выстрелы в молоко

— Сегодня ты молчишь, — говорит Вадим из-за спины и, убрав волосы Сереже за уши, прикладывает ему ко рту красный шарик кляпа, словно надевает ожерелье. Его Сережа не видит — Вадим сидит на коленях у него за спиной, и обнаженной кожей Сережа чувствует шероховатое прикосновение его футболки. Зато он видит Олега: тот, сев на голени Сереже, будто хочет удержать от побега, смотрит мягко и взглядом словно говорит: не бойся. Но Сереже не страшно. Он обхватывает алый шарик кляпа, точно прямиком из дешевой порнухи, и Вадим застегивает кожаный ремешок у него на затылке. Кляп хочется вытолкнуть языком, и Сережа недовольно мычит, привыкая к нему. Вадим, погладив ладонью по волосам, тихо произносит: — Ну-ну. Не нервничай. Всего-то полчасика помолчать… — Побольше, — с короткой улыбкой поправляет его Олег и касается коленей Сережи, проводит по бедрам вверх. Закатив глаза, Сережа тянется к нему, но осекается: поцеловать не получится. Мешает шарик во рту. Олег, словно уловив его желание, усмехается и переглядывается через голову Сережи с Вадимом. Меньше всего Сережа ожидает, что Вадим возьмет его запястья и потянет их наверх, потянет к изголовью кровати. Он дергается, пытаясь повернуться, чтобы наградить Вадима гневным взглядом, но тот, ловко перехватив запястья одной рукой, защелкивает на правом мягкий, словно плюшевый, наручник, а потом — и на левом. Сережа тянет руки к себе, но не получается: удерживает цепочка, перекинутая через витое изголовье. А Вадим перебирается ближе к Олегу, и Сережа хмурит на них обоих брови. Довольно улыбнувшись, Вадим по-хозяйски касается бедра Сережи, сжимает ближе к паху, и от грубоватой ладони по телу бежит ток. — Посмотри, какой подарочек, — говорит Вадим Олегу и гладит Сережу по бедру. — На ноги сам наденешь? Сережа округляет глаза. Так они точно не планировали… а вот Вадим и Олег за его спиной вошли в самый подлый сговор. — Ага, — отвечает Олег, и Вадим, наклонившись, подцепляет с пола еще одни наручники с фиолетовыми мягкими кольцами и подает их Олегу. Отсаживается на край постели и смотрит. Олег, взяв одну ногу Сережи, проводит большим пальцем по косточке на лодыжке перед тем, как защелкнуть кольцо. Он медлит, и Сережа свободной ногой легонько толкает его в грудь. Олег, поймав стопу, притягивает ее к губам и целует. А потом завершает то, что начал: продевает цепочку между прутьями изножья и фиксирует кольцо на второй ноге. Сережа сгибает колени, проверяя возможности, и цепочка оказывается достаточно длинной, чтобы лечь удобно, но все еще слишком короткой, чтобы притянуть ноги к себе. — Я до сих пор иногда офигеваю, какой он красивый, — тихо говорит Вадим. Олег, мазнув взглядом по Сереже, выдыхает: — А я постоянно об этом думаю. Он поворачивается к Вадиму — теперь их разделяет тело Сережи, — и взгляды их пересекаются, Сережа узнает в их лицах так хорошо знакомый ему пожар, и больше они не говорят — тянутся лишь друг к другу, целуются, держа лица в ладонях. Стоя на коленях, целуются над ним, еще одетые, а ему остается только молча смотреть и иногда возмущенно мычать. Толкает их коленями, но Вадим с Олегом словно забывают о нем, и поцелуй их становится все жарче. Вадим стягивает футболку с Олега, приникает к его шее, и Олег поддается, склоняет голову, спускает домашние шорты Вадима вниз, ведет ладонями по ягодицам. Они целуются и раздевают, лапают друг друга совершенно бесстыдно, и у Сережи встает только от того, что он наблюдает за ними. Он мычит громче, и Вадим наконец отрывается от Олега, бросает взгляд на него. Ухмыляется: — Что-то сказать хочешь? Сережа переводит взгляд на Олега — им, уже возбужденным, будто растерянным от того, что Вадим отпустил его, вертеть гораздо проще, он никогда не умел соблюдать правила игры. Сережа возмущенно дергается, намекая, что ему тоже не помешало бы немного внимания, и Олег почти тянется к нему, но Вадим ловит его за руку. Тогда Олег, встрепенувшись, улыбается: — Ты сам просил связать тебя и делать, что захотим, Серый. Я подразумевал кое-что другое, думает Сережа. Например, как вы в два рта, в четыре руки будете трудиться над желанным телом. А не смотреть, как вы развлекаетесь без меня… Но злиться не получается: знает, что они не смогут долго притворяться, будто его нет в комнате. И… и ему нравится на них смотреть. На Вадима — растерявшего весь загар, белокожего, на его руки поверх талии Олега; на Олега — его крепкие, сильные бедра, на то, как же жмурится, пока Вадим оставляет на его шее засос. Ему нравится. И Вадим с Олегом продолжают. Только теперь, целуясь, скользят ладонями по ногам Сережи, по животу, задевают член. Сережа, застонав, мечется по кровати, натягивая цепочки наручников, пытается ткнуться пахом в ладонь к Олегу, к Вадиму, но они ловко уходят от прикосновений. Наконец Вадим предлагает Олегу: — Начнешь? Олег кивает. Разводит колени Сережи и садится между его ног. Вадим, оглянувшись к изголовью постели, тянется за подушкой, а Олег, поняв его без слов, берет Сережу за бедра и приподнимает. Вадим подсовывает подушку Сереже под ягодицы. — Все для вас, принцесса, — ухмыляется он. Сережа, повозившись, находит подушку весьма удобной. Олег готовит его неспешно: скользит прохладными от смазки пальцами вокруг входа, плавно толкается внутрь. Вадим, присев рядом, то смотрит на его пальцы между ягодиц Сережи, то перехватывает короткий поцелуй, поглаживая Сережу по животу. — Олег, — спрашивает вдруг, — ты ведь многозадачный? Олег, толкнувшись пальцами в Сережу, фыркает: — С какой целью интересуешься? Вадим перекидывает колено через Сережу, устраивается спиной к нему и молча тянет голову Олега вниз. Сережа стонет — Вадим коснулся его члена своим, Олег обжег дыханием, но, причмокнув, взял в рот у Вадима. Движения его пальцев теряют четкий ритм, он замирает внутри, запоздало вытаскивает, снова вставляет, сбивчиво, забываясь, и все, что Сережа видит — лишь ягодицы Вадима, стоящего на коленях, его широкую мускулистую спину, остальное — на откуп воображения. Олег задевает Сережин член подбородком и разводит пальцы внутри. Возбуждение скрутилось внизу живота в плотный клубок и кажется, что сейчас там что-то взорвется, взорвется только от пальцев Олега. Вадим, чуть покачивая бедрами, берет Олега в рот, положив руки ему на затылок, и Сережа пытается сказать — мне, дай мне, сними этот чертов кляп и дай в рот мне, но получается только мычание. Вадим, оглянувшись на звук, мельком улыбается ему и отстраняет Олега. По-кошачьи поворачивается, нависает над Сережей, опираясь на колени и локти, и, коснувшись его кончика носа своим, шепчет: — Я разрешу Олегу снять кляп. Ненадолго. Хочешь? Сережа быстро кивает. Вадим, выпрямившись, перебирается ближе к ногам Сережи, обхватывает и сжимает ступню. Что-то тихо говорит Олегу — а может, и не говорит, одним взглядом дает понять, что делать, и Олег вынимает пальцы. Наклоняется и целует бедро с внутренней стороны, оставляет от поцелуя след. Он не может, как Вадим, притворяться, держать маску, соблюдать правила; и Сережу это абсолютно устраивает. Он наблюдает, как Олег, сев рядом с изголовьем постели, тянется к застежке ремешка на затылке, снимает кляп и откладывает в сторону. Сережа, сглотнув, облизывает губы, пару раз сжимает зубы. Радуется свалившейся на него свободе. Но совсем недолго: Олег, положив ладонь ему на щеку, поворачивает его головой к себе и толкается членом к губам. Сережа, прикрыв глаза, пускает его, ласкает, играет языком, и Олег, ахнув, держит его затылок и короткими движениями толкается в рот. А Вадим… Вадим раздвигает ему ноги, проникает пальцами внутрь, касается так, что по всему телу мурашки бегут, и Сережа стонет с членом во рту, подается навстречу Вадиму, дергает руками так, что едва не рвет, наверное, цепочку. Вадим не осторожничает, он берет настойчиво, вставляет больше пальцев, и Сережа на его ладони сжимается. Хочется закинуть