Мой мир - только ты

Ноги Джено ведут его по знакомой дорожке в замке, вдали от толпы слуг, готовящихся к сегодняшнему балу. В итоге он оказывается один в длинном узком коридоре, заставленном статуями и картинами, в воздухе витает запах масла и пастели. Он проходит мимо самой последней картины с изображением своего дяди и младшего Марка и останавливается, глядя на полотно, на котором изображена королевская семья прошлого - его родители и семилетний Джено. Джено помнит, как он сначала улыбался, его глаза изогнулись в полумесяцы, но потом, по мере того как шли часы, его щеки начали болеть, и он начал ерзать, желая убежать и поиграть с Марком. Мать наставляла его, а отец сжимал его плечо, чтобы успокоить, приподнимал его на колено и тихо говорил ему на ухо. Джено дулся на несправедливость всего этого, и его дуновение сохранилось на картине. Несмотря на то, что Марк был всего на год старше, он часто смеялся над ним. ("Ты такой большой ребенок, Джен", - ласково говорил он, используя только свое прозвище, и ерошил волосы Джено, когда юный принц дулся еще больше). Ни дядя Джено, ни Марк не изображены на картине вместе с ним и его родителями. Они не считались ближайшими родственниками. Где-то на задворках сознания Джено гневно задается вопросом, знал ли Марк о планах дяди убить его родителей. Затем, с таким же чувством вины, он представил себе случайные синяки, которые иногда появлялись на коже Марка, и маленькие прыжки, которые он делал, если дядя заходил в комнату, не объявляя о своем присутствии. Когда дядя был еще жив, Марк двигался скованно, словно находился под постоянным наблюдением. Даже если он и знал, Джено не может винить своего кузена за молчание. Если уж на то пошло, Джено должен был сделать что-то, чтобы помочь ему, а не бросать его. (И почему-то в глубине души Джено знает Марка и знает, что его кузен никогда бы не предал его, как бы он ни боялся своего дяди. Он всегда был таким храбрым). Ну, по крайней мере, его дядя теперь мертв. Джено не может сказать наверняка, что это была естественная смерть. У этого человека было достаточно врагов, чтобы оправдать убийство. Он вздыхает, с тоской глядя на картину. Его мать мягко улыбается, задрапированная голубым шелком и лунными камнями, ее осанка идеальна, как у его отца. Кольцо львов, кажется, сверкает на большом пальце отца, выделяясь даже в пятне красной и желтой охры, разбрызганной по холсту. Прошло одиннадцать лет, грусть и гнев утихли, но в сердце Джено все еще болит тоска по улыбке отца, по прикосновениям матери - по любви родителей. Джено поднимает руку к раме. "Что мне теперь делать?" - шепчет он, его голос пуст. Последними словами его матери были: "Ты можешь вернуть себе корону". Вот только в нем нет абсолютно ничего, что хотело бы этого. Увидеть Марка снова после стольких лет - это как пощечина; его кузен так вырос и возмужал за время своего исчезновения, и легко заметить, что все, и дворяне, и простолюдины, считают его достойным наследовать трон. Но вместо того чтобы чувствовать себя преданным, Джено испытывает облегчение. С самого детства он знал, что Марк заслуживает титула больше, чем он. Есть еще и Джемин. Несмотря на то, что он вырос простолюдином, не имеющим ничего за душой, он преодолел трудности и теперь вызывает преданность, куда бы он ни пошел. Он мечтает больше, чем кто-либо другой, и никогда не колеблется в стремлении к звездам, даже если это кажется невозможным. Будь то Марк или Джемин, любой из них стал бы лучшим королем, чем Джено. Джено... Ему не хватает амбиций; он не хочет вернуть себе эту чертову корону. Я не хочу быть королем. Конечно, его родители поймут. Но никто другой не поймет. Джено не сомневается, что Марк, узнав, что он жив, не колеблясь ни секунды, уйдет в отставку и позволит ему занять трон. Дворяне тоже примут его; не потому, что он подходит на роль короля, а из-за его крови и золотого кольца в его руках. Народ устроит праздник в честь его чудесного возвращения. Банкет будет грандиознее сегодняшнего. С балконов и крыш дождем сыпались бы цветы, все пели бы и танцевали под музыку, наслаждаясь праздником и радуясь возвращению первого принца. Парады продолжались бы неделю, не меньше. Мысль обо всем этом нежелательном - нет, незаслуженном - внимании вызывает у него тошноту. Разве это эгоистично с его стороны - хотеть чего-то другого? Прожить долгую и благополучную жизнь, полную приключений, состариться рядом с Джемином? Просто жить, а не править. Он не знает, что делать, а родителей нет рядом, чтобы ответить ему. Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким. "Разве ты не должен быть с остальными?" - раздается в тишине до боли знакомый голос. Это Джемин, стоящий в конце коридора в одиночестве и как всегда улыбающийся. "На что ты смотришь?" Джено делает шаг назад от картины и подходит к Джемину, прежде чем тот успевает приблизиться. "Ни на что", - говорит он. Джемин все равно видит картину. Его губы изгибаются вниз. "Это печально, не так ли? Я до сих пор не могу поверить, что тестудианцы могли быть настолько хладнокровными и убить семью, не говоря уже о ребенке". Это не они убили моих родителей. Но Джено не может ничего сказать, поэтому он пожимает плечами, желая отвлечь внимание Джемина от картины. Он кладет руку на поясницу Джемина, отводя его в сторону. Джемин позволяет ему это сделать. "Я хотел уйти от шума", - объясняет Джено. "А ты выглядел очень занятым, развлекая дворян". "Извини за это. Они были настойчивы", - говорит Джемин, беря Джено за запястье, когда тот идет впереди. "Есть те, кто до сих пор считает меня просто выскочкой, но после испытания с наследным принцем многие дворяне думают, что если они смогут приблизиться ко мне сейчас, то это окупится в будущем. Другие любят угрожать всякой ерундой, пытаясь меня отпугнуть". "Звучит как чертова боль", - честно говорит Джено. По крайней мере, когда он был маленьким, ему не приходилось обращать много внимания на это дерьмо. "Они такие фальшивые, что меня тошнит от них", - усмехается Джемин. Затем он делает паузу, размышляя. "Но... Ну, ничего не поделаешь. Думаю, это необходимое зло для того, чтобы получить статус в этом королевстве". Всякий раз, когда Джемин говорит о своей цели стать королем и о том, как он планирует ее достичь, блеск в его глазах с каждым разом становится все тусклее. Только вчера вечером он сказал, что не уверен, что это то, чего он действительно хочет. Джено не смеет надеяться, но может быть, просто может быть... если Джемин действительно хочет уйти, то вместе они смогут... Джено втянул воздух. "Ты уверен, что хочешь остаться здесь?" Джемин смотрит ему в лицо, наклонив голову, как бы недоумевая, почему Джено вообще задал этот вопрос. В его голосе нет ни колебаний, ни сомнений, когда он сразу же отвечает: "Конечно. Я намерен закончить то, что начал". Джено выдыхает и отводит взгляд.

