Холод наших сердец.

Ромео был очень рад, когда обнаружил, что время до выхода почти пришло. Подскакивая со стула, на котором он сидел, червовый король взволнованно заметался по комнате. Сердце билось о грудную клетку в мучительном предвкушении того, что сегодня наконец судьба дала ему шанс раскрыть свои планы на Куромаку. А ведь не счесть сколько времени он ждал, пока подвернётся такая возможность. Всегда это было тяжело и слишком нагружало мысли и сердце, но Ромео не отчаивался, тем более в делах любовных. Ведь сам он для себя давно вывел правило, по которому шёл уже очень долгое время, оно гласило: «Не теряй надежду и чувства раньше времени, вдруг всё получится?». Потому-то у него никогда не было переживаний насчёт длительности чьей бы то ни было невзаимности, ведь сам играл в своеобразную рулетку на везение. Повезло? Тебе выпал шанс узнать человека получше. Не повезло? Не беда, всё равно она прекрасна. —Прекрасен…, —поправил себя Ромео, хитро улыбаясь, —Странно, парни мне не особо часто нравятся…Но это не тот случай, —изящные и длинные пальцы весьма строго и внимательно проходились по всем вещам, которые тут лежали. Нужно было выглядеть замечательно, ведь этот момент ничто не должно испортить, тем более внешний вид. Взгляд охровых глаз случайно зацепился за очень аккуратное и мягкое чёрное пальто, что висело на левой стороне шкафа очень долгое время. Ромео не помнит когда в последний раз надевал его, но чётко помнил что купил вещицу в торговом центре, когда Фёдор впервые за долгие три недели навестил их. Они вместе тогда поехали в магазин, а так как был канун Нового Года, Создатель решил купить им всем по подарку. —Помню, как я заметил тебя…, —седьмой быстрым и лёгким движением достал из шкафа пальто, показательно отряхивая ткань от воображаемой пыли, —Столько времени прошло, а я его так ни разу и не надел, —внезапно в голову ударил очень прискорбный факт, —Когда его купили был канун Нового Года и сейчас тоже…, —губы слегка поджались, а взгляд стал каким-то слишком печальным. На мгновение сердце перестало взволнованно колотиться и замерло, болезненно сжимаясь, —Интересно, Федя сможет навестить нас так же, как и год назад? Когда его встречу…Обязательно крепко обниму, —тяжёлый вздох сорвался с губ клона, а сердце все продолжало обливаться кровью. Ромео так сильно привязался к своему Создателю- другу, что его частое и длительное отсутствие угнетало его разум. Кто бы что не говорил, но без него в доме не было такого неповторимого тепла, потому романтик очень сильно ценил время, проведённое с ним. —Вару!, — грозный и грубый голос из гостиной был слышен уж слишком сильно, от чего червовый король дёрнулся, вылетая из своих мыслей, —Отдай мой шлем сейчас же! —Ой…кажется Вару совсем страх терять начал…, —легонько вздрогнул романтик, всё ещё держа в руке предмет гардероба, —Разозлить Пика…Себе же хуже сделаешь, пф, пиковые…, —заправив за ухо прядь розовых волос, парень вновь вернулся к созерцанию гардероба, иногда кидая оценивающие взгляды на чёрное пальто. —А ты попробуй отбери!, —в комнату, словно торпеда, влетел пиковый валет, хихикая при всём действии. От такой наглости у Ромео чуть челюсть не отвисла, благо умудрился вовремя её поймать. —В..