Мой мир - только ты

Наступает напряженный момент оцепенения, когда кажется, что все затаили дыхание, мечи и луки висят наготове, когда воздух пронзает громкий крик. Множество белых койотов, выделяющихся на черном фоне, развеваются на ветру, когда Ренджун и его отряд поднимают знамена группы высоко в небо. Где-то среди моря черного и белого Джено замечает бледно-красный флаг, представляющий Леонум. Когда Джено возглавил авангард и послужил приманкой для врага, а Джемин вступил в бой с основными силами, Ренджуну и его группе удалось пробраться внутрь и захватить крепость, уничтожив при этом всех противников. У них действительно получилось. Тридцатитысячная крепость была разрушена одним отрядом наемников. Это победа для "Черных койотов". Это победа для Леонума. Несмотря на то, что ему приходится напрягаться, чтобы пошевелить руками, которые болят от всего боя, Джено поднимает свой меч вверх, присоединяясь к реву триумфа, который раздается мгновением позже. Он видит, как Юкхей сбрасывает шлем и с криком бьет себя кулаками в грудь, а Джисон опускает меч с радостной улыбкой на лице. На щеках Джено красные брызги, а когда он спускается с коня, его сапоги хлюпают в лужах крови. Он слишком привык к виду кровопролития, чтобы его желудок почувствовал тошноту, но сердце все равно щемит от сожаления. Убить или быть убитым, и он больше ничего не может сделать, кроме как протянуть руку и обнять человека перед собой - незнакомца и когда-то врага - и закрыть ему глаза. Если бы не его дядя, не было бы этой бессмысленной войны. Он слышит, как кто-то терпеливо ждет позади него, и когда Джено заканчивает выражать свое почтение и оборачивается, он не удивляется, обнаружив Джемина в нескольких метрах от себя, его шлем снят, а волосы потные и грязные с пятнами засохшей крови. Он улыбается, потому что они победили, но в его медово-карих глазах отражается грусть, как всегда бывает после потери товарищей на поле боя. Это победа и поражение одновременно, но ради группы Джемин должен держаться уверенно. Джено не спрашивает, все ли с ним в порядке, и Мин тоже. Они уже знают ответ. Неважно, кто сделает первый шаг; они оба нуждаются друг в друге, чтобы чувствовать тепло другого человека и знать, что они выжили так долго и все еще живы. Хотя именно Джемин окутывает Джено своим плащом и притягивает его ближе, именно Джено ограждает дрожь Джемина от остального мира. Проходит некоторое время, прежде чем напряжение в плечах Джемина ослабевает, и он вздыхает, его глаза то закрываются, то снова открываются, яростно пытаясь смыть слезы. Он наклоняет голову, упираясь лбом в плечо Джено, и бормочет что-то так тихо, что Джено мог бы и не заметить, если бы не был внимателен, "Спасибо". Джено слегка улыбается. "В любое время".

***

Через несколько часов прибывает подкрепление из Леонума, чтобы помочь удержать крепость, и гонец от короля-регента объявляет, что в знак бесконечной благодарности король-регент Тэён готов распространить свою благосклонность и причислить всех членов отряда наемников, даже безымянных, к рыцарям Леонума. Джемин же получит еще более высокий титул виконта. Слова гонца полны завуалированных оскорблений и презрения, но смысл послания регента ясен: Джемин сдержал свое слово, и это его награда. Группа празднует ночь накануне своего нового пэрства*, прогуливаясь по улицам близлежащего города и набиваясь в небольшую обветшалую таверну. Они скандируют "За Черных Койотов!", затем "За Джемина На!", наполняя кружки пивом и выпивая его большими глотками. На их столах изобилие еды, а в углу переполненного зала играет музыка. Пэрство — система дворянских титулов, существующая в Великобритании, часть Британской системы наград. "Эй! Джено, сюда". Юкхей машет ему рукой, Ренджун ставит рядом с ним кружку пива. Ченлэ и Джисон расположились на сиденьях напротив них. Джено оглядывается в поисках Джемина, но не находит его в толпе. Он хмурится и перебирается на крошечное пространство, которое Ренджун оставил для него на краю сиденья кабинки. Между Ренджуном и Юкхеем еще много места, но когда Джено спрашивает, может ли он пересесть, то получает лишь поднятую бровь. В самом деле, Джено лучше знать, как вежливо попросить Ренджуна о чем-либо. Поэтому он протискивается в личное пространство Ренджуна, их бедра прижимаются друг к другу, пока Ренджун не