Лабрис и фасция

На дворе стояла зима. В этих краях она выдавалась почти столь же жаркой и приятной, что и остальные времена года. В вышине, окроплённой сиянием мириады звёзд, чернела скатерть небосклона, серп месяца испускал холодный свет. По веранде небольшого двухэтажного дома наматывал круги исхудалый парень с бледным тощим лицом. Щеки его были впалыми, а руки походили на иссушенные макаронины. Рост он имел выдающийся, но сутулая осанка и поникшие плечи создавали образ субтильного, щуплого, болезненного человека. Этого юнца, которого любая шваль с удовольствием бы умножила на ноль где-нибудь в тёмном переулке, звали Тертием. Он действительно выглядел до безобразия немощным, казалось, что любого порыва ветра хватит, чтобы повалить его. Однако хоть внешними данными наш герой и не блистал, но прослыл среди людей не пальцем деланным, ведь даже сумел выучится в риторской школе. Особо яро ценил парня его наставник, старейшина славного рода и нынешний патриарх, кому народ делегировал власть управлять делами государства. Тем временем молодой человек всё бродил взад-вперёд по скрипучему деревянному полу, погруженный в свои мысли. На его плечах повисли грузом переживания о будущем, в сердце затаился тупой страх. Трижды глубоко вдохнув бодрящий ночной воздух, призывая себя успокоиться, он сфокусировал взгляд на бронзовом подсвечнике. Тёплый ветерок колыхал его светлые волосы, а в зрачках плясали огоньки свечи. Собравшись с духом, юноша в полутьме переступил порог и поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь располагался его рабочий кабинет и личная библиотека. Книг было немного, но все они были до жути громоздкими и не в пример дорогими. Удалось ему скопить такое богатство исключительно благодаря золоту, связям и чистой удачи. К слову, о деньгах. Молодец уже несколько недель разрабатывал новый пакет предложений по реформированию в сфере экономики. Через два дня ему предстояло полемизировать на эту тему с важными дядьками из собрания старейшин семейств. Приятного в этом деле было мало, но данное мероприятие позволило бы ему, прежде всего, заявить о себе, показать свои способности и в конечном счете создать добросовестную репутацию. — Ах, башка гудит, — простонал поражённый худобой парень, садясь за стол, всё время кряхтя и постанывая. — Ещё и в спине боли, что за чёрт... Достав из-под стола чистый лист папируса, и подставив поближе зажженную свечу, светловолосый начал выводить по полотну каракули остриём искусно выструганного прута. Всё тёмное время суток он провёл, заперевшись в четырёх стенах своей комнаты, не выходя на свет, готовя текст для выступления. Закончив, он ещё день отсыпался на мягкой кушетке, обмозговывая примерный план действий, просчитывая моменты, где что-то могло предположительно пойти не так. И вот, настал судьбоносный день всеобщего сбора. В центре круглого амфитеатра с массивными каменными ступенями у плоского постамента стоял белый, как сама смерть, трясущийся хиляк, обегая глазами ряды зрителей, мямля под нос какую-то тарабарщину. Сглотнув подступивший к горлу сухой комок, парень шлёпнул дрожащими руками по острым скулам, унимая волнение, концентрируясь на текущей повестке. После короткой прелюдии, когда мудрые люди закончили с приветствиями и обоюдными оскорблениями, настала очередь выступать нашему герою. Ладошки его сызнова вспотели, а по спине не прекращал литься ручьём пот. Он медленно взошёл на платформу, отсалютовал и, прокашлявшись, начал зачитывать преамбулу к своей речи. — Сограждане, мы стоим на пороге кризиса. Продолжающиеся набеги дикарей, восстания непокорных племён, высокие пошлины на провоз наших товаров, нефиксированный сбор дани, распущенность ответственных на местах - все эти факторы ведут нас к неизбежному, как минимум - к финансовому тупику и затяжной стагнации, как максимум - к скоропостижному развалу страны, — тон его постепенно преображался, и он сам стал наполняться уверенностью. — Итак, необходимо немедленно принимать суровые меры и, перво-наперво, реформировать систему монетной чеканки. За ней как раз потянется нововведения во всей экономической стезе. Мое предложение заключается в том, чтобы выпускать три унифицированного вида монеты с градацией по номиналу. Для этого нужны, само собой, различные ценные руды. Безусловно, золото пойдёт в качестве незаменимого