***

Джено планирует уйти во время банкета сегодня вечером. Он упаковывает самое необходимое в небольшой мешок и запихивает его под кровать. Его меч лежит на кровати, готовый в любой момент схватить его. Если он не явится на бал, Ченлэ и Джисон запаникуют и расскажут Юкхею, а тот расскажет Ренджуну, который сделает вид, что ему все равно, но все равно пойдет искать его с остальными. А поскольку у некоторых из них нет ни малейшего подобия утонченности, Йери, ее друзья и остальные члены группы тоже оказываются втянутыми в это дело, пока в конце концов весть не доходит до Джемина. Бал победы - первое официальное мероприятие Джемина после церемонии, идеальное для того, чтобы утвердить свое имя и наладить связи с некоторыми высокопоставленными дворянами, и Джено отказывается портить ему праздник, устраивая беспорядки. Нет, он покажет свое лицо Черным Койотам, немного пообщается с ними, попрощается (не говоря им, что уходит), а затем улизнет, прежде чем кто-нибудь вроде Марка или принца Донхёка - их короткий зрительный контакт напугал Джено, и он не может не чувствовать себя параноиком, даже если они никогда не встречались, - узнает его лицо и поднимет тревогу. План рискованный, но он ничего не может с этим поделать. Он уже собирается уходить, как вдруг замечает на прикроватной тумбочке маленькую подарочную коробку. Он почти забыл о подарке, который купил сегодня утром, скорее из побуждения, чем из-за чего-то другого. Джено раздумывает, оставить ли его Джемину, чтобы тот сам нашел его. В дверь постучали, и Джено поспешно засунул коробку в карман. "Ты в порядке?" Услышав утвердительный ответ, Йери открывает дверь. Она оглядывает его с ног до головы, обращая внимание на единственное золотое кольцо в его ухе, и одобрительно хмыкает. "Отлично выглядишь, Джено. Кто подарил тебе эту сережку?" Судя по озорному блеску в ее глазах, она уже знает ответ. Джемин подарил Джено эту сережку давным-давно, когда они вместе с Ренджуном прокалывали уши по прихоти несколько лет назад. У всех троих одинаковые серьги. И все же Джено, несмотря на себя, чувствует, как румянец поднимается от шеи к щекам. Он бормочет, "Джемин". Йери ухмыляется. "А костюм?" "Тоже Джемин". Она смеется над этим. Ее каблуки громко цокают, когда она подходит к нему, и он понимает, что впервые видит ее в платье, волосы заколоты красной лентой, а на шее- изящное жемчужное ожерелье. "Ты выглядишь потрясающе", - искренне говорит ей Джено. "Спасибо", - отвечает Йери насмешливо-снисходительным тоном. Но глаза у нее яркие, как будто она уже знает, что красива, но ценит комплимент, и она придвигается к нему, обхватывая его руку. "Я позволю тебе быть моим спутником сегодня вечером, Джено. Но не волнуйся, Джемин может увести тебя, когда захочет, так что мне не придется торчать с твоей скучной задницей всю ночь". "Боже, ты как надоедливая сестра". Джено издал драматический вздох, но позволил ей вытащить его за дверь. "Ты бы хотел, чтобы я была твоей сестрой", - язвит она. И, честно говоря, даже когда она щиплет его за бицепс и возится с лацканами его костюма, как бы она ни старалась подставить ему подножку, выставив ногу, Джено знает, что она не совсем неправа. Она и Черные койоты похожи на его новую семью. Он еще даже не уехал, но уже скучает по ним. Он хмурится. Он уже сделал свой выбор, и если уж на то пошло, ему следует смириться и наслаждаться своей последней ночью с группой. Нахуй чувствовать себя несчастным. Но как бы он ни старался, когда Йери говорит с ним, его улыбка кажется фальшивой - острой, как стекло, и такой же хрупкой. Она замечает это, если судить по ее обеспокоенному взгляду, но он благодарен, когда она ничего не говорит, вместо этого сжимая его руку в знак заверения. Они прибывают, когда банкет в самом разгаре, и им удается пробраться внутрь, не привлекая лишнего внимания. "Вау" бормочет Йери, подсознательно притягивая его ближе, пока они медленно пробираются сквозь толпу дворян, одетых в самые модные костюмы и платья. Хотя Джено заметил нескольких, таких как Юкхей и Джой, смешивающихся с незнакомцами так, будто они знали их всю жизнь, большинство Черных Койотов отсекли себя и притянулись к углу комнаты. "Это очень много", - соглашается Джено, подтаскивая ее к остальным, пригнув голову, чтобы спрятать лицо. Это мир, в который нога Джено не ступала более десяти лет, с люстрами со свечами, свисающими с высоких потолков, шампанским в хрустальных бокалах и мерцающим смехом. На верхнем уровне играет струнный квартет, а внизу танцуют люди. Он и Йери обходят пару, пробирающуюся к танцполу. Они доходят до Ченлэ и Джисона, оба держат в руках пустые чашки и выглядят скучающими в своих одинаковых нарядах - Ченлэ в черном фраке и белом жилете, Джисон в таком же, но с противоположными цветами. "Веселитесь?" поддразнивает Йери. Джисон вздыхает. "Я могу только терпеть, когда богатые выставляют напоказ свое дерьмо, пока оно не устарело”. "Эй, не говори так громко", - пробормотал Ченлэ, толкнув локтем