Ледяное сердце

В доме Ника и Джульетты было шумно: Гримм, наконец, затеял переезд тетиного наследства из трейлера в дом, и теперь он, Джульетта, Монро и Розали стояли посреди захламленной гостиной, решая, куда девать все это «счастье». - Да, Ник, ты, конечно, молодец, что решил облегчить себе доступ к информации о Вессенах, но ты же не собираешься оставлять это добро у всех на виду? – пробормотал Потрошитель. – То есть, я имею в виду, что к тебе же в гости не только мы приходим. Ну, вдруг кто-то из коллег заглянет? А здесь такое. Думаю, их заинтересует, откуда у тебя внезапная тяга к антикварному оружию. Ник досадливо поморщился – он и сам понимал трудности этого переезда. - Я подумал, может, зелья мы отвезем в лавку? Розали, ты не будешь возражать? - О, Ник, ты уверен? – Рыжехвост удивленно посмотрела на Бёркхарда. – Я, конечно, не возражаю, но это же зелья твоей тети… - И я ни черта в них не понимаю, – хмыкнул Ник. – Думаю, будет гораздо лучше, если ими займешься ты. - Хорошо, – улыбнулась Розали. - Отлично. С этим мы разобрались. Куда убрать книги? - Может, на чердак? – поинтересовался Монро, оглядываясь по сторонам. – У вас есть чердак? - Чердак? – ухмыляясь, переспросил Ник. – Монро, ты смотришь «Зачарованных»? - Очень смешно. С удовольствием послушаю твое предложение. - Предложение есть у меня! – крикнула из кухни Джульетта. – Освободите журнальный столик – и мы сядем пить кофе. Может, попутно решим вопрос с размещением всех этих вещей. Розали оставила мужчин разгребать завалы и пошла помогать Джульетте. Когда компания, устроившись на диване, наслаждалась горячим ароматным напитком, у Ника зазвонил телефон. - Бёркхард, – недовольно буркнул мужчина. - Ник, привет. Это Ева, – в трубке послышался звонкий жизнерадостный голосок детектива Сен-Клер. – Не отвлекаю? - Не отвлекаешь. Что-то случилось? - Нет, то есть, да. На самом деле случилось, но не плохое. Извини, Ник, что-то я глупости какие-то говорю. Дело в том, что из Чикаго вернулись Метьюзы. Надо бы съездить к ним, предупредить об опасности, пока не случилось очередное похищение. - Да, конечно. Позвони капитану – пусть выделит охрану, а я сейчас выезжаю. Давай встретимся в участке. - Договорились. - Ребята, извините, появилась работа, – Ник поставил на стол чашку и поднялся с дивана. – Надеюсь, вы разберетесь со всем этим бардаком, пока меня не будет. Мне пора бежать. Удачного дня! Он поцеловал Джульетту, надел куртку, и, помахав на прощание, вышел из дома. - Ну и как это называется? – поинтересовался Монро. – Он затеял этот переезд, а сам смылся! - Не ворчи, – улыбнулась Розали, поглаживая его по плечу. – Давайте лучше решим, что будем делать с наследством Ника. К участку Ник подъехал одновременно с капитаном. - Доброе утро, сэр. - Здравствуй, Ник. - Что-то вы плохо выглядите. - Так заметно? – Ренард поджал губы, Ник в ответ состроил гримасу. - Не бери в голову. Просто не выспался. - Здравствуйте, капитан, привет, Ник, – сказала Ева Сен-Клер, незаметно подошедшая к ним. – Кофе. Девушка протянула им по стаканчику и отпила из своего. Капитан удивленно покосился на нее – детектив Сен-Клер принесла ему именно тот кофе, который он предпочитал пить на работе. Наверное, кто-то из напарников подсказал или Ву. - В общем, я позвонила Метьюзам и договорилась о встрече. Они ждут нас к двенадцати, – Ева повернулась к Ренарду и пристально на него посмотрела. - Вы плохо выглядите, капитан. У вас все в порядке? - Спасибо за заботу, Ева. У меня все хорошо.