материала и в будущем послужит отправной точкой для любой сделки. Далее, серебро, как среднее звено валюты. И наконец, медь, её будем использовать для третьей категории. По итогу, мы получим закреплённые на всех наших землях деньги, если, конечно, сможем запустить достаточное их количество в оборот. Но об этом позже. Как вы понимаете, одними монетами дело не кончится, также важно закрепить определённую сумму объёма дани, чтобы не возникало более стычек и народного недовольства из-за того, что кто-то из сборщиков решил обобрать их до нитки. Благодаря этим пунктам, нам удастся придать толчок к развитию государства в целом и отдельных его частей в частном. Есть ли вопросы? Жестикуляция и неосознанные покачивания из стороны в сторону хорошо послужили снятию напряжения, отчего молодец уже к середине речи с головой ушёл в объяснения. Время первого чтения подошло к концу, настал черёд обсуждений и критики. Первым отозвался лысый мужчина с огромной трудовой мозолью и гладкой мясистой шеей. — Прощу прощения, вы упомянули о внезапных набегах дикарей с севера и внутреннем давлении, — приподняв тонкие брови, вгляделся в юношу узкими, заплывшими глазками. — Как ваши преобразования избавят нас от этих докучающих факторов? Рост богатства нации это, безусловно, хорошо, но ведь этого далеко недостаточно, если не будут устранены все возможные угрозы её суверенитету. — Да, ваша правда, собственно, поэтому уже сказанное есть не что иное, как первый шаг к дальнейшим реформам. К примеру, считаю обязательным создать также писанный свод законов, чтобы он действовал на всей территории страны. Таким методом мы образуем на просторах нашей родины единое правовое пространство, что позволит легче содействовать правосудию и сразу пресекать все акты неповиновения. Кроме того, всё это, как вы сами подметили, не будет иметь смысла, коль не удастся своими силами усмирить внешних агрессоров и подавить все зачатки мятежна внутри границ. Именно для этого и нужен экономический базис, дабы содержать более оснащённое войско и иметь возможность силовым путём подавлять собственных врагов. По поводу армии, здесь следует обратиться к ветеранам, знающим в этом толк, с моей стороны я могу лишь выдвинуть предложение по реорганизации самой системы набора в ряды солдат. Я верю, что призыв всех взрослых мужей, в независимости от их статуса или рода, даже если они пришлые, сыграет на пользу всему государству, — разведя тонкие руки в доверительном жесте, заявил выпрямившийся во весь рост молодец. — Позволить всякой черни оберегать отчизну? Много чести этим проходимцам! Это дело истинного гражданина, верного служителя своего народа, непозволительно давать им предлог покуситься на наше пол... на наш строй и дестабилизировать положение в коридорах власти, тем самым приводя общество к упадку! — прокричал кудрявый бородач с оскорбленным выражением лица, едко сплёвывая каждое слово. — Уважаемый, поумерьте пыл, отчаянные времена требуют отчаянных мер, для выживания нам необходимо ответить на этот вызов судьбы, вы должны отдавать себе отчёт об этом, — сурово напомнил другой старец с выцветшими бровями и лысиной, скрываемой лавровом венком, смерив осуждающим взором излишне эмоционального соратника. — Тц, — мужчина с бородой цокнул языком, опустив взгляд, — сожалею... — сквозь зубы проскрежетал он. Влияние предыдущего оратора несоразмерно превосходило его собственное, посему всё что он мог - это проглотить свои возражения и умолкнуть. — Достопочтенные, — призвал к порядку патриарх, обратившись к сенаторам, — искренне верю, что столь уважаемые господа, как вы, найдёте в себе достоинства дать вашему младшему брату изложить мысль, не так ли? — Да, несомненно! — спохватившись, согласились все мудрые люди без исключений. Авторитет их правителя сомнению не подлежал. — Так вот, — запнулся юный трибун, — ежели нам удасться собрать большое по численности дееспособное войско, а также снабдить его способными командирами и достаточной амуницией, перед нами откроются неведомые прежде возможности. Но для этого, как вы понимаете, необходимы дальнейшие разработки в сфере вербовки кадров, перевозки грузов и производства, — продолжал юноша, топчась на месте, покачиваясь туда-сюда, как неваляшка. — Если позволите, то не могли бы вы добавить конкретики? Четко озвучить метод для реализации вашей