Советник архимага

      Мастерство в Зачаровании они с Сергием Туррианом подтверждают вместе. Мирили не Нелот, на конкуренцию ей плевать, поэтому она щедро делится с Сергием полученными знаниями. К тому же наличие еще одного мастера среди преподавателей – вопрос престижа. А престиж Коллегии ох как необходим...       За время отсутствия Мирили, в Коллегии не происходит ничего чрезвычайного. Ничего удивительного – лето, в Коллегии только преподаватели да парочка старших учеников. Готовясь к подтверждению мастерства, они с Сергием в четыре руки выполняют ежегодный заказ от храмов и несколько частных, сулящих неплохую прибыль. Хотя с учетом расходов на содержание всей Коллегии это почти ничего... Доставить зачарованные вещи заказчикам доверяют Онмунду и Брелине. С одной стороны – сколько можно метаться по Скайриму самой? Да и не по статусу уже, хотя вряд ли заказчики заинтересуются личностью курьера. А с другой – это и повод просидевшему почти все лето Онмунду немного развеяться... и проверка его способностей.       В честности ученика Мирили почему-то не сомневается, несмотря на скептическое хмыканье Анкано. Онмунд не Дж’зарго, которому, по мнению окружающих, медного септима не доверить – сопрет. А Брелина... Мирили помнит, как тяжко давалось ей знакомство с миром за пределами грибных телваннийских башен, и не хочет, чтобы её родственница и, пожалуй, все же подруга набивала себе такие же болезненные шишки. Грибные башни Телванни, мерзлые стены Коллегии... да пара поездок с ней, с Мирили. Нет уж. Онмунд присмотрит. А Брелина присмотрит за ним.       Синеглазый и не по-нордски черноволосый Онмунд, как-то незаметно успевший возмужать и заматереть, к полученному заданию относится с нордской основательностью. Тяжелый, окованный железом посох – таким не только колдовать, но и как дубиной приложить можно – в руке, еще один и раздувшийся от зелий и свитков на все случаи жизни заплечный рюкзак за спиной. Аккуратно подстриженная черная борода делает Онмунда старше его двадцати двух лет и только голос, еще не успевший утратить юношескую звонкость, выдает, что он еще очень молод, когда он степенно кивает: «Сделаем, архимаг». Да еще совершенно мальчишеская улыбка, ясно видимая сквозь эту самую бороду: несмотря на то, что Мирили втрое старше, что она архимаг, глава Коллегии, для бывшего однокашника она, скорее, вроде старшей сестры. Впрочем, это отношение взаимно – бывшие соученики для Мирили тоже стали кем-то вроде младших родичей... кроме Дж’зарго. Каджит ненадежен, амбициозен и слишком себе на уме.       Брелина смотрит на своего напарника так, словно видит его впервые, и в алых глазах сквозь изумление все ярче светится интерес. Мирили видит этот взгляд и прекрасно понимает причину... и поэтому на прощание незаметно вручает ей лично зачарованный амулет Дибеллы.       – Вы поощряете... связь вашей родственницы с... человеком? – в голосе Анкано неодобрение, а слово «человек» он и вовсе выплевывает, как нечто отвратительное.       – Моя родственница сама решает, с кем ей связываться, – равнодушно отзывается Мирили. – Я лишь напомнила ей о необходимости предупреждать возможные последствия. Чтобы не пришлось потом сожалеть о собственной недальновидности...       Лицо Анкано вдруг странно каменеет. Но почти сразу разглаживается, оставив Мирили недоумевать о причинах.       Впрочем, недолго – одно дело удалось перепоручить Брелине и Онмунду, но только одно. Конечно, с текущими вопросами справятся Толфдир и Фаральда, но есть и другие. Так, место алхимика все еще пустует. Да, основы все еще может преподавать Мирили... но повторять весенний опыт, когда она держалась на отваре горноцвета, пока попросту не свалилась, ей не хочется. Да и Анкано, после её приезда с Солстхейма следит за её состоянием как бы не пристальнее прежнего... и проверять, будет ли он протестовать, у Мирили желания нет. Как и желания выяснить, в какой форме этот протест будет выражаться. Единственное, правда, что приходит ей на ум, это скандал, устроенный либо ей самой, либо её помощникам, но это вовсе не значит, что Анкано, пусть ограниченный в способах выражения своего протеста, не изобретет что-то иное.       А алхимик нужен. Хотя бы один. Потому что покупать даже самые ходовые зелья – не дело. Однако сейчас – и Мирили это понимает – придется поступать именно так. Иначе, пока она не научит новичков основам, ей придется дневать и ночевать у алхимического стола. Более того, заказ надо делать именно сейчас, пока не приехали ученики. И не на разовую закупку, а заключать полноценный договор. Кому это поручить?       