Так меня представляют!

Прошло две недели с того случая. Все потихоньку отходили, принимая это. Поначалу было непривычно, некомфортно, но вскоре все перестали обращать на это внимание. Эмма все это время не контактировала с, как она говорила, биологическими родителями. Да, прошло большое количество времени, а она до сих пор зла на них и наотрез отказывается с ними говорить. В тот день, когда все обо всем узнали, Эмма и Реджина сразу уехали к себе, но перед этим Эмма задала только один интересующий ее вопрос. Где бабушка? Ноланы немного застопорились с ответом, но потом сказали всю правду. Ева Бланшард умерла сразу же от сердечного приступа, из-за новости, что ее единственные внучки умерли, да, именно покинули этот мир. Ноланы врали всем. Одним они говорили, что Эмма пропала, другим - что она умерла в тот же день, что и Кэтрин. Они настолько заврались, что и сами стали в это верить. Эмма стояла и смотрела на них со слезами на глазах. Единственный любящий ее человек из прошлого покинул ее, а она даже не знала об этом. Она стояла в проёме столовой и корила себя за это. Она винила себя во всем этом. Причину в смерти бабушки она видела только в себе. После этой ужасной новости, она и вовсе перестала разговаривать с Мэри-Маргарет и Девидом. Те же, напротив, пытались с ней поговорить, объясниться или просто наладить контакт. Ведь они не просто люди с улицы, которые решили забежать на чай. Они, как-никак, родители Эммы, которая даже не воспринимает их в этом смысле. Вскоре после многочисленных попыток сблизиться, Ноланы перестали идти ей на встречу. Так прошло две тяжёлые недели. Тяжёлыми они были и для Реджины. Она снова видела во снах тот злополучный день. Только теперь он всегда менялся. То в машине горела Кэтрин, а она стояла рядом, с улыбкой смотря на огонь. То в машине была Эмма, но Реджина была в другом городе и не могла ничего сделать. Иногда и она сама была в той машине и наблюдала, как Эмма с Кэтрин, прям как любящие сестры, уходили от нее прочь, громко смеясь. Вкратце, Реджина страдала бессонницей, она каждый раз просыпалась в слезах, и каждый раз не могла больше уснуть. Конечно, во второй недели они перестали посещать ее каждую ночь, и уже под конец недели они вообще ушли из ее жизни. Но как всегда появилась новая проблема. Эмма перестала разговаривать и с Реджиной тоже. Нет, конечно, они говорили, но будет правильней это назвать - изредка перекидывались дежурными фразами. Они перестали вести себя как пара. Инициатором всего этого была, конечно, Эмма. Она отдалилась от любимой, возвела вокруг себя прочные стены и не пропускала никого. Реджина, в свою очередь, пыталась что-нибудь с этим сделать, но все было тщетно. Хотя она видела, что Эмма ее не перестала любить или стала ненавидеть. Эмма продолжала всегда напоминать ей как сильно она ее любит, она часто обнимала, целовала, лёжа с ней, но все равно Реджина чувствовала, что что-то не так, что-то изменилось. Вот и сейчас они сидели на кухне и ели восхитительно приготовленный ужин Реджины. Они ели его в абсолютной тишине, уставившись каждый в свою тарелку. Тишину нарушал только звон столовых приборов и тихий шум телевизора, который они оставили включенным. — Эмма, можно задать вопрос? — Реджина уже поела и хотела обратить внимание Эммы. — Да, конечно, зачем ты спрашиваешь? — Эмма тоже отложила тарелку и с непониманием смотрела на любимую. — Что тебя беспокоит? И говорю сразу, не ври мне. Я вижу, что что-то между нами происходит. — Я тебя не понимаю. Джина, что ты хочешь этим сказать? — Ты не разговариваешь со мной, не обсуждаешь какие-то вещи, не делишься переживаниями, — Реджина серьезно смотрела на девушку, но все равно в глазах был страх. — Я... Прости меня, пожалуйста. Я просто до сих пор не могу уложить свои воспоминания. И не замечая ничего, я делала тебе больно, — Эмма смотрела в свою кружку, боясь поднять глаза. — Ты... Почему ты не говоришь об этом мне? Я могла бы помочь, — Реджина положила свою ладонь поверх Эмминой. — Я расскажу тебе когда-нибудь, обещаю. Но сейчас я хочу справиться со всем сама. Это мои проблемы, я не хочу навязывать их тебе, и чтобы ты зацикливалась на них. Я люблю тебя. — Я тоже. Обещай, что, когда будешь готова, расскажешь все мне. — Есть, сэр, — Эмма отсалютовала честь. Реджина засмеялась из-за этого, и вскоре ее подхватила и Эмма. Вся кухня заполнилась их смехом, но это уединение было нарушено звонком в дверь. — Я уберу тут все, — Эмма обвела рукой кухню, — а ты пока открой дверь.

