Глава восемнадцатая
отбечено
Словами это не описать
Быстро прочел Карлайл.
Изрыгая кровь, Белла задергалась, забилась, как на электрическом стуле. Лицо у нее было безжизненное — она потеряла сознание.
Карлайл едва заметно вздохнул от облегчения.
— Хотя бы боли не почувствует.
Ее сотрясало изнутри, спазмы сопровождались громким треском и хрустом.
Мужчине было тяжело даже читать такое, он то и дело морщился, через силу выдавливая из себя слова.
На долю секунды Розали и Эдвард оцепенели, потом Розали подхватила Беллу на руки и, выкрикивая слова так быстро, что их было трудно разобрать, вместе с Эдвардом бросилась на второй этаж.
Я помчался за ними.
— Морфий! — крикнул Эдвард.
— Элис, звони Карлайлу! — взвизгнула Розали.
— Я не успею, — простонал Карлайл.
— Придется самим, — с ужасом прошептала Розали. Вампиры перевели взгляд на дрогнувшего Эдварда.
Комната, в которой я оказался, была похожа на кабинет неотложной помощи, устроенный в библиотеке. Повсюду сияли яркие лампы. Беллу, мертвенно-бледную в ослепительном свете, уложили на стол. Ее тело билось, как рыба на песке. Розали одновременно придерживала Беллу и срывала с нее одежду, Эдвард воткнул шприц ей в руку.
Сколько раз я представлял Беллу обнаженной?
Семь глухих рычаний эхом прошлось по комнате.
— Ублюдок, в такой момент, о чем он только думает? — воскликнула Розали.
Теперь я не мог смотреть — боялся, что образ навсегда отпечатается в памяти.
— Что происходит, Эдвард?!
— Ребенок задыхается!
— Видимо, плацента отделилась!
Карлайл на миг прикрыл глаза.
— Они должны срочно провести кесарево, иначе погибнет не только ребенок, но и Белла.
Тут Белла очнулась и издала истошный вопль, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
— ВЫТАСКИВАЙТЕ ЕГО! ОН ЗАДЫХАЕТСЯ! БЫСТРЕЕ!
На белках ее глаз выступили красные пятна: лопнули капилляры.
— Морфий… — прорычал Эдвард.
— Нет времени, — прорычала в ответ Розали. Два вампира схлестнулись в безмолвной битве взглядам. Карлайл, не обращая внимания на детей, продолжил читать.
— НЕТ! БЫСТРЕЕ… — У Беллы вновь хлынула кровь горлом.
Эдвард первый отвел взгляд, стараясь спрятать от родных горящие глаза.
Эдвард поднял ей голову, чтобы освободить рот.
В комнату влетела Элис и сунула в ухо Розали наушник от телефона. Затем она попятилась, распахнув горящие глаза,
Элис поморщилась, обзывая свою вампирскую сущность последними словами. Джаспер ободряюще сжал руку жены в своей ладони. Он не был способен погасить весь ужас родных, но хотя бы жене хотел помочь.
и Розали яростно зашипела в микрофон.
В ярком свете кожа Беллы казалась багровой и черной, а вовсе не белой. Огромный сотрясающийся живот набухал темно-красным. Розали схватила скальпель.
— Роуз, — измучено прорычал Эдвард.
— Пусть морфий подействует! — крикнул Эдвард.
— Нет времени! — прошипела Розали. — Он умирает!
Она опустила руку, и яркая кровь хлынула из-под скальпеля: как будто перевернули ведро, включили кран на полную мощность.
— Хорошо, что меня там нет, — промелькнула мысль в голове Джаспера.
Белла дернулась, но не закричала. Она все еще не могла дышать.
И тут Розали не выдержала. Ее лицо переменилось, черные глаза вспыхнули жаждой, она хищно оскалилась.
— Проклятье! — закричала Розали, сжав в ладонях корни волос, проклиная свою жажду. Эмметт крепко сжал жену в объятиях, успокаивающе поглаживая по спине.
— Говорил же, надо было идти на охоту, — поморщился Карлайл, девушка простонала.
— Нет, Роуз! — заорал Эдвард, но руки у него были заняты Беллиной головой.
