Амбивалентность сердца

Я в очередной раз глядела на проклятую записку, не слишком отличающуюся по содержанию от других, к которой было прикреплено также изображение. Яркая горечь разлилась по горлу, обжигая. Обида засела где-то в груди, не давая возможность ее выбить. Это был яд, который казалось, осадком остался где-то слишком глубоко внутри меня. Теперь сомнения понемногу стали обретать чёткость. Вряд ли у кого-то, кроме Хоага, могло найтись это изображение. Я, подпрыгнувшая в воздухе, забившая гол. А ведь тогда Рэй все же уговорил у меня отдать ему ту фотографию… Лишь, чтобы воспользоваться ею сейчас. Радостное воспоминание было напрочь заменено отвратительным, новым воспоминанием, где фотография была изуродована с помощью фотошопа. «Успех неудачницы» — гласила подпись, внизу. А я, читая надписи и разглядывая неприятное зрелище, будто застыла во времени, не понимая, чем могла заслужить подобное. — Что-то случилось, Энн? — Мэт, подошедший к своему шкафчику неподалёку, вряд ли мог не заметить моё состояние. Это было до ужаса очевидно, даже если я все еще ничего не говорила ему. Я дернулась, резко срывая фотографию и записку, чтобы в следующий миг скомкать и выбросить. А следом, закрыть шкафчик и повернуться к парню. Мне было сложно сконцентрировать взгляд, но спустя пару секунд, я смогла растянуть губы в подобии усмешки, покачав головой. — Все в норме. Моя игра была крайне плоха, а голос не поддавался контролю, но кажется, этого хватило, чтобы убедить Мэтью. Он лишь хмыкнул, оглядев мой вид слегка настороженно. — Если все в норме, то давай поспешим на урок, так как мисс Ньюманс будет недовольна, если опоздаем, она обещала проверочную работу дать сегодня, — парень быстро мотнул головой в сторону нужного кабинета. Мне же оставалось кивнуть, проследовав за ним. Вскоре начался урок, а я едва ли сумела отвлечься предстоящей проверочной работой. Я даже не была уверена, что справилась, когда прозвенел звонок. Мне хотелось найти Рэя, чтобы узнать у него правду. Хотела услышать, что это не он делал, хотела спросить, чем заслужила подобное. Но тот нигде не нашёлся, а на обеде меня отвлек Мэтью, чтобы я пояснила ему очередную тему, хоть я и пыталась отыскать взглядом темноволосого. В конце концов забыть о случившемся я не смогла. Таким образом и прошло последующих несколько уроков, а Рэй по-прежнему словно провалился сквозь землю. Хотя я даже не пыталась вникать в происходящее, а учителя, словно почувствовав это, решили не беспокоить меня. Литература, которая раньше проходила в присутствии Хоага, теперь опять встретила пустым местом рядом. Зато вся тройка, которая раньше словно испарилась, теперь отчего-то сидела за партами прям сзади меня. Весь урок я чувствовала себя до жути неуютно, при этом еще и Мэтью сейчас был на другом уроке, и я ощутила то чувство страха, что закралось ещё давно. Оно вернулось, напоминая о себе неприятным холодом. Благо вся тройка словно не замечала меня, почти весь урок разговаривая о чем-то своём. Мне же приходилось с трудом сосредотачиваться на уроке. Однако вскоре прозвучал звонок, позволивший наконец-то начать собирать вещи. Однако я услышала, как обсуждение со стороны усилилось, пока большинство учеников смешно покидали помещение. Я вяло собирала вещи, в то время как миссис Блэйктвуд на некоторое время покинула кабинет, так как ей позвонили. —Только посмотри, Хейман, — неожиданное обращение невольно заставило обернуться, взирая на то, как каждая из тройки разглядывала изображение. Почти такое же, как и у меня в шкафчике, но, кажется, с незначительными дополнениями. — Это и правда твой лучший кадр. Миранда подняла фотокарточку, махая ею в воздухе. Я почти спокойно протянула руку, которая едва начинала подрагивать. Молчаливое требование вернуть фотографию восприняли с удивлением и насмешливым выражением лица. Тина даже хохотнула, что-то разглядывая в своем мобильном. — Верни фотографию, — тихо, но на удивление отчетливо сказала я. Спокойствие с каждой секундой держать было сложнее, но я упорно стояла на месте, не убирая руку. — Зачем мне отдавать, если это дал нам твой дорогой друг, — выбивающая дух ухмылка и стопроцентная