Вару!, –возмущение начало было выливаться наружу, однако его перебили. —Да-да, я знаю, что будоражу ваши умы, когда озаряю вас своим присутствием!, —отмахнулся рукой пятый, улыбаясь ещё шире, когда заметил в проходе своего короля, —Я слишком великолепен для вас, ха-ха-ха!, —пригнувшись парень сумел увернуться от подушки, что с диким свистом была запущена в сторону его головы. На самом деле романтик даже взглянуть в сторону восьмого побоялся, ибо давящая аура гнева и раздражения, словно искрилась в воздухе с характерным звуком. —Я повторяю в последний раз, отдай мой шлем! Немедленно!, —глухо прорычал голос Пика, заставляя Ромео на негнущихся ногах встать между этими, не побоится этого слова, придурками. Взгляд он так и побоялся поднять выше, ведь знал что не выдержит этого уничтожающего внимания к своей персоне. —Если вы не заметили, молодые люди, вы ворвались в чужую комнату без стука!, —быстро протараторил седьмой, резко оборачиваясь на Вару, который с некоторым удивлением и любопытством смотрел в его спину все это время, —Живо выметайтесь из моей комнаты и решайте свои проблемы в другом месте! —Тц! Не ори ты, —Пик раздраженно закатил глаза, отпихивая возмущённого романтика в сторону, после резко и грубо хватая за шиворот своего валета, вырывая из его рук фиолетовый шлем. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. —Что тут происходит?, —этот голос…, —Вару!? Пик!? Что вы делаете в комнате Ромео?!, —трефовый король выглядел очень не добро, стреляя своим взглядом в пиковых. —Да что ж вы все тут как курицы сбежались…, —закипая прошипел байкер, буквально вылетая за три размашистых шага из злосчастной комнатушки. От этой стремительности второй еле успел отойти в сторону. Ромео возмущённо проводил парочку взглядом, пока не наткнулся на серые глаза напротив. С удивлением тот отметил как начали краснеть кончики ушей трефового короля. —Ты как? Они ничего тут не разворошили? —Не успели, —угрюмо фыркнул седьмой, зацепляясь, словно случайно, взглядом за достаточно красивый мужской торс. «Выглядит так «сильно». Интересно, как он будет выглядеть надо мной? Или может под?»- от этих мыслей тело бросило в жар, заставляя нервно прикусить губу. Надо остановиться, пока богатое воображение окончательно не выбило его из колеи, —Я..Я почти готов, —замечая слегка сдвинутые брови Куромаку, романтик нервно отвёл взгляд в сторону, сейчас хотелось закончить сборы раньше, ведь время и так уже почти на исходе. —Хорошо. Тогда жду внизу, —вздох и второй ушёл под тихий стук двери, оставляя Ромео наедине с мыслями. Взгляд однако сново зацепился за чёрное пальто, вызывая тихое раздражение. —Ладно, ладно! Я так и быть надену его!, —фыркнул седьмой, на сей раз более аккуратно вешая одежду на стул и после одну за другой доставая вещи из шкафа. На кровать полетел пурпурно-розовый свитер, тёплые чёрные колготки, достаточно облегающие темные джинсы и белая рубашка. Довольно выдохнув, Ромео стал постепенно натягивать ткань на тело, сменяя простенькую розовую футболку и коричневые штаны на уличную, более тёплую и красивую версию. Дыхание перехватило от внезапной мысли, —«Интересно в чем пойдёт Куромаку?», —парень весьма резво смутился таким внезапным но интересным мыслям. —Вряд ли он бы пошёл в чём-то чересчур официальном, —шептал себе под нос романтик, проводя расчёской по волосам, —Слишком сковывает движения, да и в целом та ещё безвкусица…, —в охровых глазах мелькнула яркая вспышка, будто их хозяина что-то в одночасье озарило, —У Куромаку есть невероятно сексуальная зимняя куртка! Ой всё, я хочу увидеть его в ней!, —на щеках выступил яркий румянец, а зрачки слегка расширились от представления столь приятной картины. Зимняя куртка Куромаку была одной из самых любимых вещей у Ромео в гардеробе вообще всех клонов в доме. Она была тёплой и невероятно тяжёлой, по крайней мере Ромео казалось именно так, с невероятным белым искусственным мехом на воротнике, с кучей скрытых карманов и с очень приятной дизайнерской ноткой. Куромаку эта куртка шла ну просто невероятно хорошо и в ней он