Единственный для меня

      А пока Исин и Чжань, довольные завтракали дома у омеги, который, кстати говоря, и не искал своего истинного, в другом доме их друг плакал от разбитого сердца.       Как только Исин поспешил к Чжаню, ведь тому было плохо, Цзяэр очень переживал и писал Исину, спрашивая о состоянии омеги. Он ночью спать спокойно не мог от волнения и его младший брат Ибо был с ним. Он притащил приставку из своей комнаты, и они с Цзяэром всю ночь играли в нее, не замечая времени. И вот утром приходит сообщение от Исина.       Цзяэр читает, но, кажется, в его голове не может уложиться то, что там написано. Поэтому Ибо отбирает телефон и читает сообщение в WeChat. То есть как течка, как вместе? Он хоть и понимал, что Сяо Чжань омега, но не мог понять, почему именно Исин? Ведь даже он видел, как его старший брат увивается за Чжанем. А тут это... Ибо повернулся посмотреть на брата и застыл с телефоном в руках.       Цзяэр, его любимый старший брат, плакал. Слезы, не прекращаясь, текли из его глаз, но он не мог произнести ни единого слова, ни для поддержки, ни осуждая его друзей. Ибо понимал, что таким образом брату не помочь, но и оставлять его одного не хотел.       – Цзяэр-гэ... Пожалуйста, не плачь. Я не могу помочь тебе, потому что не понимаю, что именно ты чувствуешь. Но пойдем танцевать, поучишь меня и заодно сам отвлечешься. – Ибо потянул брата за руку и вытащил на улицу. Цзяэр не сопротивлялся, все еще находясь в прострации, однако когда Ибо, не справившись с движением, упал, специально громко вскрикнув, то вывел его из транса.       В конце концов, жизнь не заканчивается, и ему нужно радоваться за друзей, которые, скорее всего, после этого начнут встречаться. Все же они хорошо дополняли друг друга, оба, и Исин, и Чжань, были веселые, приветливые, отзывчивые и достаточно спокойные.       Но были и принципиальные отличия. Сяо Чжань, являясь омегой, был более нежным, мягким, умел сгладить острые углы в пылу ссоры и всегда улыбался своей очаровательной улыбкой, способной растопить любое сердце. А Исин пока не полностью раскрылся, как альфа, однако уже проявлялась его собственническая сторона, эгоизм, твердость и желание защищать, а порой и подавлять соперника.       Чжань волшебно пел, а Исин прекрасно танцевал, так что в будущем они могли бы ставить отличные выступления. А он, Ван Цзяэр, будет радоваться за них и поддерживать, но только как друг. Именно так для себя и решил альфа.       К тому же у него есть младший брат, который постоянно попадает в неприятности. Ему просто некогда горевать о разбитом сердце, когда у любимого брата вновь содраны коленки. И на этом, усмехнувшись и потрепав Ибо по голове, Цзяэр повел младшего в дом за аптечкой обрабатывать свежие раны.       И все же, несмотря на всю решимость, Цзяэр был совершенно не готов увидеть друзей, что как обычно после обеда зашли за ним с Ибо. Они оба, Чжань и Исин, вели себя так, словно и не было ничего между ними. Разница только была в одежде омеги, которая прикрывала его горло. Скорее всего альфа в порыве страсти оставил засосы на этой молочной нежной шее.       Ибо же не смог молча все стерпеть, так как ему было обидно за брата. А еще он заметил, что при виде пришедших вместе Исина и Чжаня где-то в груди неприятно кольнуло.       – И что, вы теперь вместе, раз переспали? Или это было на раз, а следующим будет мой брат? – Ибо не понял, почему он так говорит, но замолчать просто был не в силах. – А потом как подрасту, так может, ты и со мной переспишь? Мне говорили, что омеги в течку очень похотливы, и им все равно с кем. Ты ведь такой же, раз сделал это со своим другом! Ты сам-то себе не противен?       Молчание, воцарившееся в этот момент, можно было резать ножом. Цзяэр мрачно посмотрел на нахмурившегося брата, а после перевел взгляд на друзей. Исин встал немного впереди Чжаня, как бы показывая, что тот теперь под его защитой. А Чжань, зрачки которого расширились, смотрел только на Ибо. Почему на Ибо? Почему не на Исина? Но Цзяэра от размышлений отвлек ответ его друга.       – Да, мы вместе. И нет, это не на раз, как ты, Бо-ди, «деликатно» выразился. Я предложил Чжаню стать моим парнем, и он согласился. Это для вас проблема? – его взгляд был прямой и направлен на братьев, которые стояли напротив. А после он, быстро развернувшись, притянул омегу к себе и прижал так сильно, что уши и лицо Чжаня покраснели от смущения, а голова уткнулась альфе в шею.       – Исин, прекрати. – Чжань отстранился от своего парня, затем, взглянув на друзей, добавил, – Я понял, что больше не желанный гость здесь, раз меня уже считают за шлюху. Не нужно ничего говорить и щетиниться. Я лучше пойду.       – Чжань, погоди! – крикнул Цзяэр, пытаясь остановить омегу и давая подзатыльник брату. – Он не это имел в виду. Ты и Исин, мы рады за вас. Правда. Просто мелкий паршивец не выспался, вот и говорит ерунду всякую. Да, Ибо?       В ответ Ибо промолчал, не понимая, что с ним самим творится. Ладно брат, он взрослый и принял эти отношения. Но ему, Ибо, всего десять. Он потерял доброго гэгэ, который всегда с ним играл или что? Так он уже не ребенок, чтобы так думать.       