уверенность в своих словах заставили почти затрястись от эмоций, стоя на месте. А сердце плясало в груди, казалось, давно сломав ребра, ведь было очень больно. Немного сильнее, чем я могла представить. —Верни фотографию, Миранда, — металлическим голосом, который глухо разрезал пространство, проговорила я, все ещё держа руку вытянутой. —Ну, если тебе так хочется на это внимательнее посмотреть, как знаешь, — она на этот раз вытянула руку вперёд под одобрительные смешки остальных двух. Кристен и Тина, кажется, сполна наслаждались моим состоянием. За время глупой перепалки все давно разошлись. Я же, сделав шаг, вырвала с ее рук фотографию, но лишь для того, чтобы разорвать на мелкие кусочки, выбросив в урну. Пока я собрала остаток вещей, девушки тоже покинули помещение. Мне же с трудом удалось совладать с собой, сдерживая подступающие слезы. Я выскочила из кабинета, а вскоре подошла к шкафчикам, исступленно глядя на стоящего парня, что находился тут, что-то просматривая в смартфоне. Он лишь стоял рядом со своим шкафчиком, во всю делая вид, словно все было в порядке, и его совершенно не волновало то, что он же сам натворил. И почему каждый раз он такой? Грубый, злой, бесчувственный чурбан, которому совершенно на все плевать. Хотя, кажется, в этот раз все-таки были изменения, которые я не могла уловить сразу — он, на удивление, выглядел задумчивей обычного. Но в последнюю очередь я хотела задумываться о причинах. — Тебе это доставляет удовольствие, Рэй? Зачем, черт, просто скажи зачем? — я оказалась напротив него, заговорив и при этом едва не переходила на крик. Единственное, что меня останавливало, так это то, что мы все ещё находились в школе и нас кто-то мог услышать, даже если сейчас, после уроков, тут почти никого не было и коридор был пуст, так как я задержалась, пытаясь сдерживать глупые слезы и совладать со своим состоянием, до того момента, как вернулась учительница. — Не понимаю, о чем ты, — свойственная только Рэю, непропорциональная, злая ухмылка вновь появилась у него на лице, а я же почти взорвалась на месте, от желания мгновенно прикончить парня. Грубого, безэмоционального, вечно недовольного и злого. Я подошла, еще сильнее приблизившись к нему. — Прекрати делать вид, словно тебе плевать на весь мир, ты… — я сжала губы, не договорив фразу. Лишь подошла в плотную, не найдя ничего лучше, кроме как толкнуть его прямиком в шкафчик обеими руками. — Это ведь ты виноват! Ты! Я уже собиралась уйти, чтобы суметь давиться своими же слезами, однако моё запястье перехватили, сделав это слишком резко, хоть и без боли, развернув и почти впечатав в один из шкафчиков, отчего раздался грохот. Я поморщилась от звука и небольшой боли, слегка ударившись затылком. Однако парень в тот же момент сжал мои волосы на затылке, едва касаясь холодными пальцами ушибленного места. В следующий миг он оскалился, нависая надо мной и слегка потянув пряди, что оказались в его руке. Я дернулась в обратную сторону, пытаясь вырвать руку и желая выбраться, отчего ощутила мгновенную боль и поморщилась. На лице Рэя на этот раз показалась усмешка, приправленная изрядной долей яда и раздражения одновременно, хотя он был спокоен, и его действия были слишком уверенными. Притом что его явно раздражали мои слова. Он медленно приблизился к моему уху, отчего я замерла, не в силах пошевелится. — Ненавижу таких глупых и бестолковых девушек, как ты, Энни, — медленно, делая паузу между каждым словом, таким образом все ярче отпечатывая в моей памяти слова, выговорил он до ужаса спокойным тоном. Хотя я отлично осознавала, что он лишь сдерживал непонятно откуда взявшуюся ярость, отчего все эмоции ощущались еще явственнее. — В следующий раз, прежде чем делать выводы и говорить о них, хорошенько подумай. Я толкнула его свободной рукой, пытаясь выбраться из пространства, где была зажата. Мне пришлось сжать подрагивающие губы в плотную полоску, чтобы не разрыдаться, только вот этого не требовалось, ведь парень снова вернулся в исходное положение, отстранившись и отпустив мои волосы и руку, теперь глядя на меня пронзительными карими глазами. — Прекрати это, Рэй, — тихо, даже почти жалко выдала я, хотя мой голос, на удивление, оставался крайне спокойным, не дрожал, хоть на деле хотелось кричать. — Знаешь, тебе бы и правда стоило преподать урок, — Рэй в очередной раз слегка наклонился так близко ко мне, что нас разделяют какие-то жалкие сантиметры, и его взгляд был по-настоящему сжигающим. Мне кажется, что он бы при желании мог убить кого-то взглядом. В том числе и меня, стоило только заглянуть в глаза, хотя я старательно отводила взор. — Но, кажется, это было бы слишком легко для тебя, верно, Энни? Ты ведь любишь все усложнять. Последние фразы он проговорил сквозь зубы, и специально растягивая, таким образом явно давая понять, насколько он был зол и как ему было сложно сдерживать эмоции. А в следующий миг парень резко выдохнул воздух, будто до этого задержал дыхание, и закрыл глаза, порывисто отстранившись. Парень последний раз смерил меня пронзительным, полным искренней ненависти и взглядом, а после развернулся, уже намереваясь уходить. — Ты отвратителен, Хоаг, — у меня вырвался истерический смешок, отчего я слишком сильно прикусила губу, глядя в спину замершего парня. — Чего ты добиваешься всем этим? Откуда такая ненависть? Да что я тебе вообще сделала? Все это повод устраивать то, что сделал ты? Или хочешь сказать, что все происходящее не твоя инициатива? — А что, если моя, и что с того, Хейман? — он кинул это иронически. Со спокойствием в голосе, но не оборачиваясь, и сжав руки в кулаки, словно сдерживал невероятно сильные эмоции, что готовы были вырваться в любой миг. — У меня хватило бы причин так поступать. С последней фразой он вновь развернулся ко мне, разведя руки в стороны и удерживая на лице ядовитую, саркастичную ухмылку. Я помнила подобный жест, и это почти сразу откинуло меня назад, к началу всего этого. В тот день он впервые так оттолкнул меня, очевидно, не желая иметь дело со мной, считая какой-то обузой. Я вновь прикусила губы, не зная, что ответить, хотя гнев бурлил под кожей, требуя выхода. В конце концов я подошла к нему, снова толкнув со всей силы обеими руками, отчего он отшатнулся, но среагировал достаточно быстро, чтобы удержать за запястья, когда я намеревалась еще раз ударить его, теперь уже правой рукой по щеке. Он в одно мгновение снова перехватил мою руку, а его зрачки стали, кажется, еще чернее обычного, что пугало. — Плохая попытка, Хейман, — он покачал головой, а его ладони чуть сильнее сжали мое запястье, — очень плохая. Советую в следующий раз постараться лучше. Я выдернула руку из хватки, схватив лежащий на подоконнике портфель и выбежав на улицу, при этом едва не забыв прихватить портфель. Слезы душили меня, вырываясь наружу вместе с беззвучными всхлипами. В то время как я шла по улице, слушая шум машин и кутаясь от пронизывающего ветра.

***

— Maledizione! Perché è così difficile?! — парень вздохнул, запустив в волосы руку и взъерошив тёмные кудри. Смешанные эмоции бурлили внутри. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать мысли и образы, которые разъедали внутренности. Прошла лишь секунда, но ему этого времени хватило, чтобы понять, что у него ничего не получится. Слишком сильно они въелись в память, не отпуская, сковывая по рукам и ногам. Парень резко ударил по ближайшему шкафчику. Конечно же это никаким образом не помогло. Теперь ему оставалось лишь схватить портфель, чтобы выйти на улицу и наконец-то ощутить свежий воздух. Мысли путались. Его голова была наполнена таким количеством сумбура, что ему казалось, хватило бы минуты, чтобы она окончательно взорвалась от переполняющих его эмоций. Гнев, терпкое послевкусие горечи и ненависти, отчаяние, сомнения, страх, боль, резкая толика чего-то непонятного, но крайне яркого. Кажется, именно это ощущение въелось сильнее всего, сводя с ума, медленно, но до ужаса целенаправленно. Он был слишком погружен в себя. Поэтому и не заметил, как начался дождь. Первые капли очень быстро переросли в ливень, что закрывал взор. Но абсолютный холод, пронизывающий ветер и пустота. Они были его спутниками, вечными и крайне верными. И он к ним сполна привык, даже успел подружиться с такими несговорчивыми, но не покидающими его товарищами.