в бок Джисона. Тот закатывает глаза. "Расслабься, нас никто не слышит. И ты должен признать, что эта вечеринка скучная". На это Ченлэ торжественно кивает. "Это действительно ужасно. Здесь действительно нечего делать". "Вы уже заценили еду?" предлагает Джено, забавляясь. При мысли о еде они одновременно оживляются. Ченлэ взволнованно хватает Джисона за руку и трясет его, как будто это он виноват в том, что забыл о разнообразии красочных и сладких десертов, которые предлагает король-регент Тэён. Если бы Джено не чувствовал себя ужасно взволнованным, его желудок тоже бы заурчал. Он не ел с самого завтрака. "Пойдем купим карамельный пудинг", - обращается Ченлэ к Джисону. "Я ел их, когда был моложе, и поверь мне, они просто райские". "Да, хорошо." Джисон качает головой вверх-вниз, глядя с таким же нетерпением. Он не перестает расти, как чертов бобовый стебель, достаточно высокий, чтобы смотреть вниз и на Йери, и на Джено. "Ребята, вы идете с нами?" "Может быть, позже", - говорит Йери. "Я в порядке. Вы двое можете идти вперед", - говорит Джено. И прежде чем они успевают пожаловаться или уйти, он хватает каждого из них за плечо, притягивая в непринужденное объятие. Ченлэ сияет, а Джисон пискнул от смущения, вынужденный ссутулиться, чтобы соответствовать росту Джено. "Что ты делаешь?" протестует Джисон. "Прощаюсь", - отвечает Джено с легкой усмешкой, стараясь сохранить игривый тон, как будто он слишком заботливый старший брат, который никогда не хочет их отпускать. Когда он отстраняется, то пользуется возможностью запечатлеть их лица в своем мозгу. Они очень выросли с тех пор, как он впервые встретил их. Три года действительно пролетели быстро. О блять, он сейчас разразится эмоциями. К счастью, маскировка сработала, и Джисон отцепился от пальцев Джено, насмешливо фыркнув. "Ты смущаешь. Давай, Лэлэ, пойдем". Ченлэ следует за ним, но не прежде, чем послать Джено виноватую улыбку. Он машет рукой. "Увидимся позже!" "Не ешьте слишком много, чтобы не разболелся живот", - советует Джено, но они уже стоят спиной к нему, погрузившись в свой собственный маленький мир. Джено не может не чувствовать себя непринужденно с ними двумя. Они как две горошины в стручке; даже без него они всегда будут друг у друга. Черт возьми, их всегда поддерживают другие члены "Черных койотов". "Что это было?" спрашивает Йери, когда они уходят. Джено пожимает плечами. "Ничего. Просто", - он делает неопределенный жест, - "они так быстро растут". Йери бросает на него странный взгляд. "Ладно", - говорит она. "Ты ведешь себя как-то странно, не буду врать". Но все же она не лезет не в свое дело, что Джено очень ценит. Вместо этого она остается рядом с ним еще несколько минут, пока Джой не зовет их познакомиться с ее новыми друзьями. Джено видит, как Йери колеблется, раздумывая, что делать, когда Джено не пытается покинуть свое место. "Я в порядке. Иди вперед", - говорит он, подталкивая ее вперед. "Ты уверен?" спрашивает Йери в последний раз. В ответ на его выразительный кивок она соглашается. Она сжимает его плечо, прежде чем уйти. "Поговорим позже". Только когда она скрывается из виду, Джено позволяет своей улыбке исчезнуть, а его плечи опускаются вместе с тяжестью его лжи. В новом костюме становится немного душно, воротник натирает шею. Музыка играет слишком громко, а шум голосов звучит так, словно речь идет о нем, как будто все в комнате знают, кто он такой, и наблюдают за ним, ожидая, когда он совершит ошибку. Поприветствовав нескольких других Черных Койотов и вежливо отказавшись танцевать с несколькими дамами, Джено наконец-то выскальзывает из удушливой комнаты и выходит на балкон. Голоса становятся все громче. Он глубоко и долго вдыхает свежий воздух, прохладный ветер – свобода. С самого детства Джено не любил подобные вечеринки. Он может терпеть некоторые из них, если он с "Черными койотами", но когда к этому добавляются незнакомые люди, он не может не чувствовать беспокойства. Джено опирается на перила и смотрит на ночное небо. "Призрачно красиво, не правда ли?" Джемин сталкивает их плечи вместе, пристраивается на перилах рядом с Джено и смотрит вверх. "Луна похожа на корабль". Джено слегка прищуривается. Он прав. Луна выглядит бледной и тусклой, отбрасывая туманное сияние на башни замка и мощеные улицы внизу. Она висит, как корабль-призрак, бело-серый полумесяц, плывущий по безоблачному морю, а скопления звезд вокруг нее мерцают, как океанская пена. "Наверняка этот вид - настоящее вдохновение для трактира мистера Муна "Море лунного света". Это гораздо правдоподобнее, чем то, что мистер Мун - пират. Да и поэтичнее", - замечает Джемин. Джено хмыкает в знак признательности. Он украдкой бросает взгляд на Джемина. Должно быть, Джемин чувствует тяжесть его взгляда, потому что он поворачивается, наклоняет голову, губы кривятся в маленькой улыбке. "Разве ты не должен общаться с остальными?" неожиданно быстро спрашивает Джено. "Скорее, я наконец-то сбежал от них", - Джемин издал протяжный