задумки? — заискивающе спросил немолодой мужчина в хлопковой тоге, потирая с важным видом подбородок. — Бесспорно, пустые теории без практического применения яйца выеденного не стоят. Во всяком случае, ответить не составит большого труда, во-первых, логистика - строительство мощеных булыжником дорог сможет решить проблему доставки товаров, успешного передвижения солдат и гонцов, а ко всему прочему займёт свободные рабочие руки безработных горожан, преступников или пленённых мятежников. Убьём одной стрелой двух ястребов. Единственное, немаловажным пунктом, в свою очередь, будет выступать отмена внутренних пошлин, ради стимуляции купеческих отношений, следовательно, притоку поступлений в казну! — уверенно вымолвил он. От прежнего напряжения не осталось ни следа, за исключением, пожалуй, взмокшей от жара спины, — Касаемо подготовки командующих, то их следует отбирать из представителей аристократии, ибо сейчас только сыновья богатых родов имеют достаточные навыки и предрасположенность к обучению военному искусству. Более того, не менее важная деталь — вопрос об экипировки обычных солдат. Ведь это заведомо предполагает достаточное количество мастеров кузнечного дела, что будут работать, нацелившись исключительно на содержание воинского обмундирования. Перманентный приток ресурсов для изготовления защитной брони, ботинок, не сковывающих движений одежд, тоже обязан быть обговорен заблаговременно. В конечном итоге, чтобы вся эта махина реформации должным образом работала: без перебоев и задержек, государству придётся вмешиваться прямым образом, субсидировать развитие ремесленничества, содержать собственных умельцев, задействовать всё своё влияние ради всеобщего блага. А средства для всего этого будут поступать со сбора налогов, таможенных платежей, будущих дотаций от освобождённых и завоёванных земель. Как говорится, на крепкий сук - острый топор. Так и мы, на фортели суровой жизни будем отвечать рационально и продуманно, шаг за шагом восходя к вечному процветанию и счастливому будущему! На такой позитивной ноте окончил измотанный молодец, стал протирать взмокшей костяшкой костлявого кулака уставшие глаза. Трибуны сдержанно похлопали, но ощущаемое витающее возбуждение и приподнятая атмосфера говорили сами за себя - деятели прошлого поколения были впечатлены и смотрели на юношу совсем другим взглядом, по крайней мере, большинство из них. С тех пор минуло чуть более десяти лет. На небе медленно восходил горящий диск солнца, снимая одеяло тумана с покрытых каплями росы полей и лугов. Пушистые облака рассеялись, уступив место на небесном куполе бескрайней синеве. Куда ни глянь, всё заполонили самые разные оттенки голубого, синего и даже лазурного цвета. Молодой муж, высокий и худой, точно кипарис, стоял и задумчиво глядел на здоровенный камень в центре перекрёстка дорог, где кипела жизнь: дребезжали по плитке колёса телег, а ор и крики прохожих сливались в громкую какофонию. На отшлифованным булыжнике долотом были выведены аккуратным шрифтом такие слова: «Res nullius cedit primo occupanti», что означали: «Ничья вещь становится собственностью первого овладевшего ею». Это был плод первого этапа преобразований в системе права и закона. Властям потребовалось три года, чтобы заставить фурычить нововведения в экономической ипостаси. Ещё семь ушло на подавления всех очагов сопротивления в пределах страны. Как результат, было наконец официально создано единое пространство с действующими и прописанными законами. На пример такого сейчас и глазел наш герой, преемник прошлого главы отечества, нынешний царь, Тертий Тьяльфи. В виду его острого ума и завоёванной благосклонности верхушки привилегированного класса, он смог пробиться в высшие эшелоны власти и поныне располагал широчайшим спектром полномочий для превращения своих задумок в жизнь. Окончив разглядывать мраморную таблицу, возмужавший паренёк с выступающими скулами и утомленным взглядом зашагал по вымощенной камнем улице, лавируя меж толп народа и разъезжающих колесниц, пробираясь мимо небольших строений из белого камня, всматривался в недавно отстроенные кварталы, оценивал наплыв торговцев, полностью заполонивших дворы и площади. Налаженное транспортное сообщение и аннулирование таможенных пошлин внутри царства привело к резкой концентрации купечества и увеличения товарооборота в пределах страны. В