***

- Ты зачем капитана выдернула? – поинтересовался Ник, когда они с Евой подъезжали к дому Метьюзов. - Я не выдергивала – я попросила выделить нам людей для охраны, а у него случился очередной приступ острого трудоголизма, и он приехал, чтоб лично всё проконтролировать! – Ева нервно взмахнула рукой и отвернулась к окну. – Ты его видел? Наверняка ночью глаз не сомкнул, зато сбежал из дому, как только представилась возможность. - У него это бывает, – пожал плечами Бёркхард. – Я бы, наверное, тоже сбегал бы, если бы жил один. - Да, кстати, я хотела попросить прощение за то, что выдернула тебя из дому. И в качестве жеста раскаяния пригласить вас с Джульеттой к себе на ужин. - Я не возражаю. Когда? - Давай сегодня – раз уж ваш выходной день пропал из-за меня. Скажем, в семь вечера. - Договорились. Разговор с Метьюзами вышел тяжелым. Виктория Метьюз сразу же переполошилась, порывалась все бросить и вернуться в Чикаго, а затем ушла в детскую и сидела там, прижимая к себе сонного и удивленного сына. Грегори Метьюз долго и пристально вглядывался в портрет предполагаемого преступника, словно старался запомнить его до мельчайших подробностей. - Миссис Метьюз, - кажется, в сотый раз повторял Ник, - если вы увидите где-нибудь этого человека, не предпринимайте никаких самостоятельных действий. Вам нужно просто подать специальный сигнал полицейским, которые будут следить за вами. Запоминайте: как только вы его увидите, вы должны перевесить свою сумочку с одного плеча на другое, а потом взять ее в руки. И сразу же после сигнала отправляться с сыном домой. Никаких самостоятельных действий – обо всем позаботится полиция. Женщина судорожно вздохнула и кивнула. - Мистер Метьюз, - добавила Ева, - вас это тоже касается. Этот человек очень опасен. Мы понимаем ваше рвение и стремление защитить свою семью, но вы должны понимать, что рискуете не только своей жизнью, но и жизнями всех похищенных детей. Поверьте, мы не запугиваем вас, мы предупреждаем и просим о помощи, потому что должны как можно быстрее найти этого человека. Пожалуйста, выполните нашу просьбу. Будьте предельно внимательны и осторожны. Метьюзы переглянулись и кивнули: - Хорошо. Мы поможем.