***

Реджина открыла дверь и увидела на той стороне неизвестную девушку. Хотя она казалась ей знакомой, как-будто Реджина видела ее когда-то, но все равно не могла вспомнить девушку. Несколько секунд они изучали друг друга, ровно до того момента, как незнакомка без приглашения зашла в квартиру, отодвигая Реджину. — Эй! — она была в шоке от такого порыва. — Эмма! — незнакомка даже не обратила внимание на Реджину и вошла в глубь квартиры, останавливаясь в гостиной, — Эмма! Твою мать! Где ты? — Что случилось? — Эмма испугалась за Реджину, из-за громкого крика, она даже не заметила переход на русский, поэтому как можно быстрее закончила уборку и влетела в гостиную, — Джи... Ты что тут делаешь? — она только сейчас заметила гостью. — Даже не поприветствуешь. Ещё скажи, что не рада мне. — Руби, я у тебя спросила, что ты тут делаешь? — Эмма снова повторила свой вопрос, четко проговаривая каждое слово. — Я приехала к тебе. Узнала, что ты тут по телеку. — И зачем ты приехала? — уже более спокойный тон был в ее голосе. — Я бы хотела вернуть наше общение, — следом Руби уточнила, увидев, что Эмма резко разозлилась, — как просто друзья. Вернуть то, что у нас было до секса. Мы были, может, не самыми лучшими друзьями, но все же... Если ты, конечно, не против? Эмма задумалась на время. Конечно, в ее планах была идея вернуть Руби в ее жизнь, несмотря на то, что Свон ужасно с ней поступила, примерно, два месяца назад. Ведь, как и сказала девушка, у них была дружба. Их можно было даже назвать лучшими друзьями, по крайней мере, та была для Эммы единственным близким человеком в России. Они познакомились, когда Эмма только поступила в институт. Руби тогда была уже на втором курсе. Они вообще могли не встретиться, ведь у них были разные факультеты и направления. Но все же они познакомились. Эмма пересеклась с ней в коридоре в свой первый день, тогда она ещё плохо ориентировалась по учебному учреждению. Тогда Эмма в очередной раз заблудилась в многочисленных поворотах и, не заметив девушку, врезалась в нее. Она извинилась перед ней и пожаловалась на то, что это целый лабиринт, а не институт. Руби тогда засмеялась и предложила ей помощь в ориентировании по зданию. Так они и познакомились. Часто встречаясь, общаясь, помогая друг другу, они дружили, примерно, три года. Руби стала для Эммы опорой, поддержкой. Все изменилось после инцидента в клубе. Тогда они напились и под действием алкоголя переспали друг с другом. После этого их общение сузилось исключительно только до постели. — Я... Я пойму, если ты откажешь,— Руби сделала несколько шагов в стороне двери, смотря при этом на Эмму. Вместо ответа Эмма сделала несколько широких шагов к девушке и заключила в объятья. Руби приняла это за согласие и ответила на объятия. Так они простояли до того момента, как Реджина чихнула, напоминая о своем присутствии. Девушки тут же оторвались друг от друга. — Познакомься, это Реджина,— Эмма показала на девушку, которая убийственным взглядом смотрела на нее. — Очень приятно. Я Руби Лукас, друг Эммы. — Друг? — Реджина скептически посмотрела сначала на любимую, потом на Руби. Она вспомнила, кто эта девушка. Это она , когда Реджина была ещё в России, целовала Эмму в коридоре и намекала на секс. Именно благодаря этому Реджина поняла о своих чувствах к Свон, как не хотелось бы, но именно Руби она должна сказать спасибо за то, что сейчас она живёт с самым удивительным человеком. — Ну... да. Ну, мы были друзьями... И сейчас как бы тоже, — Эмма не знала, как объяснить Реджине о том, кем является для нее Руби. — Думаю, можно остановиться на друзьях, — Руби подмигнула Эмме.