выстрелы в молоко

Стоило только с комфортом устроиться в постели и включить вибратор, как в дверь позвонили. Сережа, поморщившись, звонок проигнорировал, но таинственный посетитель и не собирался униматься, звонил и звонил. Все это отвлекало от заслуженного отдыха, и Сережа с досадой выключил вибратор. Вынимать не стал. Потянулся к смартфону, лежавшему у соседней подушки, взглянул на время. Поздновато для гостей. Да и не ждет он никого. Наверное, кто-то ошибся квартирой, сейчас поймет свою ошибку и… да боже ты мой, сколько можно! В дверь уже барабанили с такой силой, что Сережа всерьез испугался, что идиот, зачем-то ломящийся к нему, ее вовсе снесет. А квартира съемная, встречайся потом с хозяином… Выругавшись, Сережа вытащил вибратор, бросил на постель, запахнулся в халат и со все возрастающим возмущением прошел к двери. Посмотрел в глазок — а там темнота. Он крикнул: — Кто там? — Полиция, — глухо ответили из-за двери. Сережа мгновенно похолодел, торопливо соображая, за что его могут прийти и набутылить, но в следующую же секунду понял: не за что, он совершенно нигде не наследил, он даже помогал этому городу накрывать встречи торговцев нелегальным оружием вообще-то! Полыхая от праведного гнева, он провернул вертушку замка и рванул дверь на себя, открыл уже рот, чтобы высказать все, что думает о тупых ментах и эффективности их работы, но не успел: почувствовал толчок в корпус такой силы, что отлетел назад и свалился на задницу. Моргнув, он уставился на вошедшего — крупный мужик в кожанке и джинсах, на морде нарисована кровожадность без единого проблеска сознания, и дальше уже Сережа не думал — действовал на одних инстинктах. Он сорвался с места, метнулся на кухню, услышал, как грохнула дверь. Неужели мужик ушел? О, Сережа его по камерам найдет, вычислит, этот гопник херов за все ответит… Сережа схватил широкий и длинный нож для мяса, которым пользовался примерно никогда, и обернулся, вскинув его. Мужик, конечно, никуда не ушел. Он проследовал за Сережей и стоял перед ним на тесной кухне, играя желваками. — Ты кто? — настороженно спросил Сережа. — Я ментов вызвал. — Ага, не сомневаюсь, подстилка мусорская, — хмыкнул мужик, глядя на Сережу и совершенно игнорируя занесенный для удара нож. — Ну давай знакомиться, хакер херов. Сердце бултыхнулось в груди. Как он сразу не понял? Это не залетный бандит, не обнаглевший вор, не маньяк. Это один из тех, с кем Сережа боролся. Он не видел этого мужчину на камерах, когда с насмешкой наблюдал, как спецназ вяжет преступников во время очередной сделки, на которую их навел Сережа; а значит, перед ним не шестерка, а кто-то повыше в их запутанной иерархии. Но все же Сережа попытался для начала отболтаться — в конце концов, он за мир и за любовь. — Вы меня с кем-то путаете, — сказал он. — Я совершенно не понимаю, о чем вы… — Все ты понимаешь, — перебил мужик и сделал к нему шаг. Сережа замахнулся ножом и почти уже прицелился в плечо мужику, но тот стремительно выбросил вперед руку, и оглушительно грохнуло, до звона в ушах, а нож вылетел из рук, в запястье ударило отдачей. Сережа, ошеломленный, опустил взгляд. Нож, распавшись пополам, лежал у его ног. А мужик, опустив пистолет, буркнул: — Так что, поговорим? Сережа медленно поднял на него взгляд. Вот теперь стало страшно. У него-то огнестрела не было. Преимущества внезапности — тоже. Он машинально заправил прядь волос за ухо, а мужик скользнул по нему взглядом, задержавшись на вырезе шелкового халата, и Сережа ощутил себя голым. Резко бросило в жар. Он судорожно соображал, какие же пути отхода остались. Можно броситься на мужика всем телом, сбить его с ног, но что-то подсказывало, что два метра роста и широкий размах плеч победят в этой схватке. И Сережа останется с пулей в печени. А если положиться на ловкость и проскользнуть мимо мужика в проем двери, а следом — и прочь из квартиры? Ага, пуля в позвоночнике, времени на выстрел точно хватит. А если… Весь напряженный