вздох. Он резко откидывает голову назад, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу. "Так плохо, да?" "Еще бы. Все было бы гораздо проще, если бы я просто вышел замуж за наследного принца и стал королем вместе с ним. Жаль, что принц Марк уже помолвлен", - шутливо говорит Джемин. Прежде чем Джено успевает отреагировать, Джемин притворяется, что падает в обморок в его объятиях, и снова тоскливо вздыхает: "Ах, это все так невероятно скучно. Единственное, когда эти дворяне выглядят так, будто им весело, - это когда они танцуют. Но я даже не умею танцевать, Джено. Никогда не учился, и это так прискорбно трагично". Джено ловит вес Джемина. Он старается не обращать внимания на их внезапную близость и сглатывает, силясь что-то ответить. "Я могу научить тебя", - пролепетать он. "Ты умеешь танцевать?" Он знает все шаги как свои пять пальцев. "Немного". Джемин смотрит на него долгим взглядом. Он ясно помнит, как Джено говорил, что его вырастил одинокий наемник и его жена. У наемников нет в репертуаре бальных танцев. "Конечно", - непринужденно отвечает Джемин, к облегчению Джено. "Хочешь вернуться в дом?" "Нет, здесь полно места". Прежде чем Джено теряет свой внезапный приступ храбрости, он хватает Джемина за руки и непроизвольно кружит его в правильной исходной позиции для танца. Губы Джемина кривятся в улыбке. Джено видит, как звезды отражаются в глазах Джемина, и когда он моргает, они перестраиваются и кружатся бесконечными кругами, нескончаемыми, вечными, тихо дышащими. Как во сне. Джемин не имеет права выглядеть так потрясающе. А Джено не имеет права уже скучать по нему. Начинается музыка, приглушенная за стеклянными дверями, бодрая мелодия, которая идеально соответствует вихрю эмоций, играющих в сердце Джено. Он чувствует, как потеет его рука от сравнительно прохладной ладони Джемина. Другая его рука, лежащая на талии Джемина, может гореть, и он считает себя сумасшедшим за то, что вообще предложил это. Он открывает рот, но слова не выходят. Джемин усмехается, заметив дискомфорт Джено. "Не беспокойся о том, чтобы давать мне указания. Начинай, а я буду следовать. Я быстро все схватываю". Джено сглотнул. Ничего не выйдет. Он движется вперед, и Джемин спотыкается. Джено крепко держит его, чтобы он не потерял равновесие. Танец быстрый и сложный, но Джено сохраняет видимость компетентности, благодаря своему наставнику по танцам, который заставлял его заниматься часами напролет, когда он был моложе. Динамика меняется, и Джено умело отталкивает Джемина, держа руку над их головами и закручивая Джемина в изящном вращении. Затем он притягивает его обратно, и Джемин прижимается к его плечам. Он чувствует тепло на его плечах. "Это гораздо труднее, чем кажется", - выдыхает Джемин, но он искренне выглядит так, будто получает удовольствие от жизни. Джено понимает, что у него самого болят щеки от того, что он так усмехается. "Просто подожди", - смеется Джено, а затем кладет обе руки на талию Джемина и поднимает его. Глаза Джемина расширяются от удивления, и он издает небольшой звук удивления. Похоже, что на мгновение он действительно забыл дышать, пока Джено осторожно не опустил его обратно на землю, руки слегка напряглись от его веса. Джемин выдохнул. "Это меня удивило". В этот раз именно он выглядит взволнованным, на его щеках появился красивый розовый оттенок. Чувство удовлетворения бурлит в Джено. "Я вижу". По мере того, как танец продолжается, Джемин постепенно начинает расслабляться и возвращать себе уверенность. Вскоре он уже скользит без труда и смеется от восторга, когда Джено кружит или подхватывает его. Движение заканчивается, и темп замедляется до более тоскливой мелодии. Они получают передышку от сложных движений и быстрых шагов. Джемин наклоняется, и Джено чувствует его теплое дыхание, щекочущее его щеку. Если он слегка повернет голову, их губы встретятся. "Эй, Джено", - неожиданно говорит Джемин. Он придвигается ближе и шепчет Джено на ухо. Джено вздрагивает. "Да?" "Ты уверен, что ничего не помнишь с прошлой ночи?" Ощущение спокойствия внезапно обрывается. Джено надеется, что Джемин не слышит стук его сердца в груди. Его голос звучит далеко, когда он говорит. "Не совсем". "Даже когда мы были на крыше?" спрашивает Джемин. В его голосе есть намек на мольбу. Менее легкомысленный, чем когда он задал тот же вопрос сегодня утром. Больше отчаяния. Он никак не может быть достаточно трезв, чтобы взобраться на стену и вдруг забыть об этом. Он никак не мог забыть о том, что произошло, когда они проскользнули в свою комнату. Джено вдыхает. Выдох. "Нет". Он ожидает, что Джемин немедленно уличит его во лжи, но музыка стихает, раздаются приглушенные звуки аплодисментов, а он все еще не произнес ни слова. Он делает шаг назад, как только Джено отпускает его. Джено хочет снова протянуть руку, но между ними словно лежит невыразимая пропасть. "Джемин". Стеклянная дверь на балкон открывается. Ренджун выходит наружу. Судя по тому, как его взгляд мечется