Until it hurts

В следующий раз, глава Не возвращается в Нечистую Юдоль уже отослав Мэн Яо в орден Цзинь. Всё сделано совершенно правильно, ведь он даже рекомендательное письмо туда написал, пареньку в том месте явно будет намного лучше. Хуайсан привычно, совершенно по родному виснет на шее у старшего. И Минцзюэ в который уже раз не задумывается, когда обнимает в ответ крепко, а ладонь на какое-то мгновение скользит ниже чем должна бы. - Дагэ... - выдыхает Хуайсан и в этом выдохе вся его тоска по брату. Война плохо сказывается на самочувствии главы Не. Ци его в последнее время движется всё более хаотично, вызывая неконтролируемые вспышки гнева. Минцзюэ знает почему это происходит, знает что происходило всё это и за многие поколения до него и будет происходить в будущем. Тот путь по которому идут воины их семьи неизбежно приводит к искажению Ци, а в последствии и к смерти. - Мэн Яо не приехал с тобой? - спрашивает Хуайсан уже вечером и невольно сглатывает от резкого взгляда, слишком уж недовольного. - Так ты ждал его больше чем собственного брата? - Н-нет... Конечно нет. Мне просто казалось, что он нравился тебе как помощник. - Ты его больше не увидишь, - Минцзюэ прикрывает глаза, пытаясь унять всколыхнувшееся раздражение, перо трещит в руке и маленькие щепки занозами впиваются в руку. - Дагэ! - Хуайсан не задумывается, вскакивает, подбираясь ближе, разжимает крепко сжатые пальцы, чтобы убрать остатки дерева и стереть капли крови от того что особо неудачная щепка всё же пробила грубую кожу. Раздражение быстро стихает в груди от этих осторожных касаний. Минцзюэ открывает глаза, рассматривая профиль склонившегося над его рукой парня и в который раз не может найти объяснения своим действиям. - Ты ходил в город? - спрашивает ровно, второй рукой отводит в сторону волосы, касаясь большим пальцем небольшого алого следа на светлой коже. - Да... - Хуайсан вздрагивает. Неосознанно тянется к шее, чтобы прикрыть позорный след, сдвигая руку брата и раздражение вспыхивает с новой силой, заставляя сжать чужие пальцы с силой дожидаясь пока с пухлых губ сорвётся стон боли. - Ведёшь себя словно шлюха какая... - бросает с презрением мужчина прежде чем резко подняться, уже не заботясь о том что оттолкнул сидевшего слишком близко Хуайсана и тот мог удариться. В этот его приезд они не проводят вместе больше ни одного часа, Минцзюэ несколько долгих ночей ворочается в холодной кровати, изводя себя ожиданием лёгких шагов и тихого голоса. Хуайсан должен был прийти первым, тогда старший бы убедился в правильности своих слов, тогда смог бы великодушно простить оступившегося вновь братишку. Но Хуайсан не появляется. И покидать орден тоже приходится в одиночестве. Перед уходом мужчина вскидывает взгляд к комнатам брата, видит как колышется занавеска на окне и раздражённо фыркает. Его младший брат просто невыносим.