— Как я поняла, — она показала взглядом на Реджину, — твоя девушка. — Она любовь всей моей жизни. — Я рада, что ты нашла своего человека. А теперь я хочу узнать все, что произошло в твоей жизни за эти два месяца, — Руби схватила Эмму за руку и потащила в сторону дивана. Эмме пришлось только подчиниться и следовать за ней, хотя, что тут лукавить, она очень сильно хотела рассказать ей абсолютно все, что случилось. Особенно про воспоминания. Руби была одной из числа немногочисленных людей, которые знали об амнезии. Она всегда интересовалась ее жизнью всегда спрашивала, вспомнила ли она что-нибудь ещё. Реджине не оставалось ничего больше , как тоже сесть на диван, только уже на другой, и слушать о всех новостях за этот короткий период. Эмма рассказывала практически все подробности, поэтому Реджине казалось, что она слушает краткое содержание, примерно, двух коротких, но интересных месяцев. Вот Эмма говорит про то, как Реджина прислала за ней водителя, чтоб тот привёз ее в Америку. Следом идут истории о её первой фотосессии, о салоне красоты, о семейном ужине, на котором Эмма познакомилась с родителями Реджины. Также она рассказала, как она радовалась, когда ее пригласили на новые фотосессии в журналах. В подробностях описала премию актеров и свой День Рождение. Перечислила все подарки, которые ей подарили: машину, кольцо, которое она сразу же показала, ведь всегда носила его, фамильная цепочка, которая передавалась в семье Сары, ее Эмма тоже носила, но не так часто, и так далее. Все это она рассказывала с энтузиазмом, но как дело дошло до дня рождения Коры, она резко умерила свой пыл. Сначала все шло нормально, она спокойно говорила о том, как опоздала на на праздник, о том, как Зелина, сестра Реджины, попросила руки и сердце у Белль, о том, как шла знакомиться с Ноланами.... И тут она замолчала... Она смотрела в одну точку, было видно то, что она со всей силы сжала челюсть и сложила пальцы в кулак, сильно давя ногтями на ладони. — Эмма, — ласково позвала Реджина, она понимала, что ей тяжело об этом говорить, и хотела помочь ей, но Эмма в тот же момент пришла в себя и продолжила, как будто ничего существенного не произошло. — В тот момент я вспомнила все, что было до моего удочерения. Знаешь, кто мои родители? Ты не поверишь. Мери-Маргарет и Девид Ноланы. — Мэри-Маргарет, Мэри-Маргарет... А, вспомнила, она же певица. Стоп... Твоя мама певица. Господи, — Руби резко взяла Эмму за плечи, начиная трясти. — Хватит, остановись, — когда ей все же удалось перестать трястись, она продолжила.— Откуда ты ее знаешь? — В детстве я была ее фанаткой, но потом она перестала выступать. Получается... Офигеть. У тебя есть сестра Кэтрин, — Руби до сих пор прибывала в полнейшем шоке. — Да, но она умерла. Потом мои горе родители отдали меня в систему. Я зла на них. Зачем нужно было отдавать меня? — Ответ на это никто не знает, кроме их самих. Ты говорила с ними? — Она ненавидит их и не говорила с ними все эти две недели. Как мы не уговаривали, она, как столб, стояла на своем, — вставила свое слово Реджина. — Эмма! Как так можно! Они все же твои родители. Ты обязана с ними поговорить, — Руби говорила на полном серьёзе. — Я не обязана им ничего от слова совсем, — Эмма нахмурились и стала рассказывать то, что говорила до этого Реджине, когда они были в ее спальне в особняке. — Да, конечно, стрёмно, — дала свой комментарий Руби, после всего услышанного. Она тоже не была в восторге от услышанного и не была на стороне Ноланов, но все же она понимала, что Эмме нужно поговорить с ними, — но я остаюсь при своем мнении. Тебе нужно поговорить с ними. — И ты туда же. Вы не понимаете меня. — Так, закончим этот разговор, тебя все равно бесполезно что-то доказывать. Я хочу есть. — Руби встала с дивана. — Ты насколько здесь?