Мой мир - только ты

В конце концов, именно отсутствие решимости позволило Джено заснуть в той же кровати, что и Джемин прошлой ночью. Когда он приходит в себя, уже наступило утро - солнце проглядывает сквозь покрытые копотью окна, а внизу слышен негромкий шум просыпающихся и завтракающих людей. На кровати осталась складка от того места, где спал Джемин. Вождь всегда вставал рано, и сегодня он ничем не отличается от других. Джено медленно садится, не обращая внимания на головную боль в затылке. Он нахмурился: он упустил свой шанс ускользнуть незамеченным до начала церемонии просто потому, что не смог заставить себя проснуться раньше. "Ты в порядке, соня?" поддразнивает Джемин из другого конца комнаты. Он стоит спиной к нему перед зеркалом, натягивая элегантное темно-синее двубортное пальто, приталенное и расклешенное у колен в длинный хвост с высоким разрезом. Джено никогда раньше не видел этого пальто; оно выглядит роскошным и только что отглаженным. На ком-то еще оно выглядит броско, но на Джемине - великолепно. "Тебе нравится?" Джемин ловит его взгляд через зеркало и ухмыляется. "Я купил кое-что красивое и для тебя, но ты не сможешь надеть его до победного бала. Каждый должен надеть свои доспехи для посвящения в рыцари". Джено требуется мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду. Верно. Церемония посвящения в рыцари состоится сегодня. Король-регент будет там. Вполне вероятно, что Марк тоже будет присутствовать. Джено сглатывает панику, грозящую одолеть его. "А ты не хочешь?" - сумел вымолвить он, голос был грубым со сна. "Я не могу. Меня назвали виконтом, помнишь?" Джемин смеется. "Боже, сколько же ты выпил прошлой ночью?" Джено моргает, ошеломленный. Он не был настолько пьян, чтобы потерять сознание и забыть то, что произошло прошлой ночью - не говоря уже о поцелуе. Ни один из них не был. Но, возможно, это Джемин дает ему выбор - сохранить их дружбу или позволить ей перерасти во что-то другое. Они оба могут сделать вид, что прошлой ночи не было, и стереть ее из памяти. Джено благодарен за выход, но он не может избавиться от странного, плавающего чувства в животе, когда он, наконец, говорит. "Да, я ничего не помню". Джемин отвечает легкой усмешкой, но больше ничего не говорит. Джено молча наблюдает за ним, пока тот поправляет и переставляет свое кружевное жабо, трехъярусное, с легкими оборками на конце. Затем его взгляд падает на красивые розовые губы Джемина. Джемин высовывает язык, смачивая нижнюю часть губ, пока он прикалывает маленькую брошь с королевским синим камнем, чтобы удержать жабо на месте. "Не слишком ли это?" - спрашивает он себя, не отрывая глаз от отражения Джемина, от его губ. Те самые губы, которые он целовал прошлой ночью, те самые, которые ухмылялись, когда они впервые встретились, которые улыбались после каждой победы - о которых он должен был забыть. Если Джемина и беспокоит его пристальный взгляд, он не показывает этого. Он деликатно поднимает плечи, отворачиваясь от зеркала. По какой-то причине на столе стоит тарелка с кубиками сахара - должно быть, ее принесли снизу, пока Джено не проснулся, - и он отщипывает один, зажав его между указательным и большим пальцами. "Может быть, когда я действительно стану виконтом, у меня будет слишком много денег, о которых я смогу заботиться меньше, - говорит он, и хотя нет ничего удивительного в том, что он бросает белый кубик в рот, Джено все равно сморщился, - но сейчас нет. Мне придется надеть это и на банкет, и я лучше буду одет слишком для одного, чем недоодет для обоих". "Я мог бы купить себе одежду для банкета, чтобы ты мог позволить себе купить второй костюм для себя", - виновато говорит Джено. У него более чем достаточно денег, с той долей, которую он получает. Джемин грызет