Компромисс

Отец отчитывает его в понедельник, когда вся семья собирается за одним столом. По кухне витают ароматы овсяной каши и свежесваренного кофе; в животе у Хайата урчит, все его мысли сосредоточены на еде, а недовольство отца… Он хоть когда-нибудь бывает доволен? Нет. Когда-то Андрей воспринимал это, как трагедию, а сейчас его больше волнует контрольная по физике, к которой он совершенно не готов. — Ты совсем меня не слушаешь! — возмущается отец. — Что, ремня давно не получал? «Интересно, можно ли выучить физику за полчаса?» — думает Андрей, неторопливо пережевывая овсянку. — Какой же ты невыносимый! — рычит отец, еле сдерживая себя. Он очень, очень хочет ударить своего сына — непутевого, непослушного, такого, о котором он никогда не мечтал. — Да с таким, как ты, никогда не захочет быть ни один альфа! Хайат молчит, в глубине души хмыкая. Как будто это его расстроит… Андрей ненавидит альф — сильных, высокомерных, думающих, что в их руках находится весь мир. Андрей ненавидит альф, но по какому-то злому року он родился омегой. В школе к нему давно уже никто не подкатывает: кому охота возиться с хмурой и страшной омегой, когда вокруг много других, гораздо более ласковых и послушных? Андрея это более чем устраивает. В одиночестве он чувствует себя прекрасно, а течку подавляет специальными таблетками. Гораздо больше, чем альфы, ему нравятся беты. Свободные, не скованные глупыми стереотипами — они сами выбирают, как жить и кого любить. Их не заставляют быть сильными, не заставляют быть слабыми… «Какого черта я не родился бетой?!» — думает Андрей по пути в школу. У ворот типичный альфа, явно поселившийся в спортзале, засасывает типичного изящного омегу, который ниже на полторы головы. Хайата от такого зрелища блевать тянет. На миг он представляет себя на месте этого типичного омеги… Лучше бы не представлял, честное слово.

***

Футбол для Андрея — отдушина. Будь его воля, он занимался бы этим спортом профессионально, но из-за чертовой гипертонии его максимум — уроки физкультуры. Хайат прекрасно знает, что с его болезнью нельзя себя перегружать. Ему бы книжки в библиотеке читать, а не гонять по полю мяч, но иначе не получается. Футбол очищает сознание: злость, досада, душевная боль — какой бы силы ни было чувство, которое его отравляет, во время игры ему становится лучше. Ну и что, что каждый урок физ-ры заканчивается кровавым фонтаном? Андрей привык к боли. Приступ может случиться где угодно и когда угодно, даже тогда, когда он предельно спокоен. Футбол делает Андрея максимально живым, и умываться он идет уставший, ослабленный, но довольный. И совершенно не ожидающий, что человек, с которым он случайно столкнется в школьном коридоре, сыграет в его жизни очень важную роль.