становился даже красивее, чем в его карточной одежде, романтик мог поклясться на все сто! С тихим вздохом парень отстранился от зеркала, надевая последние вещи на себя. Чёрное пальто очень приятно легло на тело, не сковывая движения. Слегка задумчиво прикусив губу, романтик покрутился ещё один раз около шкафа, а после достаточно быстро вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. —Так-так-так…Нужно найти свой шарф…Надеюсь, столпотворения не будет…, —пробубнил Ромео, слегка улыбаясь. Должен же хоть кто-то из восьмерых, помимо Феликса, улыбаться каждый день? Спустившись на первый этаж и зайдя в прихожую, романтик никак не ожидал встретить там мельтешащего Зонтика, что весьма нервно осматривал почти каждый угол, будто что-то искал. —Зонтик, дорогой, что случилось? Ты что-то ищешь?, —совсем легко и непринуждённо его взгляд, а после и рука, зацепились за лежащий на верхней полке темно-розовый шарф. Длинные пальцы задумчиво перебирали складки ткани, тогда как сам седьмой с не слишком сильным удовольствием отметил подступающие слёзы у шестого. —Я..Я..Потерял куда-то свой ш..шарф!, —трефовый валет нервно дёрнулся, отводя взгляд от обеспокоенного Ромео, при этом слегка поджимая бледные и тонкие губы, —О..он мой самый л..любимый…был, —первый всхлип раздался с его стороны, заставляя седьмого сильнее забеспокоиться. —Сладкий! Ну что же ты? Совсем ничего не нашёл?, —кажется червовый король буквально подлетел к несчастному, с до сих пор лежащим в его руках шарфом. —Д…да! Он…просто исчез…, —слёзы уже градом лились из глаз Зонтика, пока сам парнишка беспомощно закрывал руками лицо. —Ой-ой-ой! Как нехорошо!, —разум седьмого метался в попытках хоть как-то решить эту проблему, что было заметно по его нахмуренным бровям. Решение пришло внезапно, как озарение, —Зонтик! У меня ведь есть шарф, но мне не так сильно нужен, так что можешь его взять!, —казалось, что таким количеством счастья, что плескалось в охровых глазах романтика, можно затопить целые страны, но трефовый не разделял этого настроения. —Н..но Ромео… на улице очень холодно! Т..ты можешь простудится!, —всё ещё шмыгая носом, но уже вытирая глаза, выдал шестой, —Д..да и потом это твоя вещь, вдруг я её потеряю? —Ты беспокоишься о таких мелочах!? Нет, нет и ещё раз нет! Ты возьмёшь мой шарф и точка!, —романтик без промедления сунул вещицу в дрожащие руки валета, не взирая на смущённые и может быть даже возмущённые звуки, —Ты просто посмотри на меня! Я одет очень тепло и шарф погоды не сделает!, —Ромео для наглядности протянул руку Зонтику, чтоб тот пощупал плотность ткани, —Да и мне несложно! Не волнуйся если потеряешь, у меня не будет проблем купить новый. —Т…ты точно уверен…? —На все 100%! —Пх…Хорошо, я верю, —губы шестого слегка дрогнули в улыбке, что заставило седьмого облегчённо улыбнуться в ответ. —Зонтик, в гостиной его тоже нет. О, привет, Ромео, хорошо выглядишь, —из выше упомянутой гостиной в прихожую вышел Данте, с обычным и почти не сменяемым спокойствием на лице, —Я гляжу ты отдал ему свой шарф? —Да. Будет намного лучше, если он укутается посильнее и без траты лишних нервов…, —надевая стоящую у порога обувь, Ромео глянул на третьего с полностью довольным видом, —Всё же помогать валетам—обязанность королей! Мне совсем не сложно! —Щедрость и забота—весьма хорошие качества. Я рад, что ты помог ему, —философ тоже стал надевать обувь, садясь при этом на небольшую табуретку. —Хм, что-то совсем тихо стало в доме, где все?, —задал вопрос Ромео, выходя немногим позже Зонтика и Данте из квартиры, проворачивая ключ в замочной скважине. —Остальные уже вышли до нас на улицу, с..