запыхался и не пересел на сторону Юкхея, а на его щеках не появился румянец. Джено улыбается этой маленькой победе. Он обращается к Юкхею: "Что случилось?". "Предел", - отвечает Юкхей. "Как ты мне надоел", - говорит Ренджун. Он ударяет Юкхея указательным пальцем по лбу, и Юкхей вскрикивает, корчась от боли. Джено сочувственно морщится. Ренджун щелкает пальцами гораздо больнее, чем кажется. "Юкхей рассказывал свою историю происхождения", - объясняет Ченлэ. Как по команде, Джисон зевает. "А ты можешь сменить тему", - говорит Ренджун. "Почему вы так жестоки со мной?" кричит Юкхей. Через секунду он снова светлеет и поворачивается к Джено. "Хочешь, я начну все сначала? Я могу, если хочешь". Не дожидаясь ответа, он делает глубокий вдох. "Я родился в этот мир жарким летним днем. Считается, что мои крики были настолько громкими, что..." Ренджун толкнул Юкхея локтем. "Просто продолжай с того места, на котором остановился. Я уверен, что Джено не возражает". "Ты уверен, что не возражаешь? Потому что я вполне могу начать сначала", - спрашивает Юкхей у Джено. "Это займет не менее трех часов, если он начнет сначала", - говорит Ренджун, когда Джено колеблется, глядя на большие щенячьи глаза Юкхея. Слов Ренджуна достаточно, чтобы убедить его. "Не обращай внимания. Ты просто можешь начать с того места, на котором остановился". "Вот так." Ренджун наконец улыбается и похлопывает Джено по плечу, после чего опирается локтями на стол и делает нежный глоток пива. На молчаливое недовольство Юкхея, он жестом призывает его продолжать. "В общем, что ты хотел сказать?" Юкхей вскидывает руки и вздыхает. "Отлично! На чем я опять остановился?" "Когда ты впервые встретил Джемина", - вставляет Ченлэ. Джисон сморщил нос: "Все еще?". "Ах, да! Как я уже говорил, я впервые встретил капитана в баре. А ты знаешь, как я веду себя глупо, когда пьян? Я не могу мыслить здраво..." "Или вообще", - вмешивается Джисон. "Ты даже не натурал?" - добавляет Ченлэ. "- Но на самом деле, если кто и виноват, так это Джой, ведь именно она в первую очередь затащила меня в бар. Или, знаете что? Давайте обвиним общество. Неравномерное распределение богатства откармливает дворян и заставляет остальных пить дешевую выпивку, чтобы убежать от своих проблем..." "Юкхей", - выдохнул Ренджун с досадой. Он прижимает кончики пальцев к предплечью Юкхея, ослабляя напряжение. "Вернись на путь истинный". Джено недостаточно выпил для такого разговора - несмотря на то, что он давно оставил жизнь королевской семьи и классовые различия существуют буквально столетия назад, он все еще чувствует себя частично ответственным за прошлые обстоятельства Юкхея - поэтому, когда официантка проходит мимо, он просит налить ему еще и откидывает голову назад, позволяя алкоголю обжечь его горло и осесть в животе. Ренджун наблюдает за ним, его губы сжаты в тонкую линию. Затем он так же быстро отворачивается, возвращая свое внимание к Юкхею. "Ладно, извини". Юкхей почесывает затылок с овечьей ухмылкой. Его взгляд переходит на Джено. "Ты когда-нибудь замечал, что капитан не любит носить свои доспехи? Он надевает их только во время сражений, да и то предпочитает носить щит". Джено делает паузу, чтобы подумать об этом, прежде чем сказать: "Да". "Этот парень просто напрашивается на то, чтобы его убили", - пробормотал Ренджун. "Ну, тогда на нем еще не было доспехов, а я был настолько не в себе, что не заметил его меч и случайно принял его за Чону, моего бывшего - сумасшедшего, да? - и когда я попытался обнять его, он чуть не отрубил мне голову, что, думаю, вполне объяснимо. Если бы какой-то случайный парень ростом 6 футов попытался схватить меня сзади, я бы, наверное, сделал то же самое". "Что?" говорит Джено. "Я встречал Чону. Они с Джемином совсем не похожи", - прямо заявляет Джисон. "И зачем тебе пытаться обнять своего бывшего?" говорит Ченлэ. "Как я уже сказал, я был пьян и плохо соображал. К тому же мы с Чону в дружеских отношениях". Юкхей пожимает плечами, неопределенно машет рукой. "Потом я понял, что он не был моим прошлым возлюбленным, но было уже поздно что-то выяснять. Я ввязался в бой на мечах и проиграл. Неудачно. Потом появилась Джой, попыталась защитить мою честь и тоже оказалась на земле". Он делает глубокий вдох, явно ожидая. "А что было дальше?" Джено потакает ему. У него уже есть плохое