мыслительный процесс, наверное, отражался на лице Сережи, потому что мужик ухмыльнулся и сказал: — Нет у тебя никаких вариантов. Давай, показывай компьютер. Что там у тебя есть… Сережа посмотрел ему в глаза. В светлые, неподвижные рептильи глаза, и решение оказалось простым. — Нет, — сказал он и, расправив плечи, скрестил руки на груди. Не для того он постоянно занимался саморазвитием, чтобы в критический момент жизни прогнуться под какого-то жалкого бандюгана с шрамом через всю бровь. — Ага, по-хорошему не хочешь, — улыбнулся мужик совсем уж гадкой улыбкой, и Сережа стиснул зубы. Борьба вышла короткой: тычок пистолетом под ребра, ответный пинок от Сережи коленом в живот, ленивый удар рукоятью пистолета по челюсти — и мужик, заломив руку Сереже до судороги, потащил его из кухни в спальню. Сережа, рыча и сопротивляясь, почти вывернулся из его захвата, но боль прошила руку до самого сустава, и Сереже показалось, что внутри что-то хрустнуло. Это слегка отшибло желание и дальше меряться силой. Мужик толкнул его в спальню, и Сережа рухнул на колени. Обернувшись, он заговорил: — Окей, мы не с того начали. Что тебе нужно? Деньги? У меня особо нет, я студент. Соберу сколько получится, но много не обещаю… — Рот закрой, — осадил его мужик. Заметив компьютер, он потерял интерес к Сереже и сел за письменный стол. Подвигал мышкой, и монитор ожил, проснулся, зашумев, системный блок. Сережа, не отводя взгляда от спины мужика, медленно сел на колени. А вот и мой шанс, пронеслось в голове. В спальне темно, свет только от монитора и светильника у кровати, мужик положил пистолет на стол и не смотрит на Сережу, а значит, самое время огреть его по тупой квадратной башке и… — Пароль, — обернулся к нему мужик. Сережа застыл, делая вид, что вовсе не смещался в сторону, чтобы схватить увесистую голову Давида с полки. Мужик, поморщившись, взял пистолет, наставил дуло на Сережу и повторил: — Пароль говори. — Не помню, — прошипел Сережа, — ты так меня приложил по голове, что память отшибло. Стиснув челюсти, мужик шумно выдохнул, поднялся и в один шаг оказался возле Сережи. Схватив его жесткими пальцами за подбородок, мужик прижал холодный ствол ему к виску и спросил: — Теперь вспоминаешь? Сережа упрямо нахмурился. Взгляд мужика скользнул в сторону, словно он искал стикер, на котором будут записаны все пароли мира, и замер. — А, — чуть изменившимся голосом произнес мужик. — Так с тобой по-другому надо. Сережа качнул головой, прослеживая его взгляд, и невольно вспыхнул. Мужик смотрел ровнехонько на выстроившиеся по росту дилдаки и вибраторы на полке. Не то чтобы Сережа всеми ими пользовался, некоторые покрывались пылью уже который месяц, просто украшая коллекцию, но… Мужик грубо сжал челюсти Сережи, велел: — Открывай рот! И ткнул пистолетом в зубы. Вот тогда Сережа запаниковал. Зубы ему были дороги. И если этот бугай раскрошит его прекрасные, белые, недавно начищенные и отремонтированные у стоматолога зубки, то будет плохо… Он открыл рот лишь потому, что представил, в какое крошево тяжелый ствол пистолета превратит его зубы. Почему-то это пугало куда больше, чем пуля в висок. Мужик протолкнул пистолет ему в рот, боек скользнул, царапая небо, глубже, и Сережа, подавившись, закашлялся, скатились рефлекторно выступившие слезы из уголков глаз. Он заморгал, касаясь языком ствола пистолета, и содрогнулся. А мужик довольно ухмыльнулся. — Что, не нравится? А мне, думаешь, нравилось, что какой-то сученыш мешал бизнес вести? Щелкнул предохранитель. Сережа, в очередной раз облившись холодным потом, сложил брови домиком. Плевать на унижение, чувство собственного достоинства он еще восстановит; сейчас его основная задача — выжить. Он замычал, всем видом показывая, что готов говорить и сотрудничать. Мужик, сильнее сжав челюсть, смерил его оценивающим взглядом и вытащил пистолет. Брезгливо встряхнул его. Сережа выпалил, не успев подумать: — Что, встал? Мужик зарычал и отвесил пощечину, но Сережа был