ноги ему на плечи, но не выходит. Пальцы пропадают, и Вадим, подсунув ладони ему под ягодицы, приподнимает его, толкается членом. Словно издалека доносится голос Олега: — Обещал же, что… что я первый. Ни тени обиды — лишь едва уловимо звенит в голосе смех. И глубже берет в рот, утыкается головкой в щеку, а Вадим — одновременно скользит внутрь и останавливается, войдя до самых яиц. — Не удержался. Иди ко мне… Член Олега выскальзывает изо рта. Уронив голову на подушку, Сережа из-под полуприкрытых век смотрит, как Олег тянется к Вадиму, как берет его лицо в ладони и целует, а потом спускает руку на член Сережи и обхватывает. Вадим, перехватив ноги Сережи под коленями, держит их над кроватью, словно он ничего не весит, толкается в него мерно, распирает изнутри, ускоряется — Олег целует его, и Вадим уже не может сдерживаться. Он горячий и твердый, и становится, кажется, еще больше, входит быстро, резко, Олег, сжимая член Сережи в кулаке, почти догоняет его, но Вадим, толкнувшись в очередной раз замирает, и внутри становится горячо от него даже через презерватив. Сережа, ахнув, цепляется в прутья изголовья постели до спазма в мышцах. Под медленные, ленивые толчки Вадима он еще ярче ощущает, как разгоняется кровь в теле, как вся стекает вниз, к паху, и Олег ласкает его быстрее, еще быстрее — и Сережа, застонав, содрогается, дрожит. Он дышит так громко, что ничего не слышит, кроме своего дыхания. Краем сознания ощущает, как Вадим плавно опускает его ноги, перебирается в сторону, как Олег занимает его место между коленей. Сережа приоткрывает глаза и шепчет: — Эй… не сразу же после… Он осекается: Вадим, посмотрев на него, приподнимает бровь. Елейно спрашивает: — А кто разрешил разговаривать? И, на коленях подобравшись ближе, ложится грудью на Сережу. Глядя в глаза, на ощупь находит кляп. Сережа чувствует, как Олег приставляет член к еще чувствительному входу, как садится между ног, стараясь пристроиться удобнее, и отвечает: — А ты заставь меня замолчать. И сдавленно охает: Олег входит в него. Так тесно, будто и не принимал только что Вадима… Вадим погружает большой палец ему в рот, и Сережа прикусывает его. — И как ты хочешь? — тихо спрашивает Вадим. — Наденем эту штучку… — он встряхивает кляп. — Или кое-что побольше? Сережа кусает его палец уже всерьез. Олег медленно начинает двигаться в нем, входит неглубоко, тискает бедра. — Значит, побольше, — резюмирует Вадим и, резко отстранившись, перекидывает колено через грудь Сережи, почти садится сверху. Подхватив под затылок, заставляет Сережу поднять голову и проталкивает в рот еще мягкий член. Это почти уже неправильно — пульсация между ягодиц, схлынувшее возбуждение, затекшие руки и почему-то лишь сейчас защипавшая ранка в углу рта, оставленная ремешком кляпа; и все равно Сережа заводится, разминает член Вадима языком, и тот тяжелеет, наливается кровью, уже не влезает в рот; Олег берет сзади, Вадим — в рот, оба затыкают его и делают вид, что просто используют, даже не пытаются нежничать. Между ними Сережа накаляется докрасна, давится членом, елозит пятками по простыне, стонет от того, что не может коснуться ни одного. Вадим, держа его голову, толкается в рот до самой глотки, начисто игнорирует, что Сережа бьется в приступе кашля, а Олег трахает все быстрее и жестче. Из уголка глаза скатывается слеза, слюна стекает на подбородок, и Сережа уже даже не пытается плотнее сжать член — он и так стер все губы, его таранит до горла, и все тело горит, дрожит каждая мышца. Вадим вдруг выходит и, не отпуская затылок Сережи, нервно, рвано заканчивает рукой, и на лицо бьет сперма, Сережа едва успевает зажмуриться. Вадим отпускает его, но отдышаться не дает — сразу надевает кляп, оставляет лежать с испачканным лицом. Олег, толкнувшись, кончает, сжав бедра до боли. Выходит и тянется было к члену Сережи, но Вадим не дает. Напоминает: — Он сам справится. Сережа, выдохнув, открывает глаза, смотрит на них. Олег, бросив