— Эмма смотрела на нее снизу вверх. — Не знаю, но я надеюсь, ты мне разрешишь здесь пожить, — это было больше утверждение, чем вопрос. — Ну, я не против...— Эмма посмотрела вопросительно на Реджину. — Мне без разницы, — она встала и ушла в спальню. — Ну и отлично, — Руби хлопнула в ладоши, — мои вещи в коридоре, где я буду спать. — У нас есть комната для гостей, там и заселишься. Кстати, я у тебя хотела спросить, откуда ты знаешь так хорошо английский? — Я разве не говорила?— Руби подняла одну бровь, вспоминая об этом, и пояснила, когда Эмма отрицательно покачала головой. — Я год жила в Великобритании. У бабушки были дела там, а как тебе известно, она у меня единственный родной человек, и я уехала туда с ней. Языки немного отличаются, но суть одна и та же. Эмма только кивнула головой и пошла в сторону кухни, чтобы положить покушать Руби и заодно поспрашивать у той, как она жила эти месяцы.

***

— Эмма? Опять?— Реджина держала в руках бархатный футляр, в котором аккуратно лежала цепочка. Простое, но изысканное переплетение, на котором было закреплено маленькое солнце. Реджина насмешливым взглядом смотрела на Эмму. — Пускай, оно всегда напоминает меня, — как ни в чем не бывало ответила Эмма. — В последнее время ты стала излишне щедрой. — Ничего подобного, — повела плечами Эмма, смотря при этом в другую сторону, — Люблю тебя. Реджина была права. Эмма почти месяц просто так дарила ей подарки. Они все отличались друг от друга и никогда не повторялись. Только вчера Эмма подарила ей роскошный букет роз, которые любила Реджина, а сегодня была цепочка на шею. Реджина уже не знала, как на это реагировать: то Эмма не говорит с ней, отгораживается от нее, то задаривает ее подарками. И это было странно. За два месяца Эмма изменилась не только в этом плане. Она стала меньше времени проводить дома, часто уходя, как она говорила Реджине, на тренировку. Это было очень сильно заметно. Эмма за два месяца набрала неплохую мышечную массу. Нет, конечно, и до этого она неплохо выглядела, но сейчас это очень сильно выделялось, и Реджине это нравилось. Но также это ее беспокоило. Приходила она с них уставшей, но всегда проводила оставшееся время с Реджиной, полностью отдаваясь ей. Но одно всегда было неизменным - ее отношение к Ноланам. Она также не разговаривала с ними, также не хотела ничего знать о них и о том, зачем они отдали ее в систему. Эмма до конца стояла на своем и не слушала советы близких. Обращалась к ним официально: мистер и миссис Ноланы. Все всегда не понимали ее и всегда удивлялись этому. Сара и Мэл также видели изменения как и с хорошей стороны, так и плохой, но они всегда поддерживали ее, давая советы, или просто молча на все реагировали. За это Эмма была им благодарна. Она часто бывала в их загородном доме, иногда даже оставаясь на ночь. В жизни Эммы, независимо от ее отношению к родителям, появилась подруга. Как догадывалась Реджина, она стала уже лучшей подругой, которая знала об Эмме все. Руби все эти два месяца жила у них, не собираясь находить себе собственное жилье. Реджина думала, что та уедет ещё после первой недели, но этого не произошло. Напротив, Руби очень