Часть 2
29 ноября 2021 г., 20:11
Дома у семьи Мацуно, как и предполагалось, всё было готово заранее: быстрые закуски, лёгкий алкоголь и приятная музыка, что доносилась из соседней комнаты. Элис уже порядком привыкла к компании, поэтому чувствовала себя весьма комфортно.
Баджи, который по счастливой случайности сидел рядом — оказался отличным собеседником, как и ожидалось, и когда та спросила о его планах на будущее, Кейске с нескрываемым энтузиазмом рассказывал о своей мечте открыть собственный зоомагазин, на что девушка лишь шире улыбалась, про себя подмечая насколько этот парень — как надо, идеально в её вкусе. Но было в нём нечто загадочного, ей казалось, что несмотря на всю его дружелюбность, между ними толстая стеклянная стена — через которую она могла лишь видеть его, но достать никак. И от этого было печально.
Ведь тогда в детстве — он сам тянулся к ней, а теперь этого нет, и было немного не немного жаль.
— Я скоро вернусь, тебе ещё принести что-нибудь? — лучезарно улыбаясь своей клыкастый улыбкой, поинтересовался юноша.
— Пунш ещё, пожалуйста, — попросила его спутница и проводила взглядом удаляющуюся фигуру, подмечая, что вид сзади — тоже хорош.
«А ведь эта отличная возможность спросить» — резко настигла её мысль, которая прежде была невыполнимой, потому как вокруг постоянно были друзья, а сейчас — они могли бы только вдвоем, спокойно поговорить на кухне, и ведомая любопытством девушка уверенно, но стараясь не привлекать внимания, зашагала в том же направлении.
Свет в коридоре, разделяющем шумный зал и одинокую кухню был выключен, поэтому девушка практически находилась в тени и уже почти потянувшись до дверной ручки, через наполовину стеклянную дверь — заметила весьма странную картину:
Баджи, который по её мнению был тем самым парнем, стоял спиной, немного расставив ноги, и между ними — была ещё чья-то пара, это насторожило и она практически замерла, а после руки человека, стоящего перед Кейске уверенно легли на спину, в тот момент когда юноша слегка наклонился вперёд.
Сердце моментально испытало остановку, словно она увидела — недопустимое. Ведь судя по светлым коротким волосам, что виднелись из-за широкого плеча Баджи — это был Чифую, и девушка словно боясь, что может обжечься, одергула руку, стараясь торопливо покинуть это место, в то время как в голове уже кружилась целая стая не самых приятных мыслей.
Голубые глаза, что едва сдерживали слезы, — и, нет, она не плакала, даже несмотря на то, что так хотелось, — смотрели в пол, и с ходу врезаясь в чью-то шурокую грудь, она лишь уловила приятные нотки мужского одеколона и край светлой куртки, но это мало волновало её, ведь сейчас Элис нужен был глоток воздуха, свежего, и чтобы вздохнуть — необходимо, как минимум, покинуть помещение.
Коротко сообщив подругам, что скоро вернётся, Элис натягивая самую не настоящую улыбку зашагала к выходу.
— Скажи Мацуно, что я пригляжу за ней, — появившийся следом Казутора, сообщил Хине важную информацию, ведь для него, всё складывалось весьма удачно.
возможно стал бы, но не сегодня.
— Сколько мне по твоему? — поинтересовался юноша.
— Однозначно меньше, чем мне, — констатировала его знакомая.
— Ох, может мне стоит называть тебя нуна, в таком случае?
— Избавь, — усмехаясь ответила девушка.
— Аджума? — всё продолжал издеваться Казутора, но на это уже получил слабый пинок кулаком в ногу.
— Ещё слово и я буду называть тебя тигрёнок.
— А? — Казутора не понял подвоха.
— А? — недоумевая, переспросила Элис.
— Почему?
— Тора — тигр, — начала пояснять девушка, — маленький Тора — маленький тигр, — она буквально показала двумя пальцами его микроскопический размер, к чему Ханемия отнёсся весьма категорически.