Уже привычный перебор имен коллег в очередной раз приводит к неутешительному выводу – себе. Больше некому... А вот с разовой закупкой все немного проще: у Мирили находятся сразу два кандидата. Это Дж’зарго... и Нирия. Оба ненадежны... но, возможно, полученное поручение это исправит. Хотя бы немного. Тому же Дж’зарго будет полезно ощутить свою нужность... и немного доверия. Есть у Мирили подозрение, что те его фразочки про незаметное присваивание «маленьких вещичек, которые никто не заметил» были своего рода проверкой. Которую, судя по поведению Дж’зарго, никто не прошел – слишком гордый, как успела убедиться Мирили, тот не стал ничего объяснять или доказывать, просто замкнувшись в себе. Стоит это проверить. Разумеется, если она ошибается, придется тяжело – деньги Дж’зарго она собирается доверить немалые, ведь ему надо будет еще и как-то питаться и где-то останавливаться в пути. Но если она все же права...       А Нирия... единственная оставшаяся ученица из своей группы. Той самой, что пропала. Никаких особых успехов, никаких склонностей... ничего. Занятия посещает с другими, что и понятно, наставника нет и не заметно, чтобы она его искала. Но при каждой встрече не забывает намекнуть Мирили, что была бы не против получить некое поощрение за заслуги... которых тоже не было. Что ж, поездка по Скайриму должна подтолкнуть ее хоть к чему-то. Либо Нирия определится с интересами и начнет наконец учиться, либо... Мирили найдет ей еще какое-нибудь поручение. Несколько. Столько, сколько понадобится, чтобы до Нирии дошло, что Коллегия Винтерхолда – не пансион для скучающих девиц. И надо либо учиться, либо отрабатывать свое проживание. Мирили согласна даже на самый неприятный вариант – если Нирия растворится на просторах Скайрима, прихватив доверенные ей деньги. Да, опять же придется туго... но нахлебники ей без надобности.       Некоторое время Мирили проводит, перебирая имена известных ей алхимиков, в надежде на то, что среди них найдется кто-то, кто согласился бы заняться преподаванием. Она даже готова сама ассистировать при изготовлении зелий... Но в итоге с сожалением отбрасывает все варианты. Милора Йент с Солстхейма явно не захочет вновь ехать в Скайрим. Тем более, в промороженный Винтерхолд. Да даже если она и согласится, её муж, Гарин, может воспротивиться: в Вороньей Скале они оба не последние меры, а кем он будет в Винтерхолде? Мужем наставника по алхимии? Есть еще Лами из Морфала, та, у которой Милора, по её словам, и училась... Но и там есть препятствие в виде мужа, который не бросит свою лесопилку. Тем не менее, Мирили, не стесняясь, пишет письмо Фалиону, пытаясь заодно уговорить его вернуться в Коллегию. Однако получает отказ по обоим пунктам. Фалион вежливо отклоняет приглашение, пояснив, что уже занимает место придворного мага при ярле Идгрод, но тут же сообщает, что готов при необходимости проконсультировать нового архимага по интересующим её вопросам. Он же пишет, что имел беседу с Лами и её мужем, которые отказались от предложения архимага. Впрочем, он тут же предлагает иное решение, видимо, подсказанное самой Лами – послать в Морфал кого-нибудь из учеников, заинтересованных в изучении алхимии. Дескать, та на определенных условиях согласна кого-то обучить. Список условий приводит тут же.       Условия, выдвинутые Лами, кажутся Мирили вполне разумными и вполне выполнимыми. Проблема в другом – ей просто некого посылать. Учеников мало и старшие уже выбрали себе специализацию, а то и несколько: Дж’зарго хвостом ходит за Колеттой Маренс, Онмунд – за Фаральдой, а Брелина – за Толфдиром. И все трое периодически гоняются за Древисом Нелореном. Брелина как-то призналась, что заклинание «Ясновидение» она выучила намертво: хитрый мастер не гнушается использовать «Невидимость» и «Приглушение шагов», чтобы избежать внимания настырных учеников. Да и другими заклинаниями своей Школы не забывает пользоваться. Мирили же восхищается наставническим талантом Древиса... но молча. Она же видит, что будучи «пойман» и «обезврежен» неугомонными учениками, он обстоятельно и доходчиво объясняет им заклинание, которым успел приложить их в этот раз – формулу, сферу применения и даже, как ему противостоять... И лучшее, что она может сделать – не мешать.       Из старших к Лами отправлять некого. Из младших – тем более. Им бы с основами сначала разобраться...       А тут еще из Виндхельма приходит письмо с известием, что мастер Нурелион, основной поставщик Коллегии в последние десятилетия, скоропостижно скончался... Договориться с Квинтом Навалом – учеником Нурелиона, сообщившим о смерти мастера – удается легко, но для подписания договора нужна встреча с кем-то из представителей Коллегии лично. И это должен быть не ученик, так что ни Дж’зарго, ни Нирии это не поручишь. Нужен кто-то из наставников...       