Холод наших сердец.

Не счесть сколько в этом большом и сложном мире есть вопросов, на которые человек не может найти однозначного ответа. Сколько голов было сломано, потеряно в безуспешных стараниях привести представления всех людей к одному конкретному слову, словосочетанию и определению. Это всегда заставляет восхищаться как, наверное, человеческим упрямством, так, может быть, и любопытством, а иногда сразу всем вместе. Размышления часто накатывали и на неспокойное, зачастую капризное человеческое сердце. Эта тема знакома и болезненна для многих, ведь подавляющее большинство опирается именно на его в принятии сложных решений. Может мысли, что выдавали разбитые вдребезги сердца, безответно влюблённые или наоборот, счастливые и здоровые — и была той истинной, которую пытались понять разумом? Или это всего лишь половина от неё, а может лишь малая часть? Эти вопросы стали возникать в голове седьмого клона за последнее время уж слишком часто. Не сказать что это его смущало или как-то заставляло напрягаться, скорее восхищаться этими мыслями. Ведь Ромео понимал когда и от чего на него обычно накатывают столь глубокие и волнующие душу размышления. Ответ до банальности прост, но в тоже время губителен для многих сердец. Это влюблённость. Воплощение влечения и романтики не могло долго не осознавать этого факта, а потому оно даже и не скрывало своей внутренней симпатии к одному из самых первых клонов — Куромаку. Обычно сердце и мысли многих людей сразу же начали бы метаться в попытках понять, как и когда это произошло? Является ли это нормой? А любит ли меня в ответ? Но не мысли седьмого клона. Он не переживал и не волновался, однако ощущал в груди то трепещущее чувство, что заставляло замирать в предвкушении, стоило только представить или просто заметить трефового короля. Эти ухоженные и аккуратно, почти аристократично уложенные волосы, которые наверняка были бы сравнимы с самым нежным шёлком, слегка бледноватая кожа, светлая, тёплая и мягкая, как сотни самых лучших подушек, напряжённо сведенные брови, что часто хмурились или вздёргивались вверх с такой очаровывающей скоростью, что за этим можно было наблюдать часами, слегка поджатые губы, что открываясь, поражали мир Ромео бархатистым, чётким и холодным голосом. А глаза…что же, червовый Король в них полностью терялся, стоило только пересечься взглядами. Серые омуты, отливающие не меньше чем самым дорогим серебром, смотрели прямо в его влюблённое без границ сердце, вызывая трепет и легкое покалывание на кончиках пальцев. Зачастую подобные зрительные «перекрёстки» с объектом обожания, к глубокой грусти Ромео, сводились на нет, ведь Куромаку часто их быстро отводил, напряжённо кашляя. Это без сомнения огорчало его, но романтик понимал, что возможно второй клон не видит в нем того же, что и он видел в нём. —Ромео!, - резкий оклик со стороны выдернул романтика из таких приятных мыслей, заставив несильно, но нахмуриться.—Прекрати витать в облаках! Уже как пять минут сидишь и смотришь в стол! Феликс недовольно оттянул мочку уха своего короля под тихие писки и шипения последнего. —Вообще-то не пять, а три, - вставил слово трефовый король, протирая очки. Ромео на эти слова лишь рассеяно улыбнулся. —Это не важно! Ромео, будь добр, не задерживай посуду, иначе мыть её будешь ты!, - продолжал возмущаться валет, ставя руки в боки. -Сладкий, не ругайся, я не хотел, - червовый король в примирительном жесте поднял руки вверх, сдаваясь. Стало немного стыдно за свою излишнюю мечтательность, но ничего с этим романтик поделать не мог. —Феликс, Феликс, ну что же ты и вправду так кричишь?, - раздался откуда-то слева голос Вару. Ромео краем глаза заметил как на пятого пристально установился его валет и Пик, что сидел к нему ближе всех. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. —Ты ведь знаешь что он думает о смазливых мальчиках, вроде тебя, зачем всю малину портить?, - лицо пятого клона расплылось в ехидной усмешке. —Вару!, - ожидаемо заголосил Феликс, отчего Ромео немного зажмурился и слегка отодвинулся от крика подальше, запихивая в себя приготовленный омлет. Слух уловил еле слышный стук ладони о лицо с тихим «идиот», седьмой мог поклясться что это было со стороны Пика. —«Всё как всегда, - скучающие мысли вертелись в голове у романтика, - так много шума из-за какой-то ерунды… Вару наверное совсем не стремиться развивать свои шутки, вот и зациклился на наших с Феликсом отношениях, в которых, между прочим, ни намёка на романтику! Каким же слепым и неопытным нужно быть, чтобы такое не увидеть?!», - несерьёзное возмущение закрутилось в его сердце, вызывая лёгкую улыбку на устах от забавности обдуманного. Вару и впрямь может рассмешить такими шутками, но исключительно из-за общей абсурдности ситуации. Под шквалом шума и своих мыслей седьмой клон не заметил как закончил с едой и быстро встав из-за стола, поставил тарелку в раковину. Но он даже обернуться не успел, чтоб отойти от мойки, как его со всей дури зацепил плечом убегающий от разгневанного Феликса Вару. Плечо отозвалось неприятной болью, что медленно но навязчиво расползалась по всему телу. Тихо шикнув, червовый король легко провёл другой рукой по задетой части тела, слегка закусывая кончик губы. Это не было столь необходимо, но драматизация всего и везде была его частью, а потому лично сам Ромео видел в этом смысл и необходимость. Неожиданно рядом с ним раздался такой до дрожи приятный голос, что даже глаза не нужно было поднимать, дабы понять кто стоял рядом с ним. Сердце легонько сжалось, а потом пустилось в этакий известный лишь ей пляс, пока с некоторым изумлением Ромео наблюдал как рука второго клона оценивающе проходиться по его плечу. —Ромео, всё в порядке?, - трефовый король слегка нахмурил брови, явно чем-то недовольный, - Твои кривляния на все 80% не оправданы! Боль не может быть такой сильной!, - червовый король едва удержался чтобы не запищать от счастья. Когда его имя произносилось воплощением разума и рациональности, первый готов был вознестись, настолько это будоражило его воображение и чувства. —Куромаку, сладкий, не волнуйся, ты же знаешь, что я люблю переигрывать!, - с глубинным трепетом дались ему эти слова, а взгляд с наслаждением наблюдал как серебряные омуты глаз с некоторым раздражением закатываются.—Ну чего ты, неужели так разволновался за меня?, - Ромео очень не хотелось чтобы из-за его драматизма волновалось столь прелестное создание. —С чего такие выводы?, -педантично и серьёзно спросил король, сдвигая очки на переносицу указательным пальцем. —Я должен следить чтоб вы не получили увечий и не пришлось тормошить Фёдора из-за этого.- при упоминании Создателя , Ромео тихо вздохнул. Он знал что тот был почти всегда занят работой и иногда даже не бывал в городе, отлучаясь в командировки. Это немного расстраивало седьмого, ведь Фёдор стал относиться к ним значительно лучше и между ним и Ромео завязалась дружба. —Заслуженно… —Иначе и быть не могло, - расслабляя мышцы лица, Куромаку под еле заметный взгляд седьмого отвернулся, вознамериваясь уйти, однако того опередил Ромео, благополучно ретировавшись из кухни в свою комнату. В голове не находилось никаких мыслей, но вот о сердце парня нельзя было сказать того же. Оно совершало практически истерические кульбиты, отчего буквально терялось всё остальное пространство. Неспешно присаживаясь на край кровати, Ромео глубоко вдыхал и выдыхал воздух, все ещё находясь в некотором «эффекте». Он сам от себя не ожидал, что реакция будет настолько бурной на, казалось бы, обычные прикосновения…Прикосновения… —Ох как же сильно стучит сердце… стучит, - романтик улыбнулся, прикасаясь к уже не болящей части тела, чувствуя как лицо начинает пылать. —Оно бьется ради тебя, Куромаку… Интересно, есть ли хоть частичка моих сильных чувств в тебе? Ты можешь меня любить прямо сейчас? В эту секунду?, - слегка взъерошив свои волосы рукой, червовый король неспешно подошёл к своему столу. До слуха доносились приглушённые шумы и голоса, преимущественно из гостиной, где пусть было не так много народу, всё равно это не мешало им создавать достаточную громкость для этого. —Думаю самое подходящее время, чтоб записать свои чувства на бумагу…, - «Ты на все 97% тратишь бумагу впустую, Ромео, лучше занять её более полезными вещами!». Прозвучавший в голове столь волнующий всё его естество голос, ввёл в некую рассеянность, но после парень оживился, улыбаясь теплее и ярче. —Да уж, звучит как что-то похожее на то, что говорит обычно Куромаку и как только можно быть таким очаровательным и горячим?