сказали что мы слишком долго и они подождут нас внизу…, —трефовый валет достаточно осторожно толкнул дверь подъезда на улицу, выпуская всех троих в колючие объятья мороза. И действительно. Все остальные клоны маячили где-то вдалеке, бегая друг за другом. Ну как сказать, бегали как всегда только Феликс, Вару и каким-то местом ещё и Габриэль. Увидеть такую занимательную картину было непривычно, и романтик с прискорбием думал, что Вару опять что-то натворил, отчего весь сыр бор и начался. Внезапно в лицо с невероятной скоростью прилетел снежок, сразу заставляя почувствовать его холодные «объятия». Романтик недоумённо, осторожно вытер рукой сначала глаза, а потом нос и рот. Неприятная влага от растаявшего снега скатывалась по щекам и подбородку, заставляя скривиться от этих ощущений. —Ха-Ха-Ха! Вы только посмотрите на его рожу! Выглядишь дерьмово! Ха-Ха-Ха!, —совсем рядом раздался голос пятого клона, заставляя скривиться ещё больше. —Вару, это было крайне некрасиво, —Ромео почувствовал совсем рядом со своей персононой тёплое дыхание второго. Тело медленно, но уверенно покрылось мурашками, —Надо предупреждать, если захочешь, кхм, поиграть в снежки. На все 97% возмутительно..., —охровые глаза слегка приоткрылись и почти сразу заметили перед собой лицо Куромаку. Он снова так невероятно нахмурил брови, так по-особенному поджал тонкую полоску губ и с таким вниманием смотрел прямо в его душу, что на мгновение сердце замерло в предвкушении, а следующий вдох дался очень тяжело. –К... Куромаку... —Хм, подожди секунду, я взял с собой платок,—и действительно, изящные руки, что сейчас были скрыты в чёрных перчатках, держали достаточно большой кусок ткани серо-белого цвета. Ромео прибывал в настолько блаженном моменте их своеобразной «близости», что искренне изумился и слегка вздрогнул, когда к его лицу, стирая всю лишнюю и холодную влагу, осторожно прикоснулась мягкая и сухая ткань, тщательно и с большим усердием проходя по всей оголённой коже, явно обладателю этих рук было не всё равно на потенциальную возможность седьмого заболеть. —Вы ещё засоситесь тут! Оба короля дрогнули, выходя из некого транса, а после поочерёдно смотря на Вару. Куромаку нахмурился больше обычного, спешно убирая платок в карман, тогда как наблюдавший за этим действием Ромео с грустью осознал что, столь желанные и приятные прикосновения закончились. От этого охровые глаза загорелись в некотором роде раздражением и хотели было испепелить шутника, но просто его не нашли. Вместо этого червовый король услышал гневный голос Феликса. —Вару! Романтик обернулся и увидел такую картину. Вару по грудь утопает в снегу, а на его спину остервенело давит червовый валет. Всё ещё помня эти прикосновения, тот поспешил отогнать навождение, но при этом совершенно не заметил, как кто-то к нему подкрался. —Засосётесь? Вы правда засосётесь? —А-а-а! Габриэль!!, —вскрикнув от неожиданности, червовый король спешно отошёл от задумчивого эльфа. —Р..Ромео тебе точно не холодно? Т..ты весь красный…, —по другую сторону подал голос уже Зонтик, но от него романтик не отскочил, потому что заметил заранее. —Может мы пойдём гулять, а не будем стоять и разговаривать?, —грозный голос подал уже Пик, что каким-то чудом смог вытащить из сугроба своего валета и сейчас уничтожающе сверлил его взглядом. Спорить с пиковым королем никто не решился, и потому очень скоро они образовали своеобразную группу, пластичную, но достаточно плотную. Кто-то шёл в одиночестве, изредка шикая на других, а кто-то находился в дружной компании и весело разговаривал об их прогулке. Ромео лишь тихо вздохнул. Мысли как назойливые и очень глупые мухи крутились возле воспоминаний