туда-сюда между ними, он уже уловил настроение. "Леди Белламор хочет поговорить с тобой. Она настаивала на том, чтобы я пришел за тобой". "Леди Белламор? Дочь герцога Белламора?" "Думаю, да", - отвечает Ренджун. "Я слышал, что он также генерал в королевской армии. Довольно важный". Улыбка Джемина не доходит до его глаз. Он кивает, поправляя свой костюм и поправляя разметавшиеся от ветра волосы. Он благодарит Ренджуна, а затем поворачивается к Джено. Джено клянется, что видит что-то влажное в уголке глаз Джемина, но, должно быть, ему показалось, потому что оно исчезло в мгновение ока. "Спасибо за урок танцев", - коротко говорит Джемин. Он крутит дверную ручку и возвращается в мир декаданса. Джено наблюдает, как Джемин ищет леди Белламор. Он находит ее, симпатичную блондинку, прислонившуюся к белой колонне и с ужасно скучающим видом беседующую со своим другом. Подруга пожимает ей руку и показывает на Джемина, пробивающегося сквозь толпу к ним. Леди Белламор краснеет до корней волос и отталкивает подругу. Джено видит, как Джемин ухмыляется, приветствуя ее. Он кланяется и протягивает руку, приглашая даму на танец. Леди Белламор соглашается и вкладывает свою изящную руку в его. "Какая кокетка", - прошептал Ренджун себе под нос. Джено вздрагивает, на мгновение забыв о присутствии другого. Ренджун бросает на него взгляд. "Ты думаешь, он действует искренне или нет?" "Да", - говорит Джено, наблюдая за тем, как Джемин берет на себя инициативу. Он уже удивительно хорош, и леди Белламор, кажется, не возражает, когда он совершает ошибку, наступает ей на пятки или пропускает поворот. Они оба смеются над этим. "Ведет себя искренне, то есть". "Он не ненавидит ее, это правда. Но ты действительно думаешь, что она ему нравится?" Джено смотрит на Джемина. "Нет", - решает он. "Пока нет". Ренджун хмыкает. "Я подозреваю, что только ты и я можем сказать". "Как давно ты знаешь Джемина?" интересуется Джено. "С тех пор, как мы были младенцами. Наши родители были друзьями", - говорит Ренджун. "Мы вместе выросли в трущобах. Вместе воровали хлеб, вместе ели, вместе дрались. Джемину даже не пришлось спрашивать меня, хочу ли я вместе с ним основать "Черных койотов". Это было само собой разумеющимся. Когда наши родители умерли, у нас больше никого не было, поэтому мы все делали вместе". "Включая поцелуи", - говорит Джено. И тут же морщится, ему не нравится намек на ревность в его голосе. Это вообще странная вещь, но Ренджун не выглядит обеспокоенным. "Да, и это тоже. Мы также экспериментировали вместе с кучей других вещей, дурачились. Но это никогда не было серьезно, и мы давно прекратили", - говорит он легкомысленно. "Он сказал тебе, что мы впервые поцеловались?". "Да", - признается Джено. Делает паузу. "Ты когда-нибудь влюблялся в него?". Ренджун смотрит на него, в его глазах заметен шок. Затем он смеется. И смеется, пока ему не приходится наклоняться, чтобы схватиться за живот, а в уголках глаз появляются слезы. "Я полагаю, что ответ "нет", - неловко говорит Джено, чувствуя себя очень глупо. "Я не ты, Джено", - говорит Ренджун таким тоном, каким обычно обращаются к трагически пострадавшим щенкам. Джено делает вид, что не расслышал первого слова, когда Ренджун делает глубокий вдох и вытирает глаза. "Блять. Если уж на то пошло, я был влюблен в тебя, а не в Нану". "Подожди, правда?" "Да. Но прежде чем ты начнешь волноваться, я довольно быстро тебя забыл. Я знал, что у меня нет шансов". Он облокотился на перила балкона и наклонил голову в сторону, глаза в другом месте, голос становится все мягче, когда он говорит: "У меня есть другой, который мне нравится гораздо больше". Из любопытства Джено прослеживает его взглядом до угла бального зала, где толпа дворян окружает принца Солиса. Рядом с ним Юкхей, похоже, рассказывает историю, оживленно жестикулируя с легкой ухмылкой на лице. Должно быть, он совершает дюжину социальных промахов, но, судя по тому, как все вокруг, даже принц Донхёк, сдерживают смех, похоже, это никого не волнует. Ренджуна тоже, если судить по его улыбке и мягкому взгляду. "Тебе нравится Юкхей?" Джено не может не поддразнить. "У тебя странный способ показать, что тебе кто-то нравится. Может, хватит уже насилия?" "Заткнись. Я работаю над этим", - отвечает Ренджун. Он громко кашляет, кончики его ушей становятся розовыми. "Хватит обо мне. О чем мы опять говорили? О первом поцелуе Джемина или о чем-то еще? Боже, этот разговор - отстой". "А как насчет его второго поцелуя?" спросил Джено, несмотря на себя. "С бароном?" "А, с ним? Он мертв." "Вы, ребята, убили его?" Ренджун бесстрастно пожимает плечами. "Ну, да. Даже если бы он не смог добиться своего с Джемином, кто знал, что этот больной ублюдок сделал бы с другими, кто не мог дать отпор? Мы с Джемином оба согласились, что убить его - лучший выбор". Затем он ухмыляется и говорит: "Так что да, первые два поцелуя Джемина были полным провалом. Я полагаю, что его третий поцелуй с тобой - это первый, который ему