сблизилась с Эммой и знала о всех ее планах. Реджина, конечно, была не против этого, тем более, что Эмме становилось как будто лучше и проще, и Реджине это нравилось. Но также она ревновала. Очень сильно ревновала. Ревновать свою девушку, в которой ты уверена больше чем себе, к ее лучшей подруги. Абсурд. Но Реджине было известно о том, что было между ними в России до ее приезда. У них был регулярный секс. Сейчас его, славу Богу, не было, но независимо от этого, он был. И этого не изменить. Что насчёт съёмок в журналах, то Эмма прекратила это дело. Она пришла к Голду и сообщила ему об уходе из этой сферы. Он был не против, а даже ждал, когда Эмма к нему придет с этой новостью. Так Эмма уже два месяца нигде не снималась. Независимо от этого, в семье Миллс произошло чудесное событие - свадьба Белль и Зелины. Они поженились месяц назад, и на днях должны были приехать домой после медового месяца. Поженились они скромно, но со вкусом. Свадьба была на берегу моря в Монтерее в штате Калифорния. Гостей было немного, только самые близкие. Приготовление к свадьбе полностью было на плечах Коры, которая с энтузиазмом все готовила. Зелина держала в секрете ото всех, где у них будет медовый месяц, но вскоре все узнали, когда взволнованная Белль позвонила Реджине и все рассказала. Зелина увезла ту в Италию на красивый остров Капри, в котором плохо ловила связь, и из-за этого никто не мог с ними связаться. И вот, скоро они должны приехать, полностью отдохнувшие и довольные. — Я сегодня поеду к родителям, — Эмма сидела на кухне и ела вкусно приготовленный завтрак. — Завтра приедешь? — Реджина уже привыкла, что если Эмма едет к Мэл и Саре, то это на ночь. — Нет. — Нет? Тогда насколько? — Руби тоже сидела за столом, поглощая яичницу с беконом. — Думаю, на два дня, — Эмма съела завтрак и отодвинула от себя тарелку. — Почему на такое время? Обычно ты ездишь к ним на ночь, — Реджина встала со стула и отошла налить чай. — Не знаю. Может, приеду раньше, зависит от ситуации. Мэл попросила помочь им с ремонтом. — Хорошо. Буду ждать.

***

Реджина сидела на диване и смотрела какое-то шоу по телевизору, но она смутно понимала смысл в нем. Слева от нее на диване сидела Руби, которая увлеченно что-то писала в своем телефоне. Реджине было скучно. Она сделала абсолютно все дела по квартире. Эмма уехала вчера днём, и после этого в квартире было скучно. Реджина и Руби редко говорили между собой, практически не пересекаясь. Только сидя, как сейчас, на диване в полной тишине. Тишину в квартире нарушил звонок на телефоне Реджины. Звонила Зелина. Реджина сразу же взяла трубку. — Привет. — Редж, я приехала и стою возле двери. — Какой двери? — Реджина быстро перевела взгляд на дверь, но там было пусто. — Не тупи. Я стою возле входной двери, — и для полной убедительности та постучала по двери. В квартиру сразу ворвался стук. — Иду, — Реджина выключила звонок, вставая с дивана. И правда, когда Реджина открыла входную дверь, то увидела сестру, которая стояла загорелой в ее коридоре. — Мы так и будем стоять в проходе, — Зелина с насмешкой смотрела на Реджину. — А, да, точно, — Реджина сразу же открыла дверь пошире, немного проходя в прихожую, чтобы пропустить сестру. Когда та зашла в квартиру, тут же притянула в крепкие объятия. За месяц она очень соскучилась по своей любимой сестре и по ее выходкам. — Ты иногда такая странная, что сделала с тобой Эмма за такой короткий срок? Две сестры прошли дальше в квартиру, заходя в гостиную. В гостиной Руби с кем-то разговаривала по телефону. И по ее лицу было видно, что это не из самых приятных разговоров. — Сегодня... Ее нету дома... Родители...