о недавнем прошествии, заставляя краснеть с каждым разом всё сильнее и сильнее. Поэтому романтик старался прятать своё лицо в воротнике пальто и шёл слегка позади остальных, всё ещё чувствуя эти приятные до дрожи прикосновения и этот жар от дыхания столь возлюбленного его сердцем существа. Его задумчивостью, казалось, никто не замечал, ведь он держался, надо сказать, молодцом. Но всё же, как бы он ни старался, странное поведение уже подметил трефовый король. Куромаку то и дело кидал на седьмого пристальные взгляды, находясь как бы рядом, но в то же время иногда слегка ускоряясь, а иногда замедляясь. Но сейчас…сейчас всё изменилось. Вообще не сказать что предпосылок для подобного не было ещё раньше, просто это не слишком сильно бросалось в глаза, так как Ромео тщательно контролировал свои действия и жесты. «Всё стало как-то слишком резко и без каких-либо видимых предпосылок», —рассуждал второй, слегка поправля на носу сползающие очки, «Часто краснеет, дёргается, иногда резок в движениях или реакции. Часто думает над чем-то и в целом ведёт себя слишком ираационально!», —мысли вновь зашли в тупик, вызавая лёгкое,« бегающее» под кожей раздражение. Второй очень не любил ситуации, к которым он не мог применить лёгкое и простое разъяснение, дабы сразу понять, с чем имеет дело. Здесь же абсолютно ничего нельзя было выявить, сколько бы тот не ломал голову. «Может хоть его валет даст мне ответы? Конечно слишком на него надеяться не стоит, но всё же, мало ли что-то слулось?», —выискивая меж тем взглядом жёлтую макушку нужного клона, Куромаку двинулся туда, оставляя седьмого позади. —Феликс? Можно тебя на пару слов?, —при каждом слове изо рта вылетало много пара, иногда из-за своего количества оседавшего на стёклах очков тонкой белой дымкой, что и произошло сейчас. Пришлось спешно приводить их в порядок. —Да, конечно. Что случилось, Куромаку?, —трефовый король заметил как немного удивлённо на него устремился взгляд рыже-янтарных глаз. Феликс вёл себя как обычно, смеялся, улыбался и лишь иногда возмущённо и злостно испепелял всё на своём пути. У всего этого поведения были причины, ясные и понятные, что ещё сильнее наводило мысли о том, что с Ромео случилось что-то серьёзное. —Ты не заметил, что в последнее время твой король стал вести себя очень странно?, —глаза червового валета немного заторможенно могнули, показывая смятение. —Я заметил только... что он стал слишком задумчивым и рассеянным. Ромео конечно мечтательный, но даже для него это слишком!, —видимо инцидент с утра всё ещё был свеж в памяти Феликса. —У тебя есть предположения почему он себя так ведёт? —Ну, он конечно не говорил мне об этом, но я могу предположить что он кем-то мог увлечься, —блондин вновь посмотрел прямо в лицо трефовому королю, будто что-то обдумывая, —Это не обычная заинтересованность противоположным полом, как у него это обычно случается, видимо всерьёз в кого-то влюбился. —Хм, это может многое объяснить...,—прикладывая палец к подбородку, Куромаку прикрыл глаза, пытаясь сопоставить всё услышанное со своими наблюдениями,— И часто у него такое бывает? —Послушай, Куромаку, я не знаю!, —в голосе валета прозвучало возмущение, а его рыжие глаза будто бы обиженно смотрели куда-то в сторону, —Я и сам бы хотел знать! Ты спросил меня про мои предположения, вот я и ответил!, —внезапно Феликс повернул голову и посмотрел в сторону идущего Ромео, и как-то совсем уж быстро поступился в словах, —Хотел бы я, чтоб он сказал, что его тревожит, я ведь вижу, что что-то случилось... —Кхм, хорошо. Спасибо, Феликс, прости что потревожил, —видимо спрашивать червого было и правда не столь хорошей