И тут снова выясняется, что посылать в Виндхельм некого. Самые очевидные кандидаты – Толфдир и Анкано – отпадают сразу. Толфдир уже весьма немолод и рисковать его здоровьем Мирили попросту боится. Анкано же и вовсе «невыездной». С чем это связано, Мирили спросить у него так и не рискнула – себе дороже, но предполагает, что дело в причинах его назначения в Винтерхолд. Но даже будь это не так, Анкано, на высоком лбу которого едва не светится надпись «представитель Талмора», выдавая принадлежность к этому самому Талмору, во что его ни обряди, из Виндхельма бы не вернулся. И даэдра бы с ним, с Анкано, но вместе с ним пропали бы и документы. И Братья Бури получили бы повод навестить Коллегию... а ярл Корир и так едва их терпит. Сейчас, конечно, стало полегче, но все же, с поддержкой Братьев Бури... нет, Мирили не хочет даже думать, чем это для них может закончиться.       Остальные... Колетта просто не доедет в одиночку, а просить Корира... откажет. Даже ради Колетты, к которой, как к целителю, у него отношение теплее, чем к остальным магам Коллегии. Древис прекрасный преподаватель, но если в договор перед подписанием придется вносить изменения – а ведь наверняка придется – то... Фаральда – альтмерка, как и Анкано. Братьям Бури этого может оказаться достаточно... А Финис Гестор – это даже не смешно. Про остальных и говорить нечего... Остается снова она. В том числе, как наименее задействованная в учебном процессе, если поездка по какой-то причине затянется.       Анкано реагирует предсказуемо:       – Чем дольше я нахожусь в стенах Коллегии, тем сильнее убеждаюсь в том, насколько бездарно тут все организовано. Заключением договоров с поставщиками должен заниматься не архимаг, а назначенные им помощники.       – Я в курсе, – спокойно отвечает Мирили. – Но этих помощников сначала нужно найти. А с этим у нас, как вы могли заметить, некоторые трудности.       – Назначьте кого-нибудь из... да хотя бы ту вашу родственницу-Телванни! Зря вы, что ли, таскали с собой в свои поездки?       – Брелина Марион, конечно, прекрасная кандидатура, – соглашается Мирили. – Но для начала ей нужно, по меньшей мере, вернуться из нынешней поездки. А по-хорошему – доучиться. Поездки со мной ей засчитываются, как полевая практика, и от проверки теоретических знаний не освобождают. А договор нужно заключить как можно скорее.       Анкано в ответ презрительно кривит рот:       – Практика... На Солстхейме у вас тоже была «практика»?       Для понимания, на что он намекает, Мирили оказывается довольно одного удара сердца. Несколько мгновений она сверлит Анкано бешеным взглядом, а затем цедит с трудом сквозь сжатые почти до хруста зубы:       – А вот это, советник, уже не ваше дело.       И, немного успокоившись, добавляет:       – А своему болтливому наперснику передайте, чтобы он в ближайшее время не показывался мне на глаза. Иначе я закончу то, что начала в Лабиринтиане.       Оскорбление явно достигает цели – взгляд Анкано вспыхивает гневом, а крылья крупного носа раздуваются. Впрочем, почти тут же он разворачивается и уходит.       На самом деле злость на Эстормо, доложившего все, чему он был свидетелем, у Мирили проходит довольно быстро – в конце концов, это была его обязанность. Вместо этого она начинает злиться на Анкано – какое ему дело до того, с кем она проводит время? Свободное от обязанностей время. Ведь замечание насчет «практики» – явная попытка уколоть. И, надо признать, вполне удачная...       Мирили даже становится вдруг интересно, с чего это Анкано вообще этим заинтересовался. Завидует, как Эстормо? Так тот вроде Телдрину завидовал, если вспомнить, какими взглядами он тогда встречал наемника – ему-то досуг в ожидании корабля никто не скрашивал. А Анкано в этом отношении даже проще – с него Нирия который год глаз не сводит. Хотя эта даже Дж’зарго провожает голодным взглядом...       Сборы много времени не занимают – Виндхельм все же не Солстхейм. Анкано зачем-то провожает её до ворот Коллегии. Ну... как провожает – молча идет следом.       Мирили не выдерживает.       – Желаете убедиться, что я убралась к дреморовой матери, советник? – насмешливо интересуется она.       Непроницаемое выражение лица Анкано не меняется. Разве что чуть сильнее натягивается кожа на скулах.       – Скорее, полюбоваться, как вы к дреморовой матери летите с этого моста, – цедит он.       Разворачивается и уходит.