— Ты сейчас меня недооцениваешь, как мужчину. — Он задет её словами и этим крошечным размером и ещё уже не важно, что было до этого. — Хотя знаешь, — он буквально приблизил своё лицо к её вплотную, чтобы разглядеть всё удивление девушки, — ты всё такая же малявка, — победоносно заметил Ханемия.
И уже это заявление вызвало у девушки целую волну позитивных эмоций. Они снова могли общаться просто так, не напрягаясь. Начали разговор — буквально не с чего, поцапались, кто старше и уже смеются, как старые добрые друзья. Они однозначно идеально ладили.
— Перекусим? — он интересуется не потому, что голоден, а просто чтобы убить время, ведь возвращаться обратно не хотелось.
Купив в круглосуточном магазине самой вредной еды, он направлялся обратно к подруге, что ждала его в машине. Протягивая той пакет с угощениями, он принялся старательно откручивать пробку и пока его подруга смотрела в бездну черного пакета, он уже вытащил буковую затычку, и та издала не громкий «хлоп»
— Это что? — неожиданно даже для самой себя задала вопрос девушка.
— Ты никогда не видела шампанское? — скептически ответил парень.
— Нет, я имею ввиду… — она немного замялась, ведь пить в принципе не любила, и делала это крайне редко, — кому?
— Судя по твоей реакции, — парень показательно наполнял два пластиковых стакана, которые купил там же, алкоголем, — только себе. Но, если ты согласишься составить мне компанию, — он неуверенно протянул ей, — то я буду премного благодарен.
И как можно отказать, когда на тебя смотрят такими глазами?
— Хорошо, только один, — она сразу подвела итог, — но как ты за рулём?
— Я живу буквально за углом, так что мы никому не скажем, что я проехал одну милю под алкоголем?
Такая интонация забавляла девушку, но его фраза, как минимум о том, что домой её везти не собираются — удачно прошла мимо ушей, ведь перед глазами был тот самый парень, которого прежде она надеялась увидеть в другом.
***
Сидя на холодных ступенях, все о чем могла думать старшая Мацуно, так о том, как слепо могла не замечать очевидного, все их взгляды, неловкие касания рук между собой — было очевидно, но почему она понимает это только сейчас? — Они всегда так, — доносится за спиной голос парня, с которым она ещё не имела возможности поговорить за весь вечер. — Что? — её удивление буквально читается на дне кристально-голубых глаз, таких ясных как весеннее небо. — Если ты не против? — он указал на место рядом с девушкой, и не получив отказа медленно присел, — сладости любишь? — фраза, которая подвергла несчастную Элис в шок второй раз за день, ведь она только что осознала, как заблужалась до этого момента, и слезы уже невольно сами наворачиваются на глаза, — так это был ты. — Агась, — добрая улыбка золотых глаз, и красивый прищур с той самой родинкой, о которой она удачно забыла. — Эй, ты чего? — парень растерялся замечая, как только секунду назад строгая девушка, буквально сдерживала нахлынувшую печаль, едва скрывая волнение уголками подрагивающих губ. И в этот момент он испытал неописуемое чувство вины, словно мог бы это всё предотвратить, но наблюдать как его старая знакомая ходит за Кейске, принимая его за другого, было весьма интересно. Да, жестоко, но все же он надеялся, что она сама вспомнит — увы. — Если я могу чем-то тебе помочь, скажи. — Он осторожно сгреб её в объятья, пытаясь унять нахлынувшие на Элис эмоции, но выходило как-то хреново, — может прокатимся? — ненавязчиво предложил парень, и получая одобрительные мотания головой — вернулся в дом, чтобы забрать их верхнюю одежду, и шагая вперёд, вел девушку за собой. На её удивление у въезда в дом действительно стояла машина, и если она сразу могла предположить, что это — Дракена, ведь он выглядел старше остальных, то сейчас стало очевидно, что она ошибалась. И тут же её настигла мысль, ведь Чифую ещё нет восемнадцати, а они вроде ровесники. — У тебя хоть права есть? — как-то скептически поинтересовалась девушка, садясь на переднее сидение, на что Казутора лишь вопросительно изогнул и на лице у него буквально было написано: «неужели ты думаешь, что я стал бы настолько нарушать закон?» —***