затеей, ведь, что более вероятно, Куромаку копнул в самую болезненную и волнующую Феликса тему. Всю остальную прогулку второй провёл раздумиях, изредка завязывая диалоги то с Зонтиком, что раза два точно, спросил всё ли у него хорошо, то с Габриэлем, который один раз всё же решил спросить «Почему снег такой белый и хрустящий?». Их прогулка конечно имела шансы посетить местный каток, но всё же прагматичный трефовый король не особо был готов к единодушному согласию на это мероприятие. Он считал, что это бесполезная трата денег и времени, но стоило ему краем глаза заметить оживление на лице Ромео и его привычный энтузиазм, как второму ничего не оставалось, кроме как согласиться с остальными. «Если это поспособствует тому, что он отвлечётся и расслабится, то почему бы и нет?», —протирая наверное уже десятый раз свои запотевшие очки, как бы между прочим подумал Куромаку, надевая их обратно на переносицу. Меж тем червовый король чувствовал себя как нельзя хорошо. Холод и правда был достаточным чтобы губы начали слегка подрагивать, а по телу через раз бегали муражки от холода. Но на это внимания романтик не обращал, поскольку тут же буквально просиял, вспоминая зачем он здесь. Куромаку! Романтик обернулся на недовольного и серьёзного парня, что своим аристократичным выражением, заставил румянец на щеках вновь играть, а губы расплыться в улыбке. —Куромаку! Куромаку!, —улыбаясь немножечко шире, чем секунду назад, седьмой резво просунул свою руку под локоть сероглазого, замечая как тот опешил. Да и все остальные тоже,—Пошли, пошли на каток, скорее! —Во попёрло его конечно! Хе!, —вставил свой комментарий Вару, демонстративно высовывая язык. Однако романтик был сейчас не в настроении что-либо отвечать на колкость, поэтому, гордо вздёрнув нос, червовый король быстро потащил возмущённо бухтящего трефа в сторону раздевалки. —Ромео, отпусти! Ведёшь себя на все 98% глупо!, —уже стоя среди практически ничем не отличных между собой скамеек возмутился тот. Романтик тихонько обернулся, слыша этот грозный тон, слегка пожимая губы, но не в обиде, нет, а в злорадстве. —Ну же, Куро-сан, оживитесь, не каждый же день на катке бываете!, —слыша как за спиной очень громко и глубоко вздыхают, романтик подошёл к девушке, которая выдавала на прокат коньки. Решив включить всё своё мастерство обояния, Ромео растянул губы в яркой улыбке, сразу привлекая внимание барышни. —Здравствуйте, —девушка мельком глянула на открывающуюся дверь, из которой один за другим в помещение заходили всё новые клоны, причём не всегда тихо, —Вы берёте на прокат коньки? —О, смотрите, наш Ромео не успел с Куро за углом полизаться, как сразу шары свои катит к первой встречной! Ой!, —судя по глухому стуку, кто-то знатно одарил его подзатыльником,— Ну что!? Это ведь правда! Хе-Хе. —Да, на восемь человек пожалуйста,—игнорируя сказанную пятым фразу, романтик быстро протянул деньги на кассу. —Держите,—девушка спокойно протянула нужное количество пар червовому королю, недовольно поглядывая за его спину. Заметив это, Ромео лишь слегка нервно стукнул пальцем. —Не обращайте внимания на него, он просто невоспитанный грубиян,— как своеобразное прощание сказал романтик, жестом подзывая остальных забрать свои пары коньков. —Да ничего, я не особо запоминаю подобных людей, —сказала на последок дама, перед тем как романтик, быстро обувшись, вышел на лёд. Надо сказать, что нет места красивей и необъятней чем достаточно прозрачный и плотный лёд под ногами, который просыпается аки пудрой слоем снега. Романтик полностью терялся, когда видел этот, казалось бы, простой пейзаж, на фоне которого маячат новостройки и многоэтажные