Да, я поняла... Она не знает... Хорошо... — Что случилось? — Реджина села на свое место, где несколько минут назад сидела. — Ничего серьезного. Дела по работе. — Понятно. — Руби, как жизнь?— Зелина, на удивление Реджины, была в дружеских отношениях с Руби. Она подошла к той и обняла. — Все просто чудесно. Как сама? Как медовый месяц? — Это было великолепно, — Зелина резко села на другой диван и приступила к пересказу всех событий отпуска, конечно, она опустила слишком личные моменты, но несмотря на это медовый месяц был насыщен на события. — А где Эмма? — после своего рассказа спросила Зелина. Она думала, что та просто вышла прогуляться и скоро придет, но прошел уже час, а ее все не было. — Она уехала вчера к родителям, — спокойно ответила Реджина. Она была счастлива за сестру, за их свадьбу, за их медовый месяц. Даже если здесь в Нью-Йорке было не все хорошо. — Она уехала туда на сутки? — Зелина не знала до этого, что Эмма уезжает к Мэл и Саре на такое время, — И часто у вас так? — Умеренно. Ей нужно помочь с ремонтом, — Руби во время рассказа переместилась на другой диван, рядом с Зелиной. — Понятно. Как у вас тут дела? — Без изменений. В отличие от тебя, Зелина, мы жили этот месяц не в Италии, — не с издёвкой, а с насмешкой заметила Реджина. — Да ладно тебе, Редж, небось сами нескучной жизнью жили. — Ну, все без изменений. — Эмма? Она так же, как и до этого, себя ведёт? — Зелина села рядом с сестрой. Руби какое-то время назад вышла из гостиной. — Ну она уже не так категорична к Ноланам, — Реджина положила голову на колени сестры.— Иногда задавалась вопросом: что случилось? Мне кажется, есть ещё какая-то причина того, почему Эмма так зла на них. Не думаю, что можно так долго злиться на то, что тебя, образно говоря, бросили. — Ты не можешь говорить за Эмму. Но ко мне тоже приходила такая мысль. Мы можем об этом узнать только от Эммы или Ноланов. — Ты права,— Реджина сделала глубокий вдох и выдох, переводя дыхание.— Она стала очень часто дарить мне подарки: по поводу и без. Недавно она подарила мне цепочку, — Реджина показала украшение на своей шее. — Красивое. — Это да. Но это как-то странно, не находишь. — Может и да, но может и нет. Может, она просто сильно любит тебя и так выражает свою любовь к тебе. — Может, ты и права, — Реджина улыбнулась и перевела тему. — Расскажи мне самые пикантные моменты медового месяца. — Все да нужно тебе знать, ничего от тебя не скроешь, — Зелина рассмеялась. — Ладно. Слушай. Спустя минут тридцать рассказа Зелины на телефон Реджины снова позвонили. Она привстала с колен сестры и потянулась за телефоном, который лежал на журнальном столике. — Мама почему-то звонит? Может, она узнала, что ты приехала? — Реджина ответила на звонок. — Алло, мама. — Срочно поезжай к дому Свон, — без приветствия, быстро проговорила Кора взволнованным голосом. — Что случилось? — Реджина из-за резкого голоса мамы быстро встала с дивана. — Срочно, Реджина. Не задавай лишних вопросов, — после этого Кора отключилась, а Реджина продолжала смотреть на включенный экран телефона. — Редж? Что мама хотела? — Зелина тоже встала с дивана. — Не знаю, но что-то случилось с Мэл и Сарой. Она сказала мне срочно приезжать к ним. — Если срочно, то нужно ехать, — Зелина двинулась к входной двери. Реджина и Зелина вышли из квартиры. Они сели в машину и, как можно быстрее, поехали в сторону загородного дома родителей Эммы.