Компромисс

Саше двадцать один, и единственная мечта, которая у него осталась — это быстрая и безболезненная смерть. Порой он искренне жалеет, что в этом чертовом мире он не родился слабой и беспомощной омегой. Их диковинные организмы способны выносить и родить ребенка, но уязвимы перед серьезными травмами и заболеваниями. Это не альфы, справляющиеся с любой напастью, и не беты, которым может повезти, а может (как в случае с Тищенко) нет. Был бы Саша омегой — сдох бы до того, как его успели спасти. Но Саша чертова бета: достаточно сильная, чтобы выжить, но слишком слабая, чтобы не остаться инвалидом.

***

Если и есть в жизни Саши что-то стабильное, так это — Андрей Хайат. Они ходят в один детский сад, затем идут в одну школу: две совершенно разных личности, параллельные прямые, которые не должны пересекаться, но почему-то годы спустя с Тищенко остается не его кудрявая подружка, при первой же проблеме упорхнувшая в объятия к другому, не многочисленные приятели, разбрасывающиеся словами о вечной дружбе, а нелепый одноклассник, стремящийся ломать стереотипы. — Чего приперся? — грубо интересуется Саша, когда семнадцатилетний Андрей впервые приходит к нему в больницу. — Анна Леонидовна просила передать тебе задания, — чеканит Хайат, глядя ему в глаза. Тищенко недовольно скрипит зубами. После аварии он заново учится ходить и разрывается между двумя противоположными желаниями: увидеть своих приятелей, по которым соскучился дико, и скрыться от всего мира, лишь бы не чувствовать это удушающее сочувствие окружающих. Саша знает, что он жалок. От старого Тищенко, которого обожала если не вся школа, то старшие классы точно, осталась ослабшая тень. Саша не хочет, чтобы его видели таким. Но Андрей видит. И ни грамма его не жалеет. Он продолжает приносить ему задания, изредка покупая какие-то вкусности: груши, крекеры, шоколадные батончики — семья у Хайата бедная, а он сам не пользуется популярностью среди альф, которые могли бы давать ему деньги и дарить подарки просто за красивые глазки. Андрей — неправильная, амбициозная омега, стремящаяся к независимости, и Тищенко не представляет, с каким альфой тот сможет ужиться. — Почему ты? — два месяца спустя Саша не выдерживает и задает этот вопрос. — Почему не Влада, или Миша, да хоть тот же Николай?! Какого черта вместо них ко мне приходишь ты?! Тищенко скучает по своим школьным приятелям. Они — последняя нить, связывающая его со здоровым прошлым. — Потому что ты был нужен им ровно до тех пор, пока мог шутить, танцевать и поставлять выпивку, — Хайат обрубает ее на корню. — Ты этого больше не можешь, так зачем им к тебе приходить? Саша психует, кидается учебниками и выгоняет Андрея из палаты. В глубине души он прекрасно понимает, что его одноклассник прав, только от этого нихрена не легче.

***

Одиночество жрет его изнутри, поэтому Тищенко, особой симпатии к Хайату не питающий, продолжает общаться с ним даже после выписки из больницы. Андрею незачем больше к нему приходить: последний школьный год Саша официально проводит на домашнем обучении, и все задания получает от учителей, ежедневно переступающих порог его квартиры. Но Андрей приходит каждое воскресенье, принося с собой сочные груши, шоколадные батончики и свежие новости. Саша пропускает момент, когда компания странного одноклассника становится ему приятна. На безрыбье, как говорится, и рак рыба, а Тищенко, начавший общаться из безнадеги, вскоре понимает, что Хайат — хороший парень. Уж точно лучше тех, кого он раньше называл друзьями. — В школе новая звезда, — ворчит Андрей одним прохладным осенним утром. Саша угощает его какао, но любимый напиток сегодня совсем не радует. — Артур, мать его, Кульпович. — Серьезно? — Тищенко приподнимает бровь. — Что-то не верится. Разве может какой-то новенький стать звездой за несколько дней? — Если бы ты его увидел, все вопросы отпали бы сами собой. Саша не знает этого Артура, но уже его ненавидит. Тищенко понадобились годы, чтобы заработать свою репутацию лучшего. Он — трудяга до мозга костей, научившийся держать лицо и располагать к себе людей. Так какого черта какой-то там Артур Кульпович за считанные дни завоевал всеобщую любовь?! — Он альфа, — объясняет Андрей. — Упрямый, как осел, наглый и привыкший получать все, что пожелает. Поэтому Хайат его не любит — Артур собрал в себе все, что вызывает у него отвращение. Зато остальные Кульповича боготворят: даже молодые учительницы-омеги пускают на него слюни, что уж говорить про школьниц и школьников… Саша думает, что, ходи он в школу, этому Артуру пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы свергнуть его с вершины. Но Саша в школу больше не ходит, и гребаный Кульпович забирает все лавры себе.

***

Найти его вконтакте — дело пяти минут. В школьной подслушке есть только один человек с именем Артур Кульпович, и Тищенко весь вечер тратит на то, чтобы исследовать его страницу. То ли Артур зарабатывает, вступая за деньги в сообщества, то ли он действительно разносторонняя личность. Саша больше склоняется к первому: альфы-ровесники, с которыми он знаком, подписаны на паблики с рэпом, порно и дебильным юмором. Кульпович, конечно, тоже не без греха, но хороших групп в его списке оказывается больше. Артур слушает все — от классики до тяжелого рока, смотрит аниме и мировые бестеллеры, выставляет фотки с многочисленных путешествий и посылает воздушные поцелуи омегам, бетам и даже альфам, которые закидывают его восторженными комментариями. Димка Пупсик, 12:54 Так бы и дал тебе прямо в подъезде, красавчик) Саша кривится, читая это. Димка живет этажом выше, и меньше всего Тищенко желает видеть такое в своем подъезде. Да и не стал бы Артур трахать этого придурка, который после школы намерен уехать в колхоз и маму продать ради главной мечты — огромного, мать его, трактора. Артур, если на то пошло, мог бы обратить внимание на Сашу. Симпатичный, но не смазливо-приторный, как все омеги класса (кроме Хайата, который ходит с таким лицом, будто думает, кого бы ему убить). Достаточно умный, чтобы как поддержать диалог (если, конечно, Кульпович действительно разносторонняя и совсем не зарабатывающая на чьих-то пабликах личность). Артур, возможно, мог бы подойти к нему и… «Ты о чем думаешь, придурок покалеченный?!» — Тищенко застывает, чувствуя приближение небывалого пиздеца. Нахер этого Артура, не будет он больше ничего про него искать. На следующий день Саша снова заходит на его страницу.