дома. Они в этот момент кажутся такими незначительными, что убрав их, ничего бы не поменялось. Руки отчаянно чесались написать стихотворение или описание в порыве вдохновения, однако всё что оставалось делать, это кружить в хаотичном направлении по практически гладкому льду, иногда цепляясь взглядом за других пришедших на каток людей. Клоны, по своему обычаю собираясь медленно, подтянулись нескоро. Позднее всех на лёд вышел Пик, по взгляду которого было видно, что он уже раз двадцать обругал всё, на чём свет стоит. Движения его были скованны и резки, а взгляд хмур, не хотелось даже лишний раз его трогать и остальным обитателям катка. Что ещё интересно было наблюдать седьмым когда он останавливался передохнуть возле бортика, как каждый из клонов вёл себя на льду? Было занятно отметить как сначала Данте находился в мерном и спокойном скольжении, почти не пересекаясь с остальными, но после к нему присоединился Габриэль вместе с каким-то молодым парнем и они втроём смеясь и весело общаясь наворачивали круги один за другим. Были и такие как Феликс, который почти сразу собрал вокруг себя целую толпу подростков, и они все сместе устраивали гонки и соревнования. Ромео было приятно знать что его валет радуется и веселится, ведь его улыбчивая мордашка есть самое очаровательной явление в мире. Так как улыбался Феликс, не мог улыбнуться никто другой. Однако были и такие как трефовые. Зонтик вечно нервно поправля шарф на шее, как будто беспокоился что он слетит и сильно вздрагивал когда случался какой-нибудь громкий стук, смех или звук. На удивление он не был совсем один, периодически к нему подъезжал Куромаку, когда тот совсем терялся в скоплении людей и звуков, а бывало что к нему приползут пиковые, что было весьма сомнительным занятием надо сказать. Пик находился рядом с Вару, но не всегда, да и скорее всего следил, чтоб тот не расшибся о твёрдую ледяную поверхность, а Вару же периодически хихикал над напуганным Зонтиком, но всегда перед своим очередным уходом подбадривающе и снисходительно хлопал того по плечу мол «не обижайся». Особенно седьмой обращал внимание, конкретно только на трефовых, ибо всегда хотел увидеть их взаимодействие во всей красе. Романтик в некотором роде сомневался в открытости и слаженности союза между шестым и вторым. «Они точно не могут друг друга ненавидеть», мелькала мысль в голове короля, когда он наблюдал их вместе. Куромаку всегда относился к своему валету достаточно строго, но не во всех моментах. Он приучал его к прагматичности и сосредоточенности, но в то же время никогда не был слишком холоден с ним. И это было так умилительно! Валет всегда знал что может положиться на своего короля в трудные моменты и в трудных ситуациях, а Куромаку в свою очередь мог получить от него взгляд со стороны и достаточно взвешенное мнение. Ну и они всегда беспокоились друг о друге, пусть второй и в меньшей степени это показывал. Шестой говорил об этом всегда явно и можно сказать «прямо», иногда раздувая проблему из каких-то ну слишком несущественных ситуаций, но второй был всегда менее очевиден в подобном. Он всегда рядом с Зонтиком в людных и незнакомых местах, если тот где-то «потеряется», то обязательно расскажет «100 и 1 причину почему вы распределяете своё время неправильно». Одним словом это умиляло и завораживало. Доверие так по-разному проявляется между людьми, что диву даёшься, как только кто-то смог выстроить столь оригинальную систему отношений? С прискорбием седьмой отметил, что не может довериться своему валету так же, и в голове даже начала появляться мысль сказать Феликсу о его безмерно любви к Куромаку, что буквально плескалась