~, - рука осторожно открыла личный дневник на чистой странице, почти сразу хватая лежащую на столе ручку. Из-под пера стали появляться весьма простые, иногда небрежно написанные, буквы, что плавно складывались в слова, предложения. Буквы словно пытались бежать как можно быстрее, быстрее самого пера и руки, что его держало, настолько король хотел быстрее всё написать. Когда чувства становятся слишком сильными и невыносимыми, седьмой клон обычно предпочитал описывать их на бумаге, мысленно выговариваясь ей о всех своих фантазиях и чувствах. Ведь если рассудить, только она могла его послушать не перебивая и не осудив после, ведь клон был уверен, что расскажи он хотя бы часть всего этого своему валету, то тот бы просто этого не понял или ,что более вероятно, не поверил бы. —Хм, а ведь это интересная тема…, - задумчиво прикусывая кончик ручки, пробубнил седьмой, - А ведь и правда, как он бы отреагировал на подобное? Смирился? Начал отрицать? Захотел бы помочь?, - от всех усердных стараний представить максимально достоверную версию Феликса, узнавшего о его страсти, начала гудеть голова, от того, романтик поспешно откинул эти мысли в сторону, вновь возвращаясь к письму. Лишь настойчивый стук в дверь прервал общую тишину помещения, заставляя Ромео слегка дрогнуть от неожиданности. —Входите? —Ромео, - в комнату ,тактично прикрывая дверь за собой, вошёл трефовый король, поправляя очки. Романтик лаского улыбнулся, понимая, что всё-таки не сумел сдержать её, глядя на сероглазого парня, - Зонтик предложил всем вместе прогуляться до обеда, - Куромаку немного нервно дёрнул пальцем, слегка отводя взгляд в сторону шкафа романтика, - я пришёл тебе сказать об этом, с вероятностью 56% можем сходить на каток по дороге…Кхм…Ромео, - Трефовый кашлянул в кулак, недовольно отмечая, что собеседник думает обо всём, кроме его слов. Ромео тихонько, почти кокетливо улыбнулся вставая с места. Сердце учащённо забилось, наблюдая как непонимающе расширялись глаза второго клона, признаться это было очень забавно. —Пх, Куромаку, не беспокойся, я ведь не кусаюсь, - нет ну тут просто нельзя было промолчать, иначе романтик в открытую начал бы смеяться ни с того, ни с сего. —Я очень признателен, что ты решил сказать мне об этом лично… Скажи, я могу обнять тебя?, - тут вид холодного и серьёзного Куромаку окончательно сломался и улетел куда-то в бездну, потому что сейчас он напоминал скорее смутившегося ребёночка, которому дали конфет больше, чем обычно. —С…с чего вдруг такое желание?, - запнулся тот. —А что, мне уже обняться нельзя? Ты вообще можешь вспомнить, когда мы в последний раз обнимались?, - Ромео молился всем богам на свете о том, чтоб ему позволили такую шалость, ведь держать в себе ту невиданную ласку и желание защищать по отношению к кому-то, без телесных прикосновений было попросту нереально и тяжело. Но какого же было его удивление, когда его самого неожиданно настигли объятия. Они не были сильными или слишком навязчивыми, но это определенно раззадорило сердце, разжигая желание обнять того посильнее. От теплоты, в миг окружившей его хотелось урчать, но романтик подавлял это желание, лишь бы постоять так подольше, в этих легких объятиях. —Кхм…надеюсь теперь ты доволен…, - непривычно тихо сказал Куромаку, разрывая контакт. Щёки самого сдержанного и прагматичного клона слегка заалели, как и кончики ушей, что предательски для их обладателя выдавали смущение и волнение. —Ты меня понял…через час будь готов, - разорвал тишину второй, направляясь к выходу. —Ты такой милый, когда краснеешь… —Ч..что прости!?, - Куромаку резко обернулся в сторону седьмого, шире раскрывая глаза в изумлении. —Что?, - будто бы опомнившись, выдал червовый, невинно улыбаясь. Дверь спустя непродолжительное время захлопнулась, оставляя романтика в гордом одиночестве. Снова. —Хммммм, - потянулся клон, кидая взор на заснеженные пейзажи за окном. —Что же, если гулять через час, значит гулять через час, - пусть внешне и не было заметно, но Ромео уже придумывал коварный план, по которому он обязательно затащит Куромаку на лёд и проведёт с ним большую часть времени. И он надеется, что удачно.