действительно понравился?" Джено поперхнулся. "Откуда ты знаешь?" "Удачная догадка. Ты ему очень нравишься, Джено". Ренджун становится серьезным, брови нахмурены. Он смотрит на Джемина, который все еще танцует с леди Белламор, потом снова на Джено. "Я думал, что он тебе тоже, но ты отверг его, не так ли? Только что, перед тем, как он ушел искать леди Белламор". Сердце Джено сжимается от чувства вины. Он не совсем отверг Джемина, он просто... сказал, что не помнит ту ночь. Он вздыхает и проводит рукой по волосам в разочаровании. Он снова вздыхает, и Ренджун, кажется, близок к тому, чтобы ударить его прямо в рот. "У меня не было... выбора". Ренджун делает паузу. Вместо того, чтобы спросить, что имел в виду Джено, он слегка хмыкает, как будто действительно понимает. Он опирается локтями на перила балкона, жует нижнюю губу, собираясь с мыслями. "Знаешь ли ты причину, по которой Джемин хочет стать королем?" наконец говорит Ренджун. "Даже когда Джемин рос в трущобах, он хотел помогать людям. Изменить мир. Но для перемен нужна власть, а у Джемина ее не было. Он основал отряд наемников - ирония судьбы, когда я думаю об этом, но он придал этому смысл. Его целью было не просто убивать и зарабатывать деньги". Ренджун смотрит на Джено прямо в глаза, не отрываясь. Он делает паузу, прежде чем сказать: "В то время он хотел свергнуть твоего дядю". На мгновение Джено моргает, переваривая услышанное, прежде чем осознание приходит. Он попятился назад, понимая, что его реакция уже выдала его. "Что ты имеешь в виду, говоря о моем дяде?" "После твоего первого боя на мечах с Джемином я был тем, кто перевязал тебя", - спокойно говорит Ренджун. Его глаза опускаются на грудь Джено, и Джено вдруг остро ощущает, как золотой металл прижимается к его коже, скрытой под рубашкой. "Я видел Кольцо Львов, висящее на твоем ожерелье. Тебя зовут Джено. Было легко сложить два и два", - говорит Ренджун. "Ты знал? С первого дня?" недоверчиво спрашивает Джено. "И ты ничего не сказал?" "Подумал, что у тебя есть свои причины. Кто я такой, чтобы судить тебя по твоему прошлому? Мы все немного не в себе", - объясняет Ренджун. Он откидывает плечи назад и трещит костяшками пальцев, как петардами. "Скажи, если я тебя сейчас ударю, ты сразу заживешь? Или это займет какое-то время". "Я... о чем ты говоришь?" "Ты был в полном порядке на следующий день после боя с Джемином. Я знаю, что это часть силы кольца, но как именно оно работает?". Когда Джено медлит с ответом, Ренджун закатывает глаза. "С таким же успехом ты можешь рассказать мне. Я уже знаю твою личность", - говорит он. "И я уверен, что смогу найти эту информацию тем или иным способом". "Хорошо", - уступает Джено. Он так долго скрывал этот секрет, что теперь, когда Ренджун знает, это немного успокаивает. "Ладно, итак. Технически, если ты ударил меня сейчас, то должно пройти пару часов, прежде чем синяк заживет". "Не так быстро, как я ожидал". "Оно не в полную силу", - объясняет Джено. "Сейчас кольцо просто касается моей кожи. Если бы я действительно носил его на пальце, эффект был бы заметен. У меня будут усиленные чувства, быстрое исцеление, телепортация, телекинез... просто чистая, огромная сила. То, что я даже не могу себе представить, если честно". "Значит, если ты его наденешь..." подумал Ренджун, размышляя вслух. "Тебя сразу же признают королем. Говорят, что Кольцо Льва имеет приоритет над королевской родословной. Тот, кто его носит, имеет право на трон, даже если он простолюдин". "Однако просто так отдать его не так-то просто", - говорит Джено. "Кольцо требует кровавой жертвы от того, кого ты любишь. Смерть моего отца была той ценой, которую я заплатил". "Значит, кольцо может быть только у твоего ребенка?" "Нет. Хотя по традиции оно передается от короля к принцу, от отца к сыну, это не обязательно". "То есть?" "Если бы кто-то другой хотел получить это кольцо, он должен был бы любить меня, и я должен был бы умереть". Наступила мрачная тишина, пока Ренджун обдумывал свои слова. Джено оглянулся на бальный зал. Танец закончился. Джемин все еще с леди Белламор, ее рука переплетена с его рукой, но они не одни. Они разговаривают с герцогом и еще несколькими дворянами, которых Джено не узнает, и все они очарованы Джемином, который ведет разговор. Он находится в центре комнаты, люстра прямо над ним, окрашивая его в кремово-золотистый свет. Даже несмотря на первоначальную дискриминацию, даже если он ненавидит всю эту лесть и напускную вежливость, Джено знает, что Джемен будет здесь преуспевать. "Ты уходишь", - понимает Ренджун, возвращая внимание Джено. Он насмешливо смеется. "Еще одна удачная догадка?" Ренджун смотрит на него. "Ты не можешь отдать кольцо Джемину..." "Или Марку", - вклинивается Джено. "...