в переполненном сердце, грозя вот-вот его разорвать на мелкие кусочки. —Нет... Феликс пока не готов к этому... нужно время..., —вот только сколько и сможет ли оно сгладить впечатление обоих от разговора Ромео понятия не имел, поэтому постарался отвести взгляд от опять разъединившихся Куромаку и Зонтика от греха подальше. Не теряя более времени, парень вновь оттолкнулся от бортика катка и уверенно поехал в сторону обладателя серых глаз. Он хочет провести с ним время, так? Нужно же намекнуть на свои чувства? «Нужно», улыбнулся седьмой, слегка сбавляя скорость, но не настолько, чтоб полностью остановиться. Вместо этого он широко раскрыл руки и налетел с этими "обнимашками" на второго, заставляя того ощутимо вздохнуть, видимо от неожиданности. —Ромео!, —возмущённо отозвался тот, когда они почти остановились. При том романтик ощутил, как его руки крепко сжали чужие ладони, вызывая внутри очень бурную реакцию, —Ты что творишь!? А если бы мы упали?, —брови опять нахмурились, а червовый король только лишь хихикнул на это. —Бу-Бу-Бу! Можешь прокатиться со мной?, —не долго думая романтик наклонился ко второму настолько близко, что их носы почти соприкоснулись. Губы слегка дрогнули от волнения, но всё же образовали улыбку, а сердце затрепетало от столь напряжённой паузы, —Ну! Не молчи! Пошли!, —Куромаку тихо вздохнул, а после всё же пригласительно кивнул в сторону, явно не рассчитывая что его нежно, но требовательно возьмут за руку и потащат только в изветном для седьмого, направлении. —Кхм... Ромео, ты в последнее время меня сильно напрягаешь, —когда они набрали достаточную скорость для плавного скольжения, Ромео повернулся и поехал задом, держась за руки Куромаку. А тот всё алел и алел, превращаясь в красивый красный мак,— Почему ты так внезапно... —Куро, дорогой, постарайся не обращать на это внимания, чтобы тебя не напрягало во мне, —Ромео под пристальный взгляд трефового, притянулся ближе, слегка обнимая того за плечи. Жест невинный и не слишком грубый, а потому он услышал от него лишь слабый вздох. Куромаку приобнял его в ответ, но уже ближе к талии. —Ты в последнее время слишком активно стал требовать тактильного контакта, у тебя какие-то проблемы?, —сероглазый при приближении поворота прижимал романтика к себе ближе, да так, что приходилось касаться щекой его груди. Стоит ли говорить что оба, почти в равной степени были красными и смущёнными? Но Ромео не впервой быть в таких волнующих душу ситуациях, поэтому держался более непринуждённо, с каждым подобным разом с удовольствием прижимаясь щекой к груди возлюбленного. —Я... Мне просто захотелось наладить с вами отношения, вот и стараюсь почаще обниматься, —в этот момент охровые и серые глаза встретились и застыли, смотря друг на друга. В них плескалась то удивление, то смущение, но в одних особенно теплилось чувство называемое влюблённостью или если точнее сказать, любовь. —Осторожнее!, —опомнился вдруг Куромаку, вновь разрыва зрительеый контакт и быстро стараясь затормозить. Но увы полностью уйти от падения им всё же не удалось, пусть оно и перестало быть настолько болезненным, насколько могло бы выйти. Оба короля почти беспомощно рухнули на лёд, прокатываясь по нему ещё два метра, а после замирая лёжа на спинах. На лицах обоих застыла сильная краска. Уши и щёки алели всё стремительнее. Слишком всё быстро произошло. Услышав тихий вздох рядом собой, Ромео направил взгляд на второго. Мужчина неспешно поднялся с ледяной поверхности, как мог подметить седьмой, почти не смотря в его сторону. Сердце всё ещё остервенело стучало где-то в ушах, а по телу разливалось приятное тепло. Наконец лёд начал таять…