второй кусочек сахара и закатывает глаза. "Но ты этого не сделал, а я хотел сделать тебе подарок, так что заткнись". Он пересекает комнату в несколько шагов, по пути хватая свою саблю и пряча ее в ножны под плащ. Джено вздрагивает, когда Джемин ставит ногу на край кровати и опирается локтем на колено, глядя на Джено с насмешливой улыбкой. Он сменил свои обычные свободные брюки - скорее для удобства, чем по моде - на черные брюки, которые при правильном движении натягиваются и обтягивают бедра. "Джемин?" говорит Джено, губы внезапно пересохли. Если Джемин действительно позволяет ему забыть прошлую ночь, почему он так себя ведет? Джемин посылает ему воздушный поцелуй, его глаза сияют весельем. "Ты снова слишком много думаешь. Просто поторопи свою задницу и приготовься. Я умираю с голоду. На внутренней стене трактира висит обветренная вывеска. Джено едва может разобрать ее название - "Море лунного света". Здание видало лучшие времена: сайдинг, выкрашенный в блеклый серо-голубой цвет, облупился, в оконных стеклах появились трещины, на половицах - пятна, но в воздухе витает ощущение уюта, когда трактирщик в приглушенном красном фартуке с закатанными рукавами с доброй улыбкой подает завтрак своим постояльцам. Джено спрашивает его о необычном названии трактира, когда тот подходит к их с Джемином столику. В нем нет ни малейшего смысла; городок, расположенный на границе между Леонумом и Тестудо, находится далеко от океана. Джено сомневается, что кто-то в этом заведении вообще видел море, не говоря уже о том, чтобы узнать его соленый бриз. Впрочем, и он тоже, но не он же назвал свой трактир в честь моря. Трактирщик, мистер Мун, просто смотрит на него и смеется. "Ты не сказал ему?" - спрашивает он Джемина, который качает головой, почти не обращая внимания на то, что доедает свою миску каши и просит еще одну. Мистер Мун убирает ладонь. "Придется за это заплатить, милый". Джемин хмурится, но достает из кармана мешочек и протягивает ему несколько монет. Они уже привлекли к себе много нежелательного внимания, когда впервые спустились в главный зал трактира. Демонстративный наряд Джемина, подходящий для бала, и сверкающие доспехи Джено - звук звенящих друг о друга монет сразу же привлекли внимание всех остальных, как пираньи, привлеченные запахом крови. Группа мужчин со шрамами и уродливым телосложением смотрит на них, пожилая женщина провожает их взглядом, официант глазеет на них - всех их интересует одно: их деньги. Джено их не винит: они выглядят как молодые сыновья знати - высокомерные, безумно богатые и неспособные защитить себя. Но это не так, и Джено с опаской кладет руку на рукоять своего меча. Он не хочет прибегать к насилию, но если придется, он сделает это. Джемин медленно, но уверенно переставляет ногу и откидывает плащ, обнажая острый серебряный блеск - свою саблю. Затем он бесстрастно продолжает: "Можно подумать, что после того, как ты останавливался в этом трактире бог знает сколько раз и спас город от захвата Тестудо, ты будешь немного более признателен. Никакой бесплатной каши для твоего дорогого друга?" "Извините, но бизнес есть бизнес", - проворчал мистер Мун, с легкой улыбкой засовывая монеты в карман фартука. "Я сейчас вернусь с вашим заказом. Поздравляю вас с победой; "Черные койоты" - это действительно сила, с которой нужно считаться". Те, кто находился поблизости, вздрогнули, словно ошпаренные подтверждением мистера Муна. Подобно камешку, брошенному в воду, одно лишь упоминание о Черных Койотах вызывает рябь шепота по всей комнате. В воздухе витает уважение, оттененное страхом. Джено наконец-то чувствует, что может дышать спокойно, напряжение спало. Никто не осмеливается подойти, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на них хоть на