предчувствие. Иногда легко забыть, насколько злобен Джемин, пока не увидишь его в действии, его саблю, сверкающую, злобно острую. "Он не убил нас, конечно. Он сказал нам, что мы растрачиваем свой талант, и предложил Джой и мне присоединиться к его группе. Мы, конечно, отказались, потому что наша гордость была уязвлена, и мы не хотели, чтобы какой-то урод приказывал нам... Но потом он пообещал нам много денег взамен, и мы не смогли отказать". "Серьезно? И это все?" перебивает Ченлэ. Он опирается подбородком на руки, его брови задумчиво нахмурены. "Не все происходят из богатых семей, Лэлэ. В то время мы с Джой буквально только что спустили последние монеты на дерьмовое пиво", - Юкхей делает замечание, но не резко. Ченлэ сразу же краснеет и открывает рот, чтобы извиниться, но Юкхей отмахивается от него, подмигивая. "В общем, вот так я присоединился к "Черным койотам"! Что скажешь?" Джено моргает. Он делает еще один глоток из своей кружки - кажется, это уже третье пиво, но он больше не уверен, так как его восприятие окружающего становится все более искаженным - и сморкается, внезапно теряя слова. "Хорошо?" - говорит он в конце концов. "Хорошо? Это все, что ты можешь сказать?" "Я вроде как ожидал чего-то более..." Джено силится найти подходящее слово, но в голове у него ничего не выходит. "Чего-то более охуенно интересного. Я слышал эту историю уже миллион раз, а она все такая же удивительно непримечательная", - язвит Ренджун. "...то, что он сказал, но говоря милее", - говорит Джено. Откинувшись на спинку кресла, Юкхей кривит губы в недовольном оскале. "Ты не можешь называть мою историю происхождения скучной. Это просто подло. Я бы хотел посмотреть, как остальные попробуют!". Джено уже слышал, как большинство остальных присоединились к Черным Койотам, но все равно внимательно слушает, как Ченлэ рассказывает о том, что он, может, и был из богатой семьи, но родители относились к нему как к дерьму за то, что он не умел читать и писать. Буквы всегда путались, как бы он ни старался, и родители были нетерпеливы из-за его медлительности. Их методы обучения становились все более жестокими. Поэтому он сбежал и бродил по улицам, пока не наткнулся на группу Джемина, праздновавшую в таверне, такой же, как та, в которой они сейчас находятся. Отчаянно нуждаясь в доме, Ченлэ попросился к ним, и Джемин без колебаний согласился. Джисон присоединился после Юкхея и Ченлэ. Он был сиротой и уличным бродягой, и именно Джемин пытался завербовать его после того, как он несколько раз успешно обманул членов "Черных койотов". Джемин также лично тренировал и оттачивал его навыки владения мечом. Возможно, именно поэтому Джисон так смертоносен в бою. Так или иначе, каждый из них пересекался с Джемином и оставался. Каждый из них со временем нашел утешение в группе. "Я немного по-другому", - говорит Ренджун, когда наступает его очередь говорить. Джено оживляется; теперь, когда он думает об этом, у него никогда не было возможности спросить Ренджуна, как он присоединился к группе. Он знает только, что Ренджун был в группе дольше всех из них пятерых. "По правде говоря, Джемин и я..." "Эй, эй! Я искал тебя повсюду!" Джемин хлопнул руками по столу, едва не опрокинув его. На его лице - дикая улыбка. Его глаза смотрят на него ошарашенно, все следы грусти исчезли, а щеки стали румяными. "Джено, мой мужчина, мой единственный и неповторимый, любовь моей ебанной любви!". "Не ругайся при ребенке", - мрачно говорит Ренджун. "Ты тоже только несколько минут назад сказал "блядь", а мне буквально семнадцать", - выплевывает в ответ Джисон. "Кто сказал, что я говорил о тебе?". "А о ком еще ты мог говорить?" "Все равно!" громко заявляет Джемин, напрягая голос, чтобы его было слышно за всем этим шумом. "Я рад видеть, что вы все прекрасно ладите. Это замечательно. Продолжайте в том же духе!" Его взгляд переходит на Джено, и он делает паузу. Он выглядит озадаченным своими собственными действиями. Джено поднимает бровь. "Ты сказал, что ищешь меня?" "О, точно! Пойдем. Я хочу поговорить с тобой наедине". Он хватает Джено за рукав и тащит его со своего места. Ченлэ машет им на прощание, толпа расступается, как красное море, освобождая им путь к выходу из таверны. Джой целует их, а Джено старается не тратить слишком много времени на размышления о сомнительных движениях рук Йери