Я рванул к Розали, даже не перевоплотившись.
— Господи, как же хорошо, что Джейкоб там, — всхлипнула Розали, — я бы никогда в жизни не простила себе если бы, — блондинка с силой закусила губу, боясь произнести страшные слова в слух.
Когда я сшиб ее каменное тело, то почувствовал, как скальпель вошел глубоко в мою левую руку. Правой рукой я ударил белобрысую в лицо, зажал рот и дыхательные пути.
Девушка даже не поморщилась, она была благодарнач что щенок сумел остановить ее.
— Очень хорошо, — выдохнул Джаспер, — он перекрыл тебе доступ к кислороду.
Я рывком развернул ее к себе и со всех сил пнул в живот
Эмметт едва заметно оскалился.
— он был точно бетонный. Белобрысая врезалась в дверной косяк и проломила его. Маленький наушник в ее ухе рассыпался на части.
— Значит теперь тебе придется справляться со всем одному, — выдохнул Карлайл.
— Я не смогу… — с ужасом прошептал Эдвард.
— Все ты сможешь, — твердо произнесла Эсми, ее глаза были сухими, а из горло вырывались судорожные всхлипы, — от этого зависит жизнь Беллы.
Тут подоспела Элис: она схватила Розали за горло и оттащила в коридор.
Розали бросила благодарный взгляд на сестру, впрочем она его даже не заметила.
Надо отдать должное белобрысой: она нисколько не сопротивлялась. Она хотела, чтобы мы ее одолели и этим спасли Беллу.
— Разумеется, — фыркнула девушка.
Ну, точнее, спасли отродье.
— Нет, — прорычала блондинка, — спасли обоих.
Я вырвал из руки скальпель.
— Элис, убери ее отсюда! — крикнул Эдвард. — Отведи к Джасперу, пусть будет с ним!
— Уж я смогу привести тебя в чувство, — мрачно пробормотал Джаспер.
Джейкоб, сюда!
Я не стал смотреть, как Элис уводит Розали, и бросился к операционному столу, где Белла уже начинала синеть, выкатив глаза.
Калленов передернуло.
— Искусственное дыхание? — нетерпеливо прорычал Эдвард.
— Да!
Я мельком взглянул на него — хотел убедиться, что он не отреагирует на кровь, как Розали.
Эдвард едва слышно фыркнул, будто щенок сказал полную чушь не имеющую смысла.
Нет, лицо у него было ожесточенное и свирепое.
— Делай! Я вытащу ребенка, пока…
Снова жуткий треск, громче всех предыдущих, такой оглушительный, что мы с Эдвардом замерли в ожидании ответного вопля. Тишина. Сведенные судорогой ноги Беллы неестественно обмякли.
— Позвоночник, — хрипло произнесла Эсми, с ужасом посмотрев на книгу. Эдвард замер словно статуя, не в силах даже сделать вдох.
— Позвоночник, — в ужасе выдавил Эдвард.
— Давай, живо! — рявкнул я, бросив ему скальпель. — Она ничего не почувствует!
Я склонился над Беллиной головой. Губы вроде были чистые, я приник к ним и выдохнул в рот полные легкие воздуха. Подрагивающая грудь расправилась: дыхательные пути были свободны.
— Молодец, — кивнул Карлайл.
На губах я ощутил вкус крови.
Беллино сердце билось, неровно, но билось.
— Это самое главное, — прошептал Эмметт.
«Давай, давай, — ожесточенно думал я, вдувая в Беллу очередную порцию воздуха, — ты обещала, что сердце не остановится».
Я услышал мягкий, влажный звук скальпеля по коже. На пол снова закапала кровь.
— Сколько же там крови, — невольно подумал Джаспер.
От следующего звука я в ужасе вздрогнул. Как будто рвалось железо.
— Не железо, — хрипло проговорила Элис, — вампирская кожа.
Я вспомнил, что этот же звук раздавался во время схватки на лесной поляне, когда раздирали на части новорожденных. Я взглянул на Эдварда: он приник лицом к Беллиному животу. Зубы вампира — верный способ порвать вампирскую кожу.