готов. Увернувшись в последний момент, он метнулся в сторону кровати. Выстрелов все почему-то не было. Перемахнув через кровать, он присел за ней, прячась, как за баррикадами, и крикнул: — Сейчас здесь будет СОБР! И потянулся на постель за телефоном. Даже если к нему и приедет наряд полиции, он все равно уже будет больше мертв, чем прав, но никакие пароли он не собирается давать этому громиле. Впрочем, тот и с паролем ничего не найдет, кроме нескольких ссылок на порнуху в мессенджере, так что и стараться нечего, никакие переговоры не помогут, время бы потянуть… Сережа уже коснулся телефона, нащупав его гладкий корпус, но кровать промялась под чужим весом, и громила, схватив его запястье, рывком потянул на себя. Сережа ахнул, приложившись грудью к краю постели, уперся в него коленями, но громила, стоя на кровати прямо ногами, обутыми в берцы, все равно затянул его наверх и швырнул животом поперек матраса. Тут же опустился сверху, вдавив колено между лопаток, и взбешенно прошипел: — Сейчас здесь все мои парни будут, пустим тебя по кругу, раз групповуху хочешь, сука. Сережа дернулся в сторону, оттолкнулся от постели, бугай, качнувшись, потерял равновесие. Далеко уйти не вышло: Сережа закричал от того, как мужик опять заломил ему руку, и в этот раз было больнее, плечо будто отрывали от тела. Матерясь, мужик схватил его за волосы, приложил лицом о постель. Мягкий матрас смазал удар, но зато Сережа ощутил кое-что другое. Твердое. Возле задницы. Повернув голову, он выдохнул: — Хочешь, натурой вину заглажу? Мысль идиотская, абсурдная, но кто знает, вдруг громила поплывет и потеряет бдительность? Пистолет-то лежит на краю постели, он его то ли положил, то ли выронил, и если правильно подгадать момент… Сережа отвел взгляд от темнеющего ствола, делая вид, что вовсе его не замечает. Громила хрипло ответил: — Мне проще труп твой выебать. Но раз ты так настаиваешь… Он сел, придавил Сережу своим весом. Звякнула пряжка ремня. Сережа, приподнявшись на локтях, оглянулся. Громила в одно движение вытащил ремень из шлевок джинсов и, усмехнувшись Сереже, схватил его за руки. От возмущения Сережа заорал. Весь напрягся, собрал все силы, почти сбросил с себя громилу, но тот припечатал его своим телом, вжал в постель, и тогда Сережа гораздо отчетливее почувствовал его напряженный член задницей. Тварь двуличная, над пластиковыми членами смеялся, а у самого на парней встает… Сережа исхитрился вырвать руку из грубой хватки, врезал локтем громиле под ребра. Он сражался как лев, но силы были неравны: громила взял массой. Связав шипящему и вырывающемуся Сереже руки ремнем за спиной, намотал волосы на кулак и больно дернул. В пылу борьбы пистолет улетел на пол. Выдохнув, громила опять уселся Сереже на задницу и сказал: — А я тебе предлагал по-хорошему. Теперь будет по-плохому. Он, приподнявшись на коленях, отбросил халат Сережи, оголяя ягодицы, и упер палец между ними. Присвистнул: — Да ты готовился! — Пошел ты, — огрызнулся Сережа. Попытался отползти, но громила упер ладонь ему в поясницу, удерживая на месте. Палец его легко проскользнул внутрь — в растянутую, еще недавно разнеженную мягкой вибрацией дырочку. У Сережи мурашки поползли по позвоночнику. Ох не так он себе представлял этот вечер, не так… И все же что-то в нем было, наверное, сломано: от грубого прикосновения, от жесткого пальца внутри потянуло внизу живота. Сережа дернул руками, пытаясь высвободиться, но ремень держал крепко. Громила, крепче уперев ладонь в поясницу, хмыкнул. Всадил сразу четыре пальца, и Сережа, извиваясь, попытался уйти от проникновения. Мышцы натянулись, но больно все еще не было. Только морально. — Нежным быть не обещаю, — предупредил громила. Голос его словно стал ниже. Сережа закрыл глаза. Итак, сказал он сам себе, поздравляю. Ты дошел до того, что тебя не просто убьют, а перед этим изнасилуют. И комп потом, наверное, унесут. Взломать не смогут, просто испортят, а вместе с ним — и все наработки, все