Это было просто

       Сонхва находился на территории костёла, расхаживая около розовых кустов и скульптуры Девы Марии, думая о чем-то своем и поглядывая на часы. С минуты на минуту должен явиться его недавний посетитель, который совершенно случайно этой ночью оставил лайк на какой-то довольно старой записи на странице Пака. В голове крутились разные мысли, но лидирующую позицию занял как раз Хонджун. Каким образом этот любитель представлений смог так въесться в сознание Сонхва? Мужчина не был глупым и понимал, что интерес к Киму основывался не на их ролях "священник и прихожанин", это было нечто иное. Но признавать это Хва был не готов. В конце концов, его мысли и неосознанные намерения считались грехом. Так нельзя.       В реальность мужчину вернули шаги, которые становились все громче. К Сонхва приближался Джун, неловко поджимая губы и глядя в телефон, будто ему кто-то написал.       - Добрый вечер, - улыбаясь, произнес священник. Ким ответил ему так же, с улыбкой, впадая в небольшой ступор от осознания происходящего. Он прямо сейчас будет обсуждать свою ориентацию с духовным служителем, который ему и нравится при этом. Ещё немного, и Хон мог бы загнаться по этому поводу, но принцип "живу один раз, поэтому творю, что хочу" очень кстати всплыл в голове парня и помог ему настроиться на нужный лад.       - Знаете, мне хочется с вами просто побеседовать, не вдаваясь пока что в подробности той темы, которую я затронул вчера, - с немалой долей уверенности в голосе выдал Ким, глядя прямо в глаза. Ему нужно было узнать поближе этого человека, как бы глупо он сейчас не выглядел со стороны. Сонхва сразу же согласился: это тоже было в его интересах, хотя прикрылся он просто своей добротой сердечной, свойственной всем, кто решил посвятить себя Богу. - Не могли бы вы мне рассказать, что поставило вас на такой религиозный жизненный путь?       - Почему-то мне кажется, что сейчас я могу быть достаточно открытым с тобой, - улыбнувшись, начал Хва, удивив Хонджуна тем, что внезапно перешел на "ты" и решил открыться. - Пройдем. - Пак показал рукой на тропинку, петляющую мимо таких же розовых кустов, которые пару минут назад рассматривал мужчина возле входа. Между ними воцарилась тишина, священник пытался подобрать слова, то и дело бросая спокойный взгляд на собеседника. На него хотелось смотреть, любоваться этими изящными чертами лица, а не сдерживать себя рамками. Хотелось быть чуть ближе, чувствовать его запах, касаться чужой кожи, перебирать кончиками пальцев эти красные пряди, а затем зарыться в них носом и расслабиться, чувствуя присутствие нужного человека. И, в конце концов, прижаться к губам парня. Сонхва всерьез собирался воплотить в жизнь все это прямо сейчас. Он нервно облизал губы, чувствуя биение сердца едва ли не в горле. Как подросток, честное слово.       - Все, что вы скажете, останется между нами, - озвучил очевидную мысль Хон и вернул Хва в реальность. Джун совсем не подумал о том, что сказанное и так было ясно как день. Такая наивность заставила священника поднять уголки губ в улыбке. Ким выглядел сейчас довольно мило. Особенно когда пытался казаться таким же эмоционально зрелым, как Сонхва.       - Благодарю. - Умиротворенно ответил Святой Отец. - Я никогда не мог подумать, что окажусь в таком месте и в такой ситуации. Меня с детства учили быть хорошим мальчиком, поэтому не по своей воле я окончил факультет теологии и оказался тут. Забавно, да? - тихий смех вырвался из груди мужчины, заставив Хонджуна почувствовать удовольствие просто от того, что он это услышал. - Но на данный момент меня все устраивает. Это просто моя работа, пусть и со своей спецификой.       - Значит, вы не верите в Бога?       - А ты мастер тактичных вопросов, - довольно протянул священник, но тут же взял себя в руки. Позволил себе слишком много. - Получается, что да. Человека не заставишь верить во что-либо, если он убежден в обратном. Так не получилось и у многих людей, которые читали мне лекции на протяжении нескольких лет, - уже более сдержанно добавил мужчина, глядя вперед. Солнце медленно опускалось за горизонт, освещая лицо Хва яркими лучами. Киму нравилось бросать взгляды на объект своих воздыханий, но сейчас он задержал его слишком долго.       - И при всем раскладе тебя не смущает обет безбрачия и воздержания, который ты дал? - выпалил юноша, дабы как-то заполнить образовавшуюся паузу в их диалоге. Вопрос удивил Пака хотя бы потому, что он не знал, как ответить.        - Я никогда не стремился связать себя узами брака с женщиной, - честно, но не до конца. Джун кивнул, у него появился более весомый повод думать о Сонхва в роли своего возлюбленного. В голове юноши мозг давно выстроил прекрасный любовный сюжет с участием священника, не обделяя вниманием все сексуальные фантазии Кима.       - Наверное, круто чувствовать себя свободным от всех этих мирских чувств по типу любви, привязанности и прочего по отношению к человеку? - настроение парня резко упало. Он бросался из крайности в крайность в потоке своих мыслей, что не могло не утомить мозг. Сначала он в мыслях выходит замуж за этого мужчину, а потом в сознании появляется сюжет о несчастной любви. Влюбленный Хонджун и неподвластный этим чувствам Сонхва, как романтично. Пак заметил изменения в юноше, что заставило его забеспокоиться. Он коснулся кончиками пальцев чужого плеча, наклоняясь немного вперед и заглядывая в глаза, - Хонджун? Что-то не так? Тебе нехорошо? Ким поднял растерянный взгляд на священника. Откуда он знает его имя? Неужели... Неужели он каким-то образом узнал, кто именно посещал его страницу.       - Знаете, мы как-то заговорились. Кажется, мне пора домой, - совершенно растерянно ответил Джун, язык которого заплетался и щеки начали гореть. Сонхва оставалось молча согласиться с парнем, он был практически уверен в том, что Ким ещё вернется, даже если сейчас убежит, как смущенный подросток. Хонджуну было уже за двадцать.       По привычке похлопав ладонями по карманам, как обычно делал Ким, чтобы ничего не забыть, юноша развернулся в противоположную сторону и направился к выходу, бросив короткое "до свидания".       - Amor tussisque non celantur*... - вслед Хонджуну произнес Сонхва, надеясь, что он его не поймет, даже если услышит.