— Осталось совсем чуть-чуть, — напряжено проговорила Розали.
Я вновь содрогнулся, выдыхая в Беллу воздух.
Она вдруг закашлялась и заморгала, вращая невидящими глазами.
— Будь со мной, Белла! — завопил я. — Слышишь? Будь со мной! Не уходи! Твое сердце должно работать!
Она вращала глазами, пытаясь увидеть меня — или его, — но ничего не видела.
— Что-то со зрением? — ужаснулась Эсми, ведь слепоту не способен излечит даже вампирский яд.
— Вряд ли, — быстро бросил Карлайл, не желая отвлекаться от текста.
Я все равно не сводил с нее взгляда.
И тут Беллино тело замерло в моих руках, хотя ее дыхание восстановилось, а сердце еще работало. Я понял: все кончено. То, что сотрясало ее изнутри, больше не в ней.
Каллены вздохнули с облегчением.
— Она жива, — всхлипнула Элис. Эдвард наконец отмер, переведя полный надежды взгляд на отца.
Так оно и было.
Эдвард прошептал:
— Ренесми…
— Д-девочка… Это девочка! — улыбнулась Розали. От напряжение ее глаза стали сухими, как и у Элис с Эсми. Всхлипнув, девушка уткнулась носом в плечо улыбающегося мужа.
— Девочка, у меня внучка, — нерешительно улыбнулась Эсми.
— Р-Ренесми? — будто не веря прошептал Эдвард, словно пробуя имя на вкус. Он не ожидал, что родится девочка, что у него будет дочь.
Дочь, черт возьми! Он хотел улыбнуться, но волнение за Беллу было слишком велико.
— Ты проиграл пари, Эмметт, — подмигнул Джаспер, надувшемуся брюнету.
Значит, Белла ошиблась. Родился не мальчик, которого она воображала. Ничего удивительного: когда она последний раз была права?
— Всегда? — изогнул бровь Джаспер.
— Кроме этого случая, — улыбнулась Элис.
Я не отрываясь смотрел в налитые кровью глаза, но почувствовал, как руки Беллы слабо приподнялись.
— Дай… — прохрипела она надтреснутым шепотом, — дай мне.
— Конечно, она хочет увидеть дочку, _ улыбнулась Эсми.
Я должен был понимать, что Эдвард выполнит ее просьбу, какой бы глупой она ни казалась!
Эдвард закатил глаза.
Но я и не подозревал, что он выполнит ее немедленно, поэтому не успел его остановить.
— Она ее дочь, — нахмурилась Розали, — и она имеет права ее хотя бы увидеть.
Что-то теплое коснулось моей руки. Уже это должно было меня насторожить! Ведь по сравнению с моей горячей кожей ничто не может быть теплым.
— Он прав, — нахмурился Карлайл, вдруг насторожившись.
Однако я не отрывался от Беллиного лица. Она заморгала и наконец посмотрела куда-то, наконец увидела.
Эсми облегченно вздохнула, радуясь, что с глазами девушки все в порядке.
Едва слышный стон сорвался с ее губ.
— Ренесми… Красавица…
— Ох, я уверена она прекрасна, — сладко улыбнулась Розали.
— Она покорит нас всех, — с улыбкой кивнула Элис.
— Да, так что всем нам еще стыдно станет за то, что хотели вытащить ее из Беллы, — усмехнулся Эмметт.
— Станет? — фыркнул Эдвард, — я уже жалею об этом.
Тут Белла охнула. Охнула от боли.
Каллены вздрогнули, вспомнив, что еще ничего не закончена. Роды позади, но каковы последствия?
Когда я опустил глаза, было уже поздно: Эдвард выхватил теплую окровавленную тварь из ее слабых рук. Я пробежал глазами по Беллиному телу — оно было измазано кровью. Кровью изо рта, из чрева и свежей кровью из маленького укуса на левой груди.
— Ох, она укусила ее, — удивился Карлайл.
— Возможно дать ей ребенка было не лучшей идей, — пробормотал Эдвард.
— Нет, Ренесми, — пробормотал Эдвард, как будто учил отродье хорошим манерам.
— Отродье? Единственное отродье здесь, это вшивая псина! — прорычала Розали.