рядом с ней. "Увидимся с остальными завтра! Не забудьте привести себя в порядок к церемонии посвящения в рыцари!" кричит Джемин через плечо. Группа аплодирует в ответ и топает ногами в знак одобрения, их волнение берет верх при напоминании о том, что скоро они получат новый титул рыцарей, а вместе с ним деньги и престиж, которые последуют за этим. Это их шанс на новую жизнь. Наливают и разносят напитки, и Джено успевает заметить выражение отчаяния на лице бедного хозяина таверны, прежде чем Джемин захлопывает за ними дверь. "Не слишком ли вам, голубки, весело без нас!" - кричит кто-то из бара, но к тому времени Джемин уже ведет его прочь и, кажется, не слышит замечания. Его прикосновение теплое, пальцы обвились вокруг запястья Джено, и Джено покраснел, надеясь, что Джемин не обратит внимания на его потную руку. Но уже при беглом взгляде он понимает, что тот пьян в стельку, даже больше, чем Джено. "О чем ты хотел поговорить?" спрашивает Джено, осторожно отводя руку назад в знак вопроса, но Джемин настолько выбит из колеи, что теряет равновесие, спотыкается, опрокидывается назад с широко раскрытыми глазами. Джено приходится броситься, чтобы поймать его и удержать на месте, сплетя пальцы на спине Джемина. Кончики их носов соприкасаются друг с другом, прежде чем он отпрянет назад. "Давай найдем укромное место, чтобы поговорить", - предлагает Джемин. "Но вокруг буквально никого нет..." Джемин прикладывает указательный палец к губам, чтобы заставить его замолчать, и по какой-то причине Джено чувствует себя более пьяным, чем Джемин, и его внезапно прояснившиеся медово-карие глаза. Несмотря на себя, он едва заметно кивает и следует за пошатывающимся Джемином туда, куда тот собирается идти. Спотыкаясь, они идут по улицам, удаляясь от шума в таверне, и попадают в тенистый переулок за тихим трактиром, недоступным для света уличных фонарей, висящих у входа в здание. "Идем", - говорит Джемин, жестом указывая на покрытую лозами и листьями стену перед собой. Здание высотой в три этажа. Он цепляется за кусок лозы и взбирается вверх, ковыряя носком ботинка неглубокие пазы в стене. "Это такая плохая, мать ее, идея", - низко шипит Джено. "О, перестань так волноваться. Я забирался на эту стену несколько лет назад". "Да, но я уверен, что в прошлый раз ты не был пьян в стельку!" "Я в порядке". К этому времени Джемин уже наполовину поднялся на здание. "Поторопись! Оттуда открывается потрясающий вид". Джено некоторое время смотрит на спину Джемина, сомнения грызут низ его живота. Вероятно, Джемин не так пьян, как кажется, потому что он никогда не шатается и не сбивается с шага. Джено выжидает еще немного, прежде чем, наконец, сдается с последним вздохом "почему я это делаю" и хватается за свисающую лозу. Он поднимается, чтобы следовать за Джемином - харизматичным лидером самой опасной банды наемников, виконтом с завтрашнего дня и блестящим стратегом... А также рисковым человеком, который не заботится о своей собственной жизни. Он случайно произносит последнюю часть вслух, и Джемин ярко говорит: "Это ты любишь подвергать себя опасности". "Не пытаясь в пьяном виде взобраться на чертову стену. Я не знаю, зачем я это делаю, если честно". "Это потому, что ты меня любишь!" Если сердце Джено учащенно бьется, он не обращает на это внимания. "Просто заткнись и сосредоточься на том, чтобы не упасть насмерть". "Не будь таким озабоченным", - говорит Джемин, но Джено слышит в его голосе улыбку. Крыша гостиницы немного странная; она отличается тем, что ее поверхность более плоская, чем у большинства других, поэтому им легче лечь, когда они доберутся до верха. "Разве это не красиво?" шепчет Джемин в тишине ночного бриза. Он делает жест вверх, указывая на полосы света на небе - сияющую луну и бесконечное множество звезд, вращающихся вокруг нее. Он поворачивается к Джено, расслабленный, его ресницы трепещут, а взгляд удивительно откровенен. Он видит, как звезды отражаются в его радужной оболочке. Джено смотрит в ответ. "Да." Джемин опускает руку. "Глядя на луну и небо, я чувствую себя маленьким, как будто даже если я достигну своей мечты, еще так много осталось неизведанного. Иногда мне кажется, что я ничего не достиг по сравнению с необъятностью этого мира. Иногда эта моя мечта кажется невероятно глупой. Далекой, как звезды". "Это не глупость. Мы