— И тут я захожу, а они це-лу-ют-ся, ты понимаешь? Мой брат, с парнем, — девушка на которую один стакан шампанского воздействовал не лучшим образом, уже успела поведать Казуторе свою геройскую историю, как она мужественно ушла не сказав и слова, даже понимая, что тот парень, которого она считала другом детства — нравился ей, но по сути нет, — от её рассказов Ханемия понял лишь одно: — То есть, тебе понравился тот парень с детства и ты хотела его найти? — делая логичное умозаключение, Казутора собирал всё по кусочкам. — Именно, Ватсон, — девушка уверенно показала на него пальцем, словно бы говоря «да верно, ты крут, чувак». — То есть, — он замялся немного, — это ведь, мы болтали тогда? — Выходит, что так, — Элис устало развела руки в стороны, соглашаясь с этим. — То есть, я тебе нравлюсь? — Ханемия хотел внести немного конкретики в из разговор, но кажется только ввел его в ступор, ведь сейчас на него внимательно взирали два лазурных блюдца, круглых как у котенка и ответа не последовало. Его и самого немного смущал факт того, что всё именно так, но он ведь хотел этого. Именно этого, с того самого дня, как влюбился в новенькую девушку, что отличалась от всех знакомых. Ее длинные русые волосы словно стояли перед глазами, придавая ее виду — образ какой-то вымышленной загадочной нимфы. — Ты мне тоже нравилась, — собравшись с силами, он все же признался, тяжело выдыхая, — но ты не подумай я не… — он забыл, что хотел сказать, потому что снова встретился с этим внимательным взглядом, и всего на секунду ему показалось, что он может себе позволить больше. Покопавшись, он достал из бардачка конфету, простую, что смахивала на леденец, и показывая её девушке, снова спросил: — Любишь сладости? — и отчего-то, та только кивнула в ответ, наблюдая как его узловатые пальцы торопливо лишают угощения — фантика, и после закидывают себе в рот. И в этот момент девушка растерялась, ведь он только что сам предложил, но уже спустя секунду — её губ коснулись чужие, и холодные пальцы коснулись щеки, в тот момент, как уста сильнее прижимались заставляя углубить поцелуй, и подавшись, она едва приоткрыв рот, уловила проникновение чего-то до безумия сладкого, а после — всё прекратилось, и Ханемия словно ни в чем не бывало уверенно держался за руль. — Спасибо, — как-то скомканно пробормотал девушка. — Теперь не будешь жаловаться, что только они целовались, — словно, чтобы помочь решить её проблему, поинтересовался парень. — Буду. — В глазах было что-то сродни любопытству, ей всё ещё хотелось узнать, как же тот поступит. Казутора лишь устало прикрыл глаза, стараясь сдерживать свое неуместное желание, ведь если бы он только мог, уже давно опрокинул бы её на переднем сидении, и… — руки крепче сжимали руль, пока он уверенно давил педаль газа, а после, оказавшись у знакомого подъезда он вышел, чтобы открыть дверь девушке. — Почему мы здесь? — она вроде могла сложить всё в голове, но слова сами собой вырвались. — Чтобы наверстать упущенное, — было что-то азартного в этих словах, но она знала, когда стоит остановиться, и была уверена — этот парень не сделает чего-то без её согласия.***