проекты, все нюдсы и дикпики… Сглотнув, он тихо сказал: — Как ты меня вообще нашел? Чем я тебе помешал? Громила, вытащив пальцы, вытер их о халат Сережи. Поднявшись, он встал напротив полки с игрушками, рассматривая их. — Сергей Разумовский, — сказал он, — ты реально считаешь себя самым умным? Взяв ярко-розовый, анатомически подробный дилдо, он обернулся к Сереже. Сережа сдул с лица упавшую прядь волос и ответил: — Ну, да? Так как? Ты явно не обезображен интеллектом. Он все-таки предпринял попытку сесть. Кое-как устроился на пятках, опять пытаясь высвободить руки. Громила взвесил на руке дилдо, и до Сережи вдруг дошло. Кто-то из полиции слил. Тот, кто с этим ублюдком в доле. Это сначала Сережа шифровался, когда сообщал ментам предполагаемое место встреч торговцев оружием и наркотиками, а потом расслабился, решив, что никто не будет отслеживать анонимный звонок. Это его, видимо, и сгубило. Мужик, внимательно глядя на Сережу, растянул губы в улыбке: — Что, дошло? И кто тут теперь обезображен? Сережа облизал губы. — Послушай, — серьезно сказал он, — я понимаю. Тебе неприятно. Но все поправимо. Деньги — не вопрос… — Ты же бедный студент, — невинно напомнил громила. Поставил розовый член и взял черный. — Ой, ну привык я прибедняться, — поморщился Сережа. — Взломаю чьи-нибудь счета, верну тебе все до копейки. Руки только развяжи. Все при тебе сделаю. И мы квиты, окей? На миг ему показалось, что бугай согласится. Он склонил голову набок, кривя тонкие губы, посмотрел на Сережу по-доброму. Он мягко произнес: — Окей. Только сначала я в тебя все твои хуи дроченые засуну. Квиты? У Сережи упало сердце. Кажется, лишь теперь всерьез дошло, как он влип. А громила, все так же издевательски улыбаясь, бросил на постель сначала черный, а потом розовый дилдак. Расстегнул кожанку и кинул на пол. Без нее он показался еще больше: широкую грудь обтягивала алая майка, бицепсы были размером с голову Сережи, на шее виднелась татуировка, и Сережа запомнил ее, как отличительную примету. Но разглядеть толком не успел: громила приблизился к нему, поставил колено на постель и толкнул Сережу, ткнул носом в простыню. Вот же сука, подумал Сережа. Громила залез ладонью под халат, лапая задницу, и устроился удобнее, придавил коленями бедра. У Сережи кончились планы побега. О драке он уже не думал. Громила, вдоволь натискав задницу, ткнул в дырочку дилдаком. Сережа нервно сказал: — Ты о смазке слышал, дикарь? — Надеешься удовольствие получить? — хмыкнул тот в ответ. Он подсунул скомканные полы халата под связанные руки Сережи. Извернувшись, Сережа посмотрел на него. Громила будто любовался, пристраивая дилдо. А что, если ему нравится… то это возможность усыпить бдительность… Сережа, напустив на себя томный вид, сказал: — Да. Последнее желание перед смертью: воспользуйся смазкой. Ты, кстати, вроде не импотент, — хихикнул он, — тебе самому потом будет приятнее. Фыркнув, громила шлепнул его по заднице. Кожа от его ладони тут же вспыхнула. И вопреки ожиданиям Сережи, громила все-таки потянулся к подушке, где Сережа оставил тюбик будто вечность назад. Забрезжила надежда, что удастся обойтись без травм, а там, глядишь, и шанс поквитаться появится… Щелкнула крышечка тюбика. Сережа лег щекой на простыню и прикрыл глаза. Попытался представить громилу. Память подсовывала светлые волосы, квадратную челюсть и глаза психопата. А что, таких у него не было, все Сережины любовники ходили перед ним на задних лапках, пора попробовать что-то и с уверенным в себе мужчиной… Осознав, как нелепо он пытается успокоить себя, Сережа едва не рассмеялся. Это нервное. Паническое. Просто расслабиться, ага. Когда у тебя за спиной сидит убийца. А потом шутки кончились. Мысли выветрились. Громила надавил скользким дилдо — это черный, понял Сережа по размеру, — и толкнул его между ягодиц. Сережа ахнул. От адреналина мышцы спазмировались, и нужно было вставить сначала что-то поменьше, да хоть снова пальцы!.. Но громиле