my

— Слушайте, ребята, я конечно всё могу понять, но… — вдруг начал Санзу, смотря на то, как Ран выцеловывает каждый полученный тридцатью минутами ранее синяк на рёбрах Риндо. — Но вам не кажется, что это немного слишком? — Никто двумя часами ранее не знал, что, придя в бар с намерением расслабиться и провести вечер за обсуждением последних дел среди группировок, они уйдут, перебив всю имеющуюся на столе посуду и побив каких-то пьяных в хлам — пристающих к Риндо — пятничных трудоголиков? Предложение Санзу о том, чтобы переместиться к нему в квартиру, залатать синяки и порезы от тарелок и выкурить пару косяков — не показалось таким уж проигрышным в и так испорченный вечер. Касаться холодными — из-за поздней осени — губами горячей и мягкой кожи младшего Хайтани для Рана было невыносимой пыткой. Желание послать всё к чёрту и дорожкой поцелуев очертить каждую родинку на впалом животе — оставив несколько ровных отметин — он подавлял с каждым вдохом клубящегося дыма отвратительной, на этот раз, травы. — Господи, Ран, я, конечно, знаю, что после курения у тебя повышается либидо, но может ты не будешь домогаться своего брата? — закатил глаза Санзу, вспоминая, какие пошлости стабильно вытворяет накуренный в хлам старший Хайтани. — Эй!.. О каких это ситуациях ты говоришь? — возмущенно посмотрел Ран в хитрые глаза Харучиё, который знал о нём гораздо больше, чем тот мог себе предположить. — Мне напомнить? — с усмешкой спросил Санзу, перебирая все неловкие и смущающие случаи в голове — это был и пьяный тверк с Инуи Сейшу, который по приколу составил ему компанию, ибо: «Как ещё протестить новые каблуки, кроме как танцев?» прямо перед входом в их нелюбимую школу, а ещё — практически каждую пьянку приставания к нему — Санзу — от ноющего Рана, а также предложения по-дружески подрочить друг другу, ведь: «Санзу, друзья вообще-то не оставляют друг друга в беде» — показывая на неизвестно откуда взявшийся стояк, всевозможные заигрывания с людьми в очереди в туалет у парка и… Санзу показалось, что эти воспоминания нескончаемы. — Или ты сам вспомнишь? — засмеялся Харучиё смотря на реакцию Хайтани. — Мы встречаемся, — наконец, оторвался от чужого торса Ран, распуская свои волосы — чтобы хоть как-то скрыть румянец из-за подкравшегося стыда за всевозможный кошмар, который он успел исполнить при Санзу — и обращая всё своё внимание Харучиё, неудобно усаживаясь на полу рядом с опешившим Рином. — Что? — непонимающе поинтересовался Санзу, зависнув на несколько секунд, из-за чего пепел предательски упал прямо на его светлые джинсы, оставив после себя чёрное пятно. — У нас, скажем, уговор, — начал Риндо, выдавая своими красными — как помидоры — щеками, насколько он смущён от такой резкой смены темы. Ведь, вообще-то, ему хотелось послушать о том, что вытворял его старший брат. — Мы встречаемся, — будто бы позабыл о том, что ранее уже называл это, повторил громко старший Хайтани. — Представляешь, Санзу? — удивленно спрашивает Ран. — Ты можешь в это поверить? — Риндо, он сейчас не бредит? — сощурив в недоверии глаза, спросил Харучиё. — Нет, — поправляя очки на переносице, подтвердил Рин. — Только если вдруг мы встретим кого-то, к кому у нас появятся чувства, то… — Я понял, — задумчиво проговорил Санзу. — На самом деле, вспоминая ваши близкие отношения… Я мог предположить, что однажды это может выйти за пределы разумного, но… — забивая новый джоинт, проговорил он. — Чья это была инициатива? — Моя, — хихикнул Ран, вспоминая, что он, вообще-то помогал Рину обрабатывать раны, втирая в них какую-то мазь и продолжил этим заниматься. — До того, пока не встретите кого-нибудь, говоришь? А если вы не встретите никого? — улыбнулся Санзу, прикрывая глаза и понимающе улыбаясь, делая у себя в голове какие-то выводы и строя предположения. — Разберёмся, — проговорил Ран, складывая мази и антисептики обратно в аптечку. Риндо заметил, что руки Рана начали дрожать и, выждав пару секунд, решает помочь ему. Взяв ладони брата в свои и обращая на себя его внимание, Рин заметил испуганный взгляд Хайтани, который явно витал в своих мыслях, думая о чём-то совершенно негативном. — Ран? — удивлённо поинтересовался младший. — Всё в порядке? — продолжая держать чужие руки у себя в ладонях, не на шутку перепугался Риндо. Риндо вновь думает о том, как он болен. Безнадежно болен Раном.