Дверь квартиры закрылась и разувшись Ханемия неспеша направился в одну из уединенных комнат, и бросив девушке что-то вроде — чувствуй себя как дома, скрылся из виду. Элис направилась на диван, и сидела подобрав колени у подбородка, ноги немного затекли от каблуков, но кого это волнует? Ведь сегодня стоило быть красивой. Ее одежда была незамысловатым платьем с цветочным принтом и открытой спиной, поэтому сняв верхнюю одежду, она почувствовала прохладный воздух, коснувшийся кожи. Подол платья успешно задрался и колготки под ними прикрывали ноги, и если бы кто-то вошёл, она бы сразу поменяла положение — но сейчас так хотелось посидеть именно так, комфортно. Достав телефон из кармана, она быстро напечала смс брату, что возможно задержится и тот сразу же перезвонил: — Куда тебя унесло? — взволнованно проговаривал Чифую, — Хина сказала, что ты ушла одна, а после за тобой пошел Ханемия, где ты вообще? Её немного смущал такой напор, но по сути — она не обязана отчитываться, но так как брат все же волновался, предпочла успокоить его, говоря банальное — всё в порядке, но после телефон из ее рук удачно выскользнул, как ни странно, вверх и послышался мужской голос: — Я же передал, что присмотрю за ней, — строго проговаривал Ханемия, — а ты лучше бы сразу ей признался, а не шокировал девушку своими гейскими поползновениями, — в укор ему замечал брюнет, а после не дослушав, как Мацуно возмущается в трубку — отключился. — Такой недогадливый парень, — опуская бокал на стол, дополнил Казутора, — будешь? — он протянул знакомой стакан, на вид явно с томатным соком, проговорив: — До дна, — и та уверенно взяв его, пыталась сделать несколько больших глотков, а после почувствовала странный привкус: — Алкоголь? — Угу, кровавая Мери, джин и томатный сок, ты против? — он смотрел с такой надеждой в глазах, что отказать было невозможно. — Не против, но больше не буду, спасибо. — А больше и не надо. — Он вернул стакан обратно на стол, и уже более уверенно наклонился, чтобы очередной раз — поцеловать. — Я думал о тебе всё это время, — его слова буквально залезали под кожу, и с одной стороны она не могла понять, как такой банальный флирт, может звучать так крышесносно, но предпочла не признаваться, что она — тоже. — И, что планируешь делать теперь? — даже в такой ситуации, она оценивала происходящее предельно осторожно. — Наслаждаться, — ответ вполне ожидаемый, но хотелось бы услышать что-то конкретное. Но порой слова не нужны, особенно, когда губы уже буквально слились воедино и дыхание сбивается от нахлынувших чувств. — Я не сплю с парнями в первый день знакомства, — чётко подвела границу Элис, но за неё сейчас нагло пытались вылезли, приподнимая девушку и усаживая лицом к себе. — Я тоже, — его руки поднимали край и без того, задравщегося платья, волнующе касаясь бедер, — но мы знакомы как минимум лет десять. Железный аргумент, который нельзя оспорить, и он не намекает, а явно говорит о своих намерениях, спуская лямки красивого одеяния и расстегивая застёжку бюстгальтера. — Превосходно, — он осторожно очерчевает линию ключицы кончиками пальцев, но не касаясь груди, и останавливается на интересном моменте, — любишь цветы? — он спрашивает, словно сейчас это самое главное. — Да, — как-то сбивчиво проговаривает подруга. — Татуировка замечательная, — он хвалит её, и невольно засматривается, а после возвращается к делу, и стягивая свою тёмную футболку, отбрасывает её на пол. — У тебя тоже, — Элис впервые за всё время подчеркивает его тату в области шеи, касаясь пальцами замысловатых изгибов, а после наклоняясь едва ощутимо, касается губами. И именно это — было моментом невозврата. Процесс запущен, и она, опираясь лишь на свои чувства, стала его частью, податливо опуская подбородок на мужское плечо. И все его касания были настолько обжигающими, что хотелось раствориться в нём. Из мыслей вырвал странный звук рвущейся ткани, и как бы не было печально — ей оказались новые колготки, и поднимая свой укоризненный взгляд, прямо в бездну песочных глаз — сразу получила оправдание: — Завтра куплю новые. — Вполне сносный ответ, а за ним очередной поцелуй и глаза Ханемии до безумного красивы, полны похоти и страсти, словно сейчас он другой человек. Едва ощутимо Элис почувствовала как её волосы сжимает чья-то рука, в то время как сам парень слегка подаётся