выиграли битву, о которой никто не думал, и завтра ты получишь титул виконта", - искренне говорит Джено. "Сегодня ты уже на шаг ближе, чем вчера". "Я знаю. Просто иногда мне кажется, что это не то, чего я по-настоящему хочу", - признается Джемин. Джено будет легче, если Джемин откажется от этой мечты, потому что тогда им не придется ехать в столицу Леонума на церемонию посвящения в рыцари. Им не придется видеть Марка и всех остальных дворян, которые могут узнать Джено. Если Джемин сдастся, Джено сможет остаться рядом с ним. "Чего же ты хочешь?" Джемин мычит. "Я не знаю. Думаю, сейчас я просто закончу то, что начал". Он опирается на локти. Некоторое время он молчит, и Джено позволяет тишине овладеть ими. Он не удивлен ответом Джемина, но он солжет, если скажет, что не разочарован. Его амбиции - это то, что делает его Джемином На, но Джено просто хотел бы, чтобы его мечтой было что-нибудь другое, кроме как стать королем. Джемин начинает снова: "На самом деле я ничего не имел в виду, когда сказал, что хочу поговорить с тобой. Я просто хотел провести немного времени с одним из моих лучших друзей". Вот оно. Страшное слово. Лучший друг. Потому что это все, чем они являются и когда-либо будут являться, и Джено должен вырваться из своих фантазий о чем-то большем. Эта мысль быстро отрезвляет его. "Но я хочу упомянуть, как прошла сегодняшняя битва". "О чем?" спросил Джено. "Это о количестве потерь? Мы потеряли очень мало по сравнению с тем, что ожидали". Один - это все равно слишком много, но как бы мрачно это ни звучало, Джено привык к смерти. Это один из многих рисков наемника, даже под командованием Джемина. Он подозревает, что все в группе чувствуют то же самое. "Нет, я знаю, что ничего не поделаешь", - говорит Джемин с тоской в голосе. "Я хотел поговорить о том, что наша победа зависела от двух вещей: Ренджун и его команда проникают в крепость - что ему удалось сделать впечатляюще - и ты нападаешь первым, а затем отступаешь, чтобы выманить врага. После того, как ты победил их командира, а Ренджун захватил крепость, у них не было другого выбора, кроме как сдаться". Джено моргнул, не понимая, к чему он клонит. "Верно. Это был твой план, и он блестяще сработал. Думаю, вся группа согласна со мной, так как они громко выкрикивали твое имя. Мы даже..." "Мне жаль, что я поставил тебя в авангард. По сути, это было самоубийство", - прервал его Джемин. Джено хмурится. "Я бы предпочел, чтобы это был я, а не кто-то другой". "Не говори так". "Но это правда. Я командир и твой лучший боец. Это мой долг - возглавить атаку". "Разве это имеет значение, если это твой долг?" Джемин вздохнул. "Знаешь, я потерял тебя из виду в середине битвы. Я должен был прикрывать тебя и следить за тем, чтобы ты остался жив". Он делает глубокий, дрожащий вдох и делает паузу, прежде чем продолжить. "Последнее, что я видел, это тебя с их генеральским монстром, но потом он пронзил мечом кого-то еще, и я нигде не мог найти тебя". "Он был ужасно силен и сложен как гребаный медведь", - с ворчанием объясняет Джено. "Но, правда, Джемин, я не против. Потребовалось несколько попыток, правда, но в конце концов я его победил". "Мне плевать, что ты это сделал!" взрывается Джемин. Когда Джено хватает его за руку, опасаясь, что в порыве гнева он соскользнет с крыши, Джемин усилием воли заставляет себя успокоиться и садится, подтянув колени к груди. "Что ты имеешь в виду?" тихо спрашивает Джено. "Я думал, что ты умер, Джено", - наконец говорит Джемин после напряженной минуты молчания, его голос окрашен сырыми эмоциями. Сердце Джено замирает. Он садится рядом с Джемином, не обращая внимания на странное чувство головокружения, отчаянно пытаясь вспомнить, что произошло после битвы, когда они увидели друг друга. Он помнит объятия, грусть в глазах Джемина и его слезы. "Так вот почему ты плакал раньше?". Джемин избегает его взгляда и кивает. "Я уже потерял так много друзей и родных, и мне была невыносима мысль о том, что я могу потерять и тебя". "Нана..." "Но ты выжил. И не только это, но ты, мать твою, победил и выполнил план идеально". Джемин протягивает руку, соединяя их пальцы, его ладонь грубая и мозолистая от того, что он всю жизнь работал с мечом. Прямо как у Джено. Смутно, на задворках сознания, Джено думает, что их руки хорошо подходят друг другу. "Я этого не