секунду. Кроме официанта, но тот выглядит вполне безобидно. "О чем говорил мистер Мун? О "Море лунного света"?" - вспоминает он. "Что ты мне еще не рассказал?" "Ничего особенного. Просто у меня не было возможности рассказать тебе", - говорит Джемин. "Мистер Мун говорит, что раньше он был пиратом и что он скучает по морю. Поэтому он и назвал трактир в его честь". "Мистер Мун? Пират?" недоверчиво говорит Джено. Он украдкой бросает взгляд в сторону трактирщика. Тот как раз возвращается с кашей Джемина, но остановился на полпути, чтобы наполнить напиток женщины. Он выглядит дружелюбным, мягким по манерам и внешности. "Да, мистер Мун", - понижает голос Джемин, заговорщицки наклоняясь. "Судя по всему, он раньше был в одной команде с Джонни Со, боязливым капитаном из Нассау". "Ты уверен, что он не врет? Похоже, это легкий способ заставить всех следовать его правилам", - предполагает Джено. "Эй, я тоже сначала был настроен скептически". Джемин прикладывает руку к груди в знак обиды. "Но ты никогда не видел мистера Муна, когда он злится. Говорят, когда кто-то - обычно старый грубиян - слишком заигрывает с другим клиентом и отказывается отступить, мистер Мун выводит его из комнаты, чтобы мило "поболтать"... Потом он всегда возвращается один, и никто никогда больше не видит другого человека". На недоверчивый взгляд Джено, Джемин пожимает плечами, падает обратно в кресло, его руки свисают сбоку, ноги широко расставлены. "Но ты прав, даже если он может кого-то убить, мне трудно поверить, что он раньше был связан с Джонни, мать его, Со". "Я был", - говорит господин Мун, ставя перед Джемином миску с кашей. Тот щебечет "спасибо" и тут же принимается за еду. "Это было не так гнусно, как хотелось бы верить людям короля, но для меня это тоже был не тот образ жизни. Хотя, если вы когда-нибудь захотите поплавать в открытом море, я могу дать вам пару советов и связать вас с несколькими моими старыми товарищами, даже с капитаном Со, если вы того пожелаете. Есть один остров на юге, который может вас заинтересовать, по слухам, он обладает огромными богатствами..." "Спасибо, но", - Джемин доедает кашу с рекордной скоростью и встает, отодвигая стул, - "мы никуда не собираемся в ближайшее время." Мистер Мун складывает руки перед собой. "Это мы еще посмотрим", - мягко говорит он. "Нам действительно пора идти, мистер Мун". В тоне Джемина есть нотка раздражения, но он оставляет щедрые чаевые, и Джено кланяется вместо него, поблагодарив хозяина за гостеприимство и еду, а затем следует за Джемином к выходу. Как раз когда они собираются уходить, перед ними проносится мальчик. Джемин резко останавливается, и Джено едва не натыкается на его спину. Это официант, лет девяти, с грязными светлыми волосами и веснушками, разбросанными по щекам. "Тебе что-нибудь нужно?" доброжелательно спрашивает Джемин. Он всегда был неравнодушен к детям. "Вы из "Черных койотов", верно?" - спрашивает официант. Джемин кивает, и Джено не может не следить за суетливыми руками ребенка. "А война с Тестудо уже закончилась?" - нерешительно спрашивает мальчик. "Да", - отвечает Джемин. "Им осталось только подписать мирный договор. Это должно произойти скоро". "Но как же королевская семья? Мама говорила мне, что мы находимся с ними в состоянии войны, потому что они убили короля и королеву и их маленького мальчика. Может, они и сдались, но мы до сих пор не отомстили". Джено вклинился прежде, чем Джемин успел ответить. "Страна находится в состоянии войны уже более десяти лет, сражаясь за семью, которой давно нет. Король-регент знает, что делает, когда призывает к миру. Он знает, что месть - это не выход, если в результате пострадают невинные люди". Джено опускается на колени на уровне глаз мальчика и сжимает руки в кулаки, хотя