— Крошка, пару минут назад ты была благодарно ему за то, что он присутствует там, — усмехнулся Эмметт, но улыбка быстро спала стоило наткнуться на просто убийственный взгляд жены.
Я не смотрел ни на него, ни на тварь, только на Беллу: она опять закатила глаза.
В груди у нее что-то глухо булькнуло, сердце трепыхнулось и замолчало.
— Нет, — с ужасом прошептал Эдвард. Вампиры громко сглотнули.
— Ей просто-необходим яд, — твердо произнес Карлайл, прежде чем начать читать.
Оно пропустило, должно быть, не больше половины удара — я с силой надавил Белле на грудь и начал считать про себя, пытаясь не сбиться с ритма. Раз. Два. Три. Четыре.
Вдул в ее легкие новую порцию воздуха.
Больше я ничего не видел: перед мокрыми глазами все помутилось. Зато я отлично слышал. Неохотное «бульк-бульк» ее сердца под моими неутомимыми руками и чье-то сердцебиение, слишком быстро и легкое.
— Сердцебиение?! — воскликнул Карлайл, еще раз перечитав последнюю строчку. Каллены недоуменно переглянулись.
— Это значит… — прошептал Джаспер.
— Она человек, — закончил Эдвард., пораженно покачав головой.
— Ох, — выдохнул мужчина, поморщившись — мы хотели убить человека.
— Не думай об этом сейчас, милый, — взмолилась Эсми. Карлайл кивнул.
Я не смог определить, откуда оно доносится.
Я протолкнул еще один глоток воздуха в Беллино горло.
— Чего ты ждешь?! — с трудом выдавил я, нажимая Белле на грудь.
— Он прав, каждая секунда на счету, — произнес Джаспер.
Раз. Два. Три. Четыре.
— Возьми ребенка! — рявкнул Эдвард.
— Выбрось ее в окно.
Вампиры зарычали.
— Раз. Два. Три. Четыре.
— Отдай мне, — раздался мелодичный голос из коридора.
— Розали, — вздохнула Элис, бросив подозрительный взгляд на сестру.
Мы с Эдвардом одновременно зарычали.
— Я бы не пришла, если бы не держала себя в руках, — нахмурилась девушка, глядя на брата.
Раз. Два. Три. Четыре.
— Я уже успокоилась, — заверила нас Розали. — Отдай мне крошку, Эдвард. Я позабочусь о ней, пока Белла…
— Пока Белла что? — прорычал Эдвард.
— Пока Белла обращается, — твердо произнесла блондинка.
Когда ребенка передавали белобрысой, я сделал еще один вдох за Беллу. Быстрое «тук-тук-тук» стало удаляться.
— Это ребенок, — уверенно кивнула Эсми, слабо улыбнувшись. Живой ребенок в их доме. Удивительно.
— Убери руки, Джейкоб.
Я поднял глаза, все еще качая Беллино сердце, и увидел в руке Эдварда шприц — целиком из стали.
— Еще один укол, — поморщилась Элис, — что на этот раз?
— Что это?
Его каменная рука сшибла мои. Раздался тихий хруст: сломался мизинец.
— Переживет, — фыркнул Эдвард в ответ на мысли матери.
В тот же миг Эдвард воткнул длинную иглу прямо в сердце Беллы.
— Мой яд, — ответил он, надавив на поршень.
— Невероятно! — воскликнул Джаспер, — это вообще возможно?
— По всей видимости да, — улыбнулся Карлайл, с гордостью взглянув на не проронившего ни звука сына.
Ее сердце сжалось, как от удара электрошоком.
— Не останавливайся! — приказал Эдвард. Голос у него был ледяной, мертвый. Ожесточенный и бесчувственный. Словно он превратился в машину.
Эсми вздрогнула.
Не обращая внимания на боль в заживающем пальце, я снова начал массаж сердца. Теперь качать было труднее, как будто кровь начала сворачиваться, стала густой и медленной.
Карлайл кивнул.
— Кажется, кхм, сработало, — неуверенно произнес он.
Проталкивая яд в Беллины артерии, я наблюдал за Эдвардом.