было глубоко фиолетово. Он с садистским упорством протолкнул дилдо на всю длину, пока в ягодицы не уперся стоппер в форме яиц, и Сережа зажмурился. — Чего удовольствие-то не получаешь? — заботливо спросил громила. — Где стоны? Где “да, папочка”? Не так что-то? — А я тихий в постели, — огрызнулся Сережа. — Трахай давай. Больше дела, меньше слов. — А мне кажется, — задумчиво сказал громила, — что эта черная хуяра просто для тебя мелковата… Он медленно потянул дилдо на себя, толкнул им обратно… Сережа кусал губы. Ствол ходил уже легко, скользил внутрь и наружу, и если представить на месте громилы хоть кого-то, кто не обещал в конце убить, то можно было бы даже расслабиться, но… но Сережа больше не видел пистолета. Тот, упав на пол, скрылся из его поля зрения, а даже если бы он и нашел его взглядом, то чем бы взял? Зубами? Смешно… Громиле, похоже, надоело развлекаться с черным дилдо. Он вытащил его и отправил на пол. Вместо него взял другой, розовый, побольше, и уже не заморачивался со смазкой, сунул так. Сережа не сдержал болезненного стона — вот это уже неприятно… — Ну наконец-то, — с удовлетворением сказал громила. — Какая-то реакция. Я уж думал, ты фригидный импотент. — Сам ты импотент, — простонал Сережа, чувствуя задницей каждую выпуклость на силиконовом стволе. Громила, пропихнув дилдо, на этот раз не осторожничал. Мерно трахал им Сережу, каждый раз вытаскивая полностью, снова вставлял, и задница начала ныть от постоянных проникновений. Через стиснутые зубы Сережа проронил сначала один жалобный стон, потом второй… Разозлился: этот урод ведь только и ждет, что Сережа будет умолять прекратить, унижаться и плакать. Так вот, не дождется. Сережа простонал: — Да, папочка, сильнее! И громила резко всадил дилдо — так, что у Сережи дыхание перебило. — Ладно, — выдохнул громила, — так и быть, порадую тебя напоследок… Вжикнула ширинка, и Сережа напрягся. Задница сжалась на дилдо. С шорохом упали джинсы, громила положил ладони ему на ягодицы, сжал, развел. Задумчиво спросил: — А может, сначала два дилдака сразу всунуть, растянуть получше?.. — Не надо, — пискнул Сережа, забыв, что не планировал унижаться. Но задница ему дорога. Точно так же, как зубы. Хмыкнув, громила шлепнул его и вытащил дилдо без всякого пиетета. Он потянул Сережу за бедра на себя. Сережа, противясь, попытался вырваться, и громила предупредил: — Будешь рыпаться — сначала тебя грохну. С трупом тоже нормально будет. Сережа закрыл глаза. Уперся лбом в простыню, балансируя на коленях, и ощутил, как ягодиц касается нагая, горячая плоть. Его скрутило от отвращения, он попытался приподняться, но, потеряв третью точку опоры, покачнулся. Снова лег щекой на постель, и тогда вдруг заметил пистолет. Тот лежал у двери, темный, пугающий. Ждал его. Хорошо. Хорошо… Громила провел головкой члена между ягодиц, оставляя след смазки. А крепко у него встал, отстраненно подумал Сережа. Заводится от насилия, поэтому и торгует автоматами, пистолетами, патронами… Головка коснулась дырочки, и Сережа вздрогнул. Громила сплюнул. Слюна вязко скатилась между ягодицами, и одновременно он толкнулся, протиснулся в кольцо напряженных мышц — без презерватива, без смазки, причиняя дискомфорт на грани с болью. Сережа шумно выдохнул, стиснул зубы, чтобы не радовать громилу своими стонами. Тот же рокочуще, низко простонал, наслаждаясь. — А все равно… — выдохнул он. — Все равно дырка узкая, хоть ты ее и раздрочить пытался всем подряд… Сережа прикусил простыню, чтобы не сорвался ни один случайный всхлип. Громила распирал его изнутри, словно самое огромное дилдо. Он потянул Сережу за бедра на себя, натягивая, и вошел в одно движение. Сережа все же ахнул, не сдержавшись. Громила взял его за ремень, натянутый на запястьях, чуть вышел — и потянул за руки, снова входя до конца. Легкая боль пронзила плечи, отвлекая от дискомфорта в заднице, а громила сразу ускорился. Тянул на себя Сережу, отпускал, снова притягивал, и Сережа покачивался, как