на него взгляд, говорит Вадиму: — Мы и так уже… — Солнышко, — оглядывается Вадим на Сережу. — Ты же хочешь еще? Сережа стонет и пытается лягнуть Вадима, забыв про наручники на лодыжках, и Вадим смеется. Мягко толкнув Олега в плечо, говорит: — Отдохни пока. На тебя у меня тоже планы есть… И Олег, сдавшись, опускается на постель рядом с Сережей, но не касается его. А Вадим, выдвинув из-под кровати коробку, достает вибратор. Сережа, разгоряченный, возбужденный, жалобно скулит. Просто возьми у меня в рот, хочет сказать он, просто… Но Вадим, выдавив смазку, пристраивает вибратор к припухшему входу и вставляет на всю длину. Сережа, длинно выдохнув, растекается по постели, руки бессильно повисают на цепочке наручников. Сперма подсыхает, стягивая кожу лица. У него тянет внизу живота от того, как сильно напряжен член, мышцы пульсируют на вибраторе. И Вадим нажимает кнопку, включая вибрацию. От нее все тело прошивает дрожью, Сережа ерзает, стонет, пытается вытолкнуть игрушку, а Вадим прибавляет мощности, и вибрация, кажется, доходит до самых костей, бежит щекоткой по копчику, по позвоночнику. Олег все-таки не сдерживается: убирает волосы, прилипшие Сереже ко лбу, стирает с щек сперму. А Вадим, словно назло, укладывается на Олега сверху, обнимает, возится на нем, и Сережа поворачивает голову, чтобы смотреть на них. Дышит носом: вдох-выдох, вдох-выдох. От вибрации дрожит весь. Возбуждение такое концентрированное, что превращается в муку, и член стоит, ноет почти до боли. Олег тихо стонет под Вадимом, задевает Сережу локтем. Сжимает талию Вадима бедрами. Они даже не трахаются — так, трутся друг о друга, заводясь, ритмично толкаются членами, и Сережа завидует им по-черному — ему тоже нужно так, хотя бы немного, самую малость, он точно не сможет кончить иначе… Вибрация терзает его, и он пытается устроиться ягодицами на подушке так, чтобы она хоть немного стихла. Весь мир сжимается до точки. Он выгибается в пояснице, сквозь ресницы наблюдает, как Олег обнимает Вадима за плечи, слышит знакомый влажный звук — черт, Вадим ласкает его рукой… Олег, хочет позвать Сережа, Олег, потрогай меня, совсем немножко, пожалуйста, потрогай, но вместо этого лишь тихо стонет. Вадим, протянув руку, мажет испачканными спермой Олега пальцами Сереже по лицу, по губам. И что-то щелкает внутри, словно срабатывает аварийный выключатель, сумма раздражителей становится так велика, что перегружает нервную систему, и все, что остается — это жгучее возбуждение и вибрация, и она уже не отвлекает, не мешает, нет, она — подталкивает, собирается в комок — и вся уходит в одну точку. Сережа, почти плача, дергается и дрожит, изливаясь себе на живот, и даже не может понять, есть ли от этого оргазма хоть малейшее удовольствие. Вадим, в одно мгновение оказавшись у его ног, торопливо отключает вибратор, плавно вытаскивает его. Снимает наручники с лодыжек, а Олег отстегивает руки, убирает кляп. Сережа со стоном переворачивается на живот и обнимает подушку, вздрагивая всем телом. Внутри растекается тепло. Между ягодиц все еще пульсирует. — Малыш, — тихо зовет Вадим. Кто-то бережно касается спины, кто-то — волос, Сережа уже не понимает, где чьи руки, но они трогают его так осторожно, словно от неверного движения он может рвануть и разлететься на осколки. — Малыш, я пережестил? Боязливое прикосновение губ к плечу. — Серый… Сережа разлепляет губы: — Нет… в самый раз… В голове — совершенная, ослепительная пустота. Мне хорошо, с изумлением понимает Сережа. Хорошо. Хотя думал, что убьет их за то, что не остановились, выполняя его дурацкую фантазию. — Больше никаких экспериментов, — вполголоса говорит Олег и целует в макушку. — Это не тебе решать, — фыркает Вадим и гладит Сережу по спине. Мечтательно добавляет: — А давай в следующий раз тебя привяжем… — Мечтай, — хмыкает Олег. Сережа переворачивается на спину. Они склоняются над ним, обеспокоенно смотрят в лицо, и Сережа слабо улыбается.