***

Ровно в семь вечера Ник Беркхард, в последний раз сверившись с адресом, записанным на листике из блокнота, позвонил в дверь квартиры, где жила Ева. Девушка открыла сразу, как будто ждала его под дверью. - Привет, Ник. А где Джульетта? – поинтересовалась она, пропуская напарника внутрь. - Джульетта очень огорчена, что не может приехать, – сказал Ник, протягивая Еве пакет. – Ее вызвали в лечебницу на срочную операцию. Но она передала кексы на десерт. - О! Жаль, конечно, что не получилось увидеться, но ничего страшного. Думаю, нам и так будет о чем поболтать. Проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома. Ванная налево - вымой руки, а я пока закончу с ужином. - Ты же говорила, что кулинария – это не твое, – насмешливо хмыкнул Ник. - Да, было дело, но пока существует еда на вынос, такие неумехи, как я, с голоду не умрут, – улыбнулась Ева. - Ты знаешь, что капитан живет в соседнем доме? – поинтересовался из ванной Бёркхард. - Да, знаю. С моего балкона даже видны окна его квартиры. - Откуда ты знаешь? – насторожился Ник. Конечно, Ренард не делал тайны из своего места жительства, но Ева-то работает в Портленде без году неделя. - Мы с ним как-то пересеклись во время утренней пробежки, – объяснила Сен-Клер, вручив Нику чистое полотенце. – Он показал мне дом, в котором живет, куда выходят окна его квартиры, и где квартира находится. Сказал, что могу обращаться к нему за помощью в случае необходимости. - Понятно. - Тогда идем ужинать. За ужином вернулись к обсуждению работы. - Завтра нужно будет просмотреть списки сотрудников больницы, которые принес Ву, – сказал Ник. – И пора искать место, куда преступник увозит похищенных детей. - Да, на счет места – сержант Франко обещал помочь. У него есть приятель – то ли писатель, то ли художник, который недавно сломал ногу и теперь ищет домик за городом в уединенном месте. Так что они вместе с Франко на выходных посмотрят несколько домов, а заодно и поищут тот, который нужен нам. - Отлично, – улыбнулся Бёркхард. – Нам меньше работы. Когда Ева ушла на кухню, чтоб приготовить кофе и десерт, Ник отправился на экскурсию по ее квартире. Она была идеальная – другого определения Ник подобрать не смог. Было очевидно, что здесь поработал отличный дизайнер, сделавший все по вкусу хозяйки. Но самой Евы здесь не ощущалось. Да, квартира была великолепная, уютная, но бездушная, как гостиничный номер. И это казалось странным. Свой рабочий стол детектив Сен-Клер умудрилась заставить разнообразными вещами в первый же день: кроме папок с делами, там моментально появился большой рабочий блокнот, настольный органайзер с канцелярскими принадлежностями и яркой «волшебной палочкой», подаренной Ву, несколько маленьких календариков с котятами и лисой, статуэтка ангела, карта города и миллионы стикеров с записями. А квартира была пустая. Не было каких-то пустячков, милых девичьему сердцу, не лежала нигде недочитанная книга или журнал, рабочий стол в кабинете был чист, а кровать идеально застелена, ноутбук был выключен и закрыт, и даже пульт от телевизора не валялся на диване, а лежал на журнальном столике. Конечно, Ник понимал, что тащить вещи из Лондона – дело трудное и хлопотное, но в квартире не было ни одной Евиной фотографии, даже самой маленькой, ни одной фотографии ее семьи. - Пытаешься составить мой психологический портрет? – с улыбкой спросила Ева, наблюдая за Бёркхардом. - Да, - кивнул Ник, и признался: - Не получается. В этой квартире тебя нет. - Согласна. Я здесь почти не живу – сам понимаешь, с нашей работой домой приходишь, чтобы принять душ, поспать и переодеться. - А в выходные ты чем занимаешься? - Ник, эти выходные – мои первые в Портленде. - Да, конечно. Извини. - Ну что ты. Идем пить кофе. Кофе был подан в одинаковых чашках из сервиза, и Бёркхард подумал, что завтра же, ну в крайнем случае, во вторник, подарит Еве огромную кружку с каким-нибудь легкомысленным рисунком, чтоб разбавить эту дизайнерскую идеальность.

***

В понедельник в полицейском участке все обсуждали минувший бал. Те, кто был там, смакуя подробности, рассказывали о нем тем, кому не посчастливилось побывать на этом мероприятии. - Нет, ну так же нечестно! – возмущался сержант Ву, тыкая пальцем в фотографию в газете. - Что там, Ву? – поинтересовался Ник, который только пришел и снимал куртку. - Мало того, что ОН, - сержант выразительно кивнул в сторону капитанского кабинета, - увел у меня девушку, он меня еще и полностью затмил на всех фото! Он подвинул газету к Нику и указал на фотографию, запечатлевшую их столик: сидевший вполоборота капитан о чем-то рассказывал Еве и широкой спиной полностью закрывал от камер маленького сержанта. Ник, Хэнк и Ева одновременно хихикнули. - Сам виноват, - отсмеявшись, заметил Хэнк. – Не надо было садиться рядом с ним. - И ладно бы еще на одном фото! – продолжал возмущаться Ву. – Но он не угомонился: вот, вот и вот! С каждым новым «вот» сержант показывал новые статьи, на которых он был лишь частично запечатлен. - А вот это – моя любимая! – объявил Ву и положил на стол фотографию, вырезанную из газеты. – Я ее в рамочку поставлю. - И чем же вам так приглянулась эта картинка? – насмешливо поинтересовался Ренард. - Ну как вам сказать… - замялся сержант. – Вот приглянулась – и все! На вырезке капитан подвел Еву к столику после первого танца, а Ву сидел на своем месте, прижимая к животу награду Ренарда и счастливо улыбаясь. - А вам, Ева, понравилось? – спросил капитан, усаживаясь на край стола. - Да, очень понравилось. Знаете, на таком балу я была впервые. - Хочешь сказать, что это был твой первый бал? – удивился Хэнк. - Первый бал… Дебют… - задумчиво проговорил Ренард, погружаясь в очередное видение.