или Марку, и даже если прошло много лет с тех пор, как кто-то видел тебя в последний раз, ты рискуешь быть скоро узнанным. Так что ты уходишь". "Ты меня поймал", - слабо говорит Джено, вскидывая руки вверх. То, как Ренджун говорит об этом, заставляет его звучать эгоистично, как трус. Джено знает это, но он предвидел это много лет назад и потратил столько времени, пытаясь найти решение. В конце концов, это единственное решение, которое работает. Если он уйдет, все останется по-прежнему, и никто не пострадает. Ренджун скривил губы в отвращении. "Неужели ты никогда не думал о том, чтобы сказать Джемину правду?" "Очень много раз", - признается Джено. "Но столько же раз он говорил мне, что хочет закончить то, что начал. Он начал свой путь, чтобы стать королем. Я не могу просто разрушить это для него". "Я уже говорил тебе! Его мечта не в том, чтобы стать королем, а в том, чтобы помогать людям! Быть героем!" Ренджун повышает голос, паника искажает его черты. "Ты обманываешь себя, Джено. Тебе не обязательно отвергать его, тебе не обязательно уходить. У тебя всегда есть выбор!" "Нет, не должен! Ты сам сказал, что Джемин решил стать королем, чтобы помогать людям. Эти две вещи идут рука об руку. Если я останусь и меня узнают, я разрушу будущее и его, и Марка". Джено делает глубокий вдох и продолжает, тихо, яростно: "Послушай, Джемин сказал мне, когда я только вступил, что я могу остаться с "Черными койотами" и помогать ему в достижении его мечты, пока не найду свою собственную мечту". "И что? У тебя теперь есть своя мечта?" "Нет", - говорит Джено. На насмешку Ренджуна он поясняет: "Но мне нужно начать искать ее. Самостоятельно. Я не могу продолжать цепляться за Джемина, как какая-то отчаянная пиявка. Я не могу тянуть его вниз. Я просто не могу". Ренджун смягчается, едва заметно. "Ты же знаешь, что все не так". "А разве нет?" отвечает Джено. Он отворачивается, опираясь на перила балкона. Он смотрит вниз. Падение не так уж страшно, если он упадет. Если он сможет удержаться на карнизе, то сможет проскользнуть в свою комнату через окно и схватить свои вещи, прежде чем бежать. "Что, по-твоему, ты делаешь", - прошипел Ренджун. Джено оглядывается, но избегает гневного взгляда Ренджуна. "Спасибо за все, Ренджун. Пожалуйста, попрощайся с Джемином за меня. Убедись, что он не винит себя... Скажи ему спасибо, что дал мне цель, но теперь мне нужно искать свою собственную мечту". "Ты хочешь, чтобы я солгал ему", - прямо заявляет Ренджун. "Ты хочешь, чтобы я солгал своему лучшему другу и сказал, что парень, который ему нравится - или любит, или что угодно - просто прозрел в тот момент, когда он отверг его. Иди ты нахуй, Джено. Сделай это сам!" "Если бы я это сделал, я бы захотел остаться", - огрызнулся Джено. "Разве это так уж плохо?" Маска Ренджуна наконец прорвалась, его голос стал хриплым, он быстро моргает, глаза покраснели. Желудок Джено скручивается от сожаления. Он не отвечает. Только после того, как Джено находит свою комнату, хватает свой мешок с вещами и меч и спешит вниз по ступеням замка, он вспоминает, что забыл отдать Джемину подарок, который купил сегодня утром. Он подумывает о том, чтобы пробраться в бальный зал и отдать шкатулку Ренджуну, но рациональная часть его души понимает, что это слишком большой риск. Не тогда, когда Марк буквально присутствует на балу. Наследный принц опоздал на вечеринку, но теперь он там. Несмотря на себя, Джено задерживается у подножия ступеней, желая хоть на минуту вернуться к Джемину. Услышав внезапный плеск воды, он напрягается. Он сходит со ступеней замка и осторожно подходит к фонтану, заглядывая за каменную статую, закрывающую ему обзор. Снова раздается плеск воды, и Джено надеется, что это какое-то животное или что-то в этом роде. Он не хотел бы, чтобы кто-то видел, как он уходит. Джено чувствует, как у него отпадает челюсть. Это животное, точно. Кошка - Боншик, его прекрасная Боншик - приседает на выступ фонтана и вытягивает голову, зрачки расширены, она смотрит вниз, ища в темной воде рыбу. "Боже мой", - шепчет Джено в благоговении, напряжение покидает его плечи. "Кажется, я сейчас заплачу". Боншик навостряет уши, а затем сует лапу в воду, цепляет когтем серебристую рыбу и быстро убивает ее укусом. Затем она спрыгивает с уступа фонтана, грациозно приземляясь на лапы. Она огибает фонтан, направляясь к Джено. Он затаил дыхание, когда она остановилась перед ним. Боншик бросает рыбу к его ногам и садится прямо, лапы подогнуты, хвост медленно покачивается влево-вправо. Она выжидающе мяукает. "Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал", - пробормотал Джено, приседая, чтобы погладить кошку по ушам. Боншик мурлычет, прижавшись головой к его руке. Ему интересно, как поживают другие его кошки, Сори и Нари. Прошло более десяти лет с тех пор, как он видел их в последний раз. Общение с Боншиком - это первый раз, когда он общается с кем-то из своей прошлой жизни. Это немного больно. "Эта чертова кошка позволяет только Марку гладить ее, но, полагаю, вы - исключение, Ваше Королевское Высочество", - раздается голос, приобретающий саркастический оттенок. Джено вскакивает, его пальцы сжимают рукоять меча. Он рад, что у него хватило самообладания не выхватить