понимаю. Как будто в тебе есть какая-то магия. Это похоже на то, что, хотя ты продолжаешь бросаться в опасные ситуации, в тебе есть что-то, что поддерживает в тебе жизнь. Как будто ты сам - волшебник." "Я-" Он не уверен, как ответить, не рассказав Джемину о Кольце Львов и не раскрыв свою истинную сущность, разрушив при этом всякое подобие доверия между ними. Он и так стоит на горе лжи, и все, что он скажет, будет лишь дополнением к ней. Джено не желает этого и кусает губы, испытывая противоречие. "Прости, тебе не нужно ничего объяснять. Я знаю, что говорю как сумасшедший". Джемин выпустил сухой смешок. "Мне просто нужно, чтобы ты пообещал мне одну вещь". "Что?" "Я знаю, что не могу остановить тебя, когда ты подвергаешь себя опасности или с головой бросаешься в бой, но обещай мне, что никогда не отдашь свою жизнь за мою". Джемин прикладывает ладонь к груди Джено. "Нет, вообще-то, как твой лидер, это приказ". "Джемин." "Поклянись в этом". Джено кусает губы, затем вздыхает, когда Джемин продолжает смотреть на него тяжелым взглядом. "Хорошо. Хорошо. Я клянусь." "Клянешься в чем? Скажи это." Джено чувствует, как его сердце колотится о грудь, где все еще находится ладонь Джемина. Если он даст это обещание, ему придется его подкрепить. Поэтому он не может. Он физически не может этого сказать. "Джено", - предупреждает Джемин. "Я клянусь, что не отдам свою жизнь за твою". Джено не любит нарушать свои обещания - именно поэтому он в первую очередь в "Черных койотах" - но это обещание он не уверен, что сможет сдержать. Позже Джемин меняет тему, извиняясь за то, что испортил настроение. Они немного разговаривают, и ветер улавливает обрывки их шорохов, унося их в ночь. "Знаешь ли ты, что половина группы думает, что мы трахаемся?" говорит Джемин. Джено массирует свой висок. "Пожалуйста, не напоминай мне". "Я просто нахожу это таким забавным. Тут даже спорят. Некоторые говорят, что мы втроем с Ренджуном". "Джемин". "Ладно, раз уж ты хочешь быть таким скучным". Джемин разминает руки, размышляя. "Ты когда-нибудь замечал, что Йери влюбилась в Джой?" "А кто не знает?" "Ну, я не знаю, может быть, Джой?" Джено открывает рот, делает паузу, затем снова закрывает его. "... Хорошо, признаю". Время продолжает утекать, как песок сквозь пальцы Джено, и, несмотря на то, как сильно он хочет сохранить момент мира между ними двумя, алкоголь начинает улетучиваться, а воздух становится холодным. Они идут обратно, но вместо того, чтобы спуститься на тротуар, Джемин распахивает окно на втором этаже и перелезает через карниз. Комната внутри темная и пустая. Джено присвистывает, радуясь их удаче. "А если бы кто-то был внутри?" "Невозможно. Я уже забронировал эту комнату заранее", - отвечает Джемин с легкой ухмылкой. Он дергает подбородком в сторону стола в углу комнаты, где Джено едва может различить очертания стеклянной бутылки вина, сидящей рядом с двумя металлическими кубками. Он поднимает бровь. "Полагаю, вино ты тоже купил заранее?" "Да", - усмехается Джемин. "Это было чертовски дорого, так что лучше бы оно того стоило. Ты ведь будешь пить со мной?". "Конечно". К тому времени, как Джено находит деревянную щепку, чтобы зажечь свечу и осветить комнату, после того, как он закрывает окно и кладет свои и Джемина мечи в пределах досягаемости возле кроватей, Джемин открывает бутылку вина и наливает щедрую порцию в оба кубка. "Присаживайся", - говорит он. Джено подчиняется и усаживается на деревянный стул напротив Джемина. "Мы за что-нибудь пьем?" - спрашивает он. Джемин поджимает губы. "У тебя есть что-то на примете?" "Не совсем". "Тогда, как насчет этого: За нас - вопреки всему миру. Чтобы достичь звезд, чтобы найти наши мечты". Джемин поднимает свой кубок. Джено повторяет его движение. Их бокалы звенят друг о друга. "Выпьем". "Выпьем", - вторит ему Джено. Он ждет, пока Джемин сделает первый глоток, а затем делает то же самое. Последний раз он пробовал вино, когда они с Марком утащили бутылку сливового вина из кухни замка. Они спрятались в комнате Марка и по очереди выпили по глотку вина, пока их не нашла гувернантка, с красным лицом, слезами на глазах и безумным хихиканьем. Джено никогда не пробовал такого сладкого напитка, как тогда, и никогда не жалел о том, что выпил его, даже несмотря на то, что его мать отчитала и его, и Марка, когда гувернантка