казну потекли ручьями золотые монеты: у государства развязались руки для более эффективного использования средств, началась эпоха перемен и бурного развития. Тертий доковылял до своего жилища внутри основного кольца города, забрался в свой старый-добрый кабинет и сел за бумажную работу. Спина, к слову, твёрдо настаивала на своём, не переставая досаждать патриарху то тупой, то острой болью. Огни свечей канделябра отбрасывали на стены комнаты слабый, дрожащий свет. Это помещение уже десять лет служило его хозяину пристанищем и местом миросозерцания. Обычно сюда шли и его подчиненные, принося очередные кипы бумаг, требующие ознакомления и подписания. Многие из этих документов исходили от Сената, какие-то посылались от народного собрания, но в конце концов финальное решение вводить или отправлять на пересмотр было за ним. Естественно, чем существеннее ответственность - тем больше геморроя она за собой несёт. Любые оплошности, неудачи в политике — всё это в итоге сваливалось сугубо на личный просчёт первого лица, предполагая его некомпетентность и давая очередной повод выдвинуть вотум недоверия. Тем не менее, наш уже заматерелый политик филигранно балансировал между интересами различных фракций, не прогибаясь ни перед каким давлением, четко придерживаясь выбранному курсу, к слову, в этом деле ему оказывала огромную услугу лояльность народных масс, видящих в нём сильного лидера, что ведёт их к процветанию. Зевнув, мужчина отодвинул в сторону письменные принадлежности, привстал и улёгся на небольшой диван, после чего отправился в страну сновидений, на автомате прокручивая в голове стратегии для скорой кампании по завоеванию запада. На открытом плацу за чертой населенного пункта раскинулись чёткими шеренгами войска царства. Пятьдесят тысяч бравых воинов, прошедших суровую подготовку и обучение, стояли, вытянувшись по фрунту, облачённые в одинаковые кольчатые доспехи, гордо выпятив грудь, взирая на своего полководца с запалом в очах и предвкушением в сердце. Впереди каждого подразделения развивались на флагштоках знамёна, холодный металл блестел под лучами осеннего солнца. На поясах легионеров висели короткие кожаные ножны со скрытыми внутри мечами, в руках одни держали круглые деревянные щиты, иные — длинные увесистые копья. Построенные здесь солдаты являлись ударной силой реорганизованной армии, включая в себя отряды пехотинцев, всадников, бойцов дальнего боя, команду поддержки и полевую кухню. С высоты гигантских стен возведённого давеча форта, владыка Тьяльфи одаривал тёплым взором всех служителей Отчизны, готовых пуститься в нелёгкий поход, громить врага, поставив на кон свои жизни. Ветерок благосклонно овивал его русые волосы, играючи приподнимал сиреневый налатник, легонько щекотал обсохшие губы и будоражащие задувал за шиворот. Вытянув вперёд ладонь в усмиряющем жесте, он заставил многотысячное формирование внимать каждому его слову. — Дети мои, — муж подал свой низкий хрипловатый, но отчего-то такой родной и задушевный голос, — испокон веков повелось, что война - это дело чести и достоинства. Собственными потом и кровью люди издревле выстраивали безбедное будущее для своих родных и любимых. Чаемое счастье и довольство потомков напрямую зависит от нынешнего вклада нас, как единственной надежды и опоры своих семей, — поддерживая прямую, как древко протазана, осанку со статным видом продолжал он. — Посему, обращаясь в сию минуту к вам, я спрашиваю, готовы ли вы отдать все свои силы на благо общей цели? Сможете ли вы прорубить своим мечом дорогу сквозь заросли жизни своим детям, братьям и сёстрам? Выдержите ли вы те испытания, что подготовила для вас судьба? Те ряды войска, что располагались ближе остальных, взбудораженно взревели, очевидно, соглашаясь. Как только офицеры донесли до серединных и дальних частей слова царя, они тоже одобрительно загалдели. — Мы выдвигаемся завтра с первыми лучами солнца. А до тех пор набирайтесь сил и отдыхайте, следующие три месяца будут далеко нелегкими для всех нас, — закончил обращение Тертий, понизив тон, повернувшись к стоящему подле адъютанту, — раздайте сегодня на ужин порцию свежего мяса, надо позволить солдатам насытиться. — Принято, ваше величество, — отрапортовал мужлан с надетым на макушку шлемом, на вершине которого пестрел вставленный поперечный гребень. Раздав указания