бы для того, чтобы унять их дрожь. Джемин кладет руку ему на плечо. "Джено..." "Ты понимаешь?" Мальчик пылко качает головой вверх-вниз. "Да. Простите", - бормочет он, щеки розовеют от смущения. Джено смягчает его взгляд. "Все в порядке. Просто, я уверен, что королевская семья чувствовала бы то же самое, если бы была жива. Они бы хотели лучшего для народа". Мальчик снова кивает, но не двигается и смотрит себе под ноги, переминается на пятках, нервно сжимая руки. Джено ждет, пока мальчик заметно вдохнет, наберется храбрости и скажет: "Могу я присоединиться к Черным Койотам?". Он смотрит на Джемина. "У тебя здесь проблемы, малыш?" спрашивает Джемин, в его голосе звучит беспокойство. "Меня зовут Феликс. И нет", - признается Феликс, низко повесив голову. "Мама любит меня, и мистер Мун хорошо ко мне относится. Я просто... хочу изменить жизнь к лучшему, как вы, ребята. Вы спасли нас всех от Тестудианцев - вы герои". Джемин взъерошивает волосы ребенка. "Поверь мне, Феликс. Ты не хочешь быть таким, как мы". "Но, но..." Феликс дуется, потрясенный отказом. Он дрожит всем телом, пытаясь сохранить спокойствие. Джемин берет руку мальчика и кладет ему на ладонь не одну монету, не две, а весь свой мешочек с деньгами. "Во-первых, позаботься о себе и своей маме. Если ты все еще хочешь присоединиться к нам, когда тебе исполнится шестнадцать, тогда мы сможем поговорить", - наставляет Джемин, и рот Феликса открывается от удивления. Он дотрагивается до подбородка мальчика, чтобы закрыть ему рот. "Берегите его для нас, мистер Мун", - бросает Джемин через плечо, уходя, его ботинки громко щелкают по половицам, плечи откинуты назад, как у уверенного в себе лидера. "Обязательно", - отвечает мистер Мун. Затем он поворачивается к Джено и говорит: "Помните. Вам двоим всегда рады в "Море лунного света"". Джено не знает, что ответить, поэтому он жестко кивает в ответ. Мистер Мун улыбается, как будто хранит секрет, и возвращается, чтобы подать еще одному из своих посетителей тарелку яичницы с хлебом. После того, как Феликс, трясущимися руками поблагодарив Джено, обещает присматривать за матерью, Джено гладит мальчика по голове, как это делал мин, и говорит ему, что без группы ему будет лучше. Если позже он поймет, что достиг дна и ему больше некуда идти и нечего делать, то он может найти их и попроситься снова в группу. Джено не лидер, но он не хочет, чтобы Феликс терял счастливое будущее, которое у него может быть здесь. У него есть основания полагать, что и Джемин чувствует то же самое. Группа Джемина предназначена для потерянных и одиноких - не для тех, у кого уже есть дом (или мечта). Джемин ждет его, когда он выходит из гостиницы. Увидев его, он начинает идти к конюшне, и Джено опускается рядом с ним на ступеньку. "Я думал, у тебя мало денег?" - спрашивает он. "Я не могу позволить себе еще один костюм, но я точно могу дать мальчику несколько монет", - говорит Джемин и неудержимо улыбается. "Эй, представь себе, Джено. Мальчик видит в нас героев". Есть разница между прирожденным лидером и героем, и нетрудно заметить - по его шагам, здоровому румянцу на щеках, ярким и решительным глазам - что Джемин впервые в жизни почувствовал себя героем. Но в глазах Джено Джемин На всегда был героем. "Эй", - неожиданно говорит Джемин. "Ты хорошо справился с ребенком. Я бы не знал, что сказать. То, что случилось с королевской семьей, действительно было трагедией". Джено неловко пожимает плечами. "Я говорил только правду. Я слышал, что семья была доброй, и я уверен, что они хотели бы лучшего для людей". И Тестудо не имеет никакого отношения к их убийству. Джемин больше ничего не говорит, но в его глазах появляется задумчивость, которую Джено не может уловить. Однако он не решается спросить и меняет тему.