его сразу же, потому что, развернувшись, он сталкивается лицом к лицу с принцем Солиса. Донхёк не вздрагивает, но пристально смотрит на меч Джено, пока тот не отпускает его. Блять. Джено падает на правое колено и кланяется, пригнув голову. Он смотрит на землю, в ушах стоит белый шум. Ему кажется, что его сейчас вырвет. "Простите мои манеры, Ваше Высочество", - жестко говорит он. "Вы что, не слышали меня? Я отказываюсь, чтобы еще один принц кланялся мне, как какому-то простолюдину. Встань, чертов дурак". Джено колеблется. Сначала Ренджун, теперь принц Донхёк, чертов жених Марка. Все его годы в подполье пропадут даром, если его здесь обнаружат. Если бы только он не позволял своим глупым эмоциям тормозить его, он бы уже давно уехал. "О, прекрати. Я слышу, как ты паникуешь. Я не сообщал Марку о твоем большом секрете, если ты об этом беспокоишься", - нетерпеливо пробурчал Донхёк. "Я же сказал тебе, стой". Джено неохотно уступает. Он выше другого принца, и ему приходится смотреть вниз, чтобы встретиться с глазами Донхёка. "Откуда ты знаешь?" - спрашивает он в полголоса, не уверенный, что Донхёк это уловил. "Раньше я днями напролет смотрел на королевские картины и думал, влюбился бы я в тебя, как в Марка. Я представлял, как бы ты выглядел, если бы пережил ту ночь. Две красивые отметины на твоей щеке все еще присутствуют,", - говорит Донхёк, оценивая лицо Джено. Его лицо искажается в усмешке. "Откуда я знаю? Ты должен был стать моим суженым. Я бы узнал твое лицо где угодно. Из любопытства я даже спросил у Юкхея, как тебя зовут, и должен спросить: ты что, идиот?" Джено поморщился. "У меня не было времени придумать новое имя. Я плохо соображал". "Ясно. Ты не только сохранил свое первоначальное имя, но и никто другой не сложил два и два. Вместо "Черных койотов" вы должны быть "Безмозглыми койотами"". "Я знаю, я идиот. Но я выжил так долго, не получив признания", - возражает Джено. Он вздыхает в знак поражения. "Я надеялся уйти с миром. Никого не беспокоить". "Ты убегаешь", - заявляет Донхёк. Он не выглядит шокированным, и по какой-то причине Джено ощетинился в защиту. "Так будет лучше для всех". Донхёк поднимает плечо, его поза непринужденная, но тон серьезный. "Если бы Марк обратил больше внимания на свое окружение и увидел тебя, он бы умолял тебя остаться. Он был бы не против отказаться от трона ради тебя. Несмотря на то, как сильно он любит Леонум и его народ, тебя он любит больше - он постоянно говорит о тебе. Ты для него как брат, и его вечно тяготит чувство вины за то, что он не смог тебя спасти". "Я понимаю", - говорит Джено. "Даже после стольких лет моя любовь к Марку так же сильна. Вот почему я не могу допустить, чтобы он отказался от короны ради меня. Он подходит для этого гораздо больше, чем я - всегда подходил". Донхёк, кажется, согласен и не спорит. Вместо этого он спрашивает: "А как же ваш лидер, Джемин На? Я видел, как вы танцевали на балконе, словно влюбленные. Если он сейчас не с тобой, значит ли это, что его амбиции в суде выше его любви к тебе?". "Мы не любовники, и он не знает, что я ухожу", - глухо отвечает Джено. Он не хочет углубляться в эту тему, вдруг он случайно раскроет что-то о Джемине, у которого есть нечто большее, чем просто "амбиции в суде". Что напоминает ему: "У меня есть просьба". "Конечно, проси". Джено роется в кармане и достает подарочную коробку. Он протягивает ее Донхёку. "Пожалуйста, передай это Джемину от меня. Я забыл отдать ему". "Я думал, он не твой любовник?". "Нет." Донхёк задумчиво хмыкает. "Тогда это важно?" "Да." Донхёк кладет его в карман. "Я подумаю над этим". Он оглядывается на замок. "Ты должен уехать в ближайшее время, если хочешь остаться незамеченным". "Ты отпускаешь меня?" "Я едва знаю тебя. У меня нет причин пытаться удержать тебя". Джено вдыхает, приседает, чтобы погладить Боншика в последний раз. Она громко мяукает, словно знает, что он уходит. Он встает, наклоняя голову в знак благодарности. "Пожалуйста, позаботься о Марке за меня". Донхёк насмехается. "Я уже забочусь".

***

Когда Джено прибыл в "Море лунного света", уже рассвело. Снаружи у входа качается потрескавшийся фонарь, пламя которого уменьшилось до пятнышка и едва горит. Здание видало лучшие времена: сайдинг выкрашен в блеклый серо-голубой цвет и облупился, в оконных стеклах трещины, на половицах пятна, но Джено испытывает то же чувство гостеприимства, что и в прошлый раз, когда он входит в комнату и его встречает теплый порыв воздуха. Он видит, как Феликс широко зевает, пытаясь вытереть пятно на столе. Он останавливается на середине движения, когда замечает Джено. Его глаза становятся огромными. "Мистер Мун, мистер Мун!" - зовет он сзади. "Феликс, что я говорил о криках? Ты разбудишь наших покровителей..." Мистер Мун появляется, вытирая руки о фартук. Он останавливается, увидев Джено. "О. Что заставило тебя вернуться так скоро?" "Мистер Мун", - приветствует Джено. Он смущенно улыбается. "О ваших связях с капитаном Джонни Со..."