в трансе, привыкнув к его члену внутри. Член, хоть и большой, все же не порвал ничего, спасибо и на том, а если бы Сережа сегодня поленился играть с вибратором, то кто знает, что произошло бы… Он пообещал себе: я убью его. Может, сначала трахну пистолетом, а потом обязательно убью. И мысль, холодная, его успокоила, словно почти уже стала реальностью. Тогда Сережа почувствовал, как царапает кожу ягодиц колючая щетина на лобке громилы, услышал, как шумно он дышит и порой срывается на стон, как его движения становятся быстрее, как он завелся, теряя самоконтроль. И Сережа, прикрыв глаза, подыграл. Простонал, словно очередной толчок был особенно хорош, качнулся ему навстречу, и глупое тело, приняв правила игры, подвело. Дернулся член, сжалась задница. Громила, стиснув ягодицы, толкнулся резко и глубоко. Сережа стиснул пальцы в кулаки, сосредоточился на ощущениях — на этом толстом, длинном члене, который мог бы доставить удовольствие, повстречай Сережа его в других обстоятельствах. Внизу живота приятно потянуло, потяжелели яйца, напрягся член, и следующий стон Сережи был уже почти настоящим — от проникновения у него всегда легко вставало. Громила, стиснув его талию, склонился, упала капля пота с его лба на шею. Он со стоном вошел, почти лег грудью Сереже на спину, и жар его тела обжег связанные руки через тонкий шелк халата. Сережа, пытаясь насадиться глубже, навязать свой темп, прижался задницей к его лобку, и громила оперся ладонью о постель, а потом и вовсе подмял Сережу под себя, яростно дергая бедрами. Пытаясь потереться членом о кровать, Сережа коротко постанывал в такт его движениям, и громила, тяжелый, горячий, взмокший, зарычал, запустил пальцы ему в волосы, намотал длинные пряди на кулак, толкнулся особенно сильно, грубо — и замер. Сережа всхлипнул, чувствуя, как внутри него разливается сперма. Громила длинно выдохнул, полежал на нем с пару секунд — и словно нехотя поднялся. — Неплохо, — бросил он, застегивая ширинку. Сережа завозился, собираясь перевернуться на спину, но громила остановил его, положив ладонь между лопаток. — Ты же еще не кончил, — сказал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Сережа повернулся было — но в измученную, натертую дырочку вошел вибратор. И как его громила заприметил среди подушек?.. — Не надо, — попытался Сережа, но громила включил вибратор, и по телу разлилась волна дрожи. Сережа, застонав, уронил голову. Вибратор мягко двигался в нем, вторил вспыхнувшему желанию, и Сережа, совершенно перестав понимать, что он, где и зачем, терся членом о кровать в такт тихому жужжанию. Он даже забыл, что громила все еще где-то рядом, что у громилы пистолет, а внизу его наверняка ждет целая банда таких же тупых животных, как он. Все мышцы тела напряглись, подогнулись пальцы ног, Сережа вжался в простыню бедрами — и со стоном кончил. Машинально дернул рукой, чтобы вытащить вибратор, но только свез кожу на запястьях о жесткий ремень. — Выключи, — слабо попросил он. — Выключи… Громила поднялся с постели, за ноги подтянул Сережу, укладывая ровнее, и коснулся вибратора. И вибрация возросла до максимума. Сережа взвыл. Болезненно чувствительные мышцы пульсировали в такт вибратору, хотелось избавиться от него, сжаться в комок. Сережа перевернулся на бок, на спину, выгнулся, пытаясь вытолкнуть игрушку, таранящую его до самого нутра, причиняющую боль, но вибратор плотно сидел внутри, и от того, как Сережа ерзал, было только хуже — сдвигаясь на миллиметр то в одну сторону, то в другую, вибратор делал еще неприятнее. А громила, сев за стол, холодно сказал: — Пароль. — Да вытащи ты его, — взмолился Сережа, перекатываясь на бок, трясясь всем телом. — Или развяжи… — Пароль, — повторил громила. У Сережи слезы навернулись на глаза. Вибратор вдруг показался слишком большим. Мышцы входа горели огнем. Он разлепил губы и стал диктовать по буквам. Замолчал перед последней и выдохнул: — Пожалуйста. Просто развяжи. — Не подходит, — заключил