***

В самом сердце Леонума находится столица, резиденция королевской семьи, которая, как полагает Джено, теперь состоит только из Марка. Замок возвышается над остальным городом, это простор витражей и камня, не тронутый бедствиями войны, с изящными арками и крутыми башнями. На чистых мощеных улицах города выстроились дома и оживленные магазины. Прошло более десяти лет с тех пор, как он посетил свой старый дом. Здесь произошли некоторые изменения. Вещи, которые Джено хорошо помнит с той ночи, исчезли; ров, в который бросили служанку, осушен, засыпан и укрыт, а куст, который не давал ему ни жить, ни страдать, больше не встречается. Иногда он задумывается, не было ли все случившееся лишь сном, и, может быть, он никогда не был принцем. Но вот Кольцо львов бьется о его грудь, и он возвращается к реальности. Он не знает, что ему чувствовать - печаль или облегчение. Было бы гораздо легче, если бы он мог забыть свое прошлое. Тронный зал, как и весь остальной замок, поражает роскошью, это зал сверкающего золота и витиеватых узоров. У Джено не было ни минуты для себя, так как Джемин не отходил от него на протяжении всей поездки в столицу, и когда его наконец увезли готовиться к церемонии, Ренджун волшебным образом появился рядом с ним, а Юкхей следовал за ним по пятам. Они выбрали место в задней части зала, пристроившись рядом с новыми членами "Черных койотов". Ченлэ и Джисон переместились в другое место, привлеченные цветным светом, проникающим сквозь витраж над троном. "Если мы командиры, разве мы не должны быть впереди?" шепчет Джено Ренджуну, несмотря на то, что ему лучше знать. Ренджун бросает на него холодный взгляд. "Ты хочешь быть впереди?" Джено качает головой. Он не хочет рисковать, чтобы его узнал Марк, дворяне или старые сотрудники, но ни Ренджун, ни Юкхей, который выгибает шею и таращится на все золотое и блестящее, не должны об этом беспокоиться. Он думает, что они хотят двигаться вперед. "Мне все равно", - говорит Ренджун, как будто читая его мысли. "Нас всех назвали рыцарями Леонума, мы поклялись защищать королевство. Каждый из нас получает одинаковый ранг, и только Джемин получает более высокий статус. Так что не имеет значения, где мы стоим". "К тому же, Ренджунни сказал, что тебе будет некомфортно под общественным вниманием, и капитан согласился", - предлагает Юхей. "Вот почему мы сейчас затаились в толпе". Джено вздергивает брови на Ренджуна. "О, ты слишком добр". Ренджун надулся. "Успокойся. Церемония скоро начнется, а люди смотрят. Мы не хотим создавать проблемы, когда мы должны представлять Джемина. Теперь он должен стать виконтом". Дворяне и женщины с презрением изучают их лица, глядя на них со своих насестов на балконах наверху. Те, кто остался на первом этаже, обходят "Черных койотов" стороной, пряча шепот за руками в перчатках. "Это совершенно беспрецедентно. Простолюдин, получивший титул виконта..." "О чем только думает король-регент? Да еще и в придворном звании..." "Но эта последняя битва... Черные Койоты, конечно, проявили немалые заслуги..." "Так что же с этой глупой кучкой сброда? Без войны эти жалкие наемники были бы просто преступниками". Джено, как и в наши дни, удивлялся дворянам и их склонности говорить гадости за спиной, но улыбаться в лицо. Не то чтобы им приходилось пытаться скрыть свое отвращение к ним. В их глазах "Черные койоты" навсегда останутся бандой жалких наемников, даже с их новым пэрством. Зал затих, как только один из стражников вскочил и объявил о присутствии короля-регента Тэёна, за которым следовали наследный принц Марк и его суженый, принц Донхёк из королевства Солис, их южного соседа, известного своими пустынями и