Он словно бы целовал ее: проводил губами по горлу, запястьям, сгибам локтей.
— Такое количество яда не может не сработать, — прошептала Элис, будто обнадеживая саму себя.
Я слышал, как Беллина кожа снова и снова рвется под его клыками, — Эдвард хотел запустить как можно больше яда в ее тело. Бледный язык лизал кровоточащие укусы, но меня не успело затошнить от этого зрелища. Я понял, что делает Эдвард: там, где слюна смачивала кожу, она зарастала, и яд вместе с кровью запечатывался внутри.
— Слюна имеет целебные свойства, — хмыкнул Эмметт.
Я опять вдул воздух в Беллины легкие, но ничего не произошло. Грудь безжизненно приподнялась в ответ. Я все качал и считал, а Эдвард неистово кружил над Беллой, пытаясь вернуть ее к жизни. Вся королевская конница и вся королевская рать…
Но в комнате были только мы, я и он.
Сгорбились над трупом.
— Нет, — прошептал Эдвард, — она не могла… Не могла умереть, — его взгляд был абсолютно пустой, он уткнулся в плечо Эсми, из груди послышались тихие всхлипы. Эмметт и Розали ошарашено переглянулись, будто не веря собственным ушам.
— Как же так, как же я мог такое пропустить, — Карлайл отрицательно покачал головой, не веря в происходящее, —
такое количество яда просто не могло не подействовать!
Джаспер успокаивающе поглаживает Элис по плечу, пока та всхлипывает, отказываясь верить в происходящее.
Вот все, что осталось от девушки, которую мы оба любили: покалеченный обескровленный труп.
Все кончено. Белла умерла.
— Она не могла умереть! — подскочил на ноги Эдвард, громко зарычав, — Она не могла… Не могла бросить меня, — всхлипнул он, опустившись на колени. Эсми зажав рот руками, опустилась на пол рядом с сыном, обвивая свои руки вокруг его шеи.
— Тише, сынок, еще ничего не кончено, слышишь? Джейкоб всегда был таким. Он не знает… Не понимает…
— Мама, — простонал он — я не могу ее потерять.
— Я знаю, дорогой, знаю.
Я знал это наверняка, потому что мое влечение бесследно испарилось.
Карлайл не понял смысла этой фразы, но раздумья над этим решил оставить на потом.
Я больше не видел причин оставаться с Беллой. Ее здесь не было. К этому телу меня не влекло. Безотчетное желание быть рядом исчезло.
Вернее сказать, оно переместилось.
Глаза Розали широко раскрылись.
— Нет, — прошептала она.
Меня теперь тянуло в обратном направлении — вниз по лестнице, за дверь, наружу. Уйти из этого дома и никогда, никогда не возвращаться.
— Ну так проваливай, — зарычала Элис, после чего громко всхлипнула. Джаспер поглаживал жену по спине, из-за всех сил стараясь успокоить родственников.
— Так уходи! — рявкнул Эдвард, опять сбив мои руки. По ощущениям, на сей раз сломалось три пальца.
— И поделом, — зашипела Розали, глаза которой тоже были непривычно сухими.
Я рассеянно потянул их, не возражая против боли.
Эдвард качал Беллино сердце быстрее, чем я.
— Она не умерла, — рычал он, — она выживет!
— Она выживет, — прошептал Эдвард, отчаянно стараясь верить в это. Эсми качалась взад вперед, обнимая голову сына, словно убаюкивая его, все еще сидя на полу.
Не знаю, со мной ли он разговаривал.
Я отвернулся и, оставив его наедине с мертвой, медленно пошел к двери. Очень медленно. Не мог шевелить ногами быстрее.
Вот он какой, океан боли. Другой берег был так далеко, в милях и милях бурлящей воды, что я не мог его даже вообразить, не то что увидеть.
Я вновь почувствовал себя опустошенным. У меня больше не было цели. Я уже очень давно боролся за спасение Беллы… и не спас ее. Она добровольно принесла себя в жертву монстру, который разорвал ее изнутри.
— Хватит так говорить, — всхлипнула Элис, не в силах вынести этого.
Моя битва проиграна.