сообщила ей об их поступке. С тех пор он пил только дешевое пиво, иногда виски или крепкую водку, когда хотел забыться, и хотя на вкус они были как моча по сравнению со сливовым вином из его детства, со временем они ему приелись. Но якобы "ценное" и "дорогое" красное вино обжигает горло горечью и кислинкой. "На вкус как дерьмо", - заключает Джено, с гримасой опуская свой кубок на стол, наполненный на три четверти. Джемин разражается смехом. "Чертовски верно! Я не знаю, почему это стоило мне немалых денег, если на вкус оно ничем не отличается от любой другой выпивки, которую мы можем купить в баре. Даже хуже". "Наверное, это "приобретенный" вкус". "В пизду", - усмехается Джемин. "Это потому, что богатые неуверенны в себе, и единственный способ почувствовать свое превосходство - это пить ссаное вино, которое низший класс не может себе позволить". "Ты действительно ненавидишь дворян, не так ли?" спрашивает Джено с небольшой, раскаянной улыбкой. Это понятно. "Не всех", - отвечает Джемин после некоторого раздумья. "Некоторые из них - гады, некоторые - сволочи, а другие - нет. Я по-настоящему ненавижу их только потому, что завидую тому, какой силой они обладают. Но недавно я понял...", - он замолчал, нахмурил брови, на его лице появилось озабоченное выражение. Джено наклоняется вперед, опираясь подбородком на ладонь. "Что понял?" "Неважно", - тяжело выдохнул Джемин. Джено приподнимает брови, но на умоляющий взгляд Джемина не обращает внимания. Несмотря на взаимную неприязнь к красному вину, ни один из них не делает шага, чтобы прекратить пить. Они возобновляют разговор с крыши - что-то о Джемине и его нездоровой одержимости съесть смехотворное количество кубиков сахара. В конце концов, горький вкус вина исчезает - даже становится терпимым. Учитывая то, как мало они выпили, Джено знает, что никто из них не пьян - слегка навеселе, если уж говорить об этом. Но в его ушах стоит приглушенный гул, а весь остальной мир расплывается в смешении света и теней вокруг Джемина. Джемин замолкает и берет его за руку, ведя к одной из кроватей. Они садятся на край, деревянные доски скрипят под ними, и без предупреждения Джемин опускает голову, наклоняет подбородок и наклоняется ближе. Джено чувствует, как кровь приливает к его щекам и кончикам ушей. Ему вдруг стало жарко, кожа покраснела. Джемин достаточно близко, чтобы Джено мог разглядеть каждую ресничку, отбрасывающую паутинку тени на его скулы. Его глаза блестят в теплом свете комнатных свечей. Джено чувствует каждую твердую линию худощавой фигуры Джемина, вздымается и опадает его грудь, когда он дышит. "Когда я вел себя пьяным, я просто разыгрывал тебя. На самом деле я не так уж много выпил", - признается Джемин низким тоном. "А как насчет сейчас?" спрашивает Джено, колеблясь. "Что ты думаешь?" Из-за близости их дыхания сливаются в одно, и Джено чувствует запах вина, прилипший к их коже и одежде. Но глаза Джемена ясны и полностью самосознательны, и только розовый оттенок на его щеках выдает его. Глаза Джемина остаются поразительно ясными, когда он целует Джено. Он полностью смещен от центра и немного влажный, потому что Джено только что облизал губы. Он слегка поворачивает голову, чтобы ответить Джемину взаимностью, и смутно ощущает это чувство, каким-то далеким, приятным образом. Ему требуется гораздо больше времени, чтобы его мозг пришел в себя, захваченный врасплох. Возможно, он опьянел не от вина, а от Джемина. Джемин отстраняется. "Ты не против?" - спрашивает он, его обычная уверенность исчезла, сменившись легкой дрожью в голосе. В его голове проносится так много вопросов (я думал, ты сказал, что мы лучшие друзья. Так ли это? Все еще? Любовники, может быть?), так много вопросов осталось нерешенными, так много секретов все еще похоронено, но, несмотря на все это, Джено кивает и бормочет, "Да". На этот раз, когда их губы встречаются, это происходит под идеальным углом, и Джено обхватывает Джемина за талию, чтобы прижать его к себе, обнять - то, что они делали каждый день, но в другом контексте. Джемин чувствует себя уверенно в его руках, и когда он вздыхает, прижимаясь ко рту Джено, в животе у Джено появляется теплое чувство. Это приятно. Освежает. Ощущение такое, будто он годами страдал от жажды, и это его первый глоток воды. Джемин раздвигает губы, поднимает руку, чтобы