экзотической торговлей из-за границы. Джено слышал об их помолвке, подделанной еще во времена правления его дяди. Несомненно, он видел многообещающие перспективы в их союзе, объединив Солис и Леонум и сделав обе страны сильными в торговом и военном отношении. Марк жестом пригласил своего жениха занять место, обратившись лицом к Донхёку, словно тот был для него источником света. Джено задается вопросом, стоял бы он сам на этих каменных ступенях, если бы никогда не сбежал. О, подождите, - усмехается он про себя. Я был бы мертв, твою мать. Ренджун бросает на него острый взгляд, и Джено заставляет себя сосредоточиться. Он не может позволить себе привлечь к себе внимание, несмотря ни на что. На золотом троне может сидеть только настоящий правитель. По этой причине Марк и его жених сидят на двух позолоченных стульях рядом с троном, а король-регент Тэён стоит перед троном, но не садится. Хотя Тэён не принадлежит к королевской семье, он остается радужно царственным в солнечном свете, льющемся из высоких окон. Джено смутно помнит его на вечеринках, которые устраивал его отец, но он был ближе к Марку, чем к Джено, вероятно, потому, что более высокий статус Джено был слишком пугающим для него. Должно быть, это пошло ему на пользу; он не знает, как именно Тэёну удалось избраться регентом в совете - старые и глупые люди - но Марк, вероятно, сыграл в этом свою роль. Джено должен поаплодировать ему за то, что он не только получил роль короля-регента, но и сохранил ее. Нелегко управлять королевством во время войны. Тэён выглядит старше - более зрелым, с острыми скулами и серьезными глазами. Джемин стоит на коленях прямо под ним, склонив голову в ожидании. Церемония длится долго, и, несмотря на все усилия, Джено начинает отвлекаться. "...Во имя Бога и Духа я дарую тебе статус рыцаря и виконта", - заканчивает Тэён, поднимая тонкий меч и коротко касаясь им плеча Джемина. "Будь доблестным со всей должной вежливостью, а также верным. Посвяти свое сердце и жизнь королевству и своему правителю". Серебряная сабля Джемина сверкает в солнечном свете, когда он приносит последнюю клятву и целует острие меча в завершение церемонии. Затем он встает, прежде чем Тэён велит ему это сделать. Не дожидаясь дальнейших указаний, он поворачивается на пятках и подходит к Марку. Трое стражников рядом с принцем делают движение, чтобы схватить его, но Марк отстраняет их взмахом руки. Он выглядит заинтригованным тем, что скажет Джемин. Но Джемин не произносит ни слова. Вместо этого он опускается на одно колено, опираясь на другую руку. Однако он поднимает голову, и хотя Джено не видит его лица, он, должно быть, что-то передает Марку. Он внимательно наблюдает за Марком, отчаянно пытаясь уловить хоть малейшую эмоцию - хоть какую-нибудь: любопытство, радость, страх, но покер фейс принца улучшился, и он застыл на месте, его губы вытянулись в нейтральную линию. Затем, к всеобщему недоумению, он встает и протягивает руку. Когда Джемин берет ее, толпа физически задыхается, отшатывается, удар этого жеста вызывает что-то вроде хлыста у окружающих дворян. Джемин встает, его рука по-прежнему сжимает руку Марка, и все договоренности, которые были достигнуты между ними, остаются невысказанными, когда они расстаются. "Ты можешь забрать мальчика из деревни, но ты не можешь забрать деревню из мальчика", - злобно говорит женщина позади Джено. "Мне кажется, я никогда не видела такого неуважения к наследному принцу". Джено никогда не слышал о такой вопиющей лжи. Если бы Джемин проявил неуважение к Марку, каким бы добрым ни был его кузен, он бы ни за что не оставил это без внимания. Он представляет, что принцу Донхёку тоже было бы что