Спускаясь по лестнице, я вздрогнул от звука, который раздался у меня за спиной: звука сердца, бившегося по воле чужих рук.
Мне захотелось налить себе в голову отбеливатель, чтобы он как следует разъел мозги и стер все воспоминания о Белле. Я бы согласился на мозговую травму, лишь бы не помнить тех криков, крови и невыносимого хруста…
Калленов передернуло.
Мне захотелось броситься вон, перепрыгнуть десять ступеней одним махом и выбежать за дверь, но ноги были свинцовые, а тело измотано как никогда прежде. Я спускался по лестнице, точно дряхлый старик.
На последней ступеньке я передохнул, собираясь с силами перед последним рывком к двери.
На чистой стороне дивана, спиной ко мне сидела Розали и сюсюкала с тварью, завернутой в пеленки.
Розали не в силах больше злиться, просто утыкалась носом в шею мужа, пока Эмметт поглаживал жену по голове, периодически целуя в висок или лоб.
Наверно, она услышала, как я остановился, но не обратила на меня внимания, наслаждаясь мгновениями краденого материнства.
Девушка вздрогнула, вдруг превратившись в статую. Брюнет удивленно посмотрел на нее.
Может, хоть она теперь будет счастлива. Розали получила что хотела, и Белла уже никогда не отберет у нее ребенка. Неужели белобрысая ведьма этого и добивалась?
— Нет, — прошептала Розали, качая головой. Резко развернувшись, она в мгновенье ока оказалась перед Эдвардом на коленях, взяв его без эмоциональное лицо в свое ладони, она твердо, глядя прямо в глаза, прошептала, — это не правда. Эдвард, если Белла и правда… — она подавилась собственными словами, — если она и правда умерла, я буду... сделаю все от меня зависящее, чтобы она не забеременела, слышишь? Я не позволю ей умереть. Ты был прав, есть и другие способы зачать. Но я никогда, слышишь, никогда не думала так, как он говорит, — на последнем слове девушка всхлипнула, она с надеждой взглянула в глаза брата, — ты мне веришь? — тихо прошептала. Эдвард вздрогнул, перевел ничего не выражающий взгляд на сестру. Он не был способен что-то анализировать, но отчетливо слышал уверенность в каждом слове сестры.
— Да, — тихо, даже для вампира, прошептал парень. Слабо улыбнувшись, Розали обняла вампира, Эдвард зарылся носом в золотые локоны сестры.
Она держала в руках что-то темное, а маленькая убийца издавала жадные сосущие звуки.
В воздухе пахло кровью. Человеческой. Розали кормила тварь. Конечно, ей нужна была кровь, что еще нужно чудовищу, жестоко искалечившему родную мать? Оно бы и от Беллиной крови не отказалось. Может, ее оно и пило.
Эдвард глухо зарычал, сжав кулаки, все еще не отрываясь от сестринских объятий.
Когда я услышал эти звуки, силы ко мне вернулись.
Силы, ненависть, огонь — красный огонь охватил мой разум, сжигая его, но ничего не стирая. Образы в моей голове были дровами, топливом, на котором зиждилась геенна огненная. Дрожь пробила меня насквозь.
Розали была полностью увлечена тварью и не обращала на меня внимания. Она не успела бы меня остановить.
Глаза вампиров широко раскрылись. Розали и Эдвард, оторвавшись друг от друга, изумленно посмотрели на книгу.
Сэм прав. Мерзкое отродье — ошибка природы, черный, бездушный демон. Он не имеет права на жизнь.
Его нужно уничтожить.
По-видимому, меня влекло вовсе не на улицу. Теперь я почувствовал источник неодолимой тяги. Я должен был прикончить тварь, очистить мир от мерзости.
— Он понимает, что тогда из дома живым не выйдет? — не веря, прошептал Джаспер.
— Больше его это не волнует, — хрипло произнесла Эсми.
Розали попытается убить меня, когда чудовище умрет, и я буду сражаться. Не знаю, хватит ли мне времени растерзать ее, пока остальные не придут на помощь. Может, хватит, а может, и нет. Без разницы!..