провести большим пальцем по челюсти Джено и побудить его сделать то же самое, и когда их языки соприкасаются, Джено вздрагивает. Джемин отстраняется, его губы кривятся в довольной ухмылке. Затем он снова подается вперед, и Джено встречает его на полпути. Снова, и снова. Они расстаются, когда свет свечей наконец начинает меркнуть, комната тускнеет, а Джемин выглядит готовым заснуть в любую секунду. Джено ожидает протеста, когда он расстегивает шнурки на ботинках мальчика и снимает их, чтобы уложить его в постель, но Джемин беспрекословно подчиняется. Правда, он хнычет, когда Джено делает шаг, чтобы уйти, поджав набухшие от поцелуев губы в неровной гримасе. "В чем дело?" спрашивает Джено, поворачиваясь боком, чтобы спрятать выпуклость в штанах. Он планировал разобраться с этим сам, наедине. "Оставайся", - пробормотал Джемин, ухватившись за его рукав. "Там есть еще одна кровать". "Пожалуйста, Джено". В его глазах есть что-то странно уязвимое, и Джено колеблется мгновение, прежде чем снять ботинки и присоединиться к Джемину под одеялом, отвернувшись, чтобы скрыть свою эрекцию. Джемин прижимается к нему, закидывая руку ему на грудь. "Это первый поцелуй, которым я когда-либо наслаждался", - легкомысленно сообщает он. Джено хмурится в замешательстве. "Что ты имеешь в виду?" "Мой первый поцелуй был с Ренджуном, когда мы были молоды. Мы забавлялись друг с другом, экспериментировали то тут, то там. Это никогда не было серьезно, так что это не считается". Он делает паузу, затем добавляет: "Мой второй настоящий поцелуй был с одним старым бароном, который хотел получить от меня "интимные услуги" в обмен на обеспечение группы оборудованием и оружием. Это было, когда мы только начинали, так что с деньгами тогда было туго". "Он заставил тебя?" спросил Джено, повернувшись. Он старается, чтобы его голос звучал ровно, но не уверен, что ему это удается. Старый наемник, который приютил его, когда он был маленьким, предупреждал его о жутких мужчинах, которые хотят воспользоваться такими молодыми и красивыми мальчиками, как он. Он никогда не позволял Джено бродить одному, а когда все-таки позволил, то только после того, как убедился, что Джено может сам за себя постоять. У Джено никогда не было проблемы нехватки денег, так как после того, как он стал независимым, его работа наемника хорошо оплачивалась, и ему приходилось заботиться только о себе. Но Джемину приходилось заботиться о целой группе, а он не был выходцем из богатой семьи, и не похоже, чтобы у него были родители или опекуны, присматривающие за ним. Джемин усмехается. "Это был взаимный обмен. Когда он попытался пойти дальше, я пригрозил вырезать его отвисшие яйца, отрезать его член и засунуть все это ему в глотку, пока он не задохнется". Джено чувствует, как у него отпадает челюсть. "Ты тогда все же достал все необходимое?" "Да", - говорит Джемин с ухмылкой. "Я понял, что угрозы работают лучше, чем так называемые "интимные услуги". Мы с Ренджуном неплохо повеселились, придумывая креативные методы пыток". "Похоже, тебе это понравилось". "Да", - говорит Джемин. Он постукивает указательным пальцем по лбу Джено, мягко улыбаясь. "Но не так сильно, как мне понравилось целовать тебя". Джено удивленно моргает. Он гадает, то ли это вино делает его безрассудным, то ли он должен сказать "нахуй" и признаться прямо здесь и сейчас. Но он не может. Не тогда, когда он знает, что не может остаться навсегда. Глаза Джемина наполнены нежным пониманием - черт, Джено его не заслуживает - и он желает ему спокойной ночи, прежде чем перевернуться на бок, лицом в сторону, прижавшись спиной к груди Джено. Если он замечает, что Джено слегка вздрагивает, чтобы его член не касался Джемина, он ничего не комментирует. Точно так же, как Джено не прокомментировал то, что он почувствовал, как что-то твердое ткнулось ему в ногу, когда Джемин впервые прижался к нему. Проходит некоторое время, прежде чем его возбуждение спадает. Джено тупо смотрит в потолок, размышляя. Его сердце сжимается от чувства вины. Ему отчаянно хочется вернуть время назад, к тому утру у реки, и предотвратить все это, если бы он отказался от руки Мина. Джемин засыпает первым, его тихий храп наполняет воздух, но Джено приходится ждать несколько часов, бодрствуя в постели и размышляя, прежде чем он сможет наконец погрузиться в мир снов.