвела взгляд на зеркало. — Да. Я не жила этим. Они пытались заставить меня пойти в шоу-бизнес. Ведущая, актриса, певица, танцовщица - они перепробовали все. Они пытались куда-нибудь впихнуть меня. В один прекрасный день по телевизору я увидела теннис. Мне понравилось. Я влюбилась в него. — Родителям это не понравилось? — Реджина заинтересованно слушала Эмму. — Они были в бешенстве. Я не понимаю: почему? Что такого в том, что ребенку понравился спорт? Я им рассказала о теннисе, попросила их записать на секцию. Они сказали мне забыть об этом. Кэтрин пыталась уговорить их, но все без толку. Они слышат только то, что нужно им, — в уголках глаз появились слезы. — Тогда ты уехала? — Тогда мне было двенадцать. Мое терпение лопнуло. Я забрала вещи и попросила сестру увезти меня к бабушке, под предлогом погостить там некоторое время. Бабушка жила в Чикаго, и там была хорошая команда по теннису. Бабушка сразу записала в секцию, купила все необходимое, — Реджина заметила, что когда разговор о сестре или бабушке - Эмма сияет. В прямом смысле этого слова. — Фамилия? — Поменяла почти сразу. Из-за этого мало кто знал, что у известной пары есть ещё одна дочь, которая, как говорили мама с папой, позорит их семью. Поэтому, можно сказать, бабушка стала моим опекуном. Родители ничего не могли сделать против этого и, как я думала, смирились с этим. — Ты все же приезжала к родителям. — Только по праздникам, да и то редко. Я должна была приехать, чтоб познакомиться с тобой, — Эмма рассмеялась. — Хорошо, что не познакомилась. — Может быть, ты и права, — Реджина подвинулась к ней ближе и положила голову на ее плечо, — Но как ты оказалась в тот день? Это был не праздник, да и я с Кэтрин не знали о твоём приезде. — Я приехала спонтанно. Я шла к вам пешком и была практически возле квартиры. На обочине возле меня остановилась машина сестры. Она возвращалась домой и удивилась, что я тут делаю. Я сказала, что иду к вам, и она предложила меня подвезти. Я отказалась, мне хотелось пройтись пешком. Она только отъехала, как ее машина взорвалась. Просто взорвалась на месте, по щелчку пальца, — по щекам текли горькие слезы. — Меня отбросило ударной волной, и я ударилась головой и спиной об фонарный столб. На несколько секунд я потеряла сознание, но вернулась из-за громкого крика. Это была ты. Но тогда я этого не знала, потому что не видела тебя ни разу до этого. Потом я опять отключилась. — И ты все забыла? — Реджина поднялась голову и смотрела в заплаканные зелёные глаза. — Не совсем так. Я вспоминала несколько раз об этом, но потом забывала. — Ты жалеешь, что не села в машину? — почти шёпотом спросила Реджина. — Я жалею, что забыла об этом. Я не должна была... Это неправильно. — Эмма, ты не виновата в этом. Твоей вины во всей этой ситуации никогда не было. Не грузи себя этим. Пожалуйста. — Я постараюсь, Реджина, — Эмма запястьем вытерла слезы. — Спасибо. — За что? — За то, что рассказала. Я ценю это. Мы пройдем через это вместе, — Реджина облокотилась лбом об лоб Эммы и положила руки на талию, немного приобнимая. — Обещаю, Джина...