И плевать, если волки, не важно из какой стаи, захотят мне отомстить или сочтут правосудие Калленов справедливым. Больше ничто не имеет значения. Только мое собственное правосудие. Месть. Демон, погубивший Беллу, не проживет больше ни минуты.
— Он обезумел, — прошептала Розали.
Если бы Белла выжила, она бы меня возненавидела. Придушила бы собственными руками, если б смогла.
Ну и плевать. Ей было плевать на мою боль, когда она позволила безжалостно себя убить. Так почему я обязан беречь ее чувства?
Ах да, есть еще Эдвард. Впрочем, он сейчас слишком занят — пытается вернуть к жизни бездыханный труп,
Эдварда передернуло. Лицо вновь исказилось гримасой боли.
— чтобы прислушиваться к моим мыслям.
Так что вряд ли у меня будет шанс сдержать данное ему обещание. Если только я не одолею Розали, Джаспера и Элис.
— А это не возможно, — покачал головой Джаспер.
Трое против одного. Да уж, в этом поединке я бы на себя не поставил. Но даже если я выиграю, не уверен, что найду в себе силы убить Эдварда.
Для этого мне не хватит сострадания. С какой стати я позволю ему выйти сухим из воды? Разве не справедливее оставить ему жизнь — пустую, лишенную смысла жизнь?
Эсми всхлипнула, видя, что лицо сына снова стало пустым. Безжизненным. Она боялась даже представить, что творилось у него в голове, достаточно было поглядеть, как морщится время от времени Джаспер, для которого эмоции Эдварда были как на раскрытой ладони.
Подумав так, я чуть не улыбнулся — меня снедала кошмарная ненависть. У Эдварда не будет никого: ни Беллы, ни мерзкого отродья. В придачу я постараюсь прикончить как можно больше его родных. Хотя ему наверняка удастся их воскресить, потому что сжечь останки я не успею. Вот Беллу не оживишь.
А мерзкую тварь? Вряд ли. Она ведь наполовину Белла и частично переняла ее уязвимость. Я слышал это в ее тихом трепещущем сердцебиении.
— И он все равно желает ей смерти? Не смотря на то, что Ренесми все, что осталось от Беллы? — прошептала Розали, мысленно умоляя Джейкоба остановится, потому что понимала, у нее не будет не единого шанса, чтобы защитить девочку от волка. Только не против вожака. Она признала, что сильнее его из волков нет никого. Даже Сэм. Господи, да она даже на ублюдское запечатление была согласна, — хоть ее и бросило в дрожь только от одной мысли, — лишь бы девочка была жива. В любом случае в их времени такой ситуации не будет никогда.
Сердце чудища билось. Беллино — нет.
Все нужные решения я принял буквально за секунду.
Дрожь, охватившая меня, усилилась. Я пригнулся, готовясь броситься на Розали и зубами выхватить убийцу из ее рук.
Эмметт зарычал, сгребая жену с пола в защитном рефлексе.
Белобрысая снова что-то проворковала, отставила пустую железную бутылочку и подняла тварь в воздух, чтобы потереться о ее щеку.
Отлично. Самое время для удара.
— Агрх, какая же я невнимательная, — всхлипнула блондинка.
Я подался вперед, и огонь начал преображать меня по мере того, как тяга к чудовищу росла. Она была сильнее, чем все предыдущие, и очень напоминала приказ альфы: раздавила бы меня, если бы я не подчинился.
На сей раз я хотел подчиниться.
Убийца поглядела через плечо Розали мне в глаза — ее взгляд был куда осмысленнее, чем полагается новорожденным.
Карлайл на миг перевел дыхание, не переставая удивляться этой девочке.
Теплые карие глаза цвета молочного шоколада — точь-в-точь Беллины.
Губы Эдварда едва заметно дрогнули. Эсми всхлипнула, видя, что сын абсолютно неподвижен. Словно мертвый.
Дрожь как рукой сняло; невиданной силы жар охватил меня, но то был не огонь.
То было свечение.
— Ох, — выдохнула Розали, переведя ошеломлённый взгляд на книгу. Каллены, все кроме Эдварда, переглянулись, обреченно закрыв глаза.