вперёд, дав девушке опору в виде своей руки, а после очередного страстного поцелуя, он нехотя отодвинулся, все ещё наблюдая как отклонившись от него та сидит, упираясь руками о его колени. И словно показательно, чтобы она тоже видела, задрал ее платье до предела, вальяжно проходясь пальцем по трусикам, которые так несправедливо виднелись из-под капроновой ткани. А после, запустил руки под подол юбки и сильнее сжал такие приятные округлости, прижимая сильнее к своим бёдрам, дав понять насколько её хотят. Результат не заставил себя ждать, и девушка лишь устало закинула голову, чтобы сдержать свой подавленный стон. — Такая милая, — его слова звучали так далеко, будто они не рядом, в ушах невероятно шумело от жуткого волнения, и всё, что она почувствовала — очередной разрыв своих колготок — уже окончательный, а после какое-то влажное касание в совсем не подходящем месте и удивительное чувство заполненности, плавное и размеренное, но всё же немного давящее. Когда та наконец-то пришла в себя — могла наблюдать весьма интересную картину: как напряжённо выглядел Казутора, стараясь не навредить, ведь ему тоже, видимо, приходилось туго. Его штаны было предательски спущены и всё, что прежде давило, уже было где то глубоко внутри, отдаваясь приятным покалыванием в кончиках пальцев, и она, решившая, что говорить — будет лишним, просто обняла парня, позволив продолжить. Он был слишком заботлив, настолько что каждое движение, казалось, было длиною в вечность, медленным и поступательным, до тех пор, пока внутри всё не сжалось, и она в попытке унять столь странное чувство, царапала ногтями несчастную кожу на плечах Ханемии. — Больно, знаешь ли, — шипя довёл до ее сведения брюнет, — но этого всё ещё недостаточно, — и после сказанного, он мог лишь опустить девушку на диван, поспешно заняв её верхнюю позицию, и не было в его движениях той заботы — непреодолимое желание почувствовать больше, сильнее сжимая гладкие голени и удачно разместив их на плечах, он был неумолим: взгляд, полностью затуманенный страстью, хаотичные блуждания рук по телу и такие страстные, размашистые движения, словно её вжимали в диван, и от этого было чувство, что она тонет, перед глазами всё плыло и она уже в абсолютной темноте... Утро началось с объятий парня, что был с ней вчера, и ещё со слабой боли в пояснице, и уже не скрывая свою симпатию Элис могла обнимать его и говорить о том, что действительно хотела найти Ханемию. Самое лучшее время, всегда оказывается слишком скоротечным. И их время так же подошло в концу. Утро третьего января и Элис снова пора возвращаться в Европу, и пусть сейчас новогодние праздники — никто за неё не будет разгребать кучу скопившихся бумаг за прошлые долги, поэтому выбора не дано. Слишком печально расставаться — едва встретив, но счастливый конец, бывает только в мелодрамах — и теперь она могла ощутить это на собственной шкуре.***
Время тянулось неимоверно долго и последний месяц, был словно в серых тонах. Она явно ощущала какую-то пустоту, словно оставила там, в Токио, огромную часть себя, самую главную, вырванную из груди, и теперь в ней зияла огромная сквозная дыры. Выходя с работы Элис устало смотрит в телефон и как ни странно на него приходит сообщение с незнакомого номера: сладости любишь? Если да выходи. Ноги становятся ватными, и она в попытке понять, что происходит хаотично оглядывается, но глаза уже накрыли крепкие мужские ладони. Она помнит этот запах, но хочет убедиться, что это не сон, ведь такое — практически невозможно. — Ты говорила, любишь цветы, — юноша протягивает ей небольшой букет бледно-лиловых цветов и расставляет руки, желая поскорее обнять. Элис счастлива настолько, что земля уходит из-под ног и сердце заходится в каком-то безумном ритме, и ещё осознает, что хорошие воспоминания — не всегда заканчиваются, главное чтобы рядом был нужный человек.