громила, и пытка продолжилась. Сережа назвал пароль заново, до каждого знака, до запятой, и компьютер услужливо звякнул, оповещая, что вход выполнен успешно. — Развяжи! — вскрикнул Сережа, весь дрожа. Все внизу уже горело огнем. Он подполз к краю постели, ближе к громиле, и простонал: — Пож… пожалуйста… Громила, оттолкнувшись от стола, крутанулся в кресле. Посмотрел на Сережу. Сказал, взяв его за волосы: — Ты же такое любишь. У тебя вон какая коллекция. Сережа взглянул на него. Слезы текли по лицу, губы дрожали. Ну же, отчаянно подумал он, я сломлен и я страдаю, надо всего-то показать свою силу, свою власть… — Я тебе помогу, — зашептал он. Сглотнул. — Все сейчас покажу… я могу работать на тебя, у меня доступ ко всем камерам в городе… пожалуйста, я не могу, больно, больше не могу… Громила отпустил волосы, и Сережа уронил голову. Скрипнул стул. Громила навис над ним, потянул за руки. Ремень ослаб. — Вытащи эту дрянь сам, — брезгливо сказал он и опять опустился в кресло. Сережа медленно высвободил руки. Потянулся к вибратору, извлек его. И, собравшись, бросил его в громилу, а сам рванул к двери, схватил пистолет и выпрямился. Каждая мышца еще подрагивала, но руки — руки Сережа держал твердо. Он наставил пистолет на громилу, левой поддерживал правую для устойчивости. Нащупал и снял предохранитель. Громила, проведя ладонью по щеке, встал перед ним. Холодно сказал: — Стреляй. Он шагнул к Сереже, а Сережа отступил, не позволяя сократить дистанцию. Дуло пистолета смотрело громиле в лицо, а тот — лишь Сереже в глаза, ничуть не боясь, словно не замечая пистолета. — Страшно? — оскалился громила. — Я тебе голову снесу, — пообещал Сережа. Ладони вспотели. Он крепче сжал рукоять. Громила ухмыльнулся. Приблизился к нему и сам уткнулся лбом в ствол. Сережа увидел его глаза близко-близко, глаза с расширенным зрачком. Курок жег указательный палец. — Слабо? — тихо спросил громила. Сережа, выдохнув, опустил пистолет. И выстрелил. Громила не заорал — так, простонал тихо, опустился на одно колено, сжимая бедро. Криво усмехнувшись, поднял на Сережу взгляд. Словно с уважением сказал: — Не зассал. Почти. Сережу бросило в жар. Он никогда не стрелял в людей. Он даже не помышлял об этом. А теперь громила, выследивший его, унизивший, смотрит с одобрением и… и Сереже это нравится? Он приложил холодный ствол пистолета ко лбу. Голова закружилась, словно ему приоткрылась новая грань, о существовании которой в себе он не знал и, наверное, никогда не хотел узнать. Выдохнув, он опустил пистолет. Громила вполголоса сказал: — Да ладно. Я вот даже не помню свой первый выстрел. Сережа смотрел, как кровь пропитывает джинсы громилы, как кровь красит его руки, как кровь течет на пол. Он, весь взмокший, в одном халате — все равно что голый, а раненый громила перед ним, стоящий на одном колене, даже не показывал, как ему больно. Словно он все еще был хозяином положения. Но пистолет — в руке Сережи. Он может добить громилу. Он может отплатить ему той же монетой и мучить его, пока тот не истечет кровью. Громила улыбнулся, будто прочитал его мысли, и в тот же миг Сережа понял, что должен сделать. Все еще глядя на громилу, он прошагал к постели, схватил ремень и бросил его. — На, — коротко сказал он. — Перевяжи. А сам взял телефон и набрал короткий номер. Пока не приехали врачи и полиция, он держал громилу под прицелом, а тот улыбался и бледнел. И лишь напоследок, отпихнув носилки фельдшеров, сказал: — Я ненадолго. Не звони, сам тебя найду. Подготовься. Он весело усмехнулся, и почему-то Сережа ему поверил: надолго он в тюрьме не задержится. Сережа проводил его взглядом. Громила, хромая, уходил в наручниках, а Сереже предстояли долгие объяснения с полицией. — Я подготовлюсь, — пробормотал он, когда за громилой закрылась дверь. И сам не понял, что пообещал: встретить громилу в следующий раз вооруженным до зубов — или обнаженным в постели с просьбой научить стрелять в людей. В плохих. Но все же — в людей.