Внутри все словно сошло с рельс, когда я уставился на фарфоровое личико полувампира, получеловека: кто-то молниеносными движениями перерезал нити, удерживающие мою жизнь, как связку воздушных шариков. Чик-чик-чик: все, что делало меня собой — любовь к мертвой девушке наверху, любовь к отцу, преданность новой стае, любовь к прежним братьям, ненависть к врагам и самому себе — отделилось и улетело в небо.
Брови Элис взлетели вверх. Она была удивлена, не верила что все происходит… так. Она признала, что звучит все вполне… Странно? Да, странно, но трогательно.
Но я не улетел. Теперь меня удерживала новая нить.
Не одна, а миллион нитей, нет — стальных тросов. Миллион стальных тросов привязали меня к единственному центру Вселенной.
Я понял, каково это, когда мир вращается вокруг одной точки. Прежде симметрия Вселенной была мне неподвластна, а теперь я увидел, что она очень проста.
— Он и правда… Запечатлелся — пробормотал Эмметт. Захотелось откусить себе язык за те слова, сказанные несколько глав назад. Когда он говорил ,что было бы прикольно, если бы волк запечатлелся на его племяннице или племяннике, он вовсе не имел ввиду что в серьез хотел бы это. Он вообще не имел ввиду ничего такого.
Отныне на земле меня удерживала вовсе не сила притяжения.
А маленькая девочка на руках у Розали.
Ренесми.
Розали скривила губы.
— Ренесми? Теперь он называет ее по имени? — разозлилась девушка, правда горло разрывали не прекращающие всхлипы. Облегчение огромной волной навалилось на нее. Девочка, ее племянница, Ренесми, будет жить. Остается только сделать что-то с оборотнем. Она знала точно, что и на метр не подпустит его к девочке. Только не после тех слов, что тот говорил в ее сторону.
Со второго этажа донесся новый звук. Единственное, что могло отвлечь меня в эту бесконечную секунду.
Неистовый стук, стремительное биение…
Эдвард вздрогнул всем телом.
Преображающееся сердце.
— Слава богу, — всхлипнула Эсми. Эдвард сделал глубокий вдох, как будто ему, наконец, открыли доступ к кислороду. Вампиры от облегчения готовы были то ли рассмеяться, то ли расплакаться. Розали и Элис с улыбкой на лице поцеловали своих мужей. Эсми, наконец, удалось поднять сына на ноги.
— Видишь, я же говорила, все будет хорошо, — слабо улыбнулась женщина, погладив парня по щеке. Эдвард кивнул.
— Я… Я хочу прочесть следующую главу, — хрипло произнес парень, — мне необходимо знать, что с Беллой все будет нормально.
Карлайл кивнул, передав книгу сыну.
— Стой! Эдвард, Розали, вас что, совсем не беспокоит, что щенок… запечатлелся на Ренесми? — нахмурилась Элис, не понимая такое поведение брата и сестры.
— Волнует. Я ему голову хочу за это оторвать, — зашипела блондинка, после чего слабо улыбнулась, — и тем не менее, это лучше чем, если бы он ее убил. А то, что случилось… Я так понимаю, это гарантирует защиту от оборотней? Элис, я не дура и понимаю, если оборотни, как и этот пес, решат, что девочка опасна, они не раздумывая нападут, и у нас очень мало шансов на победу… А так…
— Волки не смогу причинить вреда тому, на ком запечатлен один из них, — кивнул Карлайл, — это известно всем, кто хоть немного знаком с импринтингом. Розали, — мужчина с нежностью посмотрела на дочь, — ты очень изменилась за эти четыре книги. Я горжусь тобой, милая.
— Спасибо, папа, — улыбнулась девушка, после чего вдруг нахмурилась, — но это не значит, что я позволю ему сделать тоже самое в нашем времени, — зашипела она. Карлайл и Эсми снисходительно покачали головой.
— Ну а ты… Эдвард? — осторожно позвала брата брюнетка.
— Я не знаю, — поморщился парень, — я не хочу сейчас ни о чем думать. Сначала мне необходимо удостовериться, что с Беллой все в порядке.
— Хорошо, тогда начинай.
Продолжение следует…