Или же он сам хотел присвоить себе Сяо Чжаня и стать его альфой и чтобы Чжань был только его омегой? Да... Ибо распробовал эту мысль, покатал на языке, как конфету. Быть альфой Сяо Чжаня. Ему нравится. И он хочет им стать. Даже не так, он им станет. Стоп. Чего?..       Ибо несколько раз проморгался, словно теряясь от собственных мыслей, и посмотрел на Сяо Чжаня, из глаз которого текли слезы от того, что те, кого он считал друзьями, отвернулись от него. И хоть ему и было всего лишь десять, он был сообразительнее многих ровесников и даже более старших ребят. Развит не по годам, так сказать. Ибо вспомнил, что Чжань-гэ только на пять лет его старше и что сам еще подросток. Он видел, как тот боялся остаться один, видел, что ему больно. И вместо слов молча подошел и прижал омегу к себе, гладя того по спине.       – Чжань-гэ, прости. Я просто не выспался и не хотел тебе грубить. – Ибо старался не смотреть по сторонам, потому как взгляды Исина и Цзяэра могли выбить у него почву из-под ног и лишить всякой уверенности. Поэтому он просто продолжил, хотя голос на последней фразе и дрогнул, что не осталось без внимания обоих альф, – Я и брат рады, что вы вместе. Пожалуйста, не уходи.       Исин подошел к ним, отлепил Ибо от своего омеги и притянул Чжаня уже в свои объятия, также успокаивая и поглаживая его по спине. Но Чжань так сильно расстроился, что никак не мог успокоиться и рыдал навзрыд.       – Мы все же пойдем. – Исин развернул омегу, взял вещи и взглянул на братьев. – Ибо, я от тебя такого не ожидал. Не провожайте, мы ушли.       Как только за ними захлопнулась дверь, Цзяэр произнес просто убийственно мрачным тоном:       – Я и не знал, что мой младший брат такой мудак, и возраст тебя не оправдывает. Ты обидел Чжаня, а ведь он всегда играл с тобой. Да, блядь, он с тобой проводил времени больше, чем с нами. И если он больше не захочет с тобой разговаривать, знаешь, я его поддержу. – и, развернувшись, ушел на кухню.       Ибо уже и сам жалел, что ляпнул такое. Как вообще в голову-то пришло? Он всегда с трепетом относился к омеге, ведь тот и правда очень много времени проводил с ним, младшим братом его друга. К тому же, Чжань-гэ уже в том возрасте, когда иметь отношения нормально.       И сам Ибо не был святым. Парни в школе просветили его насчет порно, даже показывали несколько особенно приглянувшихся фильмов. Но юного альфу привлекали те, в которых пассив был чем-то похож на Чжань-гэ. Но ляпнуть такое Чжань-гэ в лицо... Бля…       Ибо выбегает следом, чтобы попросить прощение еще раз, но не находит Исина и Чжаня. Он оббегает вокруг, заглядывает во все места, где они когда-либо были, но не может найти. И уже отчаявшись, он решает зайти к омеге домой.       Тук-тук-тук.       – Ибо? – дверь открывает Чжань, глаза которого были красными и распухли от слез. – Что ты хотел?       – Чжань-гэ, я пришел еще раз извиниться. Можно я зайду? – и Ибо посмотрел на него своими глазками, перед которыми тот никогда не мог устоять. Как и в этот раз.       – Хаа... Хорошо, хорошо, щеночек, заходи.       Чжань пропускает Ибо в дом, закрывает за ним дверь и приглашает на кухню, где уже заварена кружка чая. А следом Чжань заваривает вторую уже для Ибо. И при этом никто ничего не говорит.       – Так что ты хотел сказать?       – Чжань-гэ, прости меня! Я правда не хотел тебя обидеть, ты же мне как старший и любимый брат. Мы с Цзяэр-гэ вчера очень переживали за тебя, вдруг случилось что-то серьезное. Поэтому решили дождаться сообщения от Исин-гэ и всю ночь играли в приставку, но... – Ибо замялся на полуслове, не решаясь продолжить, а Чжань при этом покраснел, вспомнив, чем они занимались. – В общем, мы не спали всю ночь, и я сам не знаю, почему это сказал. Может, я боялся, что ты не будешь со мной играть, да и вообще проводить время, и Исин-гэ заберет тебя себе... Не знаю...       Услышав такую речь от юного альфы, омега растрогался. Он всегда питал слабость к детям и для него Ибо все еще был малышом. К тому же, Чжаню и самому нравилось проводить время с Ибо, даже не смотря на их разницу в возрасте, он сам тянулся к нему. И омеге было очень обидно услышать те слова, которые теперь горьким осадком отложились в его таком еще юном и ранимом сердце.       Однако Сяо Чжань не смог так быстро простить его, поэтому ничего не ответил маленькому альфе. Он лишь горько усмехнулся и молча пил чай, который к тому времени уже успел остыть. Но в голове не переставая, так и звучали слова Ибо.       Допив напиток, он попросил Ибо не беспокоиться и, сославшись на множество дел, попросил того уйти. Ван Ибо послушался, предварительно взяв с омеги обещание забыть те жестокие слова и как раньше приходить к ним в гости. Чжань только молча кивнул и закрыл за альфой дверь.       Однако после этого Сяо Чжань всячески избегал и Ван Ибо, и Ван Цзяэра. Исин также отдалился от друзей и старался проводить время с Чжанем. Омега в последнее время казался очень загруженным морально и начал погружаться в пучину депрессии и отвращения к тому, какой он есть.