сказать. Нет, все было не так. Когда Тэён провозгласил его рыцарем, Джемин посвятил свою жизнь королевству и, как следствие, Марку. Затем он так же быстро уничтожил эту разницу в статусе, когда Марк согласился пожать ему руку, сделав их отношения менее похожими на отношения рыцаря, служащего принцу, и более похожими на дружбу между равными. Честно говоря, неслыханно, чтобы простолюдин пренебрег всеми правилами и поступил подобным образом. Но с другой стороны, когда это Джемин заботился о социальных нормах? Забавно, вспоминает Джено, что для того, чтобы попасть под чары Джемина, достаточно лишь рукопожатия. Когда сплетни становятся все громче, король-регент прочищает горло, чтобы привлечь их внимание. Похоже, Тэён знает, что лучше не расспрашивать принца, и намеренно идет дальше, как будто ничего не произошло и история не только что была создана. Он называет остальных Черных Койотов рыцарями и назначает их в королевскую армию Леонума, если они того пожелают. Скоро все должно закончиться, и хотя Джено знает, что он прячется сзади, и никому до него сейчас нет дела, и прошло уже одиннадцать долбаных лет с тех пор, как кто-то в последний раз видел его лицо, он не может побороть нервы. Джено ерзает, его глаза подсознательно переходят на Марка, он просто ждет вспышки узнавания в глазах своего кузена. Марк выглядит по-другому; он потерял свое детское лицо и очаровательно неловкую улыбку. Уверенность оседает на его плечах, свободно стекая вниз, как красный плащ на спине. Даже то, как он сидит, расслаблено и спокойно. Когда Джено смотрит на него, на ум приходит только одно слово: Король. И только когда ему удается отвести взгляд от кузена, а затем от Джемина, который стоит там, такой же самоуверенный, как и будущий король, со скучающим видом хлопая ресницами, Джено чувствует, что еще одна пара глаз тяготит его. С замиранием сердца он встречает взгляд Донхёка. Принц Солиса не дрогнул, его темно-карие глаза пронзительно смотрят на него, как будто он может прочитать все мысли Джено. Я знаю, кто ты, - обвиняюще говорят его глаза. Джено в панике отворачивается, а когда через секунду оглядывается, иностранный принц откидывает свои переливающиеся рыжие волосы - крашеные, модная тенденция на юге - и кладет подбородок на изгиб ладони, глядя куда-то в сторону. Он больше не смотрит на Джено. "Ты в порядке?" спрашивает Ренджун, когда церемония заканчивается, и толпа расходится. Он тянет его за собой, идя вместе с потоком людей, выходящих из зала, большинство Черных Койотов отправляются праздновать (снова) перед настоящим балом. Джено кивает, едва заметно. "Пойдем поздравим капитана", - предлагает Юкхей, таща Ренджуна за руку обратно в зал, где вокруг Джемина толпились дворяне, без сомнения, осыпая его фальшивыми комплиментами и тонко завуалированными угрозами. Однако Джемин чувствует себя комфортно, улыбаясь во время разговора. Он выглядит так, будто ему здесь самое место. Ренджун выглядит нерешительным. "Хорошо", - говорит он Юкхею. Затем он поворачивается к Джено. "Ты выглядишь усталым. Думаю, ты хочешь отдохнуть перед банкетом?". Джено почесал затылок, радуясь возможности сбежать. "Да. Это было бы... здорово. Поздравь за меня Нану". "Обязательно", - обещает Ренджун. И независимо от того, как далеко Джено уходит из тронного зала незамеченным, без внезапно появившихся охранников, чтобы схватить его, ни Донхёк, он не может избавиться от чувства ужаса, зарождающегося в его животе. Когда он скрывается в коридорах, пригнув голову, чтобы избежать нежелательного внимания, он никогда не чувствовал себя настолько отчужденным от своего старого дома - никогда не чувствовал себя так далеко от Джемина.