4
9 декабря 2021 г., 16:43
Братишкин вдыхает морозный воздух полной грудью, улыбается, теперь ему это нравится, выпускать пар изо рта и скользить по лужам, как в детстве по дороге домой.
— Не наебнись, придурок. — шипит на него Хесус, кутаясь в тоненький шарфик.
— Да всё под контролем! Хес, го играть в снежки? — Вова уже лепит снежок и радостно скачет перед ним.
— Пизданулся? Какие снежки, блять? Откуда столько радости?
— Ой, просто кто-то ворчливый дед.
— Просто кто-то кончил час назад и теперь хвостом вертит. — ворчит ещё сильнее Хесус.
— Тихо ты, сука! Ты тоже вообще-то, так что я не понимаю, чем ты недоволен. — возмущается Братишкин и отогревает красные ладони своим дыханием.
— Ну и дурак ты.
— Нормально!
Хесус фыркает, подходит к нему и хватает за руки, растирая его ладони своими.
— Ты мне здоровым нужен, а старики, знаешь, как легко заболевают? Снег в ладошку черпанул и всё, бронхит.
— Я тебе нужен?
— Как собаке колесо, попизди мне тут.
Вова улыбается, совсем как идиот, счастливый идиот, ладони уже становятся тёплыми, но Хес продолжает держать их в своих.
— Ради этого я могу воткнуть руки в сугроб.
— Я тебя сейчас в сугроб воткну.
Братишкин утыкается носом ему в грудную клетку и дрожит от переполняющих его эмоций.
— Нас ждёт такси. — напоминает Хесус, обхватывая его руками.
— Пусть весь мир подождёт, у меня новый год.
— Он ещё не наступил. И не только ты хочешь со мной побыть, между прочим.
— Ну нихуя. — фыркает Братишкин, отстраняясь.
Хес накидывает ему на голову капюшон и идёт к выходу со двора.
— А знаешь, Хес, я хотел увидеться всё равно больше них всех. — заявляет Вова, догоняя его.
— И я хотел. И я рад, что ты рядом прямо сейчас.
***
Хесус до конца не верит, что он действительно здесь, смотрит как ужратый весёлый Братишкин ругается со Стинтом из-за настольной игры, как красиво смотрится на фоне электрического камина и новогодних украшений. — Ты уже решил, что будешь делать? — интересуется Антоша, оказавшись рядом. — Нет. — отвечает Хес, ставя свой стакан на кухонную тумбу и бросая на Вову неуверенные взгляды. — Не обманывай его. — Я… Я делаю всё, что в моих силах. Но единственного верного решения не существует. — Ты же знаешь, что это не так. Вы нужны друг другу и зависимость растёт. — Блять. — Хес закрывает глаза, но от этого хуже, сразу всплывают горячие картинки этого утра. — Я не идиот, и всё понимаю. Антоша больше ничего не говорит, только сжимает быстро плечо, но от этого не легче. Хесус пересекается взглядом с довольным Вовой и пытается выдавить из себя улыбку. Бой курантов нависает, как что-то неизбежное, как необходимость принятия важных решений. Братишкин утягивает Хеса за руку в коридор, хитро улыбается, сжимая обе руки и прижимаясь вплотную. — Что ты делаешь? — спрашивает Хесус, не удержав ухмылку. — Смотри. — Вова указывает вверх, прямо над ними на люстре завязан бантик. — Это омела, значит надо целоваться. — Это нихуя не омела, придурок. — Это русская омела, не выёбывайся. Хес выгибает брови иронично и наклоняется вперёд, быстро целуя, но, конечно, Братишкин виснет у него на шее и углубляет поцелуй. — Теперь ты счастлив? — спрашивает Хесус ему в губы. — М… Почти. А есть ли что-то под чем обязательно нужно трахаться? — Под свечкой? — Ну ты пиздец уебан с тупыми шутками. — ворчит Братишкин, но утыкается ему в грудную клетку, трясясь от смеха. — Тогда не смейся над ними. Вова поднимает голову, смотрит секунду и снова целует, его губы горячие влажные, язык настойчивый, и Хес плывёт, сдаётся и прижимает его к ближайшей стене. Хесус хотел бы провести так всё время, пока где-то там говорит по телеку президент, бьют куранты и взрываются фейерверки в небе, а они целуются у стены, но прямо на них вылетает Мазеллов смущённо ойкает и пятится назад. — А там… П-президент говорит. — сообщает он, нещадно краснея. — Так похуй. — отвечает Хесус, не сводя глаз с сияющего Братишкина. — Ты что? Пошли скорее! — смеясь, Вова хватает его за руку и тащит обратно в комнату, оборачиваясь на Илью. — Ты тоже давай, не тормози! Хес не слушает речь, смотрит только на Братишкина, сжимая его пальцы в ладони, и наклоняется к его уху. — Я останусь с тобой. — Надолго? — Навсегда.Это был счастливый конец.