подчинённым, главнокомандующий вернулся в шатёр, служивший ему временным кровом, достав из сундука свежий пергамент, вдохнул приятный аромат бумаги и в очередной раз рассмотрел изображённые на ней жирные точки городов, лучистые берега побережья и кривые линии ландшафта. В тех краях, куда держали курс закалённые в горнилах недавних войн бойцы, прошедшие бок о бок огонь и воду, закрепила свою сферу влияния нация Темида - колониальная страна с могущественными военно-морскими силами. Терки между царством и державой возросли на почве борьбы за торговые пути, проходящие через реки на равнинах обоих государств: одно господствовало над устьем и выходом к большой воде, другое удерживало контроль за всем оставшимся бассейном, за исключением восточной части, уходящей в твердыню гор. Подбавил накала отношениям и факт того, что правительство Темиды тайно поддерживало силы бунтовщиков и смутьянов, снабжая их деньгами и вооружением, в стремлении расшатать обстановку в соседствующем царстве. Не мудрено, что это вызвало всплеск недовольства в социуме, и, как результат, последующее ухудшение взаимосвязей в дипломатии. Текущая кампания по вторжению должна была раз и навсегда поставить точку в разгоревшемся противостоянии. «Чушь какая», — подумал Тертий, подняв голову к потолку, заторможенно хлопая веками. Мысль о том, что его детям уготовлена участь костьми лечь на поле битвы терзала ему душу, скручивала изнутри всё существо, голосило приглушённым воплем, неся в сердце смуту. Он понимал, на что отправляет все эти молодые души, прекрасно осознавал, на что обрекает многих из них, тем не менее, как государь, Тертий обязан был думать о благополучии всей нации. Ибо всякий век Астреи не появляется на пустом месте. Лишь совместный пот и кровь колоссального числа людей позволят сотворить этакое чудо. И его удел был направить энергию творцов в правильное русло, собрать в единое целое, ознаменовать становления мира на просторах отечества. Мира, что продлится столетия. Театр военных действий развернулся на широком просторе равнин, с боков ограниченных громадой горных хребтов и течением полноводной реки. Две армии встретились на границе государств: меньшее число солдат державы сполна компенсировалось превосходством на воде, а слабость царского флота нивелировалась наличием пяти полных легионов и союзных ауксилий. Тем временем, обе стороны осели на привал, чтобы пополнить силы перед завтрашним днем. В палатке с высокими сводами, где расположился патриарх, собралась пораскинуть мозгами ставка командования. Дозорные вернулись с вылазки, принеся с собой свежие разведданные по численности войск противника, их передвижениям и особенностям топографии местности. Обсудив все предложения, стратеги выдвинули несколько вариантов потенциального строя как собственного воинства, так и противника. На следующее утро, ещё до восхода, пятидесятитысячное войско покинуло лагерь и пришло в движение. Затрубил рог, оппонент тоже не дремал: он замаршировал ровными фалангами, поддерживая шахматный порядок, в лобовое столкновение. Силы столкнулись в бою: полетели копья, выдвинулись щиты, в ход пошли гладиусы. Центральные звенья царства Тьяльфи потихоньку оттягивались вглубь строя под давлением авангарда вражеской пехоты. Почуяв тут слабость, передние ряды усилили напор, уходя вперёд, постепенно оказываясь в окружении. В это же время конница на флангах и переброшенные туда элитные части армии царя вклинились с двух сторон и молниеносно разбили структуру арьергарда недруга. Непрекращающийся обстрел конных лучников и нападение с двух сторон, вызвало хаос в рядах солдат, приводя к панике и скорому бегству. Увы, но ала была куда резвее разрозненной толпы несущихся в страхе пехотинцев. Вскоре всё войско окончательно разбили, вырезав сопротивляющихся и пленив сдавшихся. Подмогу Темиды успешно задержал ценой чудовищных потерь флот вторженцев. Когда же она всё-таки высадилась и забралась на холм вблизи района схватки, ей открылся вид на развернувшуюся здесь бойню. Поле усеивали тела погибших: обезглавленные воины-мужчины, нашпигованные стрелами кони, бездыханные сваленные в кучу, разграбленные остатки некогда великого полчища. Пока неприятельские командующие рвали на себе волосы от бешенства и обиды, оставшиеся легионы совершали марш-бросок до столицы государства, намереваясь идти ва-банк.