***

Услужливый официант возник из ниоткуда, протягивая поднос с напитками, Шон взял себе бокал красного вина и прошел вглубь зала. - Я опоздал? – спросил он у мужчины, который стоял около одной из колонн. - К началу бала – да, к ее выходу – нет, – мужчина был довольно высокий, худощавый, с вьющимися золотистыми волосами, а вот лица его Шон не разглядел. – Из-за чего ты задержался? - Небольшие проблемы на работе. - Все разрешилось? - Это абсолютно не важно. Я бы ни за что не пропустил ее дебют. - Вижу – примчался, даже не успев сменить костюм, – в голосе мужчины была слышна улыбка. - Она волновалась. Особенно, после твоего звонка. - Она всегда волнуется за меня. - Это приятно, не так ли? – мужчина отпил из бокала. - Нет. Я не хочу, чтобы она волновалась, переживала, грустила или плакала. Особенно из-за меня. - Смени работу, – пожал плечами незнакомец. - Мы уже говорили об этом. - Говорили, и неоднократно. Но вся беда в том, что она любит тебя. - А я люблю ее, – тихо, но четко сказал Шон Ренард. - Я знаю. А теперь иди, встречай ее! Оркестр заиграл «Оду к радости» Бетховена, Шон отдал свой бокал мужчине и направился к широкой мраморной лестнице. Первым на ступеньках показался маленький паж, он обвел взглядом зал и протянул руку вышедшей из тени девушке, чтобы провести ее вниз. На вид ей было лет пятнадцать, невысокая, худенькая, с длинными золотистыми кудрявыми волосами, в белом платье в греческом стиле. Она мило улыбалась, но взгляд ее беспокойно блуждал по залу. Подножия лестницы они достигли одновременно: Ренард, пробившийся сквозь толпу, и девушка, отпустившая ручку маленького пажа. - Шон! – счастливо выдохнула девушка, когда Шон опустился перед ней на одно колено. - Разрешите пригласить вас на танец, мадемуазель? – спросил Ренард, а девушка, вместо ответа, просто вложила свою маленькую ручку в его ладонь.

***

- Капитан, капитан, вы в порядке? – голос Ника Бёркхарда впивался в мозг, как ядовитое жало. - Что? – переспросил Ренард, оглядываясь по сторонам. - Вы словно из реальности выпали, – объяснил Ник. – Ну, или уснули с открытыми глазами. Вы в порядке? - Да, все хорошо. Я просто задумался. Приступайте к работе. А через пять минут жду вас с докладом. Капитан поднялся из-за стола, чтоб вернуться в свой кабинет, но его окликнул Ву. - Капитан, минуточку! Вам посылку оставили у дежурного. Вот, – сержант протянул начальнику маленькую коробочку. - Пять минут, детективы, – напомнил Ренард и ушел. - Отлично, – хмуро кивнул Ник. – О чем будем докладывать? - О том, что у нас нет никаких зацепок. Но мы это исправим, – хмыкнул Хэнк. – Тем более что у нас есть с чем работать. - Ладно, пора уже. Детективы направились к кабинету начальника. - Можно? – поинтересовался Ник, просовывая голову в приоткрытую дверь, и тут же вбежал внутрь. – Капитан! Капитан, что с вами? Ренард задыхался, дышал часто, хрипел, губы его посинели, одной рукой он пытался стянуть галстук, второй – дотянуться до ящика рабочего стола. - Помоги… - прохрипел он и потерял сознание. Ева Сен-Клер, чуть не сбив Ника с ног, бросилась к Ренарду. Сдернула галстук, принялась расстегивать рубашку. - Врача! – крикнул Хэнк, выйдя из ступора. - Ник, помоги! – позвала Ева. – Надо найти место укуса! Вдвоем они быстро сняли с капитана рубашку, и, пока Бёркхард искал ранку, девушка, порывшись в ящиках стола, вытащила аптечку и принялась что-то в ней искать. - Нашел! – выдохнул Ник, указывая на правое предплечье. Ева перетянула галстуком руку Ренарда выше места укуса и, вскрыв найденный в аптечке прозрачный пакет, вытащила из него одноразовый шприц. - Надеюсь, еще не поздно, – сказала она, вводя иглу шприца в вену. - Что с ним? - Анафилактический шок, – ответила Ева, делая следующий укол. – На столе лежит мертвая пчела – очевидно у капитана на них аллергия. Снаружи завыли сирены скорой помощи, и через несколько минут в кабинет вбежали парамедики. Они сразу же отодвинули в сторону Ника с Евой и занялись Ренардом. - Что вводили? – доктор обернулся к напарникам. - Адреналин, потом метилпреднизолон, – ответила Сен-Клер. – У него в аптечке пакет был приготовлен – там вся дозировка.

***

Шон Ренард видел волшебный сон: он прогуливался по великолепному саду вместе с все той же девочкой. Только в этом сне ей было лет десять. Ярко светило солнце, пели птицы, их окружали миллиарды запахов, а от щемящей нежности, разлившейся в груди, кружилась голова. У девочки в руках был пышный букет из роз разных цветов и сортов, и она периодически зарывалась в него носом, вдыхая сладкий аромат. - Я пришел попрощаться, дорогая, – сказал Шон, когда они присели на лавочку. - Ты уезжаешь? Когда? - Сегодня вечером. - Не уезжай, Шон! Не бросай меня! – цветы упали на землю, когда девочка забралась к нему на колени и обхватила за шею тоненькой ручкой. – Останься со мной, Шон, пожалуйста! - Ты же знаешь, что я не могу. У меня работа и другие скучные взрослые дела, которые требуют моего постоянного присутствия. – Он нежно обнимал ее и поглаживал по кудрявым волосам. Он чувствовал, как мокнет рубашка от ее горячих слез, слышал, как она тихонько всхлипывает. - Не плачь, милая. Я ведь не навсегда уезжаю. Я буду приезжать к тебе, а когда у тебя в школе будут каникулы, мы попросим папу, чтоб он отпустил тебя в гости ко мне в Портленд. - Правда? – девочка доверчиво подняла на него огромные зеленые глаза… И в этот момент Ренарда что-то ужалило в шею. Когда он пришел в себя, то выяснилось, что он лежит на кровати в своей комнате, а рядом сидит все та же малышка, поглаживая его ладонь. - Что случилось? – хрипло поинтересовался Шон. - Тебя ужалила пчела, и ты упал в обморок. А потом мы с доктором тебя лечили, и он сказал, что у тебя аллергия на пчел, поэтому случился … шок… Я забыла, как он правильно называется. - Анафилактический, – подсказал Ренард. - Да, точно. - А откуда там взялась пчела? Девочка покраснела и замялась: - А ты папе не скажешь? - Я подумаю. - Ну, Шон! Это помощник садовника ее принес. Он думал, что ты меня обижаешь и хотел тебя наказать. - Я тебя напугал? - Док сказал, что ты мог умереть, – она осторожно погладила его по щеке. – Как удивительно: такой большой, а маленькая пчелка едва не убила.

***

Шон Ренард приоткрыл глаза и тут же до него донесся синхронный выдох. - Живой, – сказал кто-то. - Такой большой, а маленькая пчелка едва не убила, – все еще пребывая